Тихая деревня

За окном огромного особняка, стоящего ближе всего к лесу, что принято считать границей между прошлым и настоящим, во всю разыгрался тёплый ветер, несущий приятные ароматы зацветших растений, среди которых можно было различить и запах ландыша, задуваемый в окно. Деревья же наряжались в зелёную листву, которая тянулась ввысь, к начинающему греть солнышку, чтобы получить достаточно тепла после долгой спячки. Одним словом, весна царствовала в этой местности, погода была идеальна для прогулок по суровым чащам. Чем и планировал заниматься СССР, сидящий сейчас в кресле около открытого окна, наслаждаясь этой красотой. Он размеренно подносил к губам чашку с горячей крепкой жидкостью, отпивая по глотку и наслаждаясь тем, что наконец может не волноваться о государственных делах и прочих заботах, присущих странам, которые прямо сейчас были главами своих государств. Однако что-то беспокоило его, заставляя сердце биться чуть чаще от осознания того, насколько он становится похож на старика. Он знал об этом месте всё, как и остальные страны, знал, что в этой загадочной деревушке живут предки, к которым иногда приезжают ныне правящие, чтобы обратиться за мудростью, но сам он никогда тут не бывал, пока не ушёл на задворки истории. И, когда это случилось, он всё ещё не хотел встречи со своим отцом, которого собственноручно пристрелил в тот роковой день. Поэтому то, избегая цивилизации, он либо сидел в особняке, выстроенном его заботливым сыном, либо гулял по лесу, будучи уверенным в том, что в современность его всё равно не отпустят силы, что держат здесь погибших стран до тех пор, пока их вспоминают предки. И такой затворнический образ жизни напоминал ему пенсионный возраст. Больше всего Совка пугал тот факт, что ему он даже нравился, такой вот деревенский образ жизни. Россия часто привозил тому гаджеты и рассказывал о каких-то новомодных вещах, коих он больше понять был не в силах. Даже новенький телефон, лежащий сейчас на чайном столике рядом вызывал волнение, особенно когда им приходилось пользоваться. Но ведь ему было рано уходить совсем! Из рода Русских живы были все, кто был перед Дохристианской Руси, она же, увы, уже покинула деревню. Единственным, кто приходил проведать Союза был Федерация, всегда приносящий бурю эмоций в душе коммуниста. Как только на пороге появлялся предмет его обожания, жизнь приобретала другие, не похожие ни на что краски. К сожалению, Росс физически не мог часто навещать отца, а в последнее время он так вообще заезжал раз в месяц, хотя один из немногих, кто мог посещать это место чаще. Да, потомкам нельзя было много времени тут находиться, им просто становилось плохо и приходилось скоро прощаться с духом умершей страны, но вот Россиянин как-то мог обходить это. Причиной такой странности Товарищ видел их любовную связь, не дающую им быстро расстаться. Да и народ помнил о предке, некоторые даже мечтали вернуть его к жизни и активно выступали с этим предложением. Остальные дети боялись смотреть ему в лицо, поэтому часто передавали через Триколора записки, почти каждая из которых начиналась с извинений. Это даже забавляло предшественника, но он всё равно хотел бы встретиться с кем-либо из своих чад здесь и обсудить как прошлое, так и настоящее. По своим каким-то причинам РФ не говорил с отцом на политические темы, видимо не доверяя таких серьёзных вопросов, считая папу старым и уже не способным понять некоторые события, что разумеется злило Совка, но он ничего не мог с этим сделать, ведь даже сердиться на сынка долго не смог бы, уж очень сильно любя того. Так почему же СССР так себя чувствовал? Неужели он боялся... Но чего больше : признать себя стариком, хотя в жилах текла тёплая, бурлящая кровь или же нового, неизведанного и пугающего будущего? А ведь всё было гораздо проще, когда он был живым. Пусть ему приходилось принимать множество решений, от которых напрямую зависела жизнь людей, пусть так, но тогда он был точно уверен в том, кем он является и что должен делать. Теперь же он не понимал ничего. Зачем это место странам? Это чистилище или, может быть, заслуженный отпуск? Что ему тут делать, если от его решений больше ничего не зависит? Слишком много вопросов, но нет ответов. Единственное, что помогало забыться, это прогулки по лесу и наслаждение, которое он испытывал от нахождения на природе. Сердце бешено стучало в жилах, когда он доходил до огромного поля с рожью. Там было так свободно и хорошо, так просторно и так легко дышать. Вот сейчас он допьёт свой чай и вновь направится туда, где время останавливается и можно поразмыслить обо всём на свете, не боясь быть найденным. Однако его планам не суждено было сбыться. Стоило ему с головой уйти в размышления о том, как он уже лежит на своём старом месте, вдыхает прекрасный аромат молодых трав и колосьев, потерять на минуту бдительность, забывшись в этом воспоминании, телефон разорвал ставшую чем-то приятным для Союза тишину, заставляя того вздрогнуть и чуть не выронить чашку. Из-за такой неожиданности содержимое тут же оказалось на штанах Совета, обжигая через ткань ноги. Он тут же вскочил, отставляя кружку подальше, чтобы не усугубить положение. Тяжёлый вздох, и Товарищ взял себя в руки, обещая открутить голову тому, кто беспокоит его в такое время, хотя прекрасно понимал, кто это. Боязливо взяв в руки устройство, которое не до конца понимал, он с предельной аккуратностью провёл по экрану пальцем, ожидая, пока в трубке раздастся голос, уже настолько знакомый и понятный, но от этого не перестающий быть радостной весточкой в царстве спокойствия. — Алё, привет, бать. Звоню, чтобы передать тебе замечательную новость! — Раздался задорный и какой-то совсем уж хитрющий голос его ребёнка, который никогда в детстве не приводил ни к чему хорошему. Так он обычно что-то задумывал, при чём чаще это что-то ничем хорошим не заканчивалось. — Оденься так нарядно, как только можешь, потому что я еду, и у меня такой сюрприз, что ты просто упадёшь! — Мне уже начинать бояться твоих безумных идей? — Тепло отозвался гордый папа, почему-то вспомнив случай на полянке, куда водил своего несносного малыша. — Может быть, может быть... — И на этой интригующей ноте звонок прервался. Вот теперь СССР действительно интересно. Он помнит, что у чада есть талант находить себе на пятую точку приключений, как было в детстве. На поляну возле дачи ходили все собирать ягоды, но почему-то на обедающего медведя суждено было наткнуться именно ему. Совет зажал рот кулаком, сдерживая вырвавшийся смех, когда вспомнил, как завизжал Россия, убегая оттуда и размахивая руками как ненормальный. Такого громкого визга испугался и сам косолапый, тоже начавший удирать от места происшествия. Да, в действительности ситуация реально пугающая даже для взрослого человека, а тут ребёнок, но такой реакции, кажется, не ждал и сам медведь. На самом деле на тот момент РСФСР поступил правильно, потому как дикие животные боятся громких звуков, но визжать как девочка было не обязательно, это уж точно. Что же в этот раз для отца приготовил этот неугомонный ребёнок? В любом случае ему нужно было переодеться и, как попросил РФ, найти самые нарядные вещи в гардеробе. Кинув по пути шмотки на раковину, обещая себе, что потом постирает, он направился к гардеробу, который у него был небольшим, но довольно разнообразным. Если честно, он уже давно, а если быть точнее, то со своей смерти, не надевал парадных вещей, лишь нося домашние. Но тут ситуация была немного другой, и он искал, по правде говоря, ту одежду, которую не пришлось бы гладить. Порыскав, он нашёл один из своих любимых комплектов и почти не мятых, так что его выбор пал на двубортный костюм светло-коричневого цвета в еле заметную чуть тёмную полоску, широкие брюки такого же цвета со складками у талии и манжетами внизу. Рубашку под это он выбрал простую белую, не загружая образ лишними деталями, сверху повязал галстук тёмно-коричневого цвета и остался довольным своим внешним видом. Подойдя к широкому зеркалу, единственному между прочим во всём доме, кроме ванны, он принялся крутиться, разглаживая все складочки, как барышня на свидание. Это сравнение почему-то смутило его, он даже корил себя за такое внимание к деталям, но что же могла сделать эта несчастная влюблённая страна с собой? Уж очень хочется предстать перед сыном в лучшем виде, пусть это и смешно сейчас выглядит. Пройдя в ванную, Советский Гражданин взял в руки расчёску, делая пробор своей косматой гриве. Волосы и правда растрепались, не желая слушаться хозяина, поэтому пришлось даже намочить расчёску. Успев только уложить непослушных, он вдруг услышал звонок в дверь и, бросив всё, побежал открывать. На пороге на Союза тут же налетели, чуть не сбив с ног, он даже удивился такой открытости Россиянина, крепко обнимающего сейчас предка и шепчущего что-то про то, что он очень скучал. Но объятия пришлось разжимать, и стоило Россу чуть отойти, СССР сразу же присвистнул, замечая различия в одежде, не смотря на то, что парень тоже был в костюме, только серо-голубого цвета, приталеного и какого-то совсем не такого, как у отца : — Во дела — Протянул он с интересом разглядывая чадо — Слушай, может мне тогда стоит переодеться? Не очень хочется быть белой вороной, не совпадать с веяниями моды. — С ума сошёл, пап? Не придумывай чепухи, ты выглядишь именно так, как нужно! Я бы не хотел видеть тебя в образе современной моды, слишком он с тобой не совпадает. Ну ладно, что это мы о шмотках, когда такая новость ждёт! — И Федерация сделал паузу, интригуя Совка, довольно и хитро заглядывая тому в глаза, улыбаясь, заметив там приятное волнение. — Торжественно и абсолютно честно заявляю, что знаю, как могу вытащить тебя в современный мир и показать тебе подготовленный там сюрприз! — Ч-что? — Растерялся Союз, не зная, что сказать на это. Он был настолько ошарашен, что способность говорить вернулась к нему только спустя минуту молчание, и тут он уже не выдержал — Что ты задумал? Тебе ведь прекрасно известно, что мне туда нельзя, да и как я вообще попаду туда? Не уверен, очень неуверен на счёт этой затею, скажу тебе. — Да ладно тебе, бать, повеселимся! Я что зря готовился? И неужели тебе не хочется взглянуть на то, как сейчас выглядит Москва? Ну же, соглашайся! — Ну не знаю, мне кажется это очень и очень сомнительным... — Но разве мог он противиться взгляду этих прекрасных серо-голубых глаз, смотрящий на него так? Конечно нет. Вздох и — Ладно уж, но надеюсь, ты продумал всё, и с нами ничего не случится! Триколор весело захлопал в ладоши, взяв осторожно предка за плечи, и повёл к готовой к поездке модной машине, которой Совет раньше не видел, но спрашивать почему-то не стал, хотя догадывался, что она новая. И вот они внутри, мотор заводится, и транспортное средство принимается сначала медленно, но затем всё быстрее ехать, приближая их к цели. Сначала дорога была однообразной, кругом царствовали леса, со всех сторон нависая над дорогой грозными тушами. Союза это не особо пугало, так как лес этот он знал хорошо, единственное, он никогда не пускал мужчину к этой дороге, но очертания деревьев казались такими знакомыми и въедливыми, что он уже никак не реагировал, открыто скучающим взглядом наблюдая за тем, что мелькало по ходу машины. Россия и вовсе был сосредоточен на дороге и не глядел в окно, изредка только бросая взгляды на отца и еле заметно улыбаясь. Но дальше началось самое интересное - они оказались в Москве - прошлой и нынешней столица обоих государств. И она не хило так преобразилось, как сразу же заметил СССР! Дома были совсем другими, хотя за этими высотками можно было разглядеть и коробки, построенные самим отцом, что не могло ему не льстить. Ближе к центру он стал всё больше видеть старые величественные постройки, некоторые из которых самолично сносил. Ещё под его пристальный взгляд попадались церквушки, причём видно, что разные. Он даже видел пару мечетей. Товарищ закрыл бы на это глаза, если бы не то, что предстало его взору. Проезжая мимо Пушкинского Музея, он открыл от удивления рот, увидев величественный и реконструированный Храм Христа Спасителя. Он гордо возвышается над всем, хотя не самый высокий, а его золотые купола так и сверкают, стоит только лучам пробиться сквозь грозные нависшие тучи. Разные мысли вертятся у Союза в голове при виде этого, поэтому, не став ждать подходящего момента, он спрашивает у сына : — Так... я смотрю, у тебя религиозная страна? — Его голос звучит скорее удивлённым нежели растеряным, и каким-то грозным. РФ вздрагивает, делая вид, что занят дорогой, чтобы не смотреть родителю в глаза, и отвечает : — Да... да, это правда, я действительно очень религиозный, как и моя страна сейчас. — Эх, сына-сына! Как много тут поменялось с моего отсутствия! А ведь и трёх десятков лет не успело пройти, по ощущениям так вообще вчера это было. В любом случае я тобой горжусь! Пусть ты и не пошёл по моим стопам, я приятно удивлён видеть реставрацию такого масштаба. Признаться, даже у меня от такой постройки дух захватило! — Сказал он, стараясь успокоить Росса. Они искренне улыбнулись друг другу, а Коммунист успел подумать, что действительно своим незнанием отстал от времени. И вот машина припарковалась напротив красивого новенького здания, которое уж очень хотелось разглядеть Совку, но, к сожалению ему не дали это сделать. Россия чуть ли не силой запихнул отца внутрь, толкая в спину, от чего тот немного прифигел, но возражать не стал, думая, что причиной этого странного поступка был его переход в настоящее, что вряд ли кончится хорошо для них обоих. Так же быстро сдав вещи в гардероб, они проследовали куда-то, только теперь уже Россиянин вёл его за руку, что было гораздо приятнее. И вот перед ними распахивается дверь и предстаёт зал, показавшийся коммунисту раем на земле, а ведь всего с первого взгляда! Его челюсть отвисла, он даже не постеснялся раскрыть рот от удивления. — Я знаю, ты не особо их любишь, но тут тебе должно понравится. Я долго договаривался с администрацией, чтобы в этот день здесь никого не было. Да тут даже зал устроили, полностью соответствующий твоей эпохе! Ты всё время проводишь на природе, да на природе, вот я и захотел, чтобы у тебя была и культурная жизнь... Пошли посмотрим экспонаты? — Робко закончил он, понимая, что предку может быть скучен поход в галерею. А Союз немного в шоке, но он уж точно не разочарован, наоборот, он благодарен сыну за такой приятный подарок, за трепет, с которым всё воссоздано, чуть даже не плачет от того, как заботливо передан дух его эпохи. И весело, словно малый ребёнок, Товарищ увлекает РФ полюбоваться восхитительным творением. Первым делом он, начиная обход систематически, направился к сувенирам, стоящим за толстым стеклом, потому как они довольно хрупкие. Тут было всё : и скульптура Ленина, ваза с портретом Гагарина, различные маленькие статуэтки. А рядом лежали газеты, и первой была та, чей заголовок задорно гласил о первом человеке в космосе. Тут то отец и завис, осторожно перебирая страницы и комментируя их, ведь он помнил каждое событие, отображённое в этих заголовках. Триколор даже хотел предложить принести ему кресло, на что тот упорно отнекивался, говоря, что немного увлёкся. Дальше на специальной тумбе располагался радиоприёмник «Рекорд», ламповый ещё. Осторожно проведя пальцем по буквам, СССР спросил : — Неужели это действительно один из тех, выпущенных в 50-тых годах? Казалось, что это было недавно, а уже столько всего изменилось с тех пор! Также его вниманию предстала лампа, совсем такая же, как стояла когда-то в его кабинете и, как признался Россия, стоит там и по сей день. Это была обычная настольная лампа сталинских времён из стекла с мраморными подставками. Он тут же наткнулся и на Грампластинки разных исполнителей, от чего чуть было не прослезился, рассматривая почти на каждой название своей страны. Дальше шли ёлочные игрушки, к которым Советский Гражданин относился особенно трепетно. Сделанные из стекла зайчики, белочки, домики, совушки и Деды Морозы заставили его вспомнить былые времена с другой стороны, он узнал в них веяние любимого праздника народа, вспомнил радостные возгласы детей и их забавные споры о том, куда что лучше повесить. Федерация тоже не отставал, осторожно, не дотрагиваясь, чтобы ничего не сломать, показал папе на треснутую красную звёздочку и произнёс с какой-то далёкой грустью : — А эту я пожертвовал музею из своей коллекции. Помнишь, как мы её вешали в годах 50-тых, а потом она где-то затерялась? Так вот, я недавно рылся в подвале и нашёл её там. Оказывается, она просто выпала из общей коробки и закатилась за угол. Хех, наверно полчаса отмывал её... И обоим стало немного жаль ушедшие времена, но они не долго грустили о прошлом, понимая, что нужно двигаться дальше. И первыми, что привлекло внимание Союза ещё при входе, были настольные часы из светлого дерева. На них не было никаких изысков и украшений, однако они шли до сих пор. Русский отогнул рукав, оголяя место, где на его запястье покоились современные часы, и сверился с этими, проговорив «Надо же, всё почти точно. Только секунд на двадцать сбились»! Рядом с часами лежал старый фотоаппарат, немного потрёпанный временем. «ФЭД» покоился рядом со своим собратом «Зенитом», что заставило Товарища горько усмехнуться. Следующим экспонатом была горсть монет разных годов выпуска : 10 копеек 1957-мого года, 20 копеек 1969-того, 5 копеек 1972 и даже 1 копейка 1945-того. От них веяло чем-то родным и привычным, выбивая ещё одну улыбку из уст гостя. Неподалёку разместились спичечные коробки с разными рисунками на них, Совет аж залюбовался, усмехаясь : — А помнишь, ты их собирал? Не знаю, зачем они тебе были нужны, но ты прям отбирал у меня и у братьев, сестёр, если кто покупал. Ой, а календарики, ты помнишь? — Отчего-то СССР сразу в разы повеселел, задорно смеясь. Воспоминания о детях всегда грели его душу. — Помню-помню. Помню, как мне за это от тебя досталось, когда я целый коробок у тебя из кармана вытащил. Ох, и кричал же ты, на горох поставил! И обе серьёзные страны прыснули со смеху, вспоминая этот случай. Пройдя чуть дальше, довольные парни опять погрязли с макулатурой, рассматривая разные журналы, поражаясь их разнообразию. Тут были и «Работница» - женский журнал с одеждой и рецептами, и «Нева», «Новый мир» - литературные, и «Юный натуралист», «Юный техник» - страницы для детей, как можно догадаться по названиям, и «Здоровье», и конечно очень популярный юмористический журнал - «Крокодил». Тут же лежали и многочисленные открытки. Недалеко располагались пусть и современные диски, но советские фильмы на них : «Семнадцать мгновений весны», «Весна на Заречной улице», «Тихий дон» старшего Бондарчука, «Следствие ведут знатоки» и культовый «Москва слезам не верит», получивший Оскара. Сколько же всего было с ними связано, на сколько из них Союз ходил в кинотеатры под открытым небом с детьми, шумевшими и резво скачущими по залу, вызывая недовольство всех окружающих, потому как были не способны усидеть на месте. Завершали коллекцию стоящие рядом две машинки : стиральная - «Пчёлка» и швейная - «Подольск». А на самой дальней стене красовался гордый флаг Советского Союза. — Ну что, сына, доволен? Совсем батьку умотал своими похождениями! — Весело заговорил СССР, присаживаясь на лавочку впервые в эти три часа, что они обходили зал. Росс на это лишь молча усмехнулся, разваливаясь на лавке и прикрывая глаза, закинув руки за голову. Но отдохнуть ему Советский Гражданин не дал, после такой приятной прогулки неожиданно выдавая что-то совсем невообразимое — А давай и другие залы посмотрим, современные? Будешь моим экскурсоводом! Да, сказать, что это было неожиданностью, ничего не сказать. Россия чуть не с лавки этой не упал, его успел за руку схватить Товарищ. Ничего более не осталось сыну, кроме как повести отца в другие залы, где можно было найти много интересного. Тут были и картины советской эпохи, не очень известные или вообще запрещённые, были и писатели. Но больше всего Коммуниста интересовали новые открытия, так называемый «Зал современных достижений». Триколор, неожиданно забывшись, стал подробно рассказывать про каждый предмет, для чего он, где был изготовлен, при каких обстоятельствах. И также неожиданно это было интересно Совку, вникающему в каждую тему. Он задавал много вопросов, вёл дискуссии на разные темы, даже политические. Словами не передать, как они вдруг прониклись общением друг друга. Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и предку стало плохо спустя час такого общения, видимо сказывался временной барьер, так что им пришлось отчаливать как можно скорее. Совета опять посадили на заднее сидение, и машина тронулась. Только теперь, разглядывая сюжеты представшего перед ним нового, обновлённого города, неизвестного и не узнаваемого, представлялись ему чем-то завораживающим и крайне любопытным. Столица преобразилась, наливаясь новыми красками, изменяясь под стать Триколору - новому её владельцу. Союз еле заметно улыбнулся, думая о том, что вот оно чего ему не хватало в его жизни после смерти. Он скинул с себя оковы возраста, как-то забылся, позволив себе впитать новую эпоху. Тем временем пейзаж за окном изменился, превращаясь в ширь уже знакомых лесов. Теперь предок скорее всего, гуляя по ним, будет думать об увиденном сегодня и будет мысленно благодарить сына за возможность окунуться в современность. Когда транспортное средство остановилось, пришло время прощаться как обычно на счастливой ноте крепкими объятиями и обещаниями сына приезжать чаще.