Я хочу в другую трубку дуть

— Старший лейтенант Шастун, документы предъявите! В стекло черной Ауди постучали несколько раз, прежде чем сидящий за рулем мужчина наконец соизволил обратить внимание на нарушителя своего спокойствия. Музыка в автосалоне играла на всю громкость, и водитель ей в такт тряс головой, отбивая ритмы пальцами по рулю. — Откройте дверь, — высокий лейтенант со стороны дороги вновь постучал костяшками своих длинных пальцев по стеклу, призывая водителя обратить на себя внимание. Но тот, похоже, увлекся музыкой, принимая проблесковые маячки мигающей впереди полицейской машины за светомузыку. Рядом сидящий с ним пассажир, низкорослый армянин, хихикал и снимал своего товарища на телефон. Наконец трек, видимо, кончился, и водитель темной ауди на мгновение замер, сощурив глаза, надавил на небольшую кнопочку, чтобы стекло аккуратно со скрипом поползло вниз. Из автосалона на улицу тут же ворвались басы очередного трека. — Глушим музыку, выходим из машины, предъявляем документы, техпаспорт на машину. — О, дядя Степа, так вот ты какой, — перекрикивая музыку, водитель улыбнулся. — Давай танцевать. Лейтенант шутку не оценил: закусил губу, оглянулся на своего коллегу, стоящего у капота остановленной тачки. — Макар, ну чего там? — Да ничего, видео с камер наблюдения, три раза мотанули на красный свет, превышение скорости, машина в угоне со вчерашнего дня. — А вот и неправда,  — наконец подал голос армянин, перегибаясь через водителя. — Покататься взяли, отпусти, начальник. — Макар, этот вроде поадекватнее, займись им, — лейтенант кивнул своему товарищу, а сам, нагнувшись, залез в салон по пояс, вырубая магнитолу к чертям собачьим. — Эй, эй, а танцы? — запротестовал водитель, непроизвольно обдавая старшего лейтенанта парами алкоголя. — Вы пьяны! — Шастун поморщился, выпрямляясь. — Выходите из машины. — Сам ты пьяный, — пробубнил темноволосый мужчина, продолжая сидеть на своем месте. — Серега, держись! — проорал он в открытое окно своему товарищу, который, покачиваясь, стоял у полицейской машины и что-то рассказывал напарнику «дяди Степы». — Документы предъявите, — высокий лейтенант проявлял просто ангельское терпение к нарушителю дорожного движения, и тот, похоже, внаглую этим пользовался. — Да пожалуйста, — фыркнул он, протягивая пластиковый прямоугольник. — Попов Арсений Сергеевич, — подсвечивая себе фонариком, прочитал Антон. — Что же вы, Арсений Сергеевич, по ровной дороге зигзагами едете? — А я ежика объезжал, там просто ежик, пф, — Попов устало выдохнул, махнув рукой куда-то позади себя. — Ежика, значит, точно не белочка это была, а? — старший лейтенант покачал головой. — Выходите из машины по-хорошему, три часа ночи, я с вами тут рассвет встречать не намерен. — А жаль, — Арсений улыбнулся, хватаясь за дверцу, и пошатываясь выскользнул на дорогу. — Ты такой симпотный, сил нет, жаль, что в погонах. Ну чего ты смотришь, лейтенант, где я пьян, где, а? Хочешь, прямо пройду? — в подтверждение своих слов мужчина нетвердой походкой прошелся вперед, ни разу не наступив на белую линию разделительной полосы. — Вижу, — Шастун кивнул. — Убедили, теперь в трубочку подуйте. — А в баночку тебе не пописать? — Попов фыркнул, ухватываясь за спасительную водительскую дверцу. — Прекратите паясничать! — высокий парень нахмурился, видимо, теряя терпение. — Ммм, злой полицейский, давай уже свою трубочку, подую, — Попов улыбнулся, облизывая губы. — Ты когда злишься, такой сексуальный, ты знал это? Прошипев тихое «бляя», высокий лейтенант поднял глаза в ночное небо и покачал головой:  — Пройдемте в машину. — Лейтенант, будь человеком, ну выпили чуток, так у человека горе — от него жена ушла, — тараторил армянин, размахивая руками перед стражем порядка. — Это не горе, это счастье, Серега, — вешаясь на товарища, произнес Арсений, тут же шутливо кланяясь Антону, который раскрыл перед ним пассажирскую дверь полицейской машины. — Возьмите, — Антон протянул ему алкотестер с длинной трубочкой. — Дуйте в течении десяти секунд… бляя, — протянул Шастун наблюдая за тем, как мужчина легонько дунул в трубку, а после медленно провел по ней языком снизу вверх, посасывая. Рядом стоящий Серега хрюхнул, фыркнул, тут же вынимая из кармана толстовки телефон. — Арсений Сергеевич, внимательнее, еще раз, — старший лейтенант, подавив в себе желание воспользоваться табельным оружием, вновь привел прибор в действие, но из своих рук его не выпустил, поднес трубку к губам мужчины. — Дуйте, — и Арсений, не отрывая взгляда от глаз старшего лейтенанта, накрыл руки, державшие прибор, своими, наклонился к трубке, вобрав ее губами, очень сексуально соснул, вероятно, представляя вместо пластиковой трубки иное. На дороге хихикал Матвиенко, снимая происходящее на телефон, даже напарник Илюха Макаров перевел взгляд от планшета и начал с интересом наблюдать за происходящим. — Прикольно, — Шастун кивнул, наблюдая за хитрой улыбкой нарушителя. — Попробуем еще раз. — А я не хочу дуть в эту трубочку, я хочу подуть в другую, покажи мне свою, а? — томно произнес Попов, скользя рукой по бедру полицейского. — Я хочу дуть в другую трубку, — добавив голосу сексуальности, мужчина закусил губу и вновь наклонился над трубкой алкотестера. — Ну дай подую, а? — Товарищ лейтенант, человек изнемогает, дайте ему уже… подуть, — послышался голос армянина, и Антон перевел на него взгляд. — Прекратите съемку! Макар, че ты ржешь? Оформляй клиента в отдел, машину на штрафстоянку. Тем временем водитель темной Ауди старательно — ну, как ему казалось — соблазнял старшего лейтенанта, вещая о том, что после развода с женой его тянет подуть в трубочку красивого мужчины. Он облизывал языком губы, хлопал ресницами, постанывал, скользил руками по одежде полицейского и, видимо, был готов отдаться здесь и сейчас. Жаль только, что Антон взяток натурой не брал, хотя в какой-то момент захотелось. — А можно я тебя поцелую?.. — восторженно прошептал мужчина, наклонившись почти вплотную, и Антон выдохнул: — А может, пятнадцать суток вас устроит? — За что? — умело изображая удивление, произнес Арсений. — За красивые глаза, — отчеканил полицейский, давая понять, что его терпение заканчивается. — Дуйте в трубку. — Значит, тебе нравятся мои глаза? Тогда поцелуй меня, и я подую, — Арсений, пьяно хихикая, вновь подался вперед, и Антон непроизвольно (впрочем, он позже и сам не поймет, как так его угораздило — по инерции, видимо) накрыл чужие губы своими — порывисто, нежно, прикусывая нижнюю, ощущая привкус алкоголя на чужих губах. А затем, словно очнувшись, выволок несопротивляющегося водителя Ауди на дорогу, одним движением скручивая у него за спиной руки и очень ощутимо прикладывая к капоту служебного автомобиля, защелкивая наручники. — Эй, ты что, ты что?.. — Арсений вскрикнул, поморщился: видно, приложился неслабо. — Спасаю общество от неадекватного водителя. — Да хорош, я пошутил, — видимо, ситуация хоть немного протрезвила нарушителя дорожного движения. — Развяжи руки, подую я в твою трубку, подую. — Для начала вот вам алкотестер, — Антон, ухмыльнувшись, поднял Арсения с капота и, развернув к себе лицом, поднес к губам трубку. — Приступайте. Арсений поднял на него взгляд, обжигающий до мурашек, послушно дунул, не отрывая взгляда, затем прошипел: — Ну что, доволен? — Супер, поехали, прокачу вас до отдела, — Антон удовлетворенно кивнул, помогая Попову забраться в машину. Решетка закрылась на два замка, оставляя Арсения в одиночестве. Матвиенко вместе с его телефоном забрал в кабинет Макаров, поскольку товарищ был готов сотрудничать со следствием, а старший лейтенант Шастун уселся за стол напротив и стал что-то набирать на компьютере. Арсений сел на лавку и потер затекшие руки: красные кольца от наручников отчетливо проступали на запястьях и очень быстро отрезвляли. — Старший лейтенант Шастун, а как тебя хоть зовут? — Антон, — высокий парень мазнул взглядом по сидящему за решеткой и вновь перевел взгляд на компьютер. Его брови удивленно поползли вверх. — Два промилле, — Шастун присвистнул. — Заебись, впаяют штраф, еще и угон. Будете теперь, Арсений Сергеевич, почетным пешеходом. — Да и хер с ним, — Арсений выдохнул, взьерошивая свои волосы. — Тачка бывшей, на остальное пофиг. — Бля, Макар! Нахрен это было на ютуб выкладывать?! — Антон вскочил с места, наблюдая за каким-то видео на мониторе. Арсений вздохнул, моментально понимая, о чем говорит Шастун, и услышал лишь свой нетрезвый голос: — Две тысячи просмотров ролика под названием «Я хочу в другую трубку дуть», жесть, — Антон сочувствующе покачал головой. — За оскорбление представителя власти могут и дело завести. — Это не оскорбление, это комплимент, подкат, флирт, — буркнул Арсений, подходя к решетке ближе. — Шастун, будь человеком, дай попить — голова раскалывается. — А вы, Арсений Сергеевич, мастер пикапа. Только боюсь, следак не поймет ваших благородных мотивов на пьяную голову, — Антон ухмыльнулся, а затем открыл решетку и вошел в камеру со стаканом воды. — К Станиславу Владимировичу только так не подкатывай, лады? — протянув стакан, замер, так как чужая рука накрыла его пальцы, державшие емкость с водой. — Ты мне просто понравился, я могу извиниться? — вкрадчиво произнес мужчина и сделал глоток воды. — Только попробуй, впаяю тебе еще трое суток, — Антон нахмурился, замер, наблюдая за тем, как Попов делает шаг вперед, нерешительно замирает. — Пятнадцать суток, — прошипел Шастун, прежде чем его губы столкнулись с чужими в мягком, почти невесомом поцелуе, и об этом он уже не жалеет. — Злой полицейский, очень злой, — шепнул Арсений, не сводя взгляда с улыбчивых глаз напротив…