Между жизнью и смертью.

      Бакуго зашёл к себе в кабинет, где сидел поникший Тодороки. — Ну, я слушаю. — У меня проблемы… — Да, я уже заметил по вашему с Изуку состоянию. Давай рассказывай.       И Шото начал рассказывать. Про командировку, про Момо и про то, что он теперь не знает, как смотреть Изуку в глаза. — Итак. Ты хочешь, чтобы я подсуетился и отправил Момо в другую больницу. Это я в принципе смогу. А вот что будешь делать с Изуку? — Я не знаю. Скорее всего он снова вернулся к себе домой. В больницу меня теперь вообще не пустят. Так что я не знаю. — Вообще… У меня есть идея. Пусть банально, но всегда работало. — Почему-то мне это не очень нравится. — Ты хочешь с ним помириться? — Конечно. — Тогда у тебя нет выбора.       Шото на это вздохнул, но выслушал друга. Идея и вправду показалась слишком банальной, но Тодороки верил, что всё пройдет нормально. Поговорить с парнем надо. И чем раньше, тем лучше, иначе они оба уйдут в себя, и всё будет ещё хуже.       Тодороки вернулся домой и решил сразу лечь спать, потому что совсем не хотелось сейчас думать о том, что Изуку может никогда не вернуться сюда.       Изуку вернулся к себе домой сразу после того, как забрал свои вещи из квартиры Шото. Да, он знал, что это глупо, но сейчас он совсем не хотел находиться рядом с Тодороки. Мысли о том, что стоило бы поговорить с парнем, напрочь не хотелось держать в голове. Больше хотелось открыть бутылочку виски, которая давно уже стоит где-то на верхней полке кухонного шкафа, но веснушчатый понимал, что ему завтра надо на работу, поэтому, отбросив какие-либо мысли, завалился в кровать, даже не раздеваясь, и сразу же уснул.       На следующий день Мидория пришел в больницу не с лучшим настроением. На ресепшене его сразу поймал Кацуки. — Изуку, привет, у тебя есть минутка? Нужна твоя помощь, — блондин выглядел довольно взволнованным, поэтому Мидория сразу же согласился помочь ему. — Да, а что такое? — Так, пойдём тогда быстро ко мне в кабинет, мне там надо пару бумаг взять. — Хорошо, — сухо ответил зеленоглазый и пошёл за другом.       Изуку никого не видел вокруг. А ведь у него ординаторы, которые нуждаются в его помощи. Веснушчатый начал приходить в себя, когда парни уже подходили к нужному кабинету. — Ой, Каччан, извини, меня ведь мои ребята ждут, что-то я совсем выпал из реальности. — Вот я тебя сейчас верну в неё, — Бакуго открыл дверь и пропустил Мидорию внутрь, — давай, это всего на пару минут. — Ладно.       Парень зашёл в кабинет, но услышал, как дверь закрылась, и её закрыли на ключ. — Эй, Кацуки, ты чего творишь?       Бакуго не стал кричать на весь этаж, поэтому отправил веснушчатому сообщение. «Пока вы не поговорите, я вас не выпущу» — Что? О чём это ты? Каччан, прекращай эти шуточки… — Изуку.       Такой спокойный голос заставил Мидорию вздрогнуть. Поворачиваться не было никакого желания, но это было необходимо. Поэтому, когда Изуку повернулся, то увидел пару разноцветных глаз. — Ты что здесь делаешь? — По другому ты бы не стал со мной разговаривать. — Как будто я сейчас захочу тебя слушать. — Изуку, пожалуйста, давай поговорим.       Зеленоглазый присел на диван и, скрестив руки на груди, смотрел прямо на Шото. — Я тебя слушаю. — Момо всё придумала. Она не моя невеста, у неё не мой ребенок. Я её ненавижу всей душой, поэтому даже речи о совместной ночи не может быть, — Шото осторожно двигался в сторону Изуку, надеясь, что сможет присесть рядом с ним, — Помнишь тот случай со спонсорами? Это, скажем так, её месть. Ты можешь мне не верить, можешь меня не слушать. Но решить этот вопрос можно очень легко. И ты сам знаешь как. — Сделать тест на отцовство? — Именно. И я тебя уверяю, что результат там будет «0%».       Тодороки всё же смог сесть рядом с веснушчатым, кладя свою руку на его щёку. — Изуку, — гетерохром уже перешёл на шепот, — пожалуйста, я не могу жить без тебя.       Доктор выдохнул и, закрыв глаза, накрыл руку Шото своей. — Прости меня, — сказал зеленоглазый и посмотрел на Тодороки. И как он мог напридумывать себе всякого?       Шото притянул к себе парня, вовлекая в поцелуй. Всего лишь день без этих любимых губ, а такое ощущение, будто вечность прошла. Тодороки аккуратно целовал эти мягкие губы, чувствуя, как Изуку улыбается. Еще пару секунд, и веснушчатый перебирается на колени гетерохрома, а тот в свою очередь крепко сжимает его ягодицы. Мидория властно проникает языком в ротик Шото, их языки сплетаются, но когда воздух заканчивается, они отстраняются, соприкасаясь лбами. Тодороки начинает покрывать лицо парня лёгкими поцелуями, на что Изуку начинает смеяться, а затем крепко обнимает любимого за шею, вдыхая такой родной запах. Шото крепко обнимает зеленоглазого за спину. — Изу, что бы ни случилось, я всегда буду тебя любить. И не будет на свете человека лучше тебя. — Дурачок, — Изуку отодвинулся немного назад и взял лицо Шото в свои руки, а Тодороки начал целовать его запястья. — Твой дурачок и ничей больше.       Мидория стал приближаться, чтобы снова поцеловать парня, но дверь кабинета стала открываться, поэтому зеленоглазый начал смеяться и положил голову на чужое плечо. — Ну, я же говорил, что сработает, — абсолютно спокойно говорит Бакуго, смотря на то, как Изуку все еще сидит на коленях гетерохрома, а последний крепко обнимал его за спину, — так, всё, дуйте отсюда. Мне работать надо. И вам кстати тоже.       Веснушчатый нехотя слез с любимого, напоследок поцеловав его, и направился к своим ординаторам, которые его уже давно ждали. — Спасибо, — сказал Шото, когда Изуку вышел из кабинета. — Не за что. Я знаю, что это может прозвучать немного эгоистично, но постарайся, чтобы таких ситуаций больше не повторялось. — Я бы сам этого очень хотел. — Так, мне надо работать, так что топай отсюда.       Тодороки посмеялся и вышел из кабинета.       Да уж, эти пару дней выдались слишком тяжелыми. Момо перевели в другую больницу, списав всё на то, что она доставляла много хлопот врачам, у которых и так дел по горло. Изуку вернулся к Шото, и как оказалось, он брал с собой всего лишь сумку с ноутбуком, а остальные вещи он не брал. Тодороки же еще больше не хотел уезжать в командировку, но зеленоглазый уверял его, что все будет хорошо.       Приятной новостью для всех стало то, что Кацуки и Эйджиро решили всё-таки сыграть свадьбу до отъезда Шото, потому что потом его ждать долго придётся, а как без него Изуку будет веселиться на свадьбе? Правильно, никак. Собрали только самых близких людей, но в итоге банкет был на тридцать человек. Церемония была самой обыкновенной: речь священника, обмен кольцами и сладкий поцелуй новобрачных в конце. Парни были в красивых белых костюмах с бутоньеркой с левой стороны. Затем все поехали в ресторан на набережной, где парни забронировали все помещение, заодно пригнав музыкальную группу, которая выступает в клубе. Конечно, в очередной раз не обошлось без выступления нашей троицы, от которого все гости были в восторге. Дальше весь вечер Шото сидел в обнимку с Изуку, не давая никакой девушке пригласить веснушчатого на белый танец.       Вскоре у Мидории заболела голова, поэтому пара решила поехать извинившись перед Кацуки и Эйджиро и вручив им подарок. — Не думал, что они всё-таки так быстро сыграют свадьбу, — уже сидя на кухне и выпивая таблетку от головной боли, говорил Изуку. — А почему бы и нет? Они ведь давно живут вместе, так что, я бы даже сказал, что они долго собирались. — Возможно ты прав. — Ладно, я в душ, если хочешь, можешь присоединиться, — Шото ухмыльнулся и, поцеловав веснушчатого в щеку, направился в ванную. — Я подумаю над твоим предложением, но для начала хотелось бы, чтобы голова прошла. — Хорошо.       Тодороки скрылся за дверью, а зеленоглазый уселся на диван, кладя руку на лоб. Парень почему-то начал думать о свадьбе своих друзей, невольно представив, что они с Шото тоже могли бы пожениться. От этих мыслей на лице выступил небольшой румянец, чему Изуку лишь ухмыльнулся. Веснушчатый посмотрел в сторону ванной и подумал, что ему тоже стоило бы принять душ. Вот только головная боль начала отступать, а за ней пришла сонливость. Изуку не заметил, как заснул, а проснулся уже на руках Шото, который нёс его в спальню. — Эй, Шото, отпусти, я хотел в душ сходить. — Ох, так ты не спишь. Ладно, давай бегом, я тебя буду ждать.       После душа зеленоглазый с одним лишь полотенцем на бёдрах пошёл в комнату, где Шото лежал на кровати и что-то печатал на ноутбуке. — Ты чего, решил поработать ночью? — Нет, мне просто прислали информацию насчёт новой редакции, решил посмотреть, пока ты мылся.       Мидория залез на кровать и уселся на бёдрах гетерохрома. — Тебе не кажется, что это не то, чем ты должен сейчас заниматься? — веснушчатый стал закрывать ноутбук, приближаясь к лицу Шото. — Полностью с тобой согласен, — Тодороки убрал ноутбук на тумбочку и повалил парня на кровать, начиная страстно целовать. Одеяло скатилось с Шото, и Изуку понял, что гетерохром даже ничего не надевал. — И давно ты уже готов? — сквозь поцелуй спросил зеленоглазый. — Давно, — Шото переместился поцелуями на шею, — ещё когда в душе был и надеялся на твою компанию. — Ну уж извини. — Зато теперь уже никуда не убежишь. — И не собираюсь, — Шото почувствовал, как коленка прошлась по его члену, от чего гетерохром немного застонал.       Тодороки стал опускаться ниже, местами кусая кожу, чтобы оставить багровые засосы. Добравшись до члена, Шото поцеловал головку, а затем начал сразу брать в рот, слушая, как Изуку выкрикивает его имя и пытается вогнать член ещё глубже в эту горячую глотку, от которой совсем сносит крышу. Тодороки вытаскивает член изо рта, проводит языком вдоль всего основания, а затем начинает брать в рот снова, но Изуку тут же кончает. — Быстро ты сегодня, — проглотив сперму, сказал Шото. — Просто очень хочу тебя, — от этих слов гетерохром готов растаять на месте, поэтому, не теряя времени, он входит в Изуку сразу на всю длину, от чего веснушчатый вскрикнул, — ого, тебя так заводят мои слова? — Ты меня весь заводишь, — сказал Шото, начиная двигаться внутри парня.       Мидория обхватил любимого ногами за поясницу, а руками стал притягивать его лицо для поцелуя. Гетерохром стал двигаться быстрее, доводя обоих до оргазма. Кончив внутрь Изуку, Шото уже хочет выйти, но его сжимают сильнее. — Нет, давай так полежим ещё немного. — Тогда предлагаю поменяться местами.       Тодороки начинает ложиться на спину, укладывая парня себе на грудь, а зеленоглазый в это время приподнимается на руках, тем самым насаживаясь на член ещё больше. — Мгх… Изу.. — Что? У тебя снова встал? — Мидория почувствовал, как член Тодороки стал увеличиваться, — видимо, да.       Изуку упёрся руками в грудь Шото и стал двигаться, вставая и опускаясь на коленях. Гетерохром вцепился в ягодицы веснушчатого, задавая свой темп, прикусывал нижнюю губу, смотря, как зеленоглазый с хищным взглядом скачет на нём и изгибается так, чтобы член входил полностью.       Кончив во второй раз, Шото с тяжелым дыханием притянул парня к себе, у которого отдышка была ещё хлеще, и поцеловал в лоб, укладывая себе на плечо. — Ну вот и как я тебя здесь одного оставлю? — уже восстановив дыхание, спрашивал Шото, поглаживая зеленые пряди. — Не волнуйся, я не пропаду, — Изуку лежал рядом и водил пальцем по груди гетерохрома. — Пообещай мне звонить, если у тебя что-то случиться. А то мне не очень приятно узнавать новости сначала от Кацуки, а потом уже от тебя.       Мидория посмеялся и поцеловал любимого. — Как скажешь.       Парни ещё немного поболтали и вскоре уснули.       Проснувшись, Изуку услышал какое-то копошение на кухне, но, увидев, что рядом на кровати никого нет, понял, что это Шото что-то делает на кухне. Парень начал откидывать одеяло, но увидел кое-что на руке. — Шото! — когда гетерохром зашел в комнату, Мидория поднял руку, на которой было кольцо, — вчера же вроде была свадьба Кацуки и Эйджиро. Или мне это всё приснилось?       Тодороки немного посмеялся, а затем присел на кровать рядом с веснушчатым, взяв его руки в свои, а заодно показывая, что у него на руке тоже было кольцо. — Это всего лишь будет напоминанием тебе о том, насколько сильно я тебя люблю, и как сильно буду ждать с тобой встречи после командировки. — Шото, — почти со слезами на глазах сказал Изуку, — ты самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. Спасибо тебе за всё.       Зеленоглазый сильно обнял Тодороки, совсем не желая того отпускать. Они бы просидели так вечность, но Изуку захотел есть, поэтому пришлось отпустить Шото.       Через пару недель Тодороки уже был полностью готов к поездке. Ему устроили проводы в виде отличного свидания с Изуку, а затем посиделки в клубе. — Мы присмотрим за ним, не волнуйся, — приобнимая зеленоглазого, говорил Бакуго. — Каччан, я ведь не маленький ребенок, — Изуку пытался выбраться из его объятий. — Нет, но иногда ведёшь себя так.       Все начали смеяться, а Изуку смешно нахмурился, прижимаясь с Тодороки. — Не волнуйся, солнце, я уверен, что ты здесь справишься, — гетерохром взял парня за руку и поцеловал его в щеку. — Мы обязательно должны также собраться сразу после того, как ты вернёшься, Шото, — наливая новую партию коктейлей, говорил Киришима. — Обязательно.       Когда перед каждым оказался стакан с напитком, парни взяли их и, чокнувшись, стали пить.       И вот наступил день отъезда. У входа стояли пару чемоданов, которые в основном были забиты необходимыми вещами для офиса. Шото и Изуку завтракали в тишине. Вот только гетерохрому совсем не нравилось, что его любимый сейчас грустит. — Изуку, хватит грустить, пожалуйста, я же не навсегда уезжаю. — А? Нет, прости, у меня на работе возникли небольшие проблемы, опять застряну в больнице до завтрашнего дня. — Ну, ты хоть проводишь меня? — Естественно. Сейчас только 5 утра, а мне на смену к 9. И как я могу тебя не проводить?       Парни улыбнулись и стали собираться. Присев на дорожку, Шото взял свои чемоданы, и ребята направились в аэропорт. Да уж, здесь всегда много народу, в какое бы время ты не приехал. Шото уже надо было идти на регистрацию, поэтому он стал прощаться с веснушчатым. — Я буду скучать. Тодороки крепко обнял любимого, а в ответ почувствовал, как на его спине сомкнулись крепкие руки. — Я тоже.       Немного отпрянув, Тодороки накрыл чужие губы своими. Так аккуратно, так нежно, будто это их последний поцелуй. Но, конечно, это не так. — Всё, тебе надо идти, а то пропустишь свой рейс. — Я бы очень это хотел, — гетерохром поглаживал щёку Мидории и крепко держал его руку. — Изуку? — сбоку послышался очень знакомый для зеленоглазого голос. Он повернулся и увидел старого знакомого. — Тенья? — Давно не виделись, — немного приподняв фуражку, сказал брюнет. — Так вот куда тебя закинуло, — всё также держа руку любимого, говорил Мидория. — Изуку, твой знакомый? — решил напомнить о своем присутствии Тодороки. — Ох, чего это я. Тенья, это Шото, — зеленоглазый показал на гетерохрома, — мой парень. Шото, это Тенья, — парень показал на друга, — мы с ним вместе в институте учились. — Шото? Тодороки Шото? Твой отец случайно не… — Да, это он. Что ж, мне уже пора. Рад был знакомству, — Шото протянул руку и получил ответное рукопожатие, а затем повернулся к своему парню, — как прилечу, сразу тебе позвоню. — Хорошего полёта, — Изуку получил легкий поцелуй и, когда Шото ушел, снова повернулся к другу, — ну, как твои дела? — Всё стабильно. Стал сотрудником полиции, как и хотел мой отец. А у тебя, как посмотрю, всё намного лучше. — Можно и так сказать. Не хочешь где-нибудь в кафе посидеть поболтать? Сколько мы уже не виделись? —Много. После нашего выпуска. Лет шесть, получается. — Вот и расскажешь, как у тебя сложилась жизнь. — Думаю, что у тебя рассказ получится намного больше, судя по тому, кого я сейчас видел. — Хах, ну так что? — У меня смена заканчивается где-то часов в девять, можем встретиться в том самом клубе, где мы тусовались, когда учились в институте. — Отличная идея. Думаю, что Каччан и Эйджиро тоже будут рады тебя видеть, — парень улыбнулся и начал доставать телефон, на который кто-то звонил, — извини, это по работе. У тебя же остался мой номер телефона? Напиши, как освободишься, и вечером заходи в бар. — Хорошо, увидимся, — последнее слово брюнет говорил уходящему Мидории, который уже отвечал на звонок. «Много чего поменялось со студенческих времен, но я не думал, что настолько»       С этими мыслями Иида вернулся к работе.       Изуку быстро добрался до больницы (ну, конечно, какие пробки в 8 утра?), где жизнь кипела во всю. У Изуку былы две операции за день, а оставшееся время он посвятил своим ординаторам, которые очень хорошо справлялись со всеми поручениями.       Ближе к вечеру Изуку пересекся с Кацуки и рассказал о встрече с Теньей и о том, что было бы неплохо с ним поболтать. Блондин с радостью согласился, вот только Киришиме решил ничего не писать. Пусть будет сюрпризом.       После смены ребята пошли в клуб, где Эйджиро их совсем не ожидал увидеть. — Привет. Вы какими здесь судьбами? — красноволосый перевел взгляд на Бакуго, — а ты мог бы и написать сообщение. — Ну, должен же я своему мужу делать хоть иногда сюрпризы. А то скучно будет жить, — Кацуки облокотился на барную стойку и стал ждать приветственного поцелуя. — И вот что мне с тобой делать? — ставя бутылку какого-то рома на верхнюю полку, спрашивает Эйджиро. — Для начала поцеловать, — с ухмылкой ответил Кацуки.       Киришима вздохнул и быстро поцеловал Бакуго. — Изуку, ты прости этого балбеса, совсем совести нет, — Эйджиро достал три стакана и бутылку коньяка. — Ой, да ладно тебе. Уж лучше я буду смотреть, как вы целуетесь, чем ругаетесь, - усмехнулся Мидория. — Ты по себе то не суди, — Бакуго попытался его подразнить, но получил за это подзатыльник, — ай! Эйджи! — Ты сегодня через чур активный, что случилось? — Я думаю, вот что, — Изуку посмотрел на вход, где показался знакомый человек. — Тенья? — достаточно громко спросил Киришима, чтобы на него обратили внимание. — О, так вот вы где, — брюнет подошёл к бару и поздоровался с каждым. — Как ты здесь оказался? — Эйджиро всё ещё пытался понять, что он пропустил. — Я встретился с утра с Изуку в аэропорту, вот он и предложил посидеть поболтать. Я так рад вас видеть. — Ага, вот оно что, понятно, — у Эйджи, наконец-то, сложился пазл, после чего он достал ещё один стакан.       Парни обменивались историями из своей жизни. Конечно, в начале все рассказал Тенья, потому что от троих ребят ему пришлось раз в десять больше слушать. Хотя, честно говоря, даже эта троица умудрилась за сегодня узнать что-то новое друг о друге. Это было весьма забавно. Где-то в десять вечера веснушчатому позвонил Шото. Гетерохром рассказал, как он устроился в гостинице, какая на вид новая редакция, и что там много смышлёных людей, благодаря которым Тодороки сможет вернуться раньше. Эта была прекрасная новость. Тенья немного удивился, что в их компании образовались две пары, одна из которых уже свадьбу сыграла, в то время, как сам он до сих пор ходит в холостяках и, видимо, не особо собирается жениться. На вопрос «почему?» брюнет сказал, что всё это будет отслеживать его семья, которая даже будет решать, подходит девушка Тенье или нет. От этого становилось противно, потому что он так расстался уже с двумя девушками, после чего решил вообще не состоять в отношениях. Ну, а если он всё же найдет любовь всей своей жизни, то просто наплюёт на родителей и женится без их ведома. — А почему тебя так пасут постоянно? — решил поинтересоваться Кацуки. — Разные семейные традиции и бизнес. Мои родители хотят, чтобы в нашей семье всё было идеально, но это просто невозможно. И именно из-за этих дурацких принципов я не смог стать тем, кем хотел. — Мдаа, не повезло, — сказал Бакуго, потягивая коктейль из стакана. — Но я рад, что хоть у вас всё хорошо, — парень бросил взгляд на кольца Кацуки и Эйджиро, — даже слишком. — Ну, без проблем не обходится, тем более, когда ты работаешь в больнице, но стараемся держаться, — улыбнувшись сказал Кацуки.       Вот так и прошёл вечер друзей, которые встретились самым необычным образом. Ребята договорились поддерживать общение, ведь Иида в принципе недалеко жил от остальных.       Когда Изуку вернулся домой, он ещё полночи разговаривал с Шото по телефону. Парни могли по несколько минут просто молчать, а затем кто-то из них вспоминал что-то интересное из сегодняшнего дня, и разговор затягивался ещё на полчаса.       Так прошло три дня. Всё шло спокойно, но вот с прибытием одного пациента вся больница поднялась на уши.       Мидория сидел у себя в кабинете, когда к нему постучались. — Войдите!       В комнату заглянула Эри. — Эри, что-то случилось? — Доктор Мидория, у вас не пропадало ничего ценного? — Вроде нет. А что? — За сегодня у многих пропали какие-то побрякушки: часы, документы, кошельки. Веснушчатый очень удивился этой новости, поэтому сразу же встал из-за стола и пошёл к Кацуки. — Изуку! Какого черта происходит? У меня украли важные документы из кабинета! — Бакуго готов был рвать и метать. — Эй, успокойся, сейчас разберемся, — к этому моменту на первом этаже собрались все ординаторы Мидории и некоторые ординаторы блондина. — Ребят, у кого что украли? — решил спросить веснушчатый. — В основном кошельки, и у некоторых пропали пропуска, — сказал Кота. — Изуку! — сбоку послышался голос лаборантки. — Мелисса? У тебя тоже что-то украли? — Нет, то есть да, то есть… Это связано с самой лабораторией. Оттуда пропал морфий. — Похоже у нас завёлся воришка-наркошка, — сделал предположение Кацуки. — Так, ребят, разделитесь по паре человек и проверьте все этажи, - после того, как все ординаторы ушли, зеленоглазый продолжил, — Какуци, звони Ииде, а я с Мелиссой пойду в лабораторию, может вор еще раз там покажется. — Понял.       Бакуго начал набирать нужный номер на телефоне, а Изуку и Мелисса поспешили в лабораторию. — А где Шиндо? — У него вообще сегодня выходной, но я уже позвонила ему и попросила приехать. — Хорошо.       Ребята начали осторожно заходить в помещение, осматривая всё вокруг. Но тут сбоку выскочил какой-то парнишка и со всей силы ударил веснушчатого по лицу, когда тот на секунду отвернулся. Шилд начала кричать, а затем побежала за помощью. Изуку встал с пола и вытер кровь с губы. Разбита. Надо будет зашить, но это потом. А сейчас с этим надо разобраться. Вор уже хотел убежать, но ему в голову что-то прилетело, от чего он упал. Мидория подошел сзади и заломил парню одну руку за спину, прижимая того к полу. — Ну, и что ты тут устроил? — Отпустите меня. — Вот уж нет. Зачем ты крал чужие вещи? — Я ничего… Ай-ай-ааай! — темноволосый начал кричать, потому что Изуку ещё сильнее надавил на руку. — Никому не двигаться! — в дверном проеме появился Тенья с пистолетом в руках, — Изуку, ты цел? — Да, я в норме.       Убрав пистолет в кобуру, полицейский достал наручники и закрепил их на руках вора.       После того, как все успокоилось, Изуку сидел в приемной, а Кацуки зашивал ему верхнюю губу. — Хорошо он тебе врезал. — Ты сейчас меня поддерживаешь или что? — говорил сквозь боль Изуку. — Я просто пытаюсь поддержать разговор. — В очередной раз подкалывая меня. — Ой, да ладно тебе. Смотри, готово, — Бакуго достал зеркало и дал его зеленоглазому. — Да, ты мастер на все руки. Спасибо. — Шрам останется. Хотя для тебя это не в новинку. — Господи, ты когда-нибудь перестанешь надо мной издеваться? — Изуку начал смеяться, а за ним и Кацуки. — Думаю, что нет, — Бакуго похлопал друга по плечу, - у тебя точно все нормально? Только попробуй мне соврать, я тебя придушу. — Да, я в норме. Голова не кружится, рана уже зашита, так что пошли уже помогать остальным.       Кацуки прищурился и внимательно посмотрел в глаза Изуку. — Ну, смотри мне.       Парни снова засмеялись, после чего пошли работать дальше. А этот день они теперь будут вспоминать с улыбкой.