Между жизнью и смертью.

      Утро началось не самым лучшим образом. У Изуку безумно болела голова, на часах было пять часов утра, а значит до будильника ещё два часа, но уснуть он вряд ли сможет. Поэтому он еле встал (чуть ли не свалился, пожалуй) с кровати и побрёл на кухню, чтобы выпить таблетку. Из рук всё валилось, зеленоглазый даже чуть не уронил кружку с водой, когда тянулся за лекарством. Наконец, закончив с этими мучениями, Мидория пошёл в душ. Хотелось смыть с себя остатки вчерашнего дня, а точнее говоря, парню просто хотелось, чтобы всё оказалось сном. Он уже представил, как сейчас выйдет из душа, а с кухни уже будет приятно пахнуть, потому что его мама что-то готовит. А затем она отвезёт его в институт, а сама поедет на работу. Вечером её снова долго не будет, но она обязательно приедет, и на этот раз уже её любимый сын приготовит что-то ей на ужин, пусть он иногда и бывает в час ночи.       За всеми этими размышлениями Изуку даже не заметил, что стоит под холодными струйками воды вот уже полчаса. Вернувшись в реальность, он быстро помылся за десять минут, затем, накинув полотенце на бёдра, пошёл в свою комнату, чтобы одеться и высушить голову. Закончив приводить волосы в норму, которые выглядели всё равно как гнездо, что бы ты с ними не делал, зеленоглазый пошёл готовить себе завтрак. Он не стал особо заморачиваться, поэтому сделал себе яичницу с беконом. Одновременно с завтраком парень смотрел новости, но в какой-то момент ему это надоело и он выключил телевизор. Тишина. Такая давящая. Такая противная.       Такая тишина показывает полное одиночество хозяина квартиры. Веснушчатому стало дурно от такой атмосферы, и он решил сходить прогуляться. Доев яичницу, Изуку помыл посуду, которая накопилась где-то за неделю, и пошёл к себе в комнату. Там он собрал некоторые вещи (деньги, ключи и телефон), но поняв, что не очень хочет пока заходить в эту комнату, собрал вещи, необходимые в институт, и направился в парк, который был в тридцати минутах езды на автобусе. Ну, а что? Времени было только семь утра, пары начинались только в девять, так что можно было и прогуляться. Тем более, что на свежем воздухе и под лучами восходящего солнца очень хорошо думается. А о чём? Конечно, о маме. Изуку ещё раз вспомнил разговор с врачом, и подумал о том, что Инко будет на обследовании где-то месяц. Парень понял, что ему надо спокойнее воспринимать эту ситуацию, иначе в больнице на пару с матерью будет лежать и он, но скорее из-за нервного срыва. Мда, кукуха поедет от такой ситуации, но надо держать себя в руках. В этой больнице все врачи — профессионалы. Они не станут работать спустя рукава, тем более, если дело касается такого заболевания как у его мамы. Веснушчатый даже на секунду подумал о том, что хотел бы работать в этой больнице, когда выпустится из универа.       Изуку уже достаточно долго гулял по парку. Погода была хорошей, людей было мало (конечно, кто ж захочет в семь утра гулять по парку? Только, наверное, спортсмены, которые тренируются с самого утра, ну и ещё кто-нибудь). Зеленоволосый даже умудрился накормить почти всех птиц в парке: голубей, воробьев, уток. В общем, провел время с пользой.       Когда время близилось к восьми утра, в парке стали появляться люди. В основном это были бабушки, которые скорее всего обсуждали последние сплетни. Не важно про что были эти сплетни, главное обсудить всё и всех. Местами можно было заметить мамочек с колясками, а рядом с ними могли бегать дети чуть старше. Парк будто просыпался. От этого на душе становилось так хорошо и спокойно, что Изуку ненадолго задремал, но когда он почувствовал что-то мокрое и мягкое на своей руке, то открыл глаза и увидел перед собой собаку, которая почему-то нюхала его руку и уже готова была её облизать, как на заднем фоне стал кто-то отчаянно кричать, привлекая внимание собаки. — Ази! А ну перестань! Прошу прощения за свою собаку, он очень любопытный и любит обнюхивать чуть ли не каждого прохожего.       Изуку уже в этот момент поглаживал собаку и, улыбнувшись, ответил: — Ничего страшного. Я сам безумно люблю собак, а этот очень похож на щенка, так что не удивительно, что он такой любопытный.       Только сейчас зеленоглазый поднял голову и посмотрел на хозяйку животного: девушка лет пятнадцати, со светлыми волосами до талии, и на ней была спортивная одежда. Она стояла, опираясь руками на колени, и выравнивала дыхание. «Наверное, он убежал от неё, и ей пришлось пробежаться. Хах.» подумал Изуку и снова посмотрел на собаку. — Постарайтесь надрессировать его. Тогда он будет меньше убегать.       Девушка пересеклась с парнем взглядом, и на её щеках выступил небольшой румянец, поэтому тут же опустила глаза на свою собаку. Мидория заметил это, но не стал ничего говорить. — Х-хорошо, ещё раз извините, — ответила светловолосая и начала пристёгивать Ази на поводок, а когда закончила, то снова подняла взгляд, но поняла, что осталась одна. «Чёрт. А я хотела ещё немного с ним пообщаться. Мне даже показалось, что он мой ровесник, ну, может, на год или на два старше». И предательская улыбка вместе с уже явным румянцем появились на её лице. — Мелисса? С тобой всё хорошо? Ты так неожиданно убежала, что я немного испугался. Ази опять вырвал поводок? — Да, пап, я в порядке, — проигнорировав следующие вопросы, девушка продолжила: — Ну что, пойдём домой? А то мне уже в школу пора собираться.       Уходя из парка вместе с отцом, Мелисса ещё раз оглянулась в поисках того милого парня, но, не найдя никого похожего, побрела дальше домой.       Мидория и сам не понял, как смог так легко уйти от девушки, но понял, что общаться с ней не очень хотелось, тем более что ему надо было уже направляться в сторону института.       Купив по пути кофе, зеленоглазый пошел в вуз. На часах было 8:35, а значит, что стоит поторопиться, так как идти ему еще минут двадцать, но быстрым шагом можно добраться и за пятнадцать. Когда Изуку уже подходил к нужному корпусу, где должна была проходить пара, он услышал сзади крики. — ДЕКУ!!! — Кацуки, успокойся! Только не убей его! — Бакуго, перестань так вести себя! Ты же на территории института в конце концов! Какой пример ты подаёшь более младшим студентам? — Изуку, осторожно!       Зеленоглазый даже понять толком ничего не успел, он хотел повернуться туда, откуда доносились эти крики, но на него кто-то накинулся сзади и начал душить. Но долго думать не пришлось, кто это был. — Я тоже рад тебя видеть, Каччан, — с трудом сказал Мидория и улыбнулся, всё-таки его позабавила такая встреча с утра пораньше.       Чуть позже хватка ослабла (конечно, не без посторонней помощи), парень повернулся и увидел перед собой следующую картину: Каччана оттаскивал за талию Киришима Эйджиро — красноволосый парень, у которого был небольшой шрам над правым глазом. Он учился с Кацуки в одной группе. Эйджиро хорошо ладил с этим взрывным парнем и, пожалуй, был единственным, кто мог усмирить Бакуго. Также в это время на Каччана кричал Иида Тенья — высокий темноволосый парень, который учился на фармацевта. Тенья пытался взять ситуацию в свои руки, но понял, что у него это не получается. От слова совсем. А к самому Изуку бежала девушка с каштановыми короткими волосами, которую звали Очако Урарака, и она училась на анестезиолога. Подбежав к зеленоглазому, Очако обняла его и начала спрашивать про самочувствие: — Ты в порядке? Кацуки не задушил тебя? — Ну, как видишь, стою здоровый и невредимый, — на такой ответ девушка легонько толкнула его в бок и усмехнулась, — тем более, не будет же он своего лучшего друга душить, так ведь?       На заднем плане Бакуго решил вставить свое слово: — Нормальные лучшие друзья не отправляют дебильных сообщений, а затем пропадают на хрен знает сколько времени!       У Кацуки всё ещё было желание ударить, а лучше сразу уж прибить этого придурка, из-за которого он в итоге полночи не мог уснуть, но крепкая хватка Эйджиро не давала ему вырваться. — Дерьмоволосый, а ну живо отпусти меня! — продолжил вопить Бакуго.       Киришима лишь усмехнулся. — Ух ты, да кто-то ни на шутку разозлился. Давно я не слышал к себе такого обращения. Изуку, не обращай внимания, просто этот болван очень переживал за тебя. Так что вы идите, а я пока угомоню нашу бомбочку. — Это кто ещё болван? И нет, Деку никуда не уйдёт, пока всё не объяснит, как он и обещал.       Изуку от всей этой ситуации сначала прыснул в кулак, а потом вообще не смог сдержать смех. Как ему этого не хватало. Столько всего произошло лишь за вчерашний вечер, а такое ощущение, как будто он не видел этих ребят неделю. И действительно, Мидория был безумно рад видеть всех, он понял, что все очень переживали за него, ведь он никогда так не пропадал и не отвечал на звонки. Только сейчас зеленоглазый достал телефон и понял, что тот сел, наверное, ещё вчера, когда парень был в больнице. От этого он ещё больше улыбнулся, но заметил, что на него обращены четыре пары удивленных глаз. — Ох, ребят, вы не представляете, насколько я рад вас видеть. Кстати говоря, сейчас уже пары начнутся, так что давайте встретимся на обеденном перерыве в столовке, и я вам всё объясню, обещаю. — На последних словах он посмотрел на Каччана и был рад, что тот наконец-то успокоился и не хотел убивать своего друга, но всё также находился в «объятиях» Киришимы. — Хорошо, — ответил Бакуго, убирая руки Эйджиро, — но я хрен отпущу тебя с репетиции. До концерта осталась неделя, а у нас конь не валялся.       Мидория хотел ответить, но тут прозвенел звонок, и ребята побежали в свои кабинеты.       Пары были очень скучными. Если учесть то, что это были лекции, то половина аудитории просто спала. Изуку же очень удачно нашёл место рядом с розеткой, поэтому сейчас он заряжал свой телефон. Подождав пару минут, парень включил свой аппарат мобильной связи и ужаснулся: около пятидесяти пропущенных звонков от Каччана, приблизительно столько же сообщений от него же, где добрая половина состояла из одного мата. Также было где-то около десяти пропущенных звонков от других ребят, с которыми он виделся перед занятием, и пара сообщений от одногруппников, касающиеся скорее учёбы. Зеленоглазый понял, что нет смысла читать сообщения от Каччана, так как всё было и так понятно при их встрече, и тем более они ещё увидятся, поэтому Мидория решил почитать другие сообщения и ответить при необходимости. Но тут Изуку стали приходить новые сообщения от Каччана. Каччан:«О, явился — не запылился. Наконец-то решил телефон включить?»       Парень всё же открыл их переписку и стал печатать ответ. Мидория:«Ну появилась возможность, я и включил. Я же ясно выразился, что объясню все потом.» Каччан:«Ты давай не выпендривайся. А то договоришься сейчас, что потом неделю с гипсом будешь валяться дома.»       И приблизительно в таком ключе продолжился их диалог. В итоге Изуку сказал, что он был в больнице, но по какому поводу — расскажет при всех, так как не хочется всё повторять по сто раз, поэтому попросил Кацуки угомониться с допросами и дождаться обеда.       Так и прошла первая пара. Обед был после второй пары, так что Изуку думал над тем, чем бы себя занять на ближайшие полтора часа. Сама пара в итоге оказалась интереснее, чем первая, но зеленоглазый все равно особо не слушал преподавателя. Он уже активно переписывался со своими друзьями, узнавал новости в беседе своей группы (ведь буквально за вечер информации может привалить столько, что разгребать всё придётся чуть ли не всю ближайшую неделю), ну и просто читал новости в группе института. В закрепе была запись про концерт, который состоится семнадцатого апреля, в следующую пятницу. Мидория наконец-то задумался о выступлении. Действительно, вчера они собирались написать песню, ну или в крайнем случае взять уже готовую из их репертуара. Но… Изуку снова вспомнил вечер в больнице, и настроение немного упало. Прозвенел звонок, и веснушчатый, убрав тетрадь и учебник в рюкзак, направился в столовую, где его ждут друзья, которые хотят услышать от него всё, что произошло вчера. От Урараки пришло сообщение, где она именно заняла столик, и, вздохнув, Изуку пошёл к нужному столику. Сев на стул, парень заметил, что здесь сидела только Очако, поэтому Мидория, извинившись, что оставит её на пару минут, пошёл себе за кофе. Когда Изуку вернулся, то из их компании были почти все, кроме Ииды, который, видимо, в очередной раз задерживался из-за того, что отмечал присутствующих и просил преподавателя поставить подпись. Он ведь староста в своей группе как-никак. Наконец Тенья тоже к ним присоединился и зеленоглазый начал свой рассказ. Он рассказал обо всём: начиная со звонка, после которого и было отправлено сообщение Каччану, заканчивая тем, как он вернулся домой и завалился спать.       Повисла тишина за столиком. Все размышляли над сказанным и пытались принять это. Но одному человеку было очень противно от самого себя. — Прости, — всего одно слово от Кацуки, а сколько смысла. Он понял, что повёл себя как последний дебил, набросившись на своего друга с кулаками при встрече, зря вспылил, так как для начала стоило выслушать Изуку, а потом уже что-то делать. Но Бакуго всегда был таким: сначала делает, а потом думает. И этот раз не стал исключением.       Изуку ничего не ответил. Он знал, что если начнет говорить что-то из серии «Ничего страшного. Ты же не знал», то снова возникнет спор, который нафиг никому не нужен.       И снова эта давящая тишина. Нет, в столовой было шумно, ведь все общались, и стоял стук вилок и ложек о тарелки. Но атмосфера, которая создалась за столиком, где сидели ребята, просто угнетала. Нужно было хоть что-то сказать, чтобы не сойти с ума от этого молчания. И решился нарушить эту тишину почему-то именно Киришима: — Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью.       Изуку поднял голову и увидел, что Эйджиро улыбается, но в то же время казалось, что он сейчас заплачет. Все приблизительно также выглядели, но понимали, что должны держаться, тогда и Изуку сможет.       Все тут же заулыбались ещё больше, и некоторые поднимали кулаки с большими пальцами вверх, показывая, что на них можно положиться. — Спасибо вам, ребят, — веснушчатый улыбнулся, но одна слеза всё-таки предательски скатилась по щеке, но не успела упасть с лица, так как парень тут же её вытер рукавом толстовки. — Итак, мы возьмём что-нибудь поесть или будем слезами сегодня питаться? У меня уже желудок крутит, я толком даже не завтракал.       Мда, Бакуго всегда умел разрядить обстановку. Но это каким-то образом подействовало на остальных, и ребята пошли брать себе обед. Кто-то даже умудрился купить обед Мидории, но кто — так и осталось загадкой. Да это и не так важно, ведь Изуку действительно хотел есть, так как завтракал он только где-то в шесть утра, а сейчас уже час дня, а сидеть лишь на кофе — такое себе удовольствие.       Оставшееся время ребята обсуждали предстоящий концерт. Но так толком ничего не придумав, решили оставить все до репетиции. С Изуку договорились, что он съездит к матери в больницу, а затем приедет обратно. Тем более, у него оставалась одна пара, в отличие от остальных. Вот только было одно большое «НО», которое совсем не понравилось парню: Бакуго собирался репетировать до одиннадцати вечера, если не до двенадцати. На самом деле, это никому не понравилось, но что поделать — уж лучше сейчас, тем более что завтра суббота, можно и отоспаться.       Закончив с обедом, ребята побрели на следующие пары. Все уже хотели окончания этого дня, чтобы заняться более интересным делом: репетицией. Но учеба нужна, так что никуда не денешься. У Изуку была практика. Здесь было целых два плюса: во-первых, время пролетит очень быстро, а во-вторых, он сразу поедет к маме после занятия. Так что на этой хорошей ноте парень полностью погрузился в учёбу.