Между жизнью и смертью.

      Парни сидели на мостике и обнимали друг друга. — Может, всё-таки пойдём куда-нибудь, а то прохладно на улице. — Нет, я хочу убедиться, что всё вспомнил. — Главное, что ты меня вспомнил, остальное не важно, — парень погладил холодную щеку Мидории, — ты уже замёрз, пойдём, не хочу, чтобы ты заболел.       Пусть и был конец мая, но на улице было действительно холодно, а Изуку ещё был легко одет. — Ну, я ведь врач. — Я знаю, кстати, однажды уже была похожая ситуация. — Да, тогда был день рождения Каччана, а я ушёл из клуба и очень хотел с тобой увидеться. Совсем не ожидал, что ты будешь гулять в три часа ночи под дождём в дальней части парка. — Ого, ты так подробно это помнишь. — Ну, тогда я впервые подумал, что часто о тебе вспоминаю. — Знаешь, мне даже приятно это сейчас слышать, — Шото поцеловал парня и начал вставать, — всё, пойдём.       Гетерохром начал поднимать Изуку за руки, но тот споткнулся об свои же ноги и начал падать прямо в объятия Шото. — Поймал, — тихо и прямо на ухо сказал Тодороки, крепко обнимая веснушчатого, — как я рад снова обнимать тебя. Мне так этого не хватало. — Я не представляю, как ты терпел всё это, — Изуку взял лицо Шото в свои руки, — но я теперь всегда буду с тобой. — Это я должен был сказать.       Парни засмеялись и снова слились в поцелуе. — Слушай, давай заедем в клуб, я хочу с Каччаном поговорить. — Хорошо.       Парни вернулись в бар, где Кацуки и Эйджиро о чём-то мило болтали. Киришима увидел вошедших ребят, которые держались за руки, и прям засветился от счастья. Бакуго заметил его реакцию и повернулся на стуле. — Ну, неужели вспомнил? — взгляд упал на переплетённые руки, и блондин улыбнулся. — Да, — веснушчатый ещё сильнее прижался к любимому, — слушай, Каччан, у меня к тебе вопрос. — Какой же? — Вы сегодня с Эйджиро свободны? — Я уже закончил на сегодня с работой, а Эйджи ещё, наверное, сегодня на полночи. — А чего ты хотел? — спросил Киришима. — Я хотел позвать вас в гости, а заодно отметить день рождения Шото. — Изуку, не надо, он был четыре месяца назад. Уже нет смысла его праздновать, — Шото активно отказывался, но его любимый явно был настроен серьёзно. — Надо, Шото! Я не могу позволить пропустить такое событие! — Изу… — Шото, тебе лучше с ним не спорить, ты ведь сам это прекрасно знаешь, — Кацуки немного посмеялся и повернулся обратно к мужу, — ну что, сможешь сегодня пораньше освободиться? — Думаю, что ради такого события, да. Давайте через пару часиков встретимся у вас, — Эйджиро посмотрел на часы, на которых было восемь вечера. — Вот и славно, тогда до встречи, — Мидория схватил Шото за руку и повёл в сторону выхода. — Куда ты так спешишь? — поинтересовался Тодороки. — Ну, мне же надо свои вещи забрать, а то они лежат совсем не там, где должны.       А ведь точно. Шото уже и забыл, что эти последние четыре месяца он жил совсем один, а если быть точнее, то он старался вообще дома не появляться. Иногда даже ночевал в офисе, но Ямада не очень был этому рад, поэтому сказал, чтобы гетерохром всё же вернулся домой, потому что так проблема точно не решится.       Тодороки и не заметил, как они дошли до дома Изуку. У Шото даже какая-то ностальгия проскочила. Гетерохром вспомнил, как предложил к нему переехать, как они вместе жили. Вот только был один момент, который Шото сам бы хотел забыть раз и навсегда. — Эй, Изу, — Тодороки аккуратно взял парня за руку, когда тот уже практически собрал чемодан. — Да? — А ты помнишь… — Шото пытался подобрать слова, но никак не мог. Да и зачем он вообще решил об этом спросить? Но раз начал, надо уже довести мысль до конца, — ситуацию с Момо?       Изуку очень удивился этому вопросу, и его настроение сразу немного ухудшилось, а значит, он всё-таки это помнит. — К сожалению, да. Но мы ведь уже решили эту проблему, так что переживать не о чем? — Это да, но…       Неожиданно Шото потянул Изуку за руку и крепко обнял, утыкаясь в шею, а зеленоглазый стал поглаживать его по спине. — Ты всё ещё переживаешь по этому поводу? — спросил Изуку. — Я так долго об этом размышлял, когда ты был в больнице. Я уже думал, что это моё наказание за то, что я причинял тебе столько боли. Я правда очень люблю тебя, поэтому жутко боюсь снова тебя потерять. Когда я отвозил твои вещи сюда, я сидел как идиот с одной из твоих толстовок в обнимку, мечтая о том, что как-нибудь снова смогу тебя обнять и никогда больше не отпускать. — И это случилось.       Шото немного отпрянул назад и заглянул в эти прекрасные изумрудные глаза. — Шото, может, я тебе и не говорил этого, но я очень тебе благодарен за то, что ты со мной. И с каждым днём я всё больше понимаю, почему влюбился в тебя. Мы с тобой уже столько всего пережили, так что думаю, что теперь всё должно наладиться. Я буду идти с тобой рука об руку, разделяя все твои переживания. Я буду всегда тебя поддерживать, что бы ни случилось. Так что забудь эту ситуацию, которая лишь доказала, что мы можем решить любую проблему. Хорошо? — Красивая речь. Оставь её до свадьбы. — Что?       Шото не дал Изуку сказать что-либо ещё, потому что подхватил его на руки, прижимая к стене и впиваясь поцелуем в губы. Мидория обхватывает парня ногами и стонет сквозь поцелуй, когда чувствует, как чужая рука ложится на его пах. — Мгх, Шото, нам надо ехать. — У нас ещё есть часик, — целуя шею и стягивая джинсы зеленоглазого, шептал Тодороки. — Я ведь потом не доеду. — Я тебя на руках донесу. — Ох, от такого я не смогу… Аах.       Изуку запрокинул голову, когда почувствовал, что к его входу приставили головку и резко опустили. Шото вдавливал веснушчатого в стену, загоняя член до основания, а заодно оставлял засосы на ключице.       Зеленоглазый стонал, зарывался рукой в разноцветные волосы, сильно сжимая, тем самым заводя гетерохрома ещё больше. А почувствовав приятное тепло внутри, выгнулся в пояснице и с тяжелым дыханием поднял лицо Шото для поцелуя. — Быстренько в душ и поехали? — Тодороки всё также держа парня на руках, понёс того к ванной. — Может для начала вытащишь? А то с каждым твоим шагом он ещё глубже входит. — Неужели тебе не нравится? — Шото сильно сжал зад парня, от чего тот снова вскрикнул. — Чёрт, Шото!       Гетерохром засмеялся и зашёл в ванную комнату, наконец-то, выходя из парня и ставя того в ванную. Быстро раздевшись, парни включили воду и на пару мыли друг друга.       Когда с водными процедурами было покончено, Изуку пришлось снова распаковывать чемодан, чтобы достать чистую одежду. Когда веснушчатый достал пару толстовок и джинс, Шото сжал в руках одолженную одежду и немного по-дурацки улыбнулся. Мидория это заметил и положил свои руки поверх чужих. — Ты можешь забрать её, если она тебе так нравится. Мне она всё равно велика. — Нет, мне очень нравится, как она на тебе сидит. — Хорошо.       Зеленоглазый быстро поцеловал парня в губы и, проведя рукой по голому торсу, пошёл в коридор, чтобы поскорее одеться и уже поехать в родной дом, где он уже давно не был. — Шото, давай шустрее, а то Кацуки и Эйджи быстрее нас приедут. — Ну и ладно, — пробурчал гетерохром, поспешно надевая толстовку и направляясь в коридор, где Изуку уже был полностью собран. — Хватит ворчать. Я же всё равно не оставлю это просто так. Кстати, какой бы ты хотел подарок? — Тебя, завязанного красной ленточкой, — Шото очень быстро оказался около Мидории и провёл языком вдоль уха, а затем очень тихо добавил, опаляя горячим дыханием, — без одежды.       Изуку вздрогнул и на секунду залился краской. Давно такого не было. Но то, что сейчас сделал Шото, явно не пройдет бесследно. Поэтому что-то сказав себе под нос, веснушчатый быстро вышел из квартиры и стал ждать, пока Тодороки выйдет, чтобы закрыть дверь.       Гетерохром лишь посмеялся над такой реакцией, но быстро обувшись, тоже вышел из квартиры, погладив парня по раскрасневшейся щеке. — Давно я тебя таким не видел. — А ты ещё больше о своих похотливых желаниях говори, и не такое увидишь. — Во-оу, я уже весь в нетерпении. — Так, всё, а то ребята нас точно не дождутся.       Парни доехали до дома на такси, потому что Шото оставил машину, добравшись до клуба своим ходом. До прихода друзей оставалось полчаса, так что можно было хоть немного прибраться в квартире.       Кацуки и Эйджиро в итоге задержались, что было на руку парням, но вот, когда они увидели в руках гостей подарки, поняли причину опоздания. — Парни, да вы чего, могли бы не напрягаться, — Шото пытался отказаться от подарков, которые ему активно вручали, но за него всё сделал зеленоглазый. — Прекращай выпендриваться, — Изуку быстро поцеловал парня в щёку и взял подарки, — проходите. Мы заказали суши, потому что ничего не успели приготовить, вы же не против? И я сейчас вино достану. — Мы принесли кое-что получше, — красноволосый приподнял пакет, в котором загремели бутылки, — Изуку, можно я воспользуюсь вашей кухней, чтобы делать коктейли? — Конечно, чувствуй себя как дома. Пойдём, я тебе всё покажу.       Зеленоглазый и Киришима удалились на кухню, а Шото и Кацуки пошли располагаться в большой комнате. — Слушай, Кацуки, давно хотел поблагодарить тебя. — С чего бы это? — Ну, просто… Не знаю, что бы у нас сейчас было с Изуку, если бы не ты. Я даже не уверен, что остался бы здесь, потому что Изу не хотел бы меня видеть или так, в итоге, и не вспомнил. Спасибо за всë, что ты для нас сделал. — Так ведь и поступают друзья, правильно? Помогают друг другу. Думаю, что теперь у вас всë наладится, так что присмотри за ним. — Обязательно.       Из кухни послышался смех, поэтому ребята, сидящие в большой комнате невольно улыбнулись. Но через пару минут свет везде выключился, поэтому Шото уже встал с дивана и хотел пойти на кухню, чтобы проверить, в чëм дело, но в комнате показался Изуку с тортом в руках. — С днëм рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения, дорогой Шото, с днëм рождения тебя!       Киришима и Бакуго стали свистеть и хлопать в ладоши, а Шото просто стоял и не мог пошевелиться. — Ну, чего встал как вкопанный? Загадывай желание и задувай свечи, — сказал Изуку, всё также держа торт.       Шото подошëл ближе и положил свои руки поверх рук Изуку. Загадав желание, Тодороки задул свечи, после чего в квартире включили свет, и каждый стал поздравлять гетерохрома.       Время шло слишком быстро. Компания нашла себе кучу развлечений: настольные игры, которые Изуку, оказывается, умудрился где-то купить по пути домой, караоке, а также разные соревнования.       В этот раз напились в хлам все, потому что именно Шото и Эйджиро решили поспорить, кто из них быстрее напивается. Но, как оказалось, эти двое одинаково непробиваемые в плане алкоголя. Так что Изуку и Кацуки долго смеялись, наблюдая, как их до боли в ребрах сжимали в объятиях. А потом ещё Шото начал усаживать Мидорию себе на коленки, целуя в открытые ключицы, которые были видны из-под футболки. — Эй-эй, — привлёк их внимание блондин, — продолжите, когда мы уйдём. — Ка-а-ацуки, давай уже пойдëм домой, а то я боюсь, что прям здесь усну, — Киришима стал повторять действия гетерохрома, но его остановили. — Так оставайтесь на ночёвку, я вам постелю, — пытаясь оторвать от себя любимого, говорил веснушчатый. — Ага, а потом полночи будем выяснять, кто громче кричит. Нет, спасибо, всë, Эйджи, собирайся, — Бакуго взглянул на часы и усмехнулся, — супер, уже четыре часа ночи. Засиделись мы тут.       Кацуки кое-как поднял красноволосого с дивана и повëл в коридор. Одевшись, ребята попрощались и поехали домой, оставляя хозяев квартиры одних. — Ну, чем займемся? — Шото обнял со спины зеленоглазого, который решил налить себе чай, и начал целовать его шею. — Мы идëм спать. Ты еле на ногах стоишь. — Но Изу… А как же мой подарок? — Какой подарок? — Неужели ты уже забыл?       Шото запускает руки под футболку и оглаживает живот, затем грудь, параллельно проводя языком вдоль всей ушной раковины. — Такое сложно забыть, — когда Изуку повернулся к Шото, последний сразу усаживает его на столешницу, заранее убрав подальше кружку с горячим чаем, и начинает стягивать чужую футболку, но его останавливают. — Стой, пожалуйста. Я очень устал за сегодня. Я боюсь продолжать, потому что мне нельзя лишний раз перенапрягаться. Последствия после операции…       Тодороки приложил указательный палец к мягким губам, показывая, что он и так всë понял. — Прости, я совсем про это забыл. Обязательно говори мне, если что-то будет не так, — гетерохром обнял веснушчатого, который в свою очередь поглаживал его разноцветные волосы. — Хорошо. Пойдëм спать, — Изуку поцеловал Шото в висок и уже хотел слезть, но ему этого не дали сделать, а лишь завели ноги за спину. — Можно я тебя отнесу? — Конечно, — поцеловав парня в нос, Мидория обнял его за шею.       Шото очень аккуратно, будто перед ним сейчас находится хрупкий цветок, который может сломаться от лишних движений, берёт зеленоглазого за бëдра и несëт в их спальню. Изуку сильнее прижимается к любимому, думая о том, что сегодняшний день уж слишком получился насыщенным. Им с Шото предстоит о многом поговорить, но сейчас Мидория безумно счастлив, что смог вспомнить всë, связанное с Тодороки. Они не могут жить друг без друга, поэтому веснушчатый уже готов к тому, что в ближайшие пару дней Шото просто не будет от него отлипать, наслаждаясь таким родным и любимым запахом, такими прекрасными глазами, в которых кто-то утонул уже очень давно, и такой ослепительной улыбкой, от которой сердце начинает биться быстрее, от которой каждый день становится намного красочнее, и для которой гетерохром готов сделать что угодно.       За своими мыслями веснушчатый так и уснул в любимых объятиях, а Тодороки на это только улыбнулся, стараясь крепче держать немного потяжелевшее тело.       Избавив обоих от одежды, Шото улëгся рядом с Мидорией и накрыл их одеялом, прижимая к себе веснушчатого, и тут же провалился в царство Морфея.       Утро началось не самым лучшим образом для Шото. Голова просто гудела после вчерашней пьянки. Даже одно движение приносило неимоверную боль, но когда Шото взяли за руку, он всë же решил открыть глаза. Рядом сидел Изуку, у которого в руках был стакан с водой. Зеленоглазый потянулся к тумбочке, с которой он взял пару таблеток. Теперь у гетерохрома наконец-то заработал мозг, и он понял, что ему нужно лекарство от головной боли. — Выпей, станет легче, — дождавшись, пока Шото немного приподнимется, Изуку протянул руку с таблетками. — Спасибо.       Когда веснушчатый отнëс стакан на кухню, то решил приготовить завтрак, хотя обычно этим занимался гетерохром (эти двое были превосходными поварами, просто Шото слишком лапочка и не давал ничего делать своему зайке, лишний раз не напрягая того), но сегодня ему явно не до готовки.       Приготовив омлет, зеленоглазый понëс тарелку в комнату, где Шото всё ещё лежал со скорченной миной. — Кушать подано, — когда Тодороки увидел Изуку, то попытался улыбнуться, но это отдалось болью в висках. — Давно я так не напивался, — с трудом говорил Шото, принимая из чужих рук еду, — вкусно пахнет. Спасибо. — Ешь, а я пока пойду чай налью. — Нет, посиди здесь, пожалуйста, а то эта тишина меня уже убивает.       Мидория немного посмеялся и, чмокнув парня в щеку, уселся рядом и стал что-то смотреть в телефоне.       Закончив с трапезой, гетерохром попытался встать с кровати. Без чужой помощи не обошлось. Кое-как добравшись до душа, Шото застрял там на целый час, из-за чего Изуку даже немного испугался, когда его любимый не выходил спустя сорок минут, хотя обычно тот больше двадцати минут не моется. — Ну, и что последнее ты помнишь? — через какое-то время, сидя на диване в большой комнате и смотря телевизор, спросил Изуку. — Я помню, как мы с Эйджиро поспорили, кто быстрее набухается, затем мы глушили по пять шотов за раз, и так по пять подходов. А дальше… Смутно помню… — Хах, понятно. — Однако, я помню, как пытался соблазнить тебя на секс, но ты отказался. Я даже после твоих слов немного протрезвел. Прости ещë раз меня за это. — Нет, всë нормально, просто… За вчерашний день столько всего произошло. Когда я вернул свои воспоминания, то сразу побежал устраивать посиделки, забыв про своë состояние. Я словно проснулся от глубоко сна, поэтому был так счастлив. Но когда Каччан и Эйджиро ушли, то понял, насколько устал, так что решил закончить с развлечениями, — посидев немного в тишине, Изуку продолжил, — обещаю, что устрою тебе незабываемую ночь, будучи в качестве твоего подарка, — веснушчатый прильнул к мягким губам, а гетерохром лишь сильнее прижал его к себе. — Каждая ночь с тобой была незабываемой. И последние четыре месяца я только мечтал о том, чтобы хотя бы обнять тебя. Я безумно счастлив, и мне ничего не надо, пока ты можешь сидеть вот так рядом со мной и обнимать меня. Я люблю тебя, и я буду повторять это вечно. — И я тебя люблю.       Их уста сливаются, а Шото начинает укладывать зеленоглазого себе на грудь, обнимая крепко за талию.       Ох уж этот воздух, отсутствие которого вечно прерывает такой прекрасный момент, но когда Изуку с трудом отстраняется, то Шото продолжает покрывать его веснушчатое лицо лёгкими поцелуями. Мидория смотрит в эти разноцветные глаза, ещё раз вспоминая, как при первой встрече навсегда и безвозвратно потерялся в их красоте. Веснушчатый постарается сохранить эти воспоминания для их будущего, которое обещает быть насыщенным. Вот только один вопрос всë же мучал парня: его работа в больнице. С одной стороны, веснушчатый уже сегодня готов вернуться в больницу, потому что чувствовал себя прекрасно, но с другой стороны… Некий страх всё же был. Изуку боялся, что что-то похожее может вновь повториться, тогда он вообще не сможет даже нормально ходить. Была еще одна «проблема» в виде ординаторов. Бакуго сказал, что на время отпустил ребят, которые, кстати, тоже заглядывали в дальнейшем к своему сэмпаю, когда тот был в коме. Мидория не знал, что ему делать дальше. У этих ординаторов всё только начинается, вот только зеленоглазый их подвёл, и теперь их либо надо было устраивать на практику в другую больницу, либо отдавать другому врачу. Изуку понимал, что второй вариант вряд ли проканает, а вот первый… Надо будет поговорить с Тошинори. — Эй, Изу, ты спишь? — из мыслей вывел голос Тодороки. — Нет, просто задумался. — О чём? — Шото провел рукой по зелёным прядям, а затем положил ладонь на щеку, аккуратно поглаживая её большим пальцем. — О своей работе. Как думаешь, что мне стоит делать? У меня ведь совсем недавно устроились молодые ординаторы, но сейчас они пока без дела сидят. — Я поддержу любое твоё решение, но ты же сам понимаешь, что лишняя нервотрёпка тебе ни к чему. Ты до этого-то с работы возвращался никакой, хочешь, чтобы сейчас это ещё больше повлияло на твое здоровье? — Да, ты прав. Однако, я не могу оставить их просто так… — Для начала поговори с ними, я думаю, что они сообразительные ребята, поэтому всё поймут. — Что бы я без тебя делал, — Изуку поцеловал парня в губы. — Ну, уж точно не лежал сейчас так мило в моих объятиях. — Ахаха, это точно. — Кстати, у меня кое-что для тебя есть. — Хм, что же? — Кацуки отдал мне его, когда ты очнулся. Я тогда просто забрал его и ушёл из больницы. Вот только потом он сказал, что ты неосознанно дотрагивался до того места, где было кольцо. Ты же вспомнил?.. — Шото достал из кармана кольцо, которое он когда-то подарил зеленоглазому, и не слишком уверенно посмотрел на парня. — Конечно, я удивился, когда не увидел у тебя кольца. Уже подумал, что я чего-то не вспомнил… — веснушчатый не смог договорить, потому что его перебили. — Нет, я просто не мог его носить, потому что уже отчаялся, думая, что ты больше никогда не вспомнишь меня. — Эй, Шото, всё уже прошло, прекращай думать об этих вещах. Я же сейчас здесь с тобой, так что улыбнись, пожалуйста, — Изуку приподнял уголки губ гетерохрома, на что у того неожиданно выступили слёзы на глаза, и Шото прижал парня так, чтобы тот не видел его слёз.       Только сейчас Тодороки смог спокойно вздохнуть и выпустить наружу эмоции, которые давно его гложат. Его любимый человек наконец-то рядом с ним, так что теперь гетерохром готов горы сворачивать. — Я вообще-то просил улыбнуться, а не плакать, — посмеялся Изуку, но затем, нежно поцеловав шею Шото, оставил на ней красный засос. — Э-эй, не кусайся, — Мидория на такую реакцию снова засмеялся. — Зато ты улыбнулся. — Ну, рядом с тобой просто невозможно грустить. — Рад это слышать, — Тодороки поднял левую руку веснушчатого и надел на неё кольцо, — теперь всё так как должно быть.       Шото притянул Изуку для поцелуя, который получился немного солоноватым из-за слёз гетерохрома, но веснушчатый был совсем не против этого.       Полежав так в обнимку ещё немного, парни уснули. Всё-таки вчерашний день был действительно очень насыщенным, так что стоило как следует отдохнуть.       Изуку проснулся уже в спальне, накрытый одеялом. Из кухни чувствовался вкусный запах разных блюд. Потянувшись, веснушчатый выбрался из-под одеяла и направился на кухню, где во всю готовил гетерохром. — Ты давно проснулся? — получив легкий поцелуй в лоб, Мидория стал наливать кофе в две кружки. — Где-то час назад. Решил приготовить обед, давно я этим не занимался. — Только не говори, что ты последние четыре месяца ел где попало, — молчание говорило всё за парня, поэтому Изуку томно вздохнул, закатывая глаза, — Шото, ну хотя бы ты не относись наплевательски к своему здоровью. — Больше не буду, доктор. — Рад это слышать.       Когда парни перекусили, то Изуку решил съездить в больницу. Шото поехал с ним, всё равно ему делать было нечего. Все встречали своего друга или просто коллегу с удивленными и очень радостными лицами. Первой к нему побежала обниматься Тсую, полностью отбросив работу, которой она занималась. Шото за секунду до этого отпустил руку веснушчатого, давая возможность нормально со всеми поздороваться. Изуку обошёл почти всю больницу, наблюдая за вздохами и ахами, от которых с каждым разом становилось всё смешнее. Мелисса вообще расплакалась, увидев друга, долго обнимала его, так что Йо ещё не скоро смог её оторвать, извиняясь перед Шото, который уже спокойно ко всему этому относился.       Поговорив с Тошинори, Изуку решил собрать новых ординаторов у себя в кабинете, предварительно позвонив каждому и сказав, чтобы те подошли через пару часов. — Как же я скучал по этому месту, — будто в первый раз осматривая помещение, говорил веснушчатый. — Хей, Изуку, у меня к тебе вопрос. — Да? — Ты не хочешь съездить со мной к моей маме в больницу? — Шото говорил это с опущенной головой, сидя на диване и сцепив руки в замок, — я подумал, что мне всё же стоит её навестить. Фуюми сказала, что доктора могут в скором времени её отпустить.       Изуку присел рядом с Тодороки и накрыл сцепленный из рук замок своей ладонью. — Конечно. Я очень рад, что ты на это решился. — Всё благодаря тебе. Я вспомнил наш разговор на твой день рождения, когда мы сидели на берегу реки, там же ты и вспомнил всё, так что это стало что-то вроде мотивации для меня. — Мы можем поехать, когда я закончу здесь дела. Как ты на это смотришь? — Прекрасная идея.       Шото обнял парня за талию и уже хотел поцеловать, но тут неожиданно постучали, так что Изуку быстро встал с дивана и пошёл открывать дверь. На пороге стояли все его ординаторы, которые сразу навалились на веснушчатого с объятиями. Мидория от такого чуть не упал, но его удержал сзади Шото. — Не все сразу, а то ещё задавите, — сквозь смех говорил зеленоглазый. — Доктор Мидория, мы так за вас переживали, — всё не отпуская веснушчатого, говорила Эри. — Мы очень рады вас видеть, — Кота как всегда был очень спокоен, хотя он тоже очень переживал за своего наставника. — Так, присаживаетесь, я хотел бы с вами поговорить, — успокоив девушку с серыми волосами, Изуку встал около Шото, который почему-то решил уйти. — Изуку, я пойду прогуляюсь, как закончишь — звони, — Тодороки сказал это даже каким-то холодным голосом, от которого веснушчатого слегка передёрнуло. — Нет, ты останешься здесь.       Зеленоглазый схватил любимого за руку и крепко её сжал. Гетерохром вопросительно посмотрел на парня, но возражать не стал, а лишь подошёл ближе и обнял того за талию. — В общем, ребят, я хочу поговорить с вами насчёт вашей практики. Сами понимаете. Я после тяжёлой операции, а значит, не смогу проводить столько времени в больнице, как раньше, может, меня вообще ещё не скоро вернут на работу. Так что у меня есть два варианта. Первый, — он поднял указательный палец, — вы можете остаться в этой больнице, но вашим обучением займётся другой врач. Правда, такового будет сложно найти, но я могу этим заняться. Однако, на это потребуется время. Второй, — Изуку поднял два пальца вверх, — вам придётся искать место для практики в другой больнице, — выждав небольшую паузу, веснушчатый продолжил, — ну, что скажете? — А какова вероятность того, что хотя бы один из нас сможет продолжить у вас практику? — спросила Махоро. — Боюсь, что очень маленькая. По правде говоря, — Изуку посмотрел на свои руки, которые начали немного трястись, — я сам ещё боюсь возвращаться в больницу. Вся та суета, что здесь происходит… Я думаю, что пока не готов к этому. — Ребят, скажите, почему вы решили стать врачами? — неожиданно подал голос Шото. — Чтобы помогать другим людям. — Тогда какая разница, кто вам будет давать знания в этой области? — юные ординаторы переглянулись, после чего гетерохром продолжил, — я пытаюсь вот что сказать. Всё, чего добился Изуку, он к этому пришёл своими силами. Не смотря на все трудности в его жизни, он двигался только вперёд. Вы тоже можете добиться много. Но это зависит только от вас. Если вы будете принимать любую помощь, вам это будет только на руку. Я уверен, если что Изуку обязательно поможет вам, как помогает всем, — Тодороки держался. На последних словах Шото смотрел на парня и очень хотел поцеловать того. Однако, выдержка подкосила, так что гетерохром легко коснулся губами щеки Мидории. — Вы так его хорошо знаете, — казалось, что у Эри немного заблестели глазки. — Потому что я очень его люблю, — ну, чего уж теперь это скрывать, всё равно эти сорванцы уже видели этих двоих. — А у какого доктора мы можем здесь проходить практику? — поинтересовался Катсума. — Я могу поговорить со своими коллегами, думаю, что по паре человек они точно возьмут, — Изуку очень удивился, что последние слова Шото не стали комментировать. Всё-таки он очень рад, что у него такие понимающие ординаторы. — Спасибо вам за всё. Надеемся, что ещё когда-нибудь сможем работать с вами, — Кота как всегда сказал за всех завершающие слова, которые хотел сказать каждый. Парни пожали руку доктору, а девушки его обняли, заодно поблагодарив Шото, что тот присматривает за Изуку.       Когда ребята ушли, Мидория смог спокойно выдохнуть, обняв Шото и уткнувшись тому в грудь. — Спасибо тебе, — прошептал веснушчатый. — Ну что, поехали? — Да.       Собравшись с мыслями, парни заехали домой, чтобы переодеться, а затем поехали в больницу, в которой Шото уже очень давно хотел увидеть свою маму.