Непревзойденный

Смертные с ужасом смотрели на небеса. Тяжёлые бордовые облака кружились в странном вихре, пугая их своей неестественной природой. Обычные люди сидели по своим домам, страшась выйти под это небо и, как оказалось, совсем не зря. Вскоре пошел дождь, но он не принес радости селянам — напротив, они только сильнее хватались за голову, вознося молитвы богам и прося избавить их от этого ужасного бедствия. Дело было в том, что с этого мрачного неба лилась не вода, а багровая кровь… Божественная кровь. Если бы об этом знали люди, то действительно бы сошли с ума от смертельного ужаса. Но кого в этот момент могли волновать смертные? Бойня в царстве Верхних Небес уже была закончена и победитель восседал на золотом троне, что раньше принадлежал императору Цзюнь У. Подле его ног лежали отрезанные кровавые головы практически всех небесных чиновников — для полного набора не хватало только трёх. Одна принадлежала тому самому сбежавшему Цзюнь У, а две других пока все ещё находились на плечах Му Цина и Фэн Синя. Поверженные и избитые до полусмерти генералы стояли на коленях с связанными руками и в бессильной ярости взирали на фигуру в черном одеянии. Лицо существа скрывала плачуще-смеющаяся маска, но оба Бога Войны очень хорошо знали этого мужчину. За последние восемьсот лет, они не один раз сталкивались в бою и, видя его искусство владения мечом, снова и снова убеждались в своей правоте относительно личности этого существа. Генералы не могли победить его тогда, и не смогли бы и сейчас. Все, что им оставалось — это пытаться вразумить бывшего хозяина. — В этот раз ты зашёл слишком далеко! Скажи о чем ты только думал?! Очнись уже и посмотри наконец по сторонам! Это все: эти горы трупов и реки крови… все сделал ты! Се Лянь лениво повернул голову и посмотрел на Фэн Синя. — И что с того? Глаза бывшего слуги покраснели, и в них заблестели слезы. Однако ни одной капли так и не скатилось по щекам. Му Цин же не тратил время на глупые надежды переубедить наследного принца. Закатив глаза, он плечом пихнул товарища и громко, надрывая глотку, закричал: — Ради чего ты стараешься? Он давно сошел с ума! Не позорься! Мне противно смотреть, как ты унижаешься перед этой тварью. Му Цин плюнул себе под ноги и выпрямился с гордым, пусть и помятым видом. Позади него стоял высокий юноша в черных одеждах и точно в такой же маске, как и у наследного принца Сянлэ. Услышав оскорбление, которое генерал Сюаньчжэнь бросил в сторону его повелителя, демон тут же ударил Бога Войны рукоятью самой простой сабли по затылку. Голова Му Цина дернулась вперёд и упала на грудь. Однако, как бы юноше не хотелось раздробить этот череп, подобно тухлому яйцу, он все же не смог позволить генералу потерять сознание. Но не смотря на это, Му Цин не замолчал — он продолжил: — Меня куда больше интересует, почему он не убил нас вместе с остальными… Неужели взыграла былая юношеская привязанность? Се Лянь тихо и мрачно рассмеялся. Приподняв руку, он сдвинул эту проклятую маску в сторону, открывая свое лицо. Му Цин и Фэн Синь пораженно застыли на несколько мгновений, а затем озадаченно переглянулись друг между другом. Это было не совсем то лицо, которое помнили Боги Войны: два шрама портили благородные черты, придавая наследному принцу несколько пугающий и отталкивающий вид. Всю его мягкость и одухотворенность словно смыло, оставляя только жестокую улыбку и совершенно равнодушные глаза. Глядя на такого Се Ляня, генералы бы никогда не поверили в то, что этот человек в молодости был мягким, добрым и чистосердечным. — Привязанность? Му Цин, с каких пор ты стал таким наивным? Се Лянь наклонился вперед и с совершенно не знакомой для обоих генералов злобной ухмылкой, произнес: — Я решил вас помиловать, но не из-за былой дружбы. Я решил воздать вам по заслугам. Наследный принц сделал жест рукой, и юноша в черном толкнул ногой сначала одного Бога Войны, а затем и второго. Му Цин упал на живот и разразился отборной руганью в адрес Его Высочества. Фэн Синь же, удержавшись в вертикальном положении, поднял на принца глаза и тихо произнес: — Ваше Высочество… Однако, генерал Сюаньчжэнь снова сорвался на крик. Перебив небожителя, он принялся осыпать Се Ляня отборной руганью: — Ублюдок! Больной на голову! Кто из нас ещё кому должен воздавать по заслугам?! Ты бросил всех нас и пропал — нечего теперь винить других! Если уж на то пошло, то это я оставил тебя! Фэн Синь даже после твоего исчезновения ухаживал за твоими родителями, он же их и похоронил. Меня можешь убить, ведь я заслужил твой гнев, но его отпусти! Му Цин закатил глаза, и его губы искривились в уродливой, саркастичной ухмылке. — Хотя, чего это я… ты же совершенно сошел с ума. Делай то, что задумал, но избавь нас от своих скучных речей, урод. Фэн Синь, немного опешив, нахмурился и, пихнув Му Цина, закричал на него: — Закрой рот, как ты вообще обращаешься к Его Высочеству? Даже после всего, что с ним произошло, он не убил нас, хотя мог бы сделать это сразу! Имей хоть немного благодарности, что хоть мы можем выслушать его! А все, что касается Короля и Королевы, то я делал это не для награды: я просто не мог оставить их одних. Уголки губ Се Ляня дрогнули в улыбке, что не тронула его черных безжизненных глаз. Он поднялся на ноги и стал медленно спускаться по белоснежным мраморным ступеням вниз. — Столько лет прошло, а вы по прежнему не изменились… Знаете, меня всегда раздражали ваши вечные перебранки. Стоило мне отвернуться, как вы тут же начинали споры на пустом месте, полностью игнорируя мои попытки примирить вас. Вот прямо как и сейчас. В прошлом мне приходилось терпеть это, но сегодня я знаю, что мне делать. Наследный принц, явно веселясь, посмотрел на юношу позади и, улыбаясь, бросил: — Вырви им языки, иначе эти споры никогда не стихнут. Демону не нужно было повторять дважды, он тут же вытащил и прикрепил пару амулетов подчинения на спины Богов, лишая их собственной воли. Щипцы клацнули в рухах юноши, и он обошел небожителей, становясь прямо перед ними. На самом деле этому демону не нравился путь, который избрал Его Величество. Темная дорога изменила принца, но чувства парня оставались прежними, поэтому он продолжал следовать за Се Лянем, невзирая на обстоятельства. Если Его Высочество приказывал убивать, то он убивал без жалости; приказывал калечить или же пытать, он подчинялся без вопросов, полностью отдавая себя служению его Темному Богу. Уж лучше руки демона будут покрыты чужой кровью и грязью, чем хоть одно пятнышко появится на белоснежной коже Се Ляня. К тому же эту парочку генералов он бы самолично уничтожил, памятуя о старых обидах. Под маской появилась кровожадная улыбка, и сладким голосом юный демон произнес: — Откройте рот. Му Цин яростно сверкал глазами, но повиновался, не в силах разрушить действие амулета. Демон, не церемонясь, вытащил пальцами язык Бога Войны и стиснул его щипцами. Конечно, проще было бы просто отрезать, но воля Его Высочества была конкретна. Сильный рывок — кусок плоти упал к ногам небожителя. Му Цин не мог кричать, не мог двигаться, только лишь одни глаза выражали всю ту агонию, что чувствовал мужчина сейчас. По его едва-едва подрагивающему подбородку обильным потоком лилась кровь, что стекала по горлу и на грудь. Се Лянь, с интересом наблюдая за кровавым действом, присел на корточки и совершенно нежно улыбнулся. — Больно? Хорошо… Теперь вы наконец будете слушать меня и не тратить время на ссоры друг с другом. Стоило поступить так давным-давно… Каким же глупым я был. Наследный принц мягко похлопал Му Цина по плечу и повернулся к Фэн Синю. Приподняв руку, он жестом остановил юного демона, и тот послушно отступил, поигрывая щипцами в руках. — То, что он сказал, правда? Ты действительно не оставил моих родителей одних? Что же, Му Цин вряд ли бы солгал, учитывая ваши «теплые» отношения… Я должен наградить тебя за верность — поэтому спрошу лишь раз: ты присоединишься ко мне, как подчиненный? Демон в черном сорвал амулет со спины Фэн Синя, позволяя ответить на вопрос. Генерал странным, несколько потухшим, взглядом посмотрел на оторванный язык Му Цина и сглотнул комок, что застрял в горле. — Я не хочу служить такому тебе, Ваше Высочество. Уж лучше принять сме… Он не успел договорить, как наследный принц, пронзая со свистом воздух, взмахнул мечом, и голова прославленного генерала упала с плеч и покатилась к ногам Се Ляня. Он поднял ее за волосы и притворно тяжело вздохнул: — Ты всегда был слишком честным. Мог бы даже соврать, и я бы просто отпустил тебя. Мне даже немного жаль… Небрежно бросив голову Фэн Синя Се Лянь поймал на себе полный слепой ярости и боли взгляд Му Цина. Он плакал и дёргался, стараясь вырваться из-под заклинания, но у него ничего не получалось. Его Высочество лишь пожал плечами и сорвал заклинание с Бога Войны. — Ох, прости, я совсем забыл про тебя. Ты что-то хочешь мне сказать? Ах да… ты же не можешь. Му Цин, обретя свободу, громко закричал, согнувшись пополам ударился головой о землю. Его рот представлял собой окровавленную дыру, в которой трепетали ошмётки языка, но на данный момент его вопль не относился к телесным мукам. Его губы пытались произнести «Фэн Синь», но выдавали только вялое, булькающие мычание. Генерал хотел подползти к всё ещё дергающимуся телу друга, но демон в черном остановил его. Свалив на живот и наступив на спину, юноша ждал дальнейших распоряжений хозяина. Се Лянь поймал подбородок генерала Сюаньчжэня и грубо, почти отрывая голову, повернул лицо к себе. — Твоя удача действительно поражает. Похоже, из всех небесных чиновников в живых останешься лишь ты один. Что ж, теперь, когда я подарил Фэн Синю лёгкую смерть, пришло время воздать по заслугам и тебе. Му Цин часто и хрипло дышал, отчего из его рта пошла кровавая пена. Он бешенными, совершенно безумными глазами смотрел на Се Ляня, мечтая только об одном: убить эту тварь. — Не смотри на меня так. Ты понятия не имеешь, что именно мне пришлось вынести после того, как ты ушел. Я словно разом лишился, и рук, и ног… Хах, теперь твоя очередь ощутить, насколько же я был беспомощным, опускаясь все ниже и ниже на дно… Его Высочество засмеялся и снова поднял свой меч. Му Цин никак не отреагировал на это и только продолжал яростно смотреть на него. Он знал, что Се Лянь отлично владел мечом. При желании он мог убить безболезненно, но это явно не относилось к этому случаю. Наследный принц с какой-то ненормальной жестокостью отрубил сначала руки, а затем и ноги генерала, оставляя одно лишь тело и голову. Удивительно, но при этом Му Цин не кричал, он только сипло смеялся. Похоже, он совсем лишился рассудка. — От таких ран ты не умрёшь. Уж поверь мне… А теперь, я вынужден попрощаться с тобой. Если сможешь смириться с собственной ничтожностью и снова «встать на ноги», то приходи и отомсти мне. Я буду ждать тебя. Схватив кровоточащее тело за одежду, демон в черном подтащил его к краю облаков и скинул вниз. Се Лянь облегчённо выдохнул и пихнул ногой оставшиеся окроваленные конечности бывшего слуги. — Это тоже выброси. Руки и ноги также были сброшены вниз на землю. Только после всего этого демон вернулся к своему Темному Божеству и встал перед ним на одно колено. Се Лянь опустил руку и убрал маску с лица молодого мужчины. Два разных глаза с преданностью и любовью смотрели на своего господина. — Поднимись. Сегодня ты хорошо потрудился и должен получить свою награду… Губы демона дрогнули, и он, вставая, сипло произнес: — Ваше Высочество, но я весь в крови… Се Лянь не отличался терпением — поэтому, игриво улыбаясь, обвил руками шею демона, притягивая его ближе к себе. — Замолчи. Губы Его Высочества нежно коснулись сначала подбородка демона, а затем стали подниматься все выше до тех пор, пока не достигли тонких холодных губ молодого мужчины. У Мин прикрыл от удовольствия глаза и выдохнул. Демон робко лизнул нижнюю губу своего Темного Бога и резко обрушился на его рот, лаская и сминая его в страстном порыве. Наследный принц, не отрываясь от поцелуя, застонал и запустил руки под одежду своего слуги, нетерпеливо гладя и царапая спину. После жестокой битвы тело Се Ляня горело, и накопившаяся в нем энергия требовала выхода. Он давно заметил, что боль и мучения возбуждают его куда лучше нежных ласк. Сейчас же он вкусил их сполна и спешил отдаться в руки своего беспощадного, оттого ещё более бесценного инструмента. У Мин оторвался от губ Се Ляня и стал осыпать поцелуями его шею. В какой-то момент он укусил наследного принца, оставляя кровавый след от зубов. Се Лянь ахнул и, запрокинув голову от удовольствия, закатил глаза. — Еще… Демон в черном распалялся все сильнее. Он буквально сорвал с торса наследного принца всю одежду и стал покрывать укусами и поцелуями грудь Его Высочества. Тут кожа Се Ляня не была ровной: на ней то и дело были заметны серебристые рубцы шрамов. У Мин уделил внимание каждому, ласково обводя их языком. — Я смотрю, ты уже совершил свою смешную месть? Как ощущения? Хотя к чему вопрос, вижу же, что ты наслаждаешься. Се Лянь от раздражения цыкнул и обернулся. На его щеках играл лихорадочный румянец, отчего белые полоски шрамов особенно ярко выделялись. — Вернулся? Я уж надеялся, что больше не увижу тебя. Наследный принц погладил волосы У Мина, призывая не отвлекаться от их небольшой любовной игры. Слуга и не собирался прекращать ласки, полностью игнорируя появление третьего нежелательного лица. Безликий подошёл к парочке и протянул руку. Кончиками пальцев он погладил изящный изгиб спины Се Ляня. По телу наследного принца прошлась волна мурашек, и он ахнул. — Твои слова ранят меня, Сянлэ. Я ведь прекрасно знаю, что если немного надавить, то ты тут же спрячешь зубы и будешь ласковым, как котенок. У Мин прикусил поалевшую вершинку соска Се Ляня и злобно посмотрел на Безликого. — Может, вместо пустых угроз просто скроешься? Разве не знаешь, что третий всегда лишний, старик. Се Лянь вновь оказался меж двух огней. Его ноги задрожали и подогнулись. Он бы рухнул на колени, если бы Белое Бедствие не подхватил его. Нежно обвив рукой талию Его Высочества, Бай приподнял маску, на мгновение открыв свой подбородок и губы, а затем запечатлил лёгкий, словно пёрышко, поцелуй на плече принца. — Если я уйду, то ты точно тут не справишься. Как я могу позволить моему редкому черному жемчугу огорчиться из-за твоей юношеской неопытности? Дух, тебе лучше бы помолчать и заняться делом. Юноша в черном оскалился, но нежная рука, что легла ему на щеку, отвлекла от этой дряни в белом. Се Лянь посмотрел юному демону в глаза и тихо произнес: — Продолжай. Просто игнорируй его… У Мин ощутил, как тепло и трепет заполняют все внутри него, напрочь прогоняя мысли о Бае. Парень нежно улыбнулся господину и потерся о его грудь щекой. — Сянлэ, ты же знаешь, что игнорировать меня не получится? Я знаю каждое твое чувствительное местечко. Белое Бедствие погладил внутреннюю сторону бедра Се Ляня, заставляя его непроизвольно сжаться и затрепетать. Поймав подбородок принца, Безликий снова приподнял маску и завладел губами Его Высочества. На протяжении всех этих долгих лет троица была любовниками, и именно поэтому отлично знали слабости и предпочтения друг друга. Бай всегда был нежным и ласковым до дрожи в коленях; У Мин нес в себе обжигающее до боли и наслаждения пламя страсти. Се Лянь не мог, да и не хотел выбирать кого-то одного и решил заполучить обоих, так и ни разу не пожалев. Соревнуясь между собой, они полностью сосредотачивались на его удовольствии, не отвлекаясь на свои желания. Правда из-за этого приходилось терпеть их перебранки, но по-видимому такова была судьба наследного принца. У Мин цепочкой легких поцелуев спустился вниз к животу Его Высочества и снял с него штаны. Обнажив ещё больше гладкой белоснежной кожи, демон прикусил бедро мужчины, ревностно требуя внимания. Се Лянь оторвался от поцелуя Бая и посмотрел на юного демона, который обхватил основание его члена рукой, нежно поглаживая. Ощутив на себе взгляд хозяина, демон опустил голову, и его язык жадно обвел головку члена по кругу. Стон удовольствия слетел с губ наследного принца, и он запустил руку в волосы своего слуги. Безликий же, невольно залюбовавшись тем, как лицо Се Ляня преобразилось от удовольствия, ощутил жгучее желание забрать этого юношу себе и больше никому не позволять дотронуться до него. Только он должен видеть, как злая усмешка меняется на робкую, смущенную улыбку, и как мертвые глаза теплеют от внутреннего жара. Одна рука Белого Бедствия легла на грудь Се Ляня и до боли сжала сосок. Юноша в его руках дернулся и двинул бедрами вперёд, глубже погружаясь в горячий рот У Мина. В то время другая рука сжала ягодицу Се Ляня. — Мой милый Сянлэ, давай проверим, успел ли ты высохнуть после того, что мы проделывали сегодня утром. Безликий скользнул пальцами между ягодиц наследного принца и надавил на колечко мышц. Оно легко впустило в себя сразу два пальца, с которых тут же стало капать семя. Оно беловатыми каплями стекало по бедрам, заставляя каждый волосок на теле Его Высочества встать дыбом. Запрокинув голову Се Лянь положил ее на плечо стоящего сзади Бая. Он непроизвольно стал двигать бедрами, одновременно глубже насаживаясь на пальцы Белого Бедствия и проникая в рот своего слуги. Рука в волосах У Мина сжалась, и он стал быстрее двигать головой, каждый раз принимая член своего Темного Бога все глубже и глубже. Бай, заметив, что Се Лянь скоро кончит, вытащил пальцы. Он планировал еще немного подразнить юного принца, прежде чем взяться за него всерьез. Его Высочество тихо всхлипнул и с раздражением капризно рыкнул: — Верни пальцы на место — иначе я найду, чем их можно заменить. Спереди У Мин оторвался от своего увлекательного занятия и хрипло проурчал: — Ваше Высочество, позвольте мне помочь Вам. Что взять со старика? Безликий тихо усмехнулся от такой наглости и схватил Се Ляня за бедра, крепко прижимая его зад к себе. Что-то крупное и горячее вжалось прямо между ягодиц наследного принца, и он подвигал ими вверх-вниз, поддразнивая. Безликий приглушённо застонал и крепче стиснул бедра Его Высочества. — Сянлэ, ты очень плохой принц, так что похоже мне стоит хорошенько проучить тебя… Усмешка отразилась на лице Се Ляня, и он обернулся. Подняв руку, он приложил ее к маске и поцеловал ровно в то место, где должны были находиться губы Безликого. — Ты слишком много болтаешь. Может уже вставишь что-то помимо пальцев? Белое Бедствие всегда забавляла дерзость этого щенка. Схватив Его Высочество за волосы, он запрокинул его голову и одним толчком вошёл внутрь. Принц дернулся и тихо вскрикнул. Ласки и такое резкое, даже болезненное вторжение, довели его до оргазма. Сперма попала прямо на лицо У Мина. — Сянлэ, кажется ты уже забыл, кто именно лишил тебя невинности? Может мне снова напомнить, как это все было? Се Лянь невольно вздрогнул и покачал головой. — Нет уж, спасибо. Ты тогда был слишком нежен, особенно, когда душил меня. У Мин, слушая их перебранку, раздражённо фыркнул. Вытерев лицо, он поднялся на ноги и нахмурился ещё сильнее. Демону было неприятно видеть, как его награда уплывает к другому, который вообще ничего не сделал. Оскалившись, он подхватил Се Ляня под колени и поднял. Что У Мин, что Безликий были довольно одного высокого роста, поэтому такая поза была выгодна обоим, но только не Се Ляню, который тут же прижался к демону и вцепился руками в его плечи, страшась, что его уронят. — Ваше Высочество, я держу Вас… Наследный принц кивнул и упёрся лбом в шею надёжного, во всех отношениях, У Мина. — Может возьмёшь… свою награду? Позади рассмеялся Безликий. Насколько он помнил, раньше Се Лянь не был настолько тонкокожим, чтобы просить о подобном. — Насколько же ты жаден, раз тебе не хватает одного меня. Что же, я не против потесниться. У Мин хотел было возразить, но, заметив состояние Его Высочества, замолчал. Он просто приставил свой член к уже и без того растянутой хризантеме и стал медленно входить. Стоило головке проскользнуть внутрь, как Се Лянь напрягся и задрожал. Слуга послушно замер, опасаясь причинить боль хозяину, но его опередил полный удушливого жара приказ: — Ещё… Голос наследного принца больше напоминал хрип, но в нем отчётливо слышались сплетённые в одно мука и наслаждение. Юный демон сглотнул, чтобы промочить пересохшее горло, и надавил сильнее. В это время Белое Бедствие подался назад и начал медленно выскальзывать наружу. Так, чередуя толчки, два демона стали двигаться в Се Ляне. Ему было так хорошо… При каждом движении голова наследного принца будто взрывалась от удовольствия. Он не был тихим — его полные жара стоны разносились по уже пустым улочкам небесного царства. Эту троицу вовсе не волновали ни горы трупов, ни кровь, что были повсюду. И даже мертвые глаза Фэн Синя, что казалось смотрели прямо на него с осуждением и разочарованием, вовсе не смущали Его Высочество, что сейчас чувствовал, как в нем движутся два крупных члена. Однако, любой, даже самый богатый пир, когда-нибудь подходит к концу. Се Лянь поднял глаза на У Мина, и их взгляды встретились. Приоткрытые губы наследного принца двинулись в беззвучном «сейчас». Юный демон крепче сжал бедра своего Темного Бога и чуть сместился, позволяя пьяному от удовольствия Се Ляню выхватить меч. Резкий поворот — Его Высочество направил острие прямо в сердце Белого Бедствия, однако клинок угодил в бок. Кровь медленно стала пропитывать чужую белоснежную одежду. Се Лянь резко отстранился от Бая и прищурился. Наследного принца крайне разочаровала его промашка. В следующий раз, если он захочет кого-то убить, то не станет этого делать во время постельных плотских утех. Момент неожиданности не сработал, и теперь дела обстояли вовсе скверно. — Глупый мальчишка… И в этом заключался твой план? Хах, Сянлэ, я действительно посеял в тебе много разных семян, но никак не ожидал, что среди них взойдет глупость. Вытащив меч из своего тела, Безликий сжал рукоять. — Неужели ты и правда думал, что я теряю бдительность, когда развлекаюсь с тобой? Я взрастил тебя, и только я один могу знать, что происходит в твоей голове. Безликий посмотрел на свою собственную кровь, что капала с клинка и покачал головой, действительно огорчившись. — Ты разочаровал меня, а значит придется снова преподать тебе урок. Что насчёт того, чтобы я забрал твою любимую игрушку? Белое Бедствие с пугающей лёгкостью швырнул меч. Клинок сделал два оборота и воткнулся прямо в грудь У Мина, пригвоздив его к стене. Раненый демон не обратил внимания на меч в груди. Его полный тревоги взгляд метнулся к Се Ляню. Он был готов броситься на его защиту в любой момент, но был остановлен предупреждающим жестом хозяина. Наследный принц усмехнулся и сложил руки на груди. — Думаешь, мне есть дело до какого-то слуги? Он всего лишь меч в моих руках, инструмент — не более. Однако, что бы наследный принц не говорил, его лицо заметно побледнело, а в сведенных к переносице бровях читалось натянутое напряжение. Белое Бедствие ощутил, как внутри все сжалось от гнева. Этот малец ещё и смеет врать ему?! — Так ли это? Кого на самом деле ты пытаешься обмануть? Меня или все же себя? Хорошо, тогда давай сыграем по более крупному… Безликий поднял руку, и на его ладони в ярком дневном свете заблестело красивое кольцо на верёвочке. Се Лянь тут же коснулся своей груди рукой и нахмурился. Темная, зловещая аура стала буквально сочиться из пор, выдавая истинные чувства Его Высочества. — Отдай это мне. Быстро. Се Лянь не собирался шутить — теперь все в нем говорило о жажде убийства. Безликий был доволен, как никогда. Наконец-то сегодня они поиграют серьезно. — Зачем? Разве не ты же сказал, что этот щенок ничего для тебя не значит? Бай подкинул кольцо и поймал его, сильнее сжимая в руке. Его Высочество дернулся, желая забрать прах своего слуги. Он невольно вспомнил, как после занятия любовью, они разгоряченные и уставшие лежали в объятиях друг друга. У Мин тогда отдал Се Ляню это кольцо и, смеясь, сказал: «Моя жизнь теперь полностью в Ваших руках». Кто бы знал, что этот демон так просчитается, отдав свой прах в такие ненадежные руки. Се Лянь, совершенно не стесняясь своей наготы, поднял меч. Пусть ситуация по своей сути являлась абсурдной, но мужчина был куда серьезнее, чем при битве с небожителями. У Мин снова и снова дергал за рукоять меча, пытаясь вытащить клинок из своей груди, но пока он не поддавался. Из-за своих бессмысленных трепыханий он походил приколотую к бархатной подушечке бабочку. — В-ваше Высочество, все хорошо… Вам нет нужды сражаться с ним. Я сам… только подождите минутку. Се Лянь краем глаза взглянул на фигуру в черном и сильнее сжал рукоять меча, раздражаясь все больше не на шутку. У Мин был гораздо слабее наследного принца, не говоря уже о Безликом. В данный момент демон бы только мешал, путаясь под ногами. — Замолчи и не трать силы. В некотором роде, я должен поблагодарить его, ведь ты не будешь лезть в наше сражение. Недовольный тем фактом, что его проигнорировали, Бай слегка сжал руку, и кольцо в его руке тихо хрустнуло. Он не сломал его полностью, но по поверхности пошла тонкая сеть трещин. Услышав этот звук Его Высочество резко обернулся к У Мину и заметил, как демон застыл, а его и без того бледное лицо стало серым. В груди Се Ляня очень быстро и тревожно забилось сердце. Его ладони вспотели, а желудок словно набили острыми кристаллами льда. Наследный принц никак не мог вспомнить название этого давно позабытого им чувства. Страх? Неужели он действительно боялся потерять своего слугу? Если нет, то почему тогда он дрожал? Кажется, нечто подобное он чувствовал, когда пала его страна, а им приходилось скрываться. Се Лянь боялся, что его родителей обнаружат и казнят, но этот страх был обоснован, ведь он любил своих родителей… Яркое, как миллионы солнц, осознание вспыхнуло в голове принца и его руки не на шутку задрожали. Он пораженно посмотрел на У Мина, впервые осознав свои истинные чувства. Неужели он действительно влюблен в этого юного демона? Заметив странный взгляд своего Темного Бога, демон нежно улыбнулся испачканными кровью губами. — Все хорошо, господин, ради Вас я могу и умереть… Лицо Се Ляня дернулось от наплыва чувств. Его грудь стала быстро подниматься и опускаться в такт сбившегося дыхания. Плохо… в мире боевых искусств правильное дыхание было основой, на которой держалось все остальное. Совершить такую ошибку было недостойно мастера уровня Се Ляня. Встревоженный, он вскинул свой меч в сторону У Мина и прокричал: — Закрой рот, я сам решу, когда и где ты умрёшь. Сейчас я не хочу этого… Аплодисменты прервали пылкое выступление наследного принца. Бай, заскучав, сел на золотой трон и подпер голову рукой. — Сянлэ, именно поэтому я хочу забрать твою любимую игрушку. Ты слишком привязался к нему, а это делает тебя уязвимым. Посмотри на себя сейчас. Я ещё ничего не сделал, а ты уже дрожишь и вот-вот задохнёшься. У Мин в гневе дёрнул меч, и, на этот раз, он немного, но вышел. Наследный принц стиснул зубы и, раздражённо сверкая глазами, смотрел то на своего слугу, то на Бая. Наконец, он сделал глубокий вдох и успокоился. Безликий просто дразнил его, как было уже не единожды. Он ничего не сделает У Мину… Вернув себе самообладание Се Лянь направился прямо к золотому трону. Безликий был прав, он слишком остро реагировал на простые поддразнивая. Сколько раз они уже играли в эту игру? Сто… нет, двести раз? Вот только сейчас ставки выросли во много раз. Се Лянь влюбился и не хотел, чтобы У Мин пострадал. Только не сейчас, когда наследный принц вдруг осознал свои чувства. Ему нужно было собраться! У Се Ляня уже вошло в привычку разрабатывать коварные планы, чтобы снести голову с плеч Безликого. Это стало чем-то наподобие зарядки для ума. Вот и сейчас Его Высочество прикидывал, как бы он мог лишить жизни этого демона и при этом безопасно забрать кольцо. Естественно, Безликий знал, какие мысли крутятся в голове его подопечного, и от этого ему становилось смешно и горько. Влюбился… по-видимому, он только сейчас это понял. Глупый… его глупый маленький принц, неужели этот разноглазый щенок был лучше непревзойденного? Бай ощутил, как в груди все горит от ревности. Ее кислый вкус ощущался на кончике языка, заставляя скривиться. Хорошо то, что на нём была маска. Она как обычно прятала все то, что другим лучше было бы не знать. — Сянлэ, у тебя ничего не выйдет, пока ты цепляешься за чувства. Чтобы стать сильнее, ты должен отринуть их. Демон в белом, задумавшись, перебрал кольцо между пальцами. Белое Бедствие всегда хотел стать именно той жертвой, что уничтожит сердце Се Ляня, но реальность была более суровой. Его черный жемчуг не любил его, и даже если Бай принесет себя в жертву, то толка от этого не будет. Вероятно, он даже порадует эту парочку… — Я ждал восемьсот лет, чтобы подготовить тебя к этому моменту. Сегодня ты узнаешь вкус власти и истинной силы: сегодня ты станешь непревзойденным. Это мой величайший дар, Сянлэ. Безликий Бай посмотрел в глаза Се Ляня и внезапно ощутил усталость. Все эти долгие столетия, что лежали на его плечах, грозились раздавить его под своей тяжестью. Слишком много сражений, слишком много побед и поражений; он слишком много прожил и даже смог полюбить, но за грехи стоит платить. Белое Бедствие никак не смог избежать этого наказания — оно настигло его в виде отвращения и ненависти в глазах любимого человека; в яде, что сочился с обожаемых губ; в объятиях, что веяли зимней стужей. Белое Бедствие чуть сильнее сжал кольцо, и оно раскололось надвое. — Я дам вам время попрощаться. Глаза Его Высочества широко распахнулись, и он ощутил, как его собственная душа покидает тело. Все вокруг замедлилось во много раз. Се Лянь повернул голову и посмотрел на застывшее лицо У Мина. Демон уже успел вытащить клинок из груди и сделал пару шагов в сторону своего Темного Бога. В его глазах не было страха смерти: он уже умер однажды — в них было только безграничное море любви, нежности, а так же совсем немного сожаления. У Мин винил себя за то, что ему предстояло уйти так рано, что не смог сказать всего того, что хотел, о чем мечтал. Сейчас же было слишком мало времени, чтобы тратить его на сказку о маленьком мальчике, что, озлобившись на весь мир, хотел покончить с собой во время великого праздника, но был спасён солнцем. Тайны прошлого умрут вместе с У Мином, и его Бог никогда не узнает, что этот демон всегда был рядом, греясь в лучах своего солнца. Юноша пытался собрать свои, ставшие неожиданно четкими и ясными, мысли вместе и донести до Се Ляня истину. — Я люблю Вас, мой Темный Бог. Кольцо в руках Безликого превратилось в пыль, и его медленно унес ветер вместе с последними словами У Мина. Прах и голос переплелись в воздухе и вскоре растаяли. Словно никогда не существовало того юного демона — только черное одеяние и маска свидетельствовали об обратном. Полный отчаянья и скорби вопль сорвался с губ Его Высочества. Он рванул вперёд, желая хоть в последний раз ощутить горячее касание губ любимого. Вот только каким бы быстрым не был Се Лянь, как бы он не старался успеть и окунуться в, ставшие за столетия родными, объятия, он не справился. Его руки поймали только холодный, без следа тепла, воздух. Отчаянье стиснуло его горло посильнее удавки. Почему? Почему он осознал свои чувства так поздно?! Воистину его судьба — родиться под звездой несчастий. Все, кто был ему дорог — мертвы; их дома разрушены; кости стёрты временем, а прах унесен ветром. Се Лянь обреченно рухнул на колени и потерянно уставился на свои ладони. Зачем они ему нужны, если принц не может ласкать любимого? Зачем ему нужны ноги, если он не может подойти к нему и обнять? Зачем это все… если У Мина больше нет? — Все бессмысленно… Безликий Бай с некоторой грустью смотрел за прекрасной метаморфозой. Наконец, его черный жемчуг стал именно таким, каким он хотел: совершенным существом с чистой душой, без единого следа привязанности или ненависти, которому было безразлично и добро и зло… Спокойное, рассудительное, идеальное. Ощущая в душе боль и трепет, Безликий поднялся на ноги и подошёл к Се Ляню. Сняв с себя верхний халат, он укрыл своего милого принца, а затем присел. Нежно обняв Его высочество за плечи, Бай тихо произнес: — Сянлэ, он мертв, так зачем ты стоишь на коленях, да ещё и перед прахом своего слуги? Не находишь, что в этом нет смысла? Наследный принц моргнул и поднял свои пустые, как и его искалеченная душа, глаза на Бая. — Ты прав, Цзюнь У, во всем этом нет смысла… Бай напрягся и медленно убрал руки от полностью расслабленного тела Се Ляня. Изменения, что произошли в принце действительно были координальные. Он больше не играл в игры. Его Высочество стал выше этого. — Как ты узнал? Се Лянь поднялся на ноги и краем глаза взглянул на того самого великого и ужасного. Принц не понимал, почему раньше он боялся этого демона. Сейчас он напоминал ему нелепого и до смешного глупого уличного актера, что корчит рожи и кичится своим искусством. Отряхнув с колен пыль и прах, мужчина скинул с плеч белый халат и подошёл к своей скромной черной монашеской одежде. — Узнал что? То, что было очевидно с самого начала? Я это понял ещё в тот раз, когда ты впервые принудил меня к близости. Ты так увлекся в процессе, что стал беспечен. После того, как ты заснул, я просто на просто поднял твою маску. В чем был смысл все эти восемьсот лет носить эту безделушку? И я, и У Мин знали, кто ты. Белое Бедствие стиснул зубы и гневно уставился на одевающегося мальчишку. Он и представить не мог, что его, высшее существо, будет критиковать. Немыслимо! — И почему ты не сказал мне об этом раньше? В абсолютной тишине Его Высочество тихо хмыкнул и поднял свой меч. Он задумчиво провел по острию пальцем, проверяя, достаточно ли оно острое, или же тысячи перерерубленных костей затупили его. Се Лянь мало был заинтересован в разговоре, и это было заметно по тому, как он даже не обращал внимание на собеседника, полностью сосредоточившись на куске стали в руках. — Хотел использовать против тебя, но сейчас понимаю, насколько это было нелепо… Плохо, затупился. Что же, придется действовать грубо… Наследный принц отбросил клинок прочь и поднял темные глаза на фигуру в белом. На губах принца застыла странная жутковатая улыбка. Заметив ее Безликий ощутил, как мурашки побежали по его телу, а затылок занемел. С удивлением он понял, что не может сказать, что именно сейчас творится в голове Се Ляня. Тем временем, Его Высочество подошёл к Баю и снял с него маску. Удивленный мужчина даже не сопротивлялся. Он просто смотрел в одновременно знакомое и чужое лицо. — Так ведь намного лучше? Я прав? Се Лянь с той же улыбкой раскрошил в руках маску. Белые осколки впились в пальцы, но Его Высочество этого даже не заметил. Оба мужчины знали, к чему все идёт. — Да. Мог бы ты исполнить мою последнюю просьбу? Наследный принц стряхнул с рук осколки и кивнул. — Поцелуй меня так же, как когда-то целовал этого вшивого щенка. Лицо Се Ляня стало очень нежным. Горячий румянец разлился по щекам, придавая принцу смущённый вид, а полные томного огня глаза влажно блестели, словно в них играли непролитые слезы. Мужчина подошёл к Цзюнь У и обвил руками его шею. Встав на носочки, он едва-едва коснулся губами губ Безликого и тихо прошептал: — Так целовать я могу только его. Ты не достоин. Плечи Цзюнь У затряслись от смеха. В его глазах на миг блеснули слезы, и он грубо обхватив талию Се Ляня, с жаром впился в его рот. В этом последнем поцелуе он показывал всю свою извращённую любовь и желание, даже и не мечтая о взаимности. В их отношениях нет места любви, только насилию. Лёгкое движение рук и, голова Безликого Бая распрощалась с телом. Кровь брызнула на каменное лицо наследного принца, превращая его в кровавую маску. Колени Цзюнь У подкосились, и он медленно рухнул на лестницу, заливая своей древней кровью ее ступени. Его голова всё ещё была в изящных руках Се Ляня, когда ветер донес аромат цветущих деревьев, привлекая внимание принца. Безразлично откинув голову к куче других Его Высочество стёр рукавом кровь, что попадала в глаза и направился по некогда белым ступеням вверх. По пути он поднял свой затупленный меч и сорвал цветущую ветвь яблони. Сев на золотой трон, Се Лянь обвел взглядом прекрасный и одновременно ужасающий пейзаж Небесного царства, белые стены которого стали алыми от пролитой крови. Жизнь и смерть неотделимы. Чтобы родилось нечто новое и величественное, должно сгинуть старое. Ушли все боги. Ушел У Мин и Цзюнь У; ушла целая эпоха, вознеся нового непревзойденного, что был высшим существом во всех трёх мирах. Ветер, что унес прах У Мина и принес аромат весны, развеял черные одежды нового Божественного Императора Се Ляня, что сжимал в одной руке меч, а в другой золотую цветущую ветвь. — Да наступит эпоха процветания и мира…