Все выглядело сухим

Всё выглядело сухим. Воздух сухой, трава не была столь сочного цвета, как прошлым летом, даже казалось, что река немного опустилась. Солнце грело мою кожу так приятно, будто оно решило меня погладить своими мягкими лучами. В который раз я себя проклинала за свою привычку носить чёрную одежду в такую жаркую погоду. Я ведь могла бы и надеть ту старую светлую кофточку, она мне нравится. Тогда почему я её не надену? Наверное, всем привычней видеть меня в чёрном, не хочу пугать людей своими изменениями, не так ли? Сидя на раскаленном камне, я придумывала разные исходы событий. Что бы было, если бы я заговорила с теми ребятами, что тихо скучают неподалёку от меня или если бы ко мне сейчас приласкалась пушистая собачка, которая бездумно идет за хозяином, иногда останавливаясь посмотреть на бездонную реку? Вот бы те ребята подошли ко мне сами и сказали: «Ох, как ты одиноко сидишь, давай-ка к нам присоединяйся! Веселиться будем!», а я бы им в ответ стеснительно промычала и, протягивая им руку, сказала: «К-конечно. Аня». Так бы у меня могли появиться друзья. А может даже друзья, которые проживут со мной всю жизнь: будут меня поддерживать и уважать. Ах, мечты-мечты. Я даже, наверное, в их поле зрения не попадаю, что уж тут говорить о знакомстве. Аня-Аня, какая же ты стеснительная. Надо с этим завязывать. Я встала и уже была готова идти на встречу к этим ребятам, но увы, подходя к ним, меня охватил страх и понес меня обратно в зону комфорта — я просто пошла дальше. Они хоть и тихо сидели, выглядели счастливыми. А ведь правду говорят, что друг это тот, с кем тебе комфортно даже молчать. Думаю, что это будет очень хорошая тема для фантазий: у меня есть друг, с которым можно молчать. А может и не друг, может это будет мой возлюбленный. Хотя я не предпочитаю немую любовь. Я не знала, куда иду, я просто шла, куда меня ноги несут. А ноги меня носят только в знакомые места. Помнится, как я несколько дней подряд гуляла по одному маршруту: доезжала до центра, переходила дороги, снова садилась в автобус и ехала домой. Видимо транспорт для меня являлся местом, куда я хотела бы попасть. Иногда я была счастлива очутиться в пустом автобусе, сесть на переднее место, где открывался вид на окно водителя, и просто смотреть на путь, который я преодолеваю: смотреть на стоящие деревья, на светофоры, машины и просто мечтать-мечтать-мечтать… Я снова села на лавочку в каком-то парке. Он мне особо не нравился: разрушенные дороги, огромное количество ненужного хлама, которым развлекают людей, но я знала этот парк и я знала, что здесь могу спокойно посидеть. Мне на самом деле повезло — я села на лавочку, напротив которой открывался природный вид: зелёная трава, которая была получше той, что я видела на набережной, покрывала всю полянку, на которой росли деревья. На полянке бегали белки, которые вместе с другими белками дрались за семечки, что рассыпали добрые люди. Эта идиллия не нарушалась громкоговорителем, который вещал об очередной акции на аттракционы. Главным в этом виде был тот факт, что ни одного аттракциона в этой зоне не было. От этого места веяло только спокойствием. Отсюда не хотелось уходить, хотелось остаться и наблюдать за полянкой часами. Как бы сейчас было хорошо очутиться на даче. Но ведь я знаю, что если я там окажусь, то потом захочу обратно в город. Это дурацкое чувство меня останавливало делать что-либо. А ведь и родителям не сказать об этом — засмеют ещё, если попрошусь всего на пару минут на дачу. «Если уж на дачу, то на несколько дней». Помню, как в детстве я пребывала там целое лето. Тогда я была счастлива, но всё так же тосковала по городу. На даче у меня были друзья, но я не помню, чтобы мне было интересно с ними. В любом случае, я всё же с ними старалась играть, ведь иначе ко мне бы приставали взрослые, мол, чего я одна сижу дома, лучше бы пошла и поиграла с другими. Да и не хотелось, чтобы меня не любили. Не думаю, что что-то хорошее вышло, если бы я не играла с ними. Так я и начала пренебрегать своими желаниями. У меня появилась новая история о белках. Я была бы очень счастлива, если они сейчас прибежали ко мне на лавочку и ели рядом семечки. Эти мысли внушали мне вселенское спокойствие, я бы чувствовала себя связанной с природой. Даже животные ко мне хорошо бы относились — разве не это ли счастье? Если меня все любят, то я тоже должна быть счастлива. Правда, угождать всем и сразу — очень тонкое искусство. Ему надо учиться с детства, если уж не иметь этот навык с рождения. Угождение — это некое чувство, которое у меня есть с рождения, поэтому я без него никак не могу. Это странно, но иногда мне говорят, что мне пора перестать всем угождать и подумать о себе. Я думаю, что всё хорошо и пока я нормально чувствую себя, пренебрегая своими интересами, я буду угождать всем. Так я для всех выгляжу доброй, чем я и довольна. А что было бы, если бы я сейчас набрала этих семечек и положила им в одно место, чтобы они не бегали в поисках еды, а знали, где они могут поесть? А я ведь могу сделать, это доброе дело! И не совсем сложно звучит! Я встала, сделала пару верных и больших шагов, но всю мою смелость забрала та группа детей. Они тоже побежали, увидев белок, но у них явно не было добрых намерений. Белки их успели заметить, поэтому разбежались по деревьям. Они ведь принимают пушистых зверят за игрушку! Почему родители их не остановят? Я отчаянным шагом сменила свой маршрут и снова отправилась мечтать-мечтать-мечтать…