Бойцовский клуб

Седвик полулежал на диване, устланном человеческой кожей, и оргазмировал, слушая Оперу Боли. По стенам на крючьях были развешаны бывшие обитатели Губернаторского Дворца — прислуга, охрана и чиновники. Их вопли переплетались с дикой какофонией, которые издавала специально построенная технодесантником варбанды машина. К ней был подключен «оркестр», представляющий собой группу мутантов, в которых были вживлены разные музыкальные инструменты. Почти вся его варбанда (за исключением дюжины тех, кого Седвик из-за личной неприязни оставил на крейсере или отправил охотиться на жителей города) в количестве почти трех десятков космодесантников слонялась по залу торжеств, отмечая приведение еще одной планеты под покровительство Принца Наслаждений. Конечно, псы гнилого императора получили сообщение о мятеже губернатора, и теперь будут собирать войска, чтобы эту планету отбить, но это будет сильно потом. А пока есть время расслабиться… В конце концов, ради наслаждений Седвик и воюет, не так ли? Некоторые из Детей Императора лениво потягивали ядовитого вида пойло, слушая крики и стенания, другие плясали какой-то безумный танец вместе с демонетками, топча корчащихся пленников, еще парочка, упоровшись веществами до полубессознательного состояния, потрошила распятых на столах культистов, с идиотской улыбкой размазывая кровь по лицу. Лейтенант Седвика, Блумент, оборудовал себе в углу стол, на котором смешивал коктейли из разных наркотиков и субстанций. Под потолком висели большие чаши с благовониями, источающие тяжелый дурман, от которого невозможно было дышать. Седвик ощущал, как на верхнем этаже из того, кто когда-то был братом губернатора, вылупляется демон-принц Слаанеш, ради чего и была затеяна вся эта оргия. История, банальная до одури — местная знать сперва поперепробовала все разрешенные удовольствия, потом перешла к запретным. Культ Принца Наслаждений потихоньку развивался на планете несколько десятилетий, пока наконец один из вельмож не решился сделать последний шаг, предложив планету и свое семейство в частности (которое он принес в жертву лично) в обмен на вознесение. На зов откликнулся Седвик, который помог человечку совершить ритуал, а заодно и отлично поразвлекался на улицах этого забытого всеми городишки. Часть населения уже была вовлечена в культ, и Седвика очень забавляло смотреть, как вчерашние благовоспитанные горожане пытают и калечат друг друга всеми возможными способами. Из приятных воспоминаний и мыслей его вырвал ужасный грохот и замолчавшая Машина. Седвик раздраженно рыкнул и вскочил с дивана, решив, что кто-то из его подчиненных окончательно «уплыл». Однако, он увидел, что около Машины стоят два незнакомых ему космодесантника — один был смертельно бледный, с серебристым ежиком волос и полностью черными глазами, острыми и хищными чертами лица, в иссиня-черной броне с нарисованным во весь нагрудник белым скалящимся черепом. Второй, который рубанул своим цепным топором по Машине, был ниже ростом и абсолютно лысый, лицо было изрезано паутиной шрамов, а силовая броня была невообразимо древней модели, эмблема на которой (вставший на дыбы пес) показалась Седвику смутно знакомой, но он не мог вспомнить, где ее видел. — Вы кто такие нахер? — заорал Седвик — Здравствуйте! — произнес лысый, широко улыбнувшись и показав набор стальных зубов, — мы из Общества защиты культуры и нравственности имени целомудренного Императора (при упоминании этого золотого мудня одну из демонеток немедленно вырвало). Соседи на вас жалуются. Говорят, шум, крики, непонятные гости шастают туда-сюда. Уснуть не даете. «Что они несут? Какие соседи? Что за пиздец?» — подумал Седвик. Его варбада пребывала в не меньшем изумлении, пооткрывав рты и наблюдая за гостями. — Мда… — продолжал лысый, с интересом разглядывая стены — громкая музыка, оргии, призыв демонов, еще и наркота скорей всего. — Натуральный притон — буркнул бледный — будем оформлять. — Вы как сюда попали вообще? — наконец выдавил из себя один из Детей Императора — Зашли — радостно сообщил лысый и показал рукой на открытую дверь. — И что, вас запустили? — задал тупой вопрос лейтенант Блумент из своего угла — Кто запустил? — удивился бледный, — не было там вообще никого. Хоть бы дверь запирали, чтоли — и принялся демонстративно чистить свои силовые когти о первый попавшийся гобелен. Седвик вспомнил, что оставлял дежурить часовыми Йота и Тардина. «Бросили пост, гады. Яйца оторву». Лысый подошел к столу Блумента и жестом попросил у него кубок. — Что тут у нас? Алкоголь? Ну-ка, ну-ка. — лысый отхлебнул и зажмурил глаза — Мммм! Очень интересный вкус! А какой букет! Как называется? — Агония младенца — ответил Блумент. — Будешь? — спросил лысый своего напарника и протянул ему кубок. Бледный немного помялся, потом взял кубок, осторожно понюхал и отхлебнул. Скривился и выплюнул на пол: — Говно какое-то — сообщил бледный — спирт лучше. — О-о, спирт, это вне конкуренции. Вне всякого сомнения. — энергично кивнул лысый и одним махом допил кубок, выразительно крякнув. — Итак, господа. Что с вами прикажете делать? — обратился он к присутствующим. — Предлагаю сжечь тут все нахер — заявил бледный, брезгливо озираясь. — Ну, сжечь мы всегда успеем — протянул лысый и о чем-то задумался. — Пиздец они отморозки, — кто-то восхищенно выдохнул за спиной Седвика. Седвик был абсолютно того же мнения, и это объясняло тот факт, почему он был в некотором оцепенении. А все от того, что от этих двоих на каком-то непознаваемом уровне исходила угроза. Подсознание Седвика буквально орало ему, что эта странная пара представляет смертельную опасность, и надо или немедленно нападать на них всей толпой, или бежать куда глаза глядят. Похоже, это же самое чувствовали и другие присутствующие, потому что остальные Дети Императора нерешительно поглядывали то на Седвика, то на эту пару, а демонетки присмирели и притихли. Но это чувство опасности, этот исходивший от них ужас давали Седвику совершенно новые ощущения, которых он уже давным-давно не испытывал, и которые невозможно было вызывать никакими наркотиками. Поэтому он пока молча стоял и слушал разглагольствующего лысого, наслаждаясь этими мгновениями. — Мы должны не просто пресечь разврат, но предложить альтернативу этим заблудшим душам, — назидательно подняв вверх указательный палец, заявил лысый бледному, — спасти их, так сказать от падения в глубины порока и дать новую цель в жизни! Господа! — обратился он к Детям Императора, — предлагаю вам заняться художественной резьбой цепным топором. Вам всенепременно понравится. Во-первых, это красиво. А во-вторых, — с этими словами он отстегнул свой цепной топор от магнитного крепления, — это помогает мне поддерживать хорошую физическую форму. В отличие от вас, ёбаные обдолбыши! Седвик даже не успел заметить движения топора, как лысый развалил от плеча до пояса ближайшего к нему хаосита. — Мочи их, парни! — заорал капитан Детей Императора. Однако, несмотря на внушительный численный перевес противников, лысый продолжал раскидывать их как котят. За несколько секунд он добрался до Седвика и нанес страшный удар, который Седвик еле сумел отбить. Мощь у лысого и правда была невероятной, меч у Седавика едва не вылетел из рук. Капитан понял, что долго так не протянет. Краем глаза он увидел, что бледный потрошит Блумента, успевая при этом с невероятной скоростью уворачиваться от ударов трех противников. — Да что же вы такое? — прошипел Седвик. — Я есть 12 легион, — торжествующе заявил лысый, и тут Седвик вспомнил, где он видел эмблему с псом. — А, кхорнит вонючий, — скривился Седвик. — Я не поклоняюсь самозванцам, — ощерился лысый, — привет тебе от Анархии, падаль. Он нанес еще серию мощных и быстрых ударов, попав наконец Седвику в плечо, отчего тот взвыл и выронил меч. А следом лысый ударом топора снес капитану Детей Императора голову. Вырезав с полдюжины легионеров, Крайтен убедился, что Кош был прав — Дети Императора явно не ожидали, что по их души придут так быстро, и упоролись наркотой до состояния полного мяу. По реакции они проигрывали даже Кошу, не говоря уже про Крайтена. Поэтому он ушел в состояние тени, решив понаблюдать за тем, как себя в бою ведет его новоприобретенный союзник. А тот устроил натуральную резню, круша направо и налево всех подряд. Когда его топор застрял в доспехе одного из хаоситов, он попытался его вытащить, но ему помешала напавшая на Коша демонетка. Тот схватил ее руками за голову и раздавил череп, после чего, взяв труп демонетки за ногу, раскрутил его у себя над головой наподобие цепа и с диким рыком начал раскидывать этим импровизированным оружием наседавших врагов, топча упавших, пока наконец не вырвал у кого-то из руки цепной меч. «Говорите, господин Ашкеназ, вы ему восстановили мозг в то состояние, которые было до гвоздей»? — подумал Крайтен, глядя на всю эту вакханалию, — «либо вы пиздите, уважаемый магос, и стрясли ему кукуху окончательно, либо Гвозди не усиливали ярость, а как раз наоборот». — Ладно, — пробормотал Крайтен, — ты тут развлекайся, а у меня дела. Он чувствовал, как наверху набиралась сил тварь из варпа. Проскользнув тенью сразу на верхний этаж, Крайтен оказался перед дверью в бывшие покои губернатора, где и проходил ритуал, выбил ее и вошел внутрь. Посередине зала на куче умирающих, освежеванных, чудовищно искалеченных людей лежало огромное червеобразное тело, по которому перекатывались волны мускулов, и наслаждалось их агонией. Увидев Крайтена, монстр повернул на него оскаленную морду и раздраженно зашипел. — Так-так-так! Кто тут у нас? — деловито осведомился Крайтен, — Да это же сам демон-принц великого Дрочилы во плоти! …. Тем временем абордажники Мясника на шаттлах высаживались на поверхность планеты. По радиоперехватам было понятно, что потрепанные отряды лоялистов из последних сил удерживают юго-западную часть столицы, контролируя магистраль, по которой беженцы бежали из города, ставшего гигантской ловушкой. За последние сутки их положение серьезно ухудшилось, так как мятежники смогли в одном месте выйти к магистрали и захватить несколько выходящих на нее зданий, разрезав оборону лоялистов надвое…. Капитан Тилле из бывшей сводной Трицианской дивизии СПО буквально валился с ног от усталости и нервного перенапряжения. За двое последних суток он насмотрелся такого, чего хватило бы на несколько жизней. Многие из его подчиненных просто сошли с ума, многие стрелялись. Мятеж начался совершенно внезапно и моментально захлестнул столицу, около которой и была расквартирована дивизия. Рота Тилле была поднята по тревоге и введена на улицы города, где стала свидетелем чудовищной резни, когда одни горожане будто сошли с ума и начали охоту на остальных. А затем к бойне подключились солдаты СПО, а ближе к вечеру на улицах города появились монстры в абсолютно непробиваемой броне, которые играючи вырезали целые взводы. За сутки от роты Тилле осталась едва ли треть, капитан каким-то чудом смог оторваться от наседающего противника и закрепиться вдоль одной из центральных улиц, по которой бежали из города гражданские. За следующий день его отряд собирал вокруг себя остатки разбитых рот и батальонов, и таким образом, неожиданно для себя, Тилле стал командиром сводного полка, насчитывавшего примерно полторы тысячи штыков и несколько сот стихийных ополченцев из гражданских, вооруженных чем попало, а то и вовсе без оружия. Тилле приказал вокс-операторам непрерывно слушать эфир, но дело было плохо. Две трети дивизии (а это почти 15 тысяч человек) перешла на сторону мятежников, в городе, кроме его отряда, оборону держало еще несколько небольших гарнизонов, но они были плотно обложены и их медленно давили. В основном в эфире были слышны всякие безумные речи и молитвы нечестивым богам. Однако к полудню наконец пришли неожиданные и приятные известия — на связь вышел некто, который представился «начальником охраны вольного торговца Инкогнито» и потребовал встречи с представителем командования верными Империуму силами. Поскольку на данное предложение никто не отзывался, Тилле решил выступить в роли представителя сам. После этого буквально через каких-то двадцать минут около его штаба зашел на посадку орбитальный шаттл. Когда боковая аппарель шаттла (который охрана штаба предусмотрительно взяла на прицел пары лазерных пушек), откинулась, на землю сошло несколько человек, которые, по мнению Тилле, больше походили на пеструю банду, чем на добропорядочных слуг императора. — Ну, и кто заведует местной богадельней? — деловито осведомился коренастый бородатый мужик с густой шевелюрой, который был одет в черное кожаное пальто и рубаху неприлично цветастой окраски. — Капитан Тилле, — представился капитан, — а вы… — Начальник охраны вольного торговца Инкогнито. Зовите меня Мясник. А это, — махнул Мясник в сторону одного из прибывших, невысокого щуплого человека с колючим взглядом, который был одет в расхристанный мундир сержанта имперской гвардии, — э-э-э…. Ну, в общем можете звать его Мордианец. Это мой сотник. — У торговца крупный корабль? — сразу перешел к делу Тилле, — сколько человек он может эвакуировать? Сколько у вас солдат? — Подождите капитан, не гоните так с места в карьер, — усмехнулся Мясник, — наш корабль не предназначен для перевозки гражданских. Поэтому эвакуировать мы никого не можем и не будем. Да я и не вижу смысла. Мы вполне может подавить мятеж своими силами. — Хвала Императору! — выдохнул Тилле, — какими силами вы располагаете? — 287 бойцов, — важно заявил Мясник,— правда, без бронетехники, мы такое с собой не таскаем. Тилле почувствовал, как у него почва уходит из-под ног. — Сколько? — переспросил он, — три сотни? Да вы что блядь, издеваетесь? Там, — махнул он рукой в сторону затянутых дымом кварталов, — не меньше 12 тысяч упырей с артиллерией и броней, да еще эти монстры, которых только танковый выстрел в упор наверно возьмет. — Это не монстры, — поправил капитана Мясник, — это космодесантники-хаоситы из легиона Детей Императора. Один из лейтенантов СПО, услыхав такую новость, сдавленно охнул. — Не бздите, все пучком будет! — ободряюще рыкнул Мясник. — ладно, капитан. Наша главная задача, это восстановить связь с другими вашими подразделениями, а для этого нужно взять вот это здание, — показал он пальцем на треклятую многоэтажку, которую солдаты Тилле уже успели попытаться пару раз отбить обратно, но без особого успеха, о чем свидетельствовали остовы трех сгоревших «Химер» и пара дюжин трупов на улице перед зданием, — верно? — Верно, — согласился Тилле, — а откуда вы знаете? — А переговоры по воксу вас шифровать не учили? — ответил вопросом на вопрос Мясник — Ну, в теории наши вокс-операторы должны это уметь. Но на практике мы так никогда не делали. Да и шифровальная аппаратура только в штабе была, дорого же. — Хер Императора вам в гланды. Вы вообще когда последний раз воевали? — Вряд ли среди офицеров нашей дивизии есть хоть кто-то с опытом боевых действий, — ответил Тилле. Мясник в ответ только покачал головой, а Мордианец шепотом матюкнулся. Здание, которое предстояло отбить обратно, мятежники укрепить толком не успели, ограничившись тем, что завалили окна первого этажа всяким хламом, но проблема была в том, что оно было отгорожено от остальной улицы глубоким и широким арыком, который стал своеобразным противотанковым рвом. В результате, бронетехника не могла подойти к зданию вплотную, а пехотинцы, которые залезли в этот арык, уже не могли из него подняться из-за сильного огня, и оказывались в нем, как в ловушке. Вдобавок, соседние здания, которые были тоже заняты мятежниками, вели фланкирующий огонь. Мясник проторчал несколько часов на НП Тилле, уточняя расположение огневых точек мятежников — получалось 3 или 4 болтера, пара ракетных установок и несколько снайперов. После этого на исходные позиции выдвинулись бойцы сотни Мордианца, три группы по 22-23 человека и еще одна группа с тяжелым вооружением пока оставалась в резерве. — Ну что парни, погнали, — пробормотал Мордианец, надевая шлем панцирной брони с многоканальным прицельным визором. Не силовая броня, конечно, но от автоганов и лазганов панцирка защищала неплохо, а многоканальный визор позволял видеть и в полной темноте, и сквозь стены, и в любом дыму, и даже засекал наличие варповой энергии. Внутри черепа закололо сотнями иголок — это визор подключался к имплантированному в мозг баллистическому вычислителю. Вне боя вычислитель отключался, потому что его работа нехило нагревала голову. После 2-3 суток непрерывных боев в черепной коробке начиналось болезненное жжение, а затем мозг просто сваривался. После подключения вычислителя сознание заполнилось шквалом новой информации: скорость ветра, расстояние до объектов, освещенность, материал стен, запыленность, модель оружия, тип боеприпасов — в общем все, что могло иметь хоть какое-то отношение к тому, как с максимальной эффективностью уничтожить противника. Бойцы, которые перешучивались и подкалывали друг друга, замолчали, пытаясь привести мысли в порядок. План зачистки был стандартным: две группы будут подавлять огонь из здания, а потом блокировать подходы к зданию с флангов, а само здание будет штурмовать только одна группа, что, по мнению Тилле, было форменным безумием — потому что, по его прикидкам, мятежников в здании засело не меньше сотни. Группа зачистки была вооружена автоматическими дробовиками и хеллган-карабинами, четверо дополнительно тащили тяжелые огнеметы, мельты и плазмаганы. Еще трое тащили рюкзаки со взрывчаткой. Группы подавления были вооружены хеллган-карабинами и длинноствольными импульсными винтовками. Тилле предложил свою бронетехнику, но Модианец горделиво отказался, мол, они без брони привыкли. Штурм начался с обстрела из пары минометов (которые одолжили у спошников), но били минометы не осколочно-фугасными, а дымовыми минами, закидывая их аккурат перед окнами здания. Скоро на улице повисла достаточно плотная дымовая завеса. Мятежники всполошились и открыли стрельбу, но врага, само собой, не видели и били наугад, а вот ответный огонь групп подавления, судя по всему, был куда более точным, потому что бившие из здания огневые точки периодически замолкали. Группа зачистки тем временем перебежками от одной сгоревшей «Химеры» до другой добралась до арыка и укрылась в нём. Под прикрытием снайперов, саперы забежали в мертвую для обороняющихся зону и, подбежав к стене, активировали взрывчатку в мешках, после чего быстро удалились. Сильный взрыв проделал внушительных размеров дыру, через которую штурмовики начали заскакивать один за другим, закидывая комнаты дымовыми и осколочными гранатами и расстреливая противника из дробовиков. В ближнем бою у мятежников против хорошо вооруженных и защищенных штурмовиков не было ни единого шанса. Больше 80 человек было перебито, а дюжина сдалась в плен. Соседнее здание даже штурмовать не стали. Воспользовавшись тем, что под ним проходил какой-то технический туннель, под здание просто натаскали кучу взрывчатки и сложили его направленным взрывом, а развалины затем хорошенько прожарили огнеметами. После этого поздно вечером Тилле со своими солдатами сам занял пару зданий. Мятежники, поняв, что квартал им не удержать, ночью решились отходить. Но Мясник был готов к такому повороту событий (да и вокс он прослушивал на отлично) и заранее расставил в ключевых точках своих бойцов, которые благодаря своим визорам отлично видели в темноте. Выход мятежников превратился в натуральную бойню, они разбились на отдельные группки и метались между домами, но всюду натыкались на снайперов или кинжальный огонь болтеров. К утру взору Тиллле открылась страшная картина, которую он мог наблюдать с верхних этажей. Все дворы были завалены телами, которых на глаз было не менее пятисот. Там и сям дымили сгоревшие БМП, а 2 «Химеры» и 1 «Леман русс» достались неповрежденными, они застряли среди руин и экипажи их бросили. Довольные солдаты ходили среди трупов, собирая трофеи, которые частью раздавали ополченцам. Самое удивительное, что зачистка квартала обошлась лоялистам чуть дороже, чем безуспешные попытки штурмовать накануне, отряд Тилле потерял 37 человек убитыми и около 80 ранеными. А бойцы Мясника — 3 убитыми и 6 ранеными.