За гранью времени. Месть Волка

      Юнкайские Мудрые господа и их союзники из Нового Гиса, Кварта и Волантиса потерпели поражение от совместных действий войск Дейенерис Таргариен, которыми командовал сир Барристан, Железного флота Виктариона Грейджоя и перешедших на сторону Миэрина Гонимых Ветром и Младших Сыновей. Они отступили на несколько десятков лиг чтобы переждать, когда бледная кобылица уничтожит переживших битву. После победы Селми созвал всех капитанов и советников Дейенерис в Великую Пирамиду Миэрина. Пенни, к собственному счастью, пережила сражение. Она осталась в лагере Младших Сыновей, в отличие от Тириона и Мормонта, которые вместе с Бурым Беном отправились на встречу с бывшим Лордом-командующим Роберта Баратеона. Город удивил своими постройками, созданными из разных цветов кирпича. Было такое впечатление, будто кирпичи окунали в радугу прежде чем отправляли сушиться на жар. Встреча происходила в Тронном зале, к которому предстоял долгий путь практически через все ярусы Пирамиды. Мормонт погрузился в свои воспоминания, а Пламм не был настроен на беседу, оба гневно смотрели друг на друга, но не решались сказать всё то что думают об их последних встречах с Драконьей Королевой. Следуя за ними, Ланнистер думал, что собирается делать старый рыцарь после победы. Будь на его месте он, то первым делом сжёг бы трупы погибших, чтобы не распространить болезнь, а вторым — отправил бы дотракийцев в сторону Ваэс Дотрак чтобы проверить, не там ли королева, хотя это было и рискованно, ведь никто из кочевников не обучен грамоте и потому придётся ждать гонца из столицы кхалов, а третьим — заключил сделку с Виктарионом Грейджоем, хоть это снова был очередной риск, ведь этот лорд-капитан не похож на своего племянника, которым можно было манипулировать, и напоследок — заключил новое перемирие с врагами королевы.       Дойдя до Тронного зала с его высокими пурпурными стенами из мрамора, троица увидела как Селми собрал за столом гискарца, тирошийца с синими волосами и такой же бородой, заплетённой в трезубец и с золотыми усами, Виктариона Грейджоя, одного дотракийца и командира Безупречных вместе с Принцем-Оборванцем. Было видно, что в воздухе между всеми витает напряжение. Единственное, что их объединяло — это верность девице Таргариен. Завидев присаживающихся за свои места Ланнистера, Пламма и Мормонта, рыцарь начал свою речь:       — Итак, господа, мы отбросили врагов королевы благодаря вмешательству в битву лорда Грейджоя и внезапной атаке Младших Сыновей. От имени королевы я благодарю за оказанную помощь. Так как в городе бушует бледная кобылица, я бы советовал всем отдать приказы о том, чтобы вблизи лагеря беженцев из Астапора и приграничных с ним районов не расквартировывать войска. Ваш флот, лорд Грейджой, может бросить якоря в гавани, а моряки поселиться в доках, но постарайтесь их удержать от разграбления горожан, вместо этого можете обчистить лагерь юнкайцев, вдруг они оставили что-то ценное при своём отступлении. Серый Червь и Кандак, пусть Безупречные и Бронзовые Бестии продолжат патрулирование города и поиски Сынов Гарпии, потому как я не верю, что после ареста короля они не проявят себя. Принц, Гонимые Ветром могут расположиться в казармах Великой Пирамиды, как и Младшие Сыновья с Воронами-Буревестниками.       — Это всё хорошо, сир, но что насчёт драконов? Только королева могла ими управлять, а после их побега любой рискует стать их завтраком, — проворчал гискарец.       — Думаю, я что-нибудь придумаю. В своё время я прочёл много книг о них, — дерзко и прямо проговорил Тирион. Все остальные вопросительно уставились на него.       — Таких как ты, Ланнистер, у меня дома скидывают со скал в море, — хамоватым басом сказал Виктарион Грейджой.       — Думаю, что мой отец с радостью так и поступил бы, будь он железнорождённым, а не Ланнистером с Утёса Кастерли. Я в этом не сомневаюсь, лорд-капитан, — кивнул Тирион и отпил вина из своего бурдюка.       — Кракен столкнулся с маленьким львом, забавно. Но я думаю, пора отложить склоки в сторону и начать поиски королевы. Быть может, она вознаградит кое-кого, а быть может и покарает за прежние предательства, — с ехидной улыбкой насмешливо проговорил тирошиец.       — Придержал бы язык, Нахарис, быть может ты с ней спал из-за того, что тебе платит Гарпия? — с яростью спросил Мормонт.       — Кто бы говорил, доносчик Узурпатора, думаешь она тебя простит за то что ты привёл сюда брата убийцы её отца? — колко спросил капитан Младших Сыновей северянина.       — Я думаю, что Джорах Андал привёз карлика из-за того, что думал о прощении королевы. И раз он оказался братом её врага, то быть может она была бы рада узнать, что произошло перед тем как убили её отца, — твёрдо проговорил доселе молчавший Серый Червь.       — Я не собираюсь выслушивать дальнейшие вестеросские споры, поэтому ухожу. Сир Дедушка, захотите поговорить, я буду со своими людьми, — прямо заявил Принц-Оборванец и демонстративно встал из-за стола. Старый пентошиец быстрым шагом засеменил вниз.       — Сир, позволите мне и Агго отправиться в Лхазар, узнать — не видели ли местные большого дракона и королеву? — с трудом проговорил на Общем дотракиец.       — Хорошо, Ракхаро, отправитесь завтра на рассвете. Все свободны, кроме Мормонта и Ланнистера, — прохрипел Селми.       Дождавшись ухода прочих участников встречи, Барристан Селми обратился к Тириону:       — Извольте принять мои извинения за причинённые вам неудобства, милорд. Можете рассказать, как вы оказались за Узким морем?       — Всё началось со свадьбы Джоффри, сир. Он был в таком настроении, что решил, мол, если я карлик, то могу быть его виночерпием. После того как я налил ему вина, мой племянник сделал глоток, а потом начал задыхаться и при этом раздирать себе горло. Кто-то отравил его чтобы подставить меня, никак иначе. Возможно на меня пали и подозрения насчёт организации побега старшей дочери Неда Старка во время битвы на Черноводной, но так ли обстоят дела в Королевской Гавани, я не знаю. И так как я был последним, кто подавал Джоффри пищу, то моя дражайшая сестрица подумала, что я отравил её старшего сына. Я имел причины ненавидеть Джоффри, но не решился бы отравить члена своей семьи. В ходе опроса свидетелей я потребовал суда поединком. Бойцом обвинения выдвинули Григора Клигана. На мою защиту встал приехавший в Королевскую Гавань как гость и чтобы занять место в Малом совете от лица Дорна принц Оберин. И из-за своей самоуверенности Мартелл погиб, но при этом он выдавил признание Горы о его причастии к убийствам своей сестры и её детей. Из-за проигрыша моего бойца я должен был отправиться на плаху, но Джейме организовал мне побег при помощи Вариса. Евнух указал мне потайные ходы, потом я застал в постели отца свою женщину и с тяжким грузом на сердце убил её, а затем своего отца, — с трудом выдохнул Тирион и продолжил, несмотря на очень удивленное выражение лица Барристана Отважного. — Варис переправил меня за Узкое море. Некоторое время я гостил у пентошийского магистра Иллирио Мопатиса, — при упоминании пентошийца Мормонт скривился, — и отправился с ним к притокам Ройны, где повстречал Джона Коннингтона с юношей, который считает себя сыном принца Рейгара. Только он явно старше настоящего Эйгона. Мы и ещё несколько человек отправились к Золотым Мечам, которые встали лагерем у Волантиса. В ходе прогулки по городу я встретился с сиром Джорахом в одном борделе, он похитил меня и пытался доставить к королеве Дейенерис, но увы, наш корабль потерпел крушение, мы попали в плен к юнкайским работорговцам, а оттуда сбежали к Младшим Сынам. Ещё вы могли видеть меня и карлицу в Великой яме Дазнака во время открытия бойцовских ям, — подытожил Тирион.       — Вы пережили невероятное приключение, милорд, но отцеубийство — тяжкий грех, — суворо проговорил Селми.       — А что с Эйгоном и Коннингтоном? — спросил Мормонт.       — Я убедил парня направиться в Вестерос чтобы он не казался просителем в глазах королевы Дейенерис. Ставлю пять драконов на то, что он уже высадился в Штормовых землях и попытается заключить союз с Дорном, — с азартом заявил Ланнистер.       — Хм-м, а если он самозванец? И в таком случае поддержка Дорна для королевы будет потеряна, так как при попытке освобождения драконов принц Квентин погиб от полученных ожогов.       — Я думаю, что вы правы, сир, потому как магистр относился к нему с теплом и передал целый сундук сладостей, включая засахаренный миндаль и при разговоре с одним из учителей Эйгона на валирийском он что-то говорил, но я смог различить лишь несколько слов: «Дракон остаётся драконом, неважно, красный он или чёрный».       — Золотые Мечи никогда бы не пошли за Таргариеном, это известно каждому, кто подавлял восстания Блэкфайров, — менторским тоном сказал рыцарь.       — Да, к тому же он толком ничем и не помогал ни Визерису, ни Дейенерис, когда они были в Пентосе. Он лишь предоставил им драконьи яйца, а после вестей о появлении кхалиси в Кварте отправил корабли во главе с Гролео, а в Астапоре мы встретили вас, сир Барристан, вместе с Бельвасом, — заключил Мормонт.       — Быть может, Эйгон — внук Мейлиса Чудовище и сын Иллирио? А сам пентошиец хотел организовать гибель дома Таргариенов чтобы посадить своего родственника на трон?       — Только Семеро знают об этом, милорд, но когда королева поможет Принцу-Оборванцу захватить Пентос, то у нас будет предостаточно вопросов, на которые он должен будет ответить, — мрачно сказал Селми.