За гранью времени. Месть Волка

      Жизнь была несправедливой для Ланселя с самого рождения. Все сразу ожидали от него чего-то большего, особенного, упокой их Семеро, отец или дядя, видевшие в нём очередную пешку в своей большой игре. Кто-то сравнивал его с Джейме и называл лишь блёклой тенью близнеца Серсеи. Им помыкали как король Роберт, так и кузина-королева, околдовавшая юношу своими женскими чарами. Даже карлик Тирион угрожал ему в бытность исполнения им обязанностей десницы Джоффри, пока лорд Тайвин и сир Киван сражались в Речных землях с местными лордами и союзными им северянами. Он служил общему делу Ланнистеров, сражаясь на Черноводной против Станниса, но и здесь он потерпел поражение в виде тяжёлой раны и появления столь ранней седины, а также отвержения женщиной, ради которой он рискнул жизнью, приняв участие в покушении на жизнь венценосца. Но из-за действий кузенов его отца нет среди живых, ровным счётом как и Виллема, убитого Рикардом Карстарком из-за побега Джейме. Не повезло и с женой — вместо той, кто помогла бы вернуться из душевных терзаний, ему досталась Ами Открой Ворота, которая позорила свою семью хорьков, а после брака и его самого. Благо, что уйдя на время в Сыны Воина, он отказался как и от ненужного ему замка Дарри, так и от шлюховатой супруги. Единственное, о чём он сожалел, вступив в этот орден, так это о том, что не спас Томмена и не увёз его из города подальше от всех бед в Корнфилд, попросив деда не выдавать их ни в коем случае. Пусть Вера и помогла ему уйти из беспамятства и найти смысл для существования, но дальше жить согласно «Семиконечной Звезде» он не может. Ему нужно удовлетворить свою скорбь и чувство вины. Он обязан отомстить людям, которые разрушили его жизнь. К чёрту это выживание в лесу среди взявших в руки оружие кметов и городской бедноты и решившей, что он, как последний представитель Сынов Воина должен возглавить их. Собрав свои немногочисленные пожитки и украв последнюю еду в виде кусков солонины и буханки слегка почерствевшего ржаного хлеба, юноша накинул капюшон своего серого балахона и отправился посреди ночи в город, в котором прошла большая часть его неудачной жизни.       К утру он кое-как доковылял к окрестностям Речных ворот. Смешавшись с толпой в рыболовных доках, юный Ланнистер пошёл в сторону Речной улицы. Там живёт его последняя надежда на начало новой жизни. Быть лордом или рыцарем он уже не хочет, просить милостыню — это не про него, идти впроголодь без денег и припасов в уже небезопасный из-за железнорождённых Простор, чтобы учиться в Цитадели сил не хватит, а морозить задницу на Стене среди этих северян уже слишком рискованно. В Утёс Кастерли он не вернётся, пока живы дети Старого Льва. Служить ещё одному королю? Нет, ему хватило быть оруженосцем Роберта или любовником Серсеи, бывшей регентшей Джоффри, чтобы над ним глумились или помыкали. А если и решится, то среди его прислужников много тех, кто недолюбливает его семью из-за действий великого лорда-дяди в конце Восстания Роберта. О прошлом того, к кому он собирался прийти в ученики, Лансель мало чего знал. Когда-то он был купцом, закупавшим магические приблуды от Вольных городов и вплоть до самой И-Ти для королевской семьи. От отца Лансель слышал, что незадолго до Харренхолльского турнира лорд Тайвин нанял его для поисков Светлого Рёва, но видимо он не дождался, когда торговец выйдет на связь и отправил головорезов к его семье, чтобы проучить провинившегося. Правда ли это, молодой Ланнистер не знал.       Дом, в котором поселился глава преступного мира Королевской Гавани, которого называли лордом Вилли из-за его отчасти дорнийского акцента среди ремесленников Стальной улицы, а также части купечества на пристани и в порту, ничем не отличался от любого другого в Королевской Гавани. Правда, он был поаккуратнее на вид из-за хорошей белой штукатурки на фасаде и стенах, покрытой новой красной черепицей и с трубами для отвода осадков. Здание было двухэтажным, с несколькими прямоугольными окнами на втором этаже. Подойдя к массивной дубовой двери с кольцевой железной ручкой, он вошёл. Внутри обстановка походила на какую-то таверну из-за очень сильного запаха разнообразных блюд из рыбы, но вот что смущало Ланселя, так это запах каких-то непонятных благовоний. Воздух будто был пропитан этой жуткой смесью, от которой его едва не стошнило. Медленно покачиваясь от благовоний, юноша дошёл до корчмаря, протирающего очередную кружку. Не обращая внимания на местных не слишком-то и доброжелательных посетителей и бандитскую охрану, молодой Ланнистер резко спросил у хозяина таверны:       — Господин, а лорд Вилли здесь?       Корчмарь что-то бегло сказал на высоком валирийском и к юноше подошёл седой жилистый мужчина с тигровыми глазами и присел рядом с ним.       — Ты понимаешь, что ты попал не туда, оборванец, чтобы просто встретиться с моим боссом. Одна встреча с ним для предложения выгодного ему дела стоит гораздо больше, чем ты видел за всю жизнь, живя в Блошином Дне! Ты откуда о нём знаешь? — с возмущением проговорил седой.       — Мой отец знал того, кто просил его в прошлой жизни добыть Светлый Рёв в водах Валирии.       — Хм, слишком многовато знаешь ты для простого бедняка в тряпье, которое носили воробьи. Может мне тебя отсюда вышвырнуть, только для начала пора лишить тебя языка, как произошло с одним рыцарем, когда он оскорбил короля Эйриса, сказав, что по факту Семью Королевствами правил его десница, — призадумавшись, заявил мужчина. — Докажи, что ты будешь полезен лорду Вилли и останешься жив, а если обманешь, то сдадим тебя городской страже, которая действует в его интересах и тебя повесят, наглый мальчишка, ежели мой босс не захочет лично отрубить тебе голову, — мрачно, с угрожающей улыбкой предупредил бандит.       — Я знаю тайные ходы Утёса Кастерли, ибо это место было когда-то мне домом. В обмен на это я лишь хочу, чтобы ваш господин принял меня как ученика и не тронул мою семью, потому что она состоит в кровном родстве с теми, кого он больше всего ненавидит, — смело, переборов волнение и страх, потребовал юный Ланнистер.       — Слишком многого ты просишь для того, кого лорд Вилли может сделать очередным трофеем в его охоте на львов, пусть я и не одобряю убийства детей или женщин. Ему без разницы — лорд, мейстер, рыцарь, женщина, ребёнок, младенец или карлик, он убьёт любого из них лишь потому что они из семейства Ланнистеров. А после гибели всех их представителей он споёт в пустом зале королей Скалы о надменных львах, погрузивших королевства в порок и уничтоживших слишком много невиновных семей, — мужчина зацокал языком и собирался схватить за шею Ланселя, но ему помешал хозяин заведения.       — Постой, Эдгар, давай пойдём вместе с незваным гостем в другое место, и пусть он раскроет все свои карты там.       В интонации голоса лорда Вилли Ланселю услышались страх, гнев и ненависть, будто бы он корил себя за то, чего не мог лично остановить. Но его водянистые глаза внушали ужас Ланнистеру и он уже начал жалеть, что вообще появился на свет как родственник могучего и безжалостного лорда Тайвина.       — Ты слышал, что сказал лорд Вилли, — прошипел Эдгар и встал из-за стойки.       Юноша молча кивнул и пошагал за мужчинами. Они отправились на второй этаж, где было лишь три комнаты с одинаковыми дверями из чардрева и с красными круглыми дверными ручками, находившимися в разной степени удалённости от лестницы. Лорд Вилли зашёл в среднюю дверь, куда под пристальным хмурым взором Эдгара вошёл и Лансель. К тому моменту, когда юноша оказался в комнате, хозяин дома уже сел за стол, деловито сложив руки. В кабинете воздух был наполнен ладаном. На одной из стен висел семейный портрет родственников Тайвина Ланнистера, в котором торчал нож. На другой же на специальной полке красовался полуторный меч из валирийской стали в ножнах из драконьей чешуи с изображениями гордого льва, а на полу расположилась шкура большого полосатого кота. Даже навершие рукояти напоминало львиный оскал.       — Что, хочешь забрать семейное наследие, Лансель Ланнистер? — заметив прикованный к Светлому Рёву взгляд юноши, надменным тоном спросил лорд Вилли.       — Откуда вы знаете, кто я? Нет, милорд, я просто восхищён тем, что его всё-таки нашли, — испуганно-удивлённым голосом заговорил юноша.       — Для тех бедолаг, которые находятся под моей защитой или на моей службе я лорд Вилли, а для такого знатного зазнавшегося отребья, как ты, я Красный Тесак и лишь близкие знают моё имя. А за тобой, парень мои люди наблюдали последние пять лет. Я специально позволил Эдгару тебя запугать, малец, ибо знал, что ты в тупике после того как разбили большую часть Святого Воинства и тебе некуда идти. Я могу помочь тебе отомстить, но цена твоего обучения будет слишком высока — ты потеряешь всё, что делает тебя самим собой и забудешь, как выглядят близкие тебе люди. Их имена останутся в памяти, но образы — нет. Твоя помощь насчёт проникновения в Утёс Кастерли в моём деле пригодится, насчёт того, что твои брат и сестра с матерью останутся в живых — только в том случае, если они покинут Вестерос и сменят имена вместе с фамилией и никогда не вернутся, и больше ты их не увидишь. Ты согласен на это, парень?       С трудом собравшись, юноша выдавил:       — Да, я согласен.       — Тогда твоё обучение начнётся завтра.