Между жизнью и смертью.

      В больнице Изуку пробыл где-то час. Но за это время он успел многое обсудить с мамой. Ей было немного лучше в отличие от вчерашнего дня, по крайней мере, разговаривать ей было куда проще. Зеленоглазый рассказал, как его встретили с утра друзья, пожаловался, что сегодня он допоздна будет на репетиции, ведь у них концерт на следующей неделе, так что придётся попотеть. Инко лишь сказала, что раз в три дня ей надо будет сдавать анализы и проходить некоторые процедуры. Всё оставшееся время она внимательно слушала своего сына и была рада, что хотя бы у него всё хорошо. Изуку ещё раз посмотрел на цветы, которые купил по дороге, после чего начал прощаться с мамой, пояснив это тем, что ему уже надо ехать на репетицию. Мидория посмотрела на сына и лишь кивнула, но когда веснушчатый был уже у самой двери, то она окликнула его: — Изу, постарайся сильно не зацикливаться на мне, всё-таки у тебя сейчас самое прекрасное время: институт, друзья, а я уж как-нибудь справлюсь.       Изуку вздохнул и ответил: — Мам, всё будет хорошо. Ты ещё у меня на свадьбе погуляешь и с внуками успеешь побаловаться. Так что не унывай. Люблю тебя, — на последнем предложении парень послал воздушный поцелуй и, услышав в ответ «И я тебя», вышел из палаты и снова поехал в сторону института.       Когда зеленоглазый подходил к актовому залу, который им выделили для репетиций, то услышал несколько инструментов. «Уже, наверное, настраиваются». И действительно, войдя в помещение, Изуку увидел, как Киришима настраивает гитару, Иида играл какую-то мелодию на синтезаторе, а Урарака распевалась. — Всем привет ещë раз. Давно вы здесь? — парень поздоровался со всеми и кинул рюкзак на кресло первого ряда. — Нет, буквально, минут десять назад пришли, — ответила Урарака, слегка улыбнувшись — как мама? — Ну сейчас нет смысла что-либо говорить, но всё же лучше, чем вчера, — парень опустил голову и замолчал на пару минут, но потом продолжил: — Что ж, давайте начнём? Я готов выслушать все ваши идеи, потому что лично у меня совершенно нет идей, с чем мы будем выступать на концерте.       Ребята немного рассмеялись, но скорее над тем, что ни у кого толком нет хотя бы одной мысли. Но оказалось кое-что другое, а именно бутылка рома, которая каким-то образом была у красноволосого в портфеле. — Ну, раз ни у кого нет мыслей, предлагаю сначала немного расслабиться, а там глядишь, что-нибудь да придет на ум, — спустя какое-то время молчания сказал Эйджиро, доставая бутылку и стаканчики. — Когда ты успел…? Хотя теперь это уже не важно. Алкоголик несчастный. Только так и умеешь проблемы решать, — возмущался Бакуго, попутно раздавая всем стаканы. — Когда пьёшь в компании, это не признак алкоголизма. Не выпендривайся, Кацуки, сам же любишь пропустить бокальчик, другой, когда у тебя плохое настроение, — Киришима ухмыльнулся и слегка ударил кулаком в плечо друга.       Бакуго на это лишь закатил глаза, а затем начал открывать бутылку и разливать всем напиток. Также Эйджиро достал пакет с мандаринами и стал раздавать каждому по одному. На удивленные взгляды красноволосый ответил, что для коктелей было впадлу что-то докупать, ну, а мандарины — идеальная закуска, а точнее — дополнение к рому. Все до сих пор сидели и офигевали, но никто в итоге ничего не сказал по этому поводу.       Спустя какое-то время ребята сидели и болтали обо всём: о школе, об институте, кто-то вспоминал свои самые смешные дни, кто-то — моменты, за которые было безумно стыдно, но всё равно было очень весело, ну, а затем все начали вспоминать, как у них всë только начиналось.       Слово за слово, стакан за стаканом, а у ребят и правда начали появляться какие-то идеи, и поучаствовал в этой дискуссии каждый. В какой-то момент компашка поняла, что было предложено слишком много всего, поэтому Изуку начал быстро записывать всё в тетрадь. Уж он то был в этом профи: слушать много информации, и при этом записывать самое главное.

***

      Было где-то девять вечера, а в актовом зале была гробовая тишина. Нет, не так. Где-то кто-то сопел, откуда-то доносился храп, ну, а некоторые просто сидели и охреневали от последних четырëх часов пьянки. Итак, картина выглядела следующим образом: Иида и Урарака выбрали себе места в разных концах зала и благополучно спали. Киришима тоже спал, но вот только на коленях у Бакуго, в то время как последний аккуратно поглаживал его волосы. Изуку тоже сидел рядом (и если вдруг интересно, то эта троица как-то удачно устроилась на лестнице, которая была посередине сцены) и допивал остатки рома, хотя алкоголь совсем не лез уже, но что поделать — не пропадать же добру. — Мда-а-а, вот так расслабились, — неожиданно подал голос Изуку, ставя уже пустую бутылку в сторону. — Он у меня ещё получит за это. Репетиция в никуда ушла, — сказал Кацуки, кивая в сторону парня, спящего у него на коленях. — Да ладно тебе, Каччан, оставь его. Тем более, что мы всё-таки придумали много интересного. А такое на трезвую голову в жизни не придумаешь. Ну, подумаешь, даже сыграть не смогли в итоге ничего, но это поправимо, у нас целые выходные впереди, — Мидория посмеялся и посмотрел в зал. Где-то посередине лежала Урарака, закинув ногу на вперёд стоящее кресло, а на последнем ряду спал Тенья, скрестив руки на груди. «Он даже когда спит, выглядит серьёзно» — подумал зеленоглазый и вновь усмехнулся. — Эхх, ладно, — молчание, — как ты себя вообще чувствуешь? — вопрос был настолько неожиданным, что Изуку даже протрезвел немного. Нет, это не касалось состояния на данный момент после выпивки. Это касалось ситуации с мамой, и Бакуго прекрасно понимал, что парню очень тяжело это переносить, а уж держать внутри себя — тем более. — Я не знаю, что и ответить. Это произошло так неожиданно. Мне кажется, что я до сих пор нахожусь в каком-то дурном сне. Мама никогда не жаловалась на здоровье, я даже не помню, когда она крайний раз болела обычной простудой. А тут вдруг такое случилось. Как снег на голову. Мне стало страшно, что я могу потерять самого близкого и дорогого мне человека. Я просто не знаю, что я буду делать, если мамы вдруг не станет.       И зеленоглазый замолчал. Он подтянул к себе колени и уткнулся в них лицом, потому что на глазах снова норовились появиться слëзы. Ему больше нечего было сказать, но блондин итак всё понял. Он просто слушал своего друга и ждал, пока тот выскажется, ни разу не перебив и не вставив и слова. — Я думаю, что Инко бы хотела, чтобы ты продолжил учиться и стал хорошим врачом. А ведь у тебя есть все шансы, так как ты только и делаешь, что вечно зависаешь в библиотеке в поисках чего-то нового.       Изуку посмотрел на Кацуки, который улыбался в этот момент, и только сейчас понял, что за него очень переживали, а также дали возможность выговориться, что было очень необходимо сейчас для зеленоглазого. — Чёрт, а я ведь так не хотел всë это вываливать на вас. Это всё-таки только меня касается. — Какой же ты дурак. Неужели ты не понял слова Эйджиро с первого раза? Или ты подумал, что мы тут шутки шутим? А вот нихрена. На то друзья и нужны. Ты не представляешь, сколько раз ты помогал нам всем. Так что дай хоть раз тебе помочь. — Спасибо, Каччан. Вы у меня самые лучшие, — Мидория не выдержал и заплакал, уткнувшись в плечо Кацуки. «Вот теперь всё наладится» — подумал Бакуго и дал Изуку время, чтобы тот наконец выплеснул все эмоции до конца.       Через десять минут парни думали над тем, как бы разбудить остальных и разойтись по домам, потому что ничего хорошего не выйдет из того, если утром найдут пять дрыхнущих тел, от которых несëт перегаром. Так что Изуку пошëл будить сначала Урараку, а затем и Тенью. Ну, а Кацуки не сильно думал над тем, как разбудить Киришиму: он посмотрел в зал и, увидев, что никто на них не смотрит, прильнул к губам красноволосого. — Эй, вставай, спящая красавица. — Ммм, сколько сейчас времени? — Десять вечера, и мы всё ещё в институте, но очень хочется домой, так что поднимай свой красивый зад, нам надо собираться. — Хахаха, умеешь же ты будить, ладно, пойду остальным помогу. — Эйджи… — начал было Бакуго, но резко замолчал. Ему надо было собраться с мыслями, но прекрасно знал, что Киришима и так все поймет, поэтому продолжил, — Ты не против, если у нас сегодня Изуку переночует? — он посмотрел в сторону зеленоглазого, который всё ещё пытался спихнуть двух друзей с кресел и заставить их собираться домой, — не думаю, что ему сейчас стоит возвращаться домой, потому что он там окончательно уйдёт в себя, и завтра опять до него не достучимся. — Конечно не против, о чем речь. Я прекрасно всё понимаю, нашёл о чём переживать, — Киришима быстро поцеловал парня в щёку и повернулся к остальным, — эй, народ, давайте шустрее! Чем быстрее уйдем, тем быстрее окажемся дома и будете уже там отсыпаться!       Наконец-то, все зашевелились, и уже через пятнадцать минут ребята закрыли зал на ключ, который оставили на охране, и побрели по домам. — Итак, чтобы завтра в десять утра все были здесь! — скомандовал Каччан, но ответа не последовало. — Ну, думаю, что все только в это время будут просыпаться, и то не факт, — засмеялся Киришима, смотря на немного злого парня, который решил проигнорировать всё сказанное.       Изуку лишь хихикнул, но ничего не сказал, лишь в очередной раз отметил, что эти двое слишком близки.       Иида решил проводить Урараку, так что эти двое пошли в одну сторону, а трое парней — в другую. Дойдя до дома Изуку, парень уже хотел свернуть в сторону подъезда, но тут его кто-то ухватил за руку и потащил за собой. — Сегодня ты ночуешь у меня, и это не обсуждается, — пробубнил Каччан, даже не смотря на зеленоглазого.       Мидория лишь удивленно посмотрел на своего друга, но Киришима решил сам всё прояснить: — Мы прекрасно понимаем, что тебе наверняка тяжко идти пока к себе домой, так что Кацуки решил проявить мега заботливого друга, и загрести тебя к себе на ночевку. Я ничего не упустил? — в конце Эйджиро посмотрел на Кацуки и улыбнулся. — Как всегда кратко и по делу. В общем да, я просто не могу тебе позволить пропасть ещё на один день.       Веснушчатый немного посмеялся, а затем решил кое-что узнать. — А можно тогда вопрос: ребят, вы что, встречаетесь?       Оба парня, которым был адресован этот вопрос, тут же покраснели, и это, казалось бы, должно было стать ответом, но Изуку всё-таки решил немного поиздеваться над ребятами. — Нууу… Эх, Господи, чего уж скрывать, да, мы встречаемся, но вот только не афишируем наши отношения, я надеюсь, что это пояснять не стоит?       Зеленоглазый начал смеяться, но когда успокоился, заверил ребят, что никому ничего не скажет и что он безумно рад за этих двоих. — Кстати, Каччан, а твоя мама дома? — Нет, она сейчас в командировке и вернется только через неделю. Так что Эйджиро пока у меня живет, если ты к этому. — Хах, понятно.       Дальше ребята шли молча. Когда троица зашла в квартиру, то Кацуки предложил парням чай, и те с удовольствием согласились, ведь чай после алкоголя — самая лучше вещь, чтобы на утро не страдать от похмелья. Квартира у Бакуго была довольно большая, чтобы уместить достаточно большое количество гостей. Все комнаты были сделали простенько, но со вкусом. Кухня была сделана в кофейных тонах: нижние ящики были темно-коричневыми, а верхние — кремового цвета. И на паре ящиков были картинки молотого кофе. В общем, здесь создавалась именно атмосфера кухни. А если вы ещё и заядлый кофеман, то такая обстановка точно придется вам по вкусу.       Во время чаепития ребята ещё раз подняли тему выступления и уже на трезвую голову смогли додумать все идеи, которые были записаны у Изуку в тетради. В конечном итоге само выступление должно получиться достаточно ярким и запоминающимся, тем более что этот концерт устраивается специально для первокурсников, так что уже в начале у них должно сложиться хорошее впечатление об институте, в котором они проведут как минимум четыре года.       Ребята просидели где-то до двух ночи. Так что, когда Бакуго заметил, сколько было времени на часах, буквально начал всех расталкивать по комнатам. Изуку ушёл в небольшую комнату, которая скорее всего была одной из спален, а Эйджиро и Кацуки пошли в комнату последнего.       Да уж, судя по всему, именно этих троих придется активно будить с утра пораньше.