Между жизнью и смертью.

      Изуку работает с новыми ординаторами вот уже две недели. И, по правде говоря, он думал, что будет хуже. Но эти ребята превосходят все его ожидания. Начиная с дисциплины (ещё ни разу не было, чтобы кто-то опоздал), заканчивая прекрасной работой, которая пусть была и по минимуму. Ребята проявляли интерес ко всему, что для них было в новинку. Они контактировали почти со всеми врачами, с которыми познакомились. А однажды Эри наткнулась на прежних ординаторов Мидории, и, разговорившись с ними, поняла, что у ее босса действительно лучшие навыки хирурга и «преподавателя». Две компании сразу подружились, чему Кацуки и Изуку, конечно, порадовались, но когда ребята временами забывали о своих обязанностях, прилетало всем, но больше от Бакуго, нежели от зеленоглазого. В какой-то момент Кацума и Махоро начали что-то узнавать у Сириус и Кэми, если не могли найти Изуку. Но дело в том, что веснушчатый стал чаще проводить операции, потому что из больницы уволился хирург, которому по хорошему давно уже пора было на пенсию, но он отказывался, говоря, что не сможет прожить и дня без любимого дела. Но когда его самого положили в больницу из-за инфаркта, он уже задумался над тем, что здоровье всё-таки важнее, и надо уступать дорогу молодым. Так что Мидория решил взять на себя половину его пациентов, за которыми он наблюдал. Также из-за этого зеленоглазый стал чаще задерживаться на работе, но Шото в любом случае дожидался его, чтобы поехать домой. Иногда Изуку говорил, чтобы гетерохром ждал в его кабинете, и в итоге парни оставались там на ночь, запирая дверь на все замки и стараясь сделать всё, чтобы никто проходящий не слышал скрип дивана и пошлые стоны. Хорошо, что когда-то Мидория позаботился о том, чтобы в его кабинете сделали звукоизоляцию. — Я, конечно, понимаю, что новая обстановка жутко заводит, но тебе не кажется, что ты стал всё реже проводить время дома? — в очередной раз оставшись у Изуку на работе, парни лежали в обнимку на диване, и Шото решил поднять вопрос, который его уже очень давно интересовал. — Шото, я же не специально здесь задерживаюсь. — Очень на это надеюсь. — И да, тебя, видимо, не напрягают чужие взгляды, что ты уже который день утром выходишь из моего кабинета. — Нет, надо мной лишь Кацуки прикалывается, а на остальных мне всё равно.       Изуку на это лишь посмеялся и прижался к парню ещё сильнее. — Обещаю, что как только к нам устроятся новые врачи, я смогу снова возвращаться домой не очень поздно. — Это твое «не очень поздно» понятие относительное. — А сам то? Когда вообще пропал на три дня, ничего даже не объясняя. Я думал, что с ума сойду. Уже начал придумывать себе всякого. — Ну, я ведь уже говорил, что был на складе, а дверь по специальному коду открывается. У нас коротнуло электричество, и я застрял там на день. А потом ещё день пришлось всё восстанавливать. — Всё, давай тогда не будем больше обсуждать то, кто из нас больше застревает на работе. — Как скажешь, — Тодороки поцеловал Изуку в макушку и начал засыпать.       Утром гетерохром проснулся один. Хотя это уже не первый раз, но всё равно было немного грустно. Одевшись, журналист вышел из кабинета под очередные вопросительные взгляды, на которые он совсем не обращал внимания. — Опять ты здесь?       Тодороки остановился, когда услышал знакомый голос, а затем повернулся. — И тебе доброе утро, Кацуки. — Не хочешь перекусить? — С радостью.       Парни пошли в буфет, где было не очень много народу. Каждый взял себе по паре сэндвичей и чёрному кофе. Бакуго было немного скучно есть в тишине, поэтому он решил первым начать диалог. — Ты в курсе, что если бы не Изуку, то тебя бы выперли отсюда ещё после первого твоего «проникновения» сюда? — Для чего ты мне это сейчас говоришь? — Для того, чтобы ты перестал здесь ночевать. Я всё понимаю, но другие врачи тоже здесь работают по несколько дней и хотят увидеть своих любимых. Но они же не тащат их сюда на ночёвку. — Аххах, ладно, я тебя понял.       Позавтракав, парни попрощались, и Шото поехал в офис. При входе его окликнул Ханта. — Шото! — гетерохром повернулся на голос, — тебя босс звал. И выглядел довольно серьезно. — Это не к добру. Ладно, всё равно спасибо, что сказал.       Махнув Серо, Тодороки пошёл в кабинет Хизаши, готовясь ко всему. Ведь обычно такие встречи заканчивались либо долгими разговорами о том, что Тодороки не появляется на работе, либо отправкой в командировку. Но поскольку Шото последнюю неделю вообще из офиса не вылезал, то скорее всего будет второй вариант. — Вызывали? — уже сидя в кабинете, спросил гетерохром. — Да. Шото, в Лондоне открывается редакция. Они попросили, чтобы я прислал им своего человека. — И вы, конечно, решили отправить меня туда. Не слишком много совпадений? Неожиданно новая редакция, после того, как мы заключили договор с новым спонсором. И именно в Лондоне. Тут случайно мой отец не замешан? — Не всё, что происходит в Лондоне, связано с твоим отцом. Так что перестань ерничать по этому поводу. — Допустим. И на сколько вы меня туда отправляете? — На полгода. Но если поможешь освоиться им раньше, то можешь вернуться раньше. — Ого. Неужели там совсем нет людей? — Им нужен кто-то с опытом. Ты прекрасно для этого подходишь. — Может, хотя бы разрешите с собой кого-нибудь взять? А то я там один и за год не управлюсь. — Я бы с радостью, но они уже забронировали тебе одноместный номер в гостинице. — Быстро они. А если бы я отказался? — Я бы отправил кого-то другого. Запомни, Шото, незаменимых нет. — Да, спасибо, я наслушался этого, когда только начал здесь работать. Ладно, я поеду. Когда я должен туда приехать? — Они ждут человека где-то через два месяца. — Я вас понял. На этом все? — Да, — после того, как гетерохром начал вставать, Ямада его остановил, — раз уж на то пошло, то я могу освободить тебя на это время от работы. — Спасибо, но, возможно, я просто помру со скуки, поэтому буду временами приезжать до отъезда. — Хорошо, тогда у меня всё       Парень вышел из кабинета и направился в свой кабинет. По пути он встретил Серо, которому предложил зайти говорить. — Ну, как всё прошло? — Меня отправляют в новую редакцию в Лондоне. — Это же здорово! Поздравляю. — Ну, если бы я туда смог поехать с кем-то из наших, то было бы ещё лучше. — И на сколько ты туда едешь? — На полгода. Но если справлюсь там быстрее, то, может, раньше вернусь. — Понятно. Ну что ж, не буду тебя тогда отвлекать, да и мне скоро на совещание надо ехать, — парень встал со стула и направился к двери, — увидимся.       Шото кивнул и, когда Ханта вышел из кабинета, начал думать над сложившейся ситуацией. В первую очередь надо поговорить с Изуку. Тодороки очень хотел, чтобы Мидория поехал с ним, но также он понимал, что веснушчатый ни за что не оставит больницу. И правда, чем он будет заниматься в Лондоне? Сидеть и ждать, пока Шото вернется с работы? Очень смешно. Был ещё один вариант, но его гетерохром сразу же отбросил.       Тодороки понял, что одними раздумьями ничему не поможешь, поэтому парень решил поехать домой, чтобы немного поспать, потому что на работе у Изуку Шото толком не высыпался.       Гетерохром проснулся от того, что в другой комнате кто-то разговаривал по телефону. Шото встал с кровати и пошел на кухню, где сидел Изуку и попивал чай во время разговора. Увидев Тодороки, веснушчатый улыбнулся и похлопал рукой по месту рядом с собой на диване. Шото медленно дошёл до парня и, усевшись рядом, стал ждать, пока Мидория завершит звонок. Гетерохром, кажется, ещё раз успел провалиться в сон, пока не почувствовал, что его поглаживают по спине. — Шото, ты спишь? — спросил зеленоглазый, немного наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на лицо парня. — Нет, я уже проснулся, — Тодороки поднял голову и поцеловал Изуку, — ты давно приехал? — Нет, буквально минут 15 назад, — веснушчатый начал вставать с дивана, но его остановили, схватив за руку, — что-то случилось?       Мидория увидел немного поникший вид любимого и присел обратно, накрывая чужую руку своей. — Изу, у меня есть к тебе разговор. — Что-то мне это напоминает. — Нет, в этот раз всё не так страшно. Хотя это не мне решать… — Шото, — веснушчатый приподнял лицо гетерохрома, чтобы тот смотрел парню в глаза, — я готов всё выслушать, ты же это прекрасно знаешь. Так что успокойся и расскажи, что случилось. — Меня отправляют в командировку. В Лондон. Там открывается новая редакция, и меня туда отправляют в качестве помощи. — Но это ведь прекрасно, разве нет? — Меня не будет полгода.       Изуку замолчал. Он понимал, почему Шото рассказывал это с таким настроением. Они не смогут видеться целых полгода. Но ведь есть телефоны, с помощью которых можно созваниваться. Конечно, это будет тяжело, но ничего не поделаешь. — И когда ты уезжаешь? — Мне дали на сборы пару месяцев, но я могу поехать раньше. — Значит, я буду ждать твоего скорейшего возвращения, — Тодороки ошарашенно посмотрел на парня и продолжил слушать, — Шото, это ведь прекрасная возможность для тебя. Новое место, новые люди, тем более, раз тебя туда отправляют, значит тебя считают профессионалом. Неужели это не повод поехать туда и помочь начинающим журналистам? — Как бы я хотел взять тебя с собой, — гетерохром обнял крепко веснушчатого, утыкаясь лицом в грудь. — Ты ведь знаешь, что я нужен здесь. — Знаю. У меня была идея. Я мог бы попросить отца устроить тебя к нему на работу, но понял, что просто не переживу, если попрошу его хоть о чём-то. — Ты не меняешься. Ладно, в отличие от тебя я целый день работал, поэтому очень хочу спать.       Тодороки потянул на себя Мидорию, укладывая у себя на груди. — Шото, ты чего? — Будешь так спать, потому что мне лень нести тебя до кровати. — Как будто я сам не смогу дойти. — Всё, спи, — Шото положил чужую голову себе на плечо и стал поглаживать зеленые пряди. — Люблю тебя, — тихо сказал Изуку и поцеловал парня в ключицу. — И я тебя, — в ответ Тодороки поцеловал зеленоглазого в макушку.       Веснушчатый быстро уснул, а вот Шото ещё долго не мог заснуть, но под тяжестью этого любимого тела сон быстро одолел гетерохрома.       Утром парни проснулись очень рано, поэтому они еще раз обсудили все, что касается поездки Шото. В итоге Тодороки решил поехать через месяц, чтобы успеть все собрать, и при необходимости передать свои дела Серо. Шото отвез Изуку в больницу и поехал в офис.       Веснушчатый зашёл в больницу и почувствовал, будто атмосфера внутри немного накалена. — Привет, Асуи, у вас тут ничего не случилось? Как-то очень тихо. — Да так. Поступила у нас одна барышня, — на этом слове Тсуи сделала акцент, — которая возомнила, что ей все должны. Мы сдали её кровь на анализы, вот ждём результатов. Не удивляйся, если тебя попросят сходить к ней и сказать диагноз. — Она какая-то важная шишка? — Честно говоря, без понятия. Её зовут Момо Яойорозу. — Где-то я слышал эту фамилию. Ладно, когда придут её результаты? — Думаю, что ты уже можешь сходить в лабораторию, у них сегодня не очень много работы. — Хорошо, спасибо.       Парень направился в лабораторию, которую, кстати говоря, отремонтировали и привели все в прежний вид. В помещении хирург заметил знакомое лицо. — Доброе утро, Мелисса. — Привет, Изуку. Ты насчет анализов Яойорозу? — Да. — Они готовы. Как раз хотела Тсую написать, — блондинка нашла необходимые бумаги и протянула их веснушчатому. — Я не вижу здесь каких-то проблем, — подытожил Мидория, просмотрев все результаты. — Я сделала ещё один тест, и он оказался положительным.       Девушка перевернула лист и указала на одну строчку. — Беременность? И из-за этого она подняла на уши половину больницы? С ума сойти. — Да? Хорошо, что я здесь сижу, и до меня доходят только врачи, — девушка ухмыльнулась, а веснушчатый на это лишь закатил глаза. — Всем доброе утро, — неожиданно появился Шиндо. — Привет, ты чего опаздываешь? — Проблемы с транспортом, — парень поцеловал девушку в щеку и пожал Мидории руку, — я что-то пропустил? — Считай, что нет, а вот у кого-то намечается веселье, — Шилд скрестила руки на груди и с приподнятой бровью посмотрела на друга. — Очень смешно. Ну что же, тогда пойду сообщу прекрасную новость. — Крепитесь, — сказал Йо, приподняв кулак в воздух.       Изуку ещё раз закатил глаза и пошёл к палате, в которой лежала Момо. Когда врач вошёл в комнату, Яойорозу сразу обратила не него внимание. — Доктор, что со мной? Мне последние несколько дней было так плохо, я уже перепугалась и не знаю, что думать…       Веснушчатый подошел к девушке и стал её успокаивать. — Успокойтесь, с вами всё хорошо, вам нельзя в вашем положении волноваться.       Момо удивленно посмотрела на Мидорию, а затем легла на кровать, положив руку на живот. — Так значит… я.. — Да, вы беременны. Поздравляю. — А какой срок? — Два месяца. — Я так рада, — девушка посмотрела на доктора с улыбкой и со слезами на глазах. — Что ж. Если хотите, можете пока остаться в больнице, чтобы мы могли сделать еще несколько анализов. Так мы сможем исключить все болезни, которые могут навредить вам и вашему малышу. — Если это необходимо, то я согласна. — Вот и славно.       Изуку направился к выходу, но тут он услышал одну фразу. — Вот Шото обрадуется.       Момо сказала это тихо, но так, чтобы зеленоглазый её услышал. Он стоял в немом шоке, а в груди резко что-то кольнуло. Он развернулся к девушке с обычным лицом, хотя давалось ему это слишком тяжело. — Простите, вы что-то сказали?       Оох, если бы сейчас выдавали Оскар за лучшую актерскую игру, то Изуку получил бы его прямо сейчас. Настолько скрывать свои эмоции, когда уже венки на висках должны вздуться, челюсти сжаться до боли, а этот парень стоит с милой улыбкой на лице, как будто просто не расслышал, что сказала пациентка. — Ах, я говорю, что отец ребенка будет очень рад. Мой жених Шото.       Вот тут-то Изуку вообще выпал в осадок. Это что, шутки какие-то? Но выглядит она довольно серьезно, да и так счастлива была, когда узнала про беременность. Веснушчатый из последних сил держался, чтобы просто выглядеть, как обычный доктор, который рад за своих пациентов. Вот только как можно быть спокойным, когда речь идет о его Шото? — Тогда вы можете позвонить ему, чтобы он приехал и навестил вас, — и снова эта добрая улыбка, за которой скрывается уже тонна боли, от которой Изуку не знает, как будет избавляться. — Большое вам спасибо, — всё такая же искренняя на первый взгляд улыбка сияет на лице девушки.       Изуку кивает и выходит из палаты. Пройдя до лифта, парень облокачивается на стену, хватаясь рукой за голову. Нервы дали сбой, как и внешнее состояние. Зеленоглазый тяжело дышал и молился всему на свете, чтобы его сейчас не увидели в таком состоянии. Вот уже виден его кабинет. Совсем чуть-чуть, но ноги просто ватные и кажется, что один шаг, и Мидория упадет. Но он держится, он идёт, стараясь ни за что не держаться, пусть и выходит плохо. Вот он уже кладет руку на дверную ручку и слышит сбоку голос, который сейчас он хотел бы слышать в самый последний момент. — Изуку? С тобой всё нормально?       Изуку полностью выпрямляется, в очередной раз за день натягивая маску спокойствия. Если он начнёт всё рассказывать Кацуки, то всё будет ещё хуже. — Привет, Каччан. Нет, я в норме, с чего вдруг такие вопросы? — Просто ты как-то странно выглядишь. У тебя точно ничего не случилось? — Неет, ну что ты, что может случиться с утра пораньше?       Тяжело. Очень тяжело держаться перед человеком, который знает тебя как облупленного, который знает каждую твою эмоцию. Настоящую эмоцию, а не то, что ты пытаешься показать. — Это как-то связано с Шото?       Маска треснула. Изуку дёрнулся, но всё ещё держался. — Нет. И кстати, он ведь перестал здесь ночевать, как ты и просил, так что все отлично, — веснушчатый немного посмеялся, а затем открыл дверь, — извини, мне надо работать.       Бакуго ничего не ответил и просто смотрел, как его друг заходит в свой кабинет. — Господи, Изуку, что у тебя случилось?       Конечно он всё понял. От него ничего нельзя скрыть. Но в этот раз блондин очень перепугался за своего друга, потому что такое было впервые. Решив оставить веснушчатого со своими мыслями, Кацуки пошёл к себе в кабинет, чтобы позвонить человеку, который может быть причастен к такому состоянию Мидории.       Набрав нужный номер, Бакуго стал ждать ответа. — Алло? — Шото, привет, это Кацуки, можешь говорить? — Привет, подожди пару секунд.       В трубке послышался какой-то шорох, а затем щелчок замка. — Да, что-то случилось? — У меня такой вопрос: вы с Изуку не ссорились? — Нет, — Кацуки услышал, что Шото очень удивленно ответил, а значит дело в чём-то другом, — с утра все было хорошо, я его отвез в больницу и поехал в офис. С ним всё хорошо? — а вот после этого взволнованно вопроса Бакуго полностью убедился, что Шото тут ни при чём. — Да, он в норме, просто показалось, что у него что-то случилось. Ладно, извини, что отвлек. — Ничего страшного. Звони, если что. — Конечно. Пока.       Шото тоже попрощался, и Кацуки завершил вызов. Блондин немного подумал, что следует делать дальше, но пришел в выводу, что лучше поговорит с Изуку ближе к вечеру, когда в больнице будет не так сильно нужна их помощь.       Изуку зашёл в кабинет, закрыл его на замок и сел на диван, хватая себя за плечи. Голова просто отказывалась работать, а эмоции вот-вот выйдут наружу. Изуку пытался привести себя в порядок, но всё стало ещё хуже, когда телефон зазвонил, а на дисплее высветилось «Шото». Но Изуку решил ответить, чтобы у Тодороки не возникло еще больше вопросов. — Алло. — Изу, привет, у тебя всё хорошо? Мне только что Кацуки звонил. — Привет. Да, я в норме. Просто рабочий день обещает быть тяжелым, а так всё отлично. — Фух, ладно, а то я уже испугался. Извини, мне надо идти, но если надо, я могу ещё позвонить. — Да я сам вряд ли смогу долго разговаривать. Так что хорошего тебе дня. — И тебе. Целую. — И я тебя.       Когда гетерохром завершил звонок, у Изуку выпал телефон из рук, а из глаз потекли слезы. Он совсем не понимал, что происходит, поэтому разговор с Шото окончательно его сломил.       Посидев так ещё где-то час, веснушчатый умылся и решил полностью погрузиться в работу. На этаже, где лежала Момо, он старался не появляться, потому что ещё раз он не переживёт встречу с ней. День проходил спокойно, поэтому зеленоглазый смог немного успокоиться.       Ближе к вечеру Мидория решил пораньше уйти из больницы, чтобы не столкнуться ни с Каччаном, ни с Шото. Первый пункт был успешно выполнен, но вот со вторым возникли проблемы. Когда Изуку подходил к выходу, то увидел гетерохрома, разговаривающего по телефону. Веснушчатый быстро сообразил и пошёл к запасному выходу. Но вот Тодороки его увидел и понял, куда тот идёт, потому что сам уходил из больницы рано утром именно через этот запасной выход. Шото рванул к другой части больницы, потому что знал, что в самой больнице можно быстрее добраться до того выхода. Когда Тодороки добежал до нужной двери, он увидел Изуку, который уже был довольно далеко, но, собрав последние силы в кулак, Шото побежал за ним. — Изуку!       Услышав свое имя, зеленоглазый остановился, но поворачиваться к парню не стал. — Почему ты выходишь из больницы через запасной выход?       Ответа не последовало, что гетерохрома очень напрягло. — Изуку, что случилось?       Шото подходил с какой-то аккуратностью, будто Мидория может в одну секунду исчезнуть из его поля зрения. — Изу?       Журналист положил руку на плечо веснушчатого, но её тут же скинули, а когда Мидория повернулся, у Шото сердце остановилось. Глаза Изуку были влажными, а через секунду по щекам уже стекали слезы.       Шото попытался обнять парня, но тот его оттолкнул. — Эй, ты чего?... — Не подходи ко мне. — Солнце, что случилось? — Тодороки ещё раз попытался хотя бы подойти к Изуку, но и в этот раз у него ничего не получилось. — Нет, не подходи, не называй меня так. Ты… да как ты вообще после этого можешь смотреть мне в глаза? — О чём ты? — Лучше иди к своей невесте. У неё для тебя прекрасные новости, — Мидория пытался унять слезы, но с каждым словом становилось все больнее, поэтому слезы уже было невозможно остановить. — Какая невеста? Изуку, ты о чем? — Момо Яойорозу. Это ведь на ней твой отец пытался тебя женить. Вот сегодня она к нам поступила в больницу. И она тебя очень ждет.       Зеленоглазый в очередной раз выдернул руку из сильной хватки Тодороки и ушёл, оставляя того со своими мыслями.       Злость начала потихоньку съедать Шото изнутри. Злость на себя, злость на Момо и в какой-то степени злость на отца. Для атмосферы ещё не хватало дождя, хотя на небе действительно стали сгущаться тучи. Гетерохром решил во всем разобраться и пошёл в больницу, чтобы узнать, где лежит Яойорозу.       Узнав на ресепшене нужную палату, парень направился в нужном направлении, а затем, дойдя до двери, постучался и зашёл внутрь. Честно говоря, лучше с ним вообще рядом не стоять, потому что тёмная аура, которая образовалась вокруг него, просто могла убить. Но это совсем никак не влияло на человека, к тому Шото пришёл. — Шоточка! Как я рада тебя видеть, — на лице девушки появилась недобрая ухмылка, за которую Тодороки готов был придушить уже сейчас. — Ну и, к чему весь этот цирк? — Ох, судя по всему, ты уже пересёкся со своим докторишкой. — Что ты тут наговорила Изуку? — руки сжались в кулаках. Шото специально стоял около двери, чтобы ничего не сделать с этой нахалкой. Хотя очень хотелось. — Что же в нём есть такого, чего нет во мне? Шото, мы ведь могли бы стать прекрасными мужем и женой, но ты решил выбрать его. Что пошло не так? — Все пошло не так ещё с самого начала, когда наши отцы решили поженить нас лишь из-за взаимовыгоды. Я терпеть не мог вечно следовать требованиям отца. Так что я с самого начала ненавидел тебя. — Ого, а ты стал таким разговорчивым. Это тот парниша так повлиял на тебя? — Не смей к нему даже за километр приближаться. Я не хочу и его тащить на это дно. — Ты уже его потащил. — Что ты ему сказала? — Всего лишь, что беременна от своего жениха. Точнее не так. Я сдала здесь анализы, а твой доктор пришел и сказал, что у меня положительный тест на беременность, ну, я и сказала, что ты будешь безумно рад этой новости. — Это ты так решила мне отомстить? — Нет, ну что ты, — Момо махнула рукой, а затем села на кровати, скрестив руки на груди и смотря на Тодороки исподлобья, — хочу посмотреть, как ты будешь мучиться, пытаясь его вернуть. — Как жаль, что ты сейчас лежишь в этой больнице не из-за переломов. Хотел бы я это устроить. — Угрожать собрался? Ну-ну, попробуй. Ах да, тебя ведь в командировку отправляют. Вот я тут потешусь. — Не дождешься. Я сделаю так, чтобы тебя перевели в другую больницу. — Посмотрим.       Шото вышел из палаты, громко хлопнув дверью и приводя в порядок сбившееся дыхание. К счастью, или же нет, но рядом проходил Кацуки. — Шото, ты чего здесь делаешь? — Кацуки, есть минутка? — Ну, вообще у меня сейчас операция, но там быстро, а потом я свободен. — Есть разговор. — Хорошо, можешь пока посидеть у меня в кабинете или сходить в буфет… — Нет, я в твоем кабинете посижу.       Бакуго сказал, где находится его кабинет и направился в операционную, думая о том, что этот день спокойно не закончится.