Любовь не делят на троих

Любовь не делят на троих, Лишь для двоих она награда. Её хранят в сердцах своих, Мешает третий, он преграда. Любовь всё делит пополам, В одну сливает две тропинки. Она подвластна лишь годам, Любовь двоих две половинки. Она берёт два сердца в плен, В любовный омут их бросает. Всё превратиться может в тлен И лишь любовь не умирает… Глава 1 - Томми, рот закрой, птичка залетит. - Слышишь ты, птичка, что можно делать в ванной два часа?! - Такому мужлану, как ты, не понять. В твоём скудном мирке мужик должен быть чуть красивее обезьяны, а так же вонюч и волосат. Отсталое мышление малыш. - Вот уж не тебе знать, каким должен быть настоящий мужик! Ты себя в зеркало-то видел? Я иногда вообще сомневаюсь в твоей принадлежности к мужскому полу. - Ммм, Томми, я знаю, ты безумно жаждешь увидеть мой член и лично удостовериться в его наличии, но не сегодня, котик. Прости, у меня другие планы на вечер. - А ты вообще сам-то уверен, что он у тебя есть? - Не сомневайся. Обещаю, в скором времени удовлетворю твоё любопытство. - Так не терпится заполучить мой член в свой прекрасный зад? - Ууу, солнышко, это прогресс! Мой зад уже стал прекрасным? А ведь совсем недавно я был просто педиком. - Ты и сейчас просто педик с прекрасным задом, любящий огромные члены… - И не скрывающий это. Успокойся. Я это слышал уже сотню раз. Пора придумать что-то новенькое, тебе так не кажется? Скууучно! - Давай, проваливай шл*шка, к своему ёб*рю. Надеюсь, он не будет сегодня ласков, хотя боюсь, тебе это только понравится, ведь, как в песне поётся - «Каждая девчонка любит жёсткий секс…» - Мачо недоделанный, ты в курсе, что все гомофобы, на деле латентные гомосексуалисты? - Лучше заткнись…. - Правда глаза колет? - Дебила кусок… - А знаешь, как приятно чувствовать в себе большой упругий член? - Заткнись! - Когда ты стоишь р*ком, а партнёр быстро и мощно натягивает твой зад на каменный ствол… - Заткнись, с*ка!!! - Хм, не уверен кто из нас большая сука. Встал-то у тебя знатно! Тело не обманешь Томми. *** Вот так начиналось практически каждое утро за последние три месяца. В Парижской Государственной Высшей Школе Изящных Искусств я оказался по счастливой случайности. Меня и ещё трёх студентов из Германии пригласили по обмену. Сказать, что в жизни, наконец, выпал счастливый билет, не сказать ничего. Даже статус самого лучшего ученика одного из престижных колледжей в родном городе не давал мне тех перспектив на будущее, как полгода в этом храме искусств, из которого вышли такие великие художники: Делакруа, Дега, Моне и Ренуар. С первых дней обучения я влился в коллектив и обзавёлся разномастной свитой из воздыхательниц. Преподаватели знали своё дело - учиться было не только легко, но и интересно. Всё шло как по маслу, пока меня не переселили из-за ремонта комнаты, в другой блок, к старшекурсникам. В помещении, рассчитанном на троих, я увидел только одного человека и им оказался ни кто иной, как третьекурсник Вильям Каулитц или, как его звали сокурсники, малыш Вилли. Этого парня я приметил с первых дней учёбы и просто пропал. Невероятно красивый высокий брюнет с длинными блестящими волосами и огромными карими глазами как у оленёнка, вызывал во мне просто какой-то эйфорический восторг одним своим присутствием. Его улыбка заставляла улыбаться в ответ, а мелодичный смех заражал позитивом на целый день. Женственный и слегка манерный юноша двадцати одного года, был душой любой компании и мог поддержать беседу на разнообразные темы. Не смотря на кукольную внешность и наивно-кокетливое хлопанье накрашенных ресниц, парень был отнюдь не глуп, поражая знанием не только истории искусств, но и интересными пересказами биографий известных художников. Легкомысленность в поведении и излишняя кокетливость могла показаться признаком доступности, но я лично не раз становился свидетелем, как этот красавчик отшивал любого, намекнувшего на что-то большее, чем просто дружба. Ходили слухи, что он состоит в связи со своим братом близнецом, которого я за три месяца так ни разу и не увидел. Кто-то говорил, что его брат сидит за драку, кто-то рассказывал о наркотиках и клинике, а были и такие, кто вовсе похоронил парня, но на деле никто, ничего не знал. Я, с первых дней общения с этим совершенством, стал вести себя не адекватно. Стоило нам оказаться рядом или, не дай бог, заговорить, внутри включался какой-то механизм защиты и начинался полный пи*дец. Стараясь унизить и оскорбить это безобидное существо, я пытался привлечь к своей персоне внимание. Ну, как бывало в младших классах: понравилась девочка, подойди и дай по башке портфелем или дёрни за косичку… Честно говоря, нормальных отношений у меня не было уже давно. В свои восемнадцать, я стал заядлым одиночкой, верящим только в секс на одну ночь, поэтому выказывать симпатию или ухаживать, было не для меня. Хочешь – хорошо, нет – других полно. Такая тактика намертво засела в подсознании после неудачного опыта отношений с одноклассником. Этот гад поспорил, что уложит меня в постель и бросит. Отомстить решил за поруганную честь своей сестрёнки. И надо сказать, ему это с успехом удалось. Даже сейчас, спустя год, я всё ещё не мог до конца понять, как мог согласиться лечь под него?! Тем более добровольно. Вообще я никогда не отрицал, что парни меня привлекают не меньше девушек, но как-то представлял себя исключительно в активной роли, а тут… этот гад так запудрил мне мозги, что я добровольно раздвинул перед ним ноги и ещё бегал целый месяц, умоляя не бросать. Чёрт, даже вспоминать противно! Когда-то я поклялся себе, что не взгляну больше ни на одного парня и вот те здрасте. Я живу в комнате с невероятно сексуальным существом, предположительно мужского пола, каждое утро, капая слюной на его гибкую стройную фигурку под коротким шёлковым халатиком. Не знаю, насколько меня ещё хватит, но сомнений не осталось, скоро эта язва будет стонать подо мной! И это такая же истина, как и то, что поиметь себя больше ни кому не позволю. *** Пасмурное утро навевало такую тоску по дому, что хотелось схватить телефон и набрать домашний номер, чтобы просто услышать родной голос матери. Раньше мы никогда не расставались больше, чем на неделю, да и то, только потому, что мне приспичило грохнуться с велосипеда и пролежать семь дней в больнице с сотрясением мозга. Мама всегда была для меня скорее другом, чем родительницей. Предоставив полную свободу, она ненавязчиво и легко корректировала мои ошибки, всегда, с пониманием и уважением относясь к моим взглядам на жизнь. Только она не отвернулась от меня во время той истории с одноклассником. И именно она дала мне веру в то, что жизнь на этом не закончилась. Улыбнувшись своим мыслям, я выбрался из автобуса, закинул на плечо тяжёлый мольберт, прихватил тубус с эскизами и направился в общежитие. От усталости ноги подкашивались, а в голове стоял гул. Преподы решили устроить нам выезд за город и, с лозунгом: «Природа «гениально» подбирала краски, сотворив мириады необыкновенно красивых оттенков цвета. Это неисчислимое сочетание оттенков и нюансов невозможно передать в живописи. Их можно, и то, при наличии глубоких эстетических переживаний охватить только непосредственным зрительным восприятием»- мы отправились в лес, прихватив палатки. Три дня на природе, в походных условиях, для меня, абсолютно городского человека, стали просто пыткой. В мечтах о горячей ванне я не заметил, как добрался до нашей комнаты, толкнул дверь ногой и вошёл в тёмную прихожую. Остановившись в дверях, замер и прислушался. Из комнаты доносились приглушённые стоны, иногда срывающиеся на крики. Шлепки голых тел друг о друга, сбивчивое дыхание и скрип кровати не оставляли простора для воображения. Медленно опустив мольберт на пол, я прошёл в комнату и, с гулко бьющимся сердцем замер в дверях, не смея пошевелиться. Увиденное впечатляло. Вилл, широко расставив длиннющие ноги на кровати и вцепившись в кованую спинку, яростно насаживался на огромный член какого-то белобрысого парня, издавая при этом стоны, которым могла позавидовать любая шл*ха. А этот самец, до побелевших костяшек на руках, сжав бёдра юноши, бешено врывался в извивающееся от наслаждения тело, хрипло рыча. Как ни странно, меня даже не задело то, что сейчас Вилла имел кто-то другой. Они смотрелись настолько гармонично, что я почувствовал лёгкое возбуждение и непреодолимое желание присоединиться. - Долго ещё будешь пялиться? – сексуальный хриплый голос вывел из прострации, и на меня уставилась пара потемневших от возбуждения карих глаз, которые при свете ночника казались просто чёрными. – Может, всё же дашь нам закончить? Этот взгляд, пухлые губы с пирсингом, смелый размах бровей, точёные скулы, покрытые лёгкой щетиной. Как же знакомо! Длинноволосый блондин сделал мощный толчок в хрупкое тело, не отводя горящего взгляда и, хищно прищурился: - Или хочешь на его место? – ещё один рывок, вырывающий из Вилла громкий стон наслаждения. - Ооох, Билли, только не останавливайся. Чёрт с ним. Пусть смотрит. Пусть хоть присоединяется, только не останавливайсяяя… ааах! «Билли?!» - чёрт, да это же его брат! Вот почему мне его глаза показались знакомыми! Они же идентичные близнецы! Билл и Вилл. Билл на десять минут старше. Я слышал, он тоже гей, как и Вилл. Только в отличие от младшего брата не его тр*хают, а он сам имеет… и имеет надо сказать очень даже не плохо… От таких мыслей захотелось провалиться сквозь землю. Увидев усмешку в практически чёрных глазах, я с усилием развернулся и на ватных ногах вышел в коридор. Не хватало еще, чтоб они мой стояк заметили! Добравшись до ванной и, наконец-то, погрузив уставшее тело в горячую воду, я откинулся на бортик. Перед глазами замелькали недавно увиденные кадры. Близнецы, занимающиеся сексом это так… не правильно, запретно и от этого так возбуждающе. Стоны в комнате стали громче, а затем и вовсе перешли на крики. Как давно у меня не было секса? Месяц? Два? Рука сама собой сползла по животу и сжала ствол, пытаясь успокоить разгорающееся возбуждение. Прикрыв глаза, я начал петь глупую песенку и попытался представить свою учительницу, фрау Берг. Только её бородавка на носу могла напрочь лишить потенции, но перед глазами, как назло, всплыл стройный выгибающийся силуэт с широко расставленными ногами, аккуратная упругая попка с раздвинутыми ягодицами, и большой влажный член, вдалбливающейся в упругое тело. До основания, до сладкой боли, до судорог наслаждения. Большая головка постоянно задевала простату. Крепкие бёдра двигались быстро, член полностью выходил и резко врывался в разработанное отверстие, вызывая крики наслаждения… Я сам не заметил, как полностью переключил свою фантазию с Вилла на Билла и начал неистово др*чить, вспоминая хищный, властный взгляд и резкие движения стройных бёдер. В отличие от женственного и худенького близнеца, Билл был вполне накачан. Мускулы при каждом движении красиво перекатывались под кожей, делая общую картину ещё сексуальнее. Вспомнив быстрые движения немаленького члена старшего, по телу прошла дрожь, а в памяти всплыли давно забытые ощущения и чувства. Картинки в моём воображении сменяли одна другую, я уже не различал где их стоны, где мои, желание стало просто нестерпимым, а член вот-вот готов был взорваться, как вдруг я почувствовал несмелое прикосновение к плоти. Резко распахнув глаза, я увидел Вилла, с пошлой улыбочкой поглаживающего до боли чувствительную головку моего колом стоящего члена подушечкой указательного пальца. - Тебя не учили закрываться, когда др*чишь? – он хохотнул, и полностью обхватив член ладонью, начал нехитрые движения, вызывая во мне бурю эмоций. – Ты, наверно, специально это сделал? Хотел, чтобы я помог? – прошептал парень, сильнее сжимая ствол и ускоряя темп. Я вцепился в бортик ванной, закусил губу, чтобы не застонать, как шл*ха, и подался бёдрами навстречу ласковой руке, теряя последние остатки здравого смысла. - Чтто ты дееелаешь, ааах? Там же Бииил… - У брата серьёзный разговор по телефону, который невозможно отложить, но не переживай, позже он к нам присоединится. - Чтооо?! В кккаком смысле? - В том самом Томми. Поверь, тебе понравится, мой брат просто бог секса. Я резко отпихнул мокрую ладонь и встал, намереваясь вылезти из ванной: - Ни за что и никогда я не буду раздвигать ноги, перед кем бы то ни было! - Ну, вообще-то я имел в виду немного не то…. – Вилл облизнулся, глядя на мой вздыбленный член и наклонившись, лизнул головку, пропуская через тело разряд электричества. – Давно мечтал попробовать секс втроём. - Но я не… - Снизу буду я, не переживай. Я слишком большой собственник, чтобы разрешить брату тебя тр*хнуть, – Вилл опустился на колени и обхватил губами головку, начиная порхать по уздечке язычком. - А он не собственник, раз разрешает тебя иметь? – дыхание сбилось, возбуждение зашкаливало, а в голове стало стерильно чисто. - Он не против разнообразить нашу сексуальную жизнь, а ты ему явно понравился, - Вилл хитро улыбнулся и отстранился, вставая с колен, - пойдем в комнату. Всё же на постели этим заниматься удобнее. *** Всё было, как в непонятном кино, где и артисты устраивают, и сюжет кажется привлекательным, но неожиданные повороты в сценарии сбивают с толку, не давая, сосредоточится на главном. Как только мы повалились на кровать, Вилл поцелуями спустился к паху и начал быстро сосать мой член, заглатывая сразу до основания и перебирая яички в ладонях. Делал он это настолько сногсшибательно, что я даже не заметил, как в комнату вошёл Билл. Только почувствовав пристальный взгляд, сконцентрировал внимание на его красивом лице, и громко застонал, когда Вилл сжал головку горлом, продолжая глубоко заглатывать мой орган. Билл, с диким горящим взглядом стоял рядом с кроватью, наблюдая за братом, и лениво водил рукой по прижимающемуся к животу члену. Он был полностью обнажён и совершенно не стеснялся своего идеального тела. Сквозь полуприкрытые ресницы я разглядывал красивого блондина и не мог не признать, его мужская красота возбуждала не меньше утончённости и хрупкости младшего. Билл перехватил мой восторженный взгляд и подошёл ближе. Взяв мою ладонь, положил её на свой эрегированный член, глядя при этом прямо в глаза, и крепко сжал, начиная плавные движения вверх вниз. Волна дикого возбуждения прокатилась по позвоночнику, ударив в пах. Я вздрогнул, но руку не убрал, всё крепче сжимая идеальный член в ладони и чувствуя под пальцами еле заметную пульсацию. На миг показалось, что парень готовит себя именно для меня. Переведя взгляд на возбуждённую плоть, меня охватила паника, но, как ни странно, первая мысль при этом была не как избежать пассива, а как этот огромный агрегат уместится во мне. Увлёкшись орудием старшего, я даже не заметил, что младший начал вылизывать мне анус. Ощущение влажного языка резануло по нервам. Я не выдержал и громко застонал, принимаясь быстрее др*чить огромный ствол Билла, выгибаясь под юрким язычком брюнета. Неожиданно всё прекратилось. Вилл отстранился, убрал мою руку с члена брата и жадно набросился на его орган, вбирая сразу глубоко, быстро двигая головой. При этом он встал на четвереньки и призывно повилял попкой, явно приглашая. Я посмотрел на Билла и, увидев нетерпеливый кивок, встал на колени за брюнетом, приставляя головку к уже растянутому сфинктеру. Войдя одним резким толчком до середины, замер, привыкая к новым ощущениям и такой дурманящей тесноте. Всё же в активе с парнем я не был ни разу, но, надо сказать, ощущения просто фантастические! Слегка качнув бёдрами, я притянул Вилла ближе к себе и начал набирать темп, просто улетая от удовольствия. Билл сжал волосы брата на затылке, принимаясь входить в услужливо раскрытый рот на всю длину своего не маленького поршня. В какое-то мгновение мы встретились глазами, и я почувствовал, как искры полетели от этого взгляда. Мы неотрывно смотрели друг на друга, в едином ритме двигаясь в гибком теле изящного юноши с каждой минутой всё больше наращивая темп и силу толчков. Вилл уже даже стонать не мог от переполняющих эмоций. Он тихо скулил и дрожал всем телом от пробегающих по мышцам судорог удовольствия. - Помоги ему, - прошептал Билл, вставляя член глубоко в горло. Содрогаясь, и выплёскивая сперму глубоко в глотку, прижимая брата к паху, заставляя глотать. От этой картины я почувствовал, разрядка уже подступает. Наклонившись, я практически лёг на не тронутую загаром спину парня, обхватил его член в кулак и, сделав пару резких движений, заставил Вилла заорать. Он крепко вцепился в брата, притянув его к своему лицу, и прильнул к припухшим губам, содрогаясь от оглушительного оргазма. Юноша обмяк и упал на кровать. Я сделал ещё пару сильных рывков и с гортанным стоном излился в упругий зад, падая на партнёра, придавливая его своим телом. Кое-как поднявшись на ноги, я поплёлся в сторону ванной, постепенно осознавая, что сейчас произошло. Нет, конечно, никакого сожаления или стыда не было и в помине. Просто всё было так необычно и так ново, что когда Вилл предложил остаться спать с ними на их двуспальной кровати, я, ответив, что подумаю, трусливо ретировался в туалет. Простояв под прохладным душем минут сорок, пришёл к выводу, что мне всё даже слишком понравилось. Отказываться по доброй воле было бы верхом глупости. Поэтому, выйдя из душа, без сомнений откинул полотенце, оставаясь полностью обнажённым, и нырнул под пуховое одеяло, попадая в тёплые объятия младшего Каулитца, в тайне мечтая, чтобы со спины сейчас прижался старший…