Bet On That

— Эй, смотри, куда, блядь, прешь, рыжий лобок. Восстановив равновесие после сильного удара плечом, Йен Галлагер обернулся и посмотрел на затылок Микки Милковича, с легкой, не очень веселой ухмылкой, подергивающей уголки его губ. — Поцелуй меня в задницу, Милкович! — крикнул он. — Может быть, в следующий раз попробуешь открыть свои ебучие глаза? Микки показал в ответ средний палец через плечо, прежде чем исчезнуть в толпе учащихся, которые толпились в школьном коридоре. Смущенно рассмеявшись, Йен покачал головой. — Ну и мудак. — Опять слегка повздорил со своим парнем, Галлагер? — раздался насмешливый голос у него за спиной. — Вам двоим уже давно пора потрахаться, чтобы немного ослабить накопившееся сексуальное напряжение, возникшее между вами. Йен бросил на своего лучшего друга Леви недовольный взгляд. — Милкович может разве что мечтать, что получит это, — сказал он, делая широкий жест вниз по своему телу. Леви громко рассмеялся и стукнулся плечом о плечо рыжего. — Пожалуйста, я уже неоднократно за эти годы ловил тебя на том, как ты изучаешь задницу Милковича, так что меня не обманешь, амиго. — Эй, этот засранец может быть и крут, не буду этого отрицать, — признался Йен. — Но все остальное в этом парне? Нет уж, блядь, спасибо, — он сделал легкое движение, будто вздрогнул, чтобы действительно объяснить другу свою точку зрения. — Кто сказал, что тебе должно нравиться что-то еще в этом парне, чтобы трахнуть его, а? — рассуждал Леви. Йен задумчиво прищурился, прежде чем ответить: — Туше. Парень рассмеялся, когда они остановились у его шкафчика. — Во всяком случае, Милкович никогда не позволит тебе прикоснуться к нему. Может, ты и запал на этого парня, — прежде чем Йен успел открыть рот, чтобы возразить, Леви поднял руку, чтобы заставить его замолчать. — Но Милкович явно ненавидит тебя до глубины души. — Фигня, он может ненавидеть меня сейчас, но это только потому, что я никогда не пытался привлечь его внимание, — усмехнулся Галлагер. — Эй, погоди, — сказал Леви, отворачиваясь от своего шкафчика, чтобы посмотреть на своего друга. — Ты хочешь сказать, что если бы ты на самом деле флиртовал с Милковичем, реально попытался бы с ним сблизиться — он бы клюнул? Йен пожал плечами, как будто это была не самая абсурдная идея в мире. — Да, с другими это уже срабатывало и раньше. — Ага, с половиной футбольной команды и твоим женатым боссом два года назад, но мы говорим о Микки Милковиче, — воскликнул Леви. — Этот парень ненавидит тебя. Он откровенно, открыто презирает тебя. Блядь, он даже не может посмотреть в твою сторону без того, чтобы его не стошнило. — Ладно, бля, я тебя понял, — раздраженно перебил друга Йен. — Он меня ненавидит. — Я просто говорю, — рассмеялся Леви. — И я говорю, что все, что мне нужно сделать, это дать ему немного времени поддаться старому доброму шарму Галлагера, может быть, признать свои чувства, — пожал плечами Йен. — Он тут же встанет на колени. — О, ты думаешь, что этот парень внезапно начнет боготворить тебя, да? — Леви рассмеялся. — Неужели ты настолько самонадеян? — Нет, я имею в виду, что он отсосет мне, — сказал Йен с усмешкой, делая непристойный жест в сторону своей промежности. — Ох, хорошо, — коротко кивнул Леви, закрывая свой шкафчик и полностью повернувшись к Йену, вздернув при этом брови. — Хочешь сделать это чуточку интереснее? — Интереснее? Каким образом? — нерешительно спросил рыжий, в то время как улыбка почти мгновенно сползла с его лица. Ему не нравилось то, как его лучший друг смотрел на него и он знал, что-то, что сейчас выльется из уст Леви, явно не будет чем-то хорошим. Как и все, что он когда-либо выдавал. — Интереснее, как, например… пари. — Пари? — спросил Йен, нахмурившись. — Что еще за пари? Почему все должно превращаться в соревнование с тобой? — Я просто хочу, чтобы ты заплатил за свои слова, Галлагер, — сказал Леви, пожимая плечами. — Ты не можешь меня винить за то, что я пытаюсь заработать пару лишних баксов. Закатив глаза, Йен поднял рюкзак повыше на плече и вздохнул, зная, что его друг, вероятно, просто так не оставит его. — И о чем же ты думаешь? Леви слегка потер подбородок, размышляя об этом. — Заставить Милковича отсосать тебе, было бы слишком просто. Если он немного напьется или накурится, то кто знает, что может случиться. Мы должны слегка поднять ставки. — Поднять ставки, насколько? — неохотно спросил Йен. — Ты должен заставить его полюбить тебя по-настоящему, — на полном серьезе заявил Леви. — Заставить его добровольно хотеть быть рядом с тобой. — Договорились, — Йен без колебаний пожал плечами. — Дай мне пару месяцев, и все будет в шоколаде. От этих слов Леви громко расхохотался. — Пару месяцев? Э-э, нет… у тебя есть всего лишь месяц. Один месяц, чтобы заставить Милковича не только полюбить тебя, но и добровольно согласиться пойти с тобой на танцы в день Святого Валентина в следующем месяце. — Ты что, блядь, издеваешься надо мной? — воскликнул Йен, заставив нескольких своих одноклассников бросить на него любопытные взгляды. Он вздохнул и понизил голос, прежде чем продолжить. — Это, блядь, невозможно. Микки даже мертвым не затащить на школьные танцы, только если это не связано с продажей наркотиков или чтобы закидать туалетной бумагой весь зал. — Мы уже не так уверены в себе, правда, Галлагер? Йен с презрением посмотрел на самодовольное выражение лица своего друга. В глубине души он знал, что Леви хотел, чтобы он потерпел неудачу. Начиная с седьмого класса, когда они стали друзьями, Леви всегда находил способы натравить их друг на друга. Эти двое были лучшими друзьями, но было ясно, что в глубине души Леви затаил какую-то обиду на Йена. Именно поэтому рыжий знал, что не сможет отказаться от пари, хотя и понимал, что уговорить Микки Милковича пойти с ним на гребаные школьные танцы будет практически невозможно. — Прекрасно, — наконец согласился он. — Я в деле. Через месяц Микки Милкович не только встанет передо мной на колени, но и войдет со мной под руку в двери гребанного спортзала. Леви ухмыльнулся и потрепал Йена по щеке. — Если ты не справишься, я получу двести баксов. — Двести баксов? — переспросил Йен, шлепнув друга по руке. — И это все? — даже при том, что двести долларов были для него большими деньгами, почти пять полных смен в «Кэш энд Грэб», он был удивлен, что его друг не пытался вытянуть из него больше. — О, поверь мне, — начал Леви. — Это и то, что я увижу, как ты с треском проваливаешься, будет достаточной платой. — А что я получу, если выиграю? — Право похвастаться, — пожал плечами Леви. Для кого-то другого право похвастаться, вероятно, не было бы таким уж большим делом, но получить возможность сделать это перед таким самодовольным человеком, как Леви, Йен не мог упустить. — Кстати, это если ты выиграешь, — рассмеялся Леви. — А этого никогда не случится, — в следующее мгновение улыбка сползла с его лица, и он понизил голос, чтобы сказать. — Говоря о дьяволе… Оба парня смотрели, как Микки прошел мимо них, бросив при этом мрачный взгляд в сторону Йена. — Хули вы так вылупились? — мимоходом спросил их брюнет. Леви хлопнул Йена по плечу и снова рассмеялся, когда Микки завернул за угол. — Похоже, тебе предстоит куча работы, мой друг. Йен закатил глаза и отправился на следующий урок, чувствуя, как внутри него закипало раздражение. Он собирался сделать все возможное, чтобы выиграть их маленькое пари, хотя бы для того, чтобы навсегда стереть это самодовольное выражение с лица друга.

***

Йен решил, что если в его распоряжении был всего лишь месяц, чтобы сдвинуться с мертвой точки и заставить Микки Милковича не только признать его существование, но и действительно полюбить его, то он не может терять ни минуты. Впереди было много работы, и это даже было мягко сказано. Леви был прав: Микки адски ненавидел его. Он видел Милковича в школе достаточно, чтобы знать — прямо перед обедом у того был урок по деревообработке, поэтому Йен небрежно слонялся возле кабинета тем же днем, надеясь подловить брюнета на выходе. Как он и надеялся, Микки вышел из класса последним после звонка, и едва не врезался головой в Йена, поскольку смотрел на бумагу, которую держал в руках. — Какого хуя? — заворчал Микки, как только восстановил равновесие и увидел, кто на него налетел. — До хрена гуляешь, мудак? — Извини, — пробормотал Йен, наблюдая, как предмет спора полностью избегает смотреть на него. — Я не видел, куда иду. — Что еще, блядь, нового? — рявкнул брюнет, прежде чем двинуться вперед, чтобы обойти его. Йен вздохнул и развернулся на пятках, следуя за Микки. Он шел в ногу с парнем, что было довольно трудно сделать, учитывая, что ему приходилось постоянно обходить других учащихся, идущих ему навстречу. Спустя некоторое время он заметил, как Микки искоса взглянул на него. — Ты что, заблудился, умник? — Нет. — Ладно, — он резко остановился, отчего Йен врезался в него сзади, затем повернулся к нему, угрожающе изогнув брови. — Почему ты преследуешь меня? Какого хуя ты хочешь? Судорожно сглотнув, Йен взглянул в горящие голубые глаза. Милкович был явно взбешен. Рыжий понимал, что должен отступить, но не мог сдаться: он должен был это сделать. — Хотел узнать, не хочешь ли ты, наконец, заключить перемирие после стольких лет? — когда Микки ничего на это не ответил, Йен продолжил, стараясь казаться беззаботным, хотя его сердце бешено колотилось под презрительным взглядом небесных глаз. — Занятия в школе закончатся через несколько месяцев, — он пожал плечами, чтобы продолжить фарс, будто бы он был хладнокровен, спокоен и собран. — Решил, что мы можем закопать топор войны раз и навсегда? — Ты хочешь закопать топор войны? — повторил Микки с таким видом и тоном, словно считал, что это самое глупое дерьмо, которое он когда-либо слышал. Йен снова пожал плечами. — Да, мы окончим школу в конце мая. Возможно, после этого мы больше никогда не увидимся. — Ну и что? — огрызнулся Микки. — Значит, я больше никогда не увижу твою бледную рыжую задницу, вечно стоящую у меня на пути. Поверь мне, я не потеряю ебучий сон из-за этого. Забудь о том, чтобы зарыть топор войны, рыжик. Этого никогда не случится. Йен открыл рот, чтобы ответить, но ничего не сказал: он знал, что сблизиться с Микки будет трудно, но он определенно недооценил, насколько трудно это будет. — Мы закончили здесь? — спросил брюнет, явно желая поскорее свалить от него. Ошарашенный парень собирался что-то произнести, но прежде чем он успел что-то сказать, Микки протиснулся мимо него и продолжил свой путь по коридору в столовую. Он повернулся и посмотрел, как тот зашагал прочь, и его глаза невольно опустились на задницу Микки. Черт. Все это будет гораздо сложнее, чем Йен изначально представлял: брюнет на самом деле ненавидел его. И все же он не собирался сдаваться без боя. По крайней мере, на Микки приятно было смотреть, и это, пожалуй, было единственной хорошей вещью во всей этой хреновой ситуации.

***

После неудавшегося разговора с Микки, Йен спокойно обедал в столовой, когда внезапно ему пришлось оторваться от еды, заметив, как на его стол упала тень. — Ну что, с Милковичем пока ничего не вышло? — поинтересовался Леви с ехидной ухмылкой, отодвигая со скрипом стул и усаживаясь напротив. — Чувак, — возразил Йен. — Прошло всего минут сорок пять. Расслабься. — С такой невыполнимой задачей, как у тебя, каждая секунда на счету, — заметил парень. — Я уже пытался поговорить с ним, ясно? Он был явно не в восторге от этого, — Йен вздохнул и посмотрел в сторону Микки, который, как всегда, сидел один в дальнем углу столовой, уткнувшись лицом в потрепанную книгу в мягкой обложке. Леви посмотрел в том же направлении, что и Галлагер. — Я все еще удивлен, что этот парень может читать что-то выше уровня третьего класса. Йен слегка нахмурился на бесчувственное замечание своего друга, но, как всегда, ничего не сказал в защиту Микки. Да и какой в этом был смысл? — До сих пор не могу поверить, что вы когда-то были друзьями, — фыркнул Леви, обмакнув картофель фри в кетчуп. — Ага, еще в пятом классе, — пробормотал Йен. — Прошло много времени. Поверь, это не дает мне никакого преимущества в данной ситуации. — А что между вами все же произошло? — спросил Леви с набитым ртом. — Я не помню, чтобы ты когда-либо рассказывал мне историю целиком, просто, что вы двое перестали быть друзьями ни с того, ни с сего. Йен пожал плечами, на самом деле не желая возвращаться к этой дерьмовой части своего прошлого, но почему-то не сдержался. — Его мама неожиданно умерла от передозировки наркотиков, когда ему было одиннадцать. Вскоре после этого он начал тусоваться с другой компанией, стал попадать в неприятности… перестал вообще со мной общаться, — его голос затих, и он провел рукой по лицу. Когда-то давно тот факт, что Микки оставил его в стороне, ранил чувства Йена, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, но это было много лет назад. Он был уверен, что у Микки были свои дурацкие причины дистанцироваться от него. Поэтому вместо того чтобы грустить или расстраиваться по этому поводу, Йен просто чувствовал себя безразличным ко всему. Однако он все же был огорчен тем, что Микки обращался с ним как с куском дерьма, несмотря на то, что Йен никогда не делал ничего плохого, чтобы заслужить это. И хотя какая-то часть него знала, что ему должно быть стыдно за согласие на глупое пари Леви, учитывая, что они с брюнетом когда-то были близки, он этого не чувствовал. Милкович никогда не заботился о нем: почему он должен заботиться о чувствах Микки? — Ты должен пойти и поговорить с ним, — сказал Леви, прерывая размышления Йена и приподнял бровь, когда друг вопросительно посмотрел на него. — Он выглядит одиноким. Похоже, ему не помешал бы друг. — Я не собираюсь приставать к нему, пока он обедает. — Трусливая сучка, — сказал Леви, фальшиво кашляя в кулак. — Бля, сколько тебе лет? — спросил Йен, качая головой. — Время тикает, — поддразнил его друг, постукивая по воображаемым часам на запястье. — На твоем месте я бы не стал откладывать это дело. — Я тебя ненавижу, мать твою, — проворчал Галлагер, неохотно вставая с подносом в руках, зная, что его друг не заткнется, пока не подойдет к столу Микки. — Эй, — тихо крикнул Леви, вскидывая руки в притворной невинности. — Я просто слегка подтолкнул тебя. Ты же мой лучший друг, чувак! Я просто хочу увидеть, как ты преуспеешь! — О, я уверен, что ты делаешь это для меня, да? — огрызнулся Йен, прежде чем повернуться и направиться в сторону Микки и закатил глаза, услышав за спиной смех Леви. Когда он подошел ближе к столу брюнета, его сердце быстро забилось в груди. Какого хрена он тут делает? Неужели все это неизбежное смущение действительно стоило того, чтобы тупо получить право похвастаться? Милкович все еще читал свою книгу, даже не потрудившись поднять глаза, когда Йен встал у его стола. — Э-э, — неловко начал рыжий. Он знал, что Микки видел, что он стоит там, как и то, что парень намеренно избегает смотреть на него. Он также знал, что должен развернуться и пойти обратно к своему столику, чтобы избежать неловкости, но отказался это сделать. Только не сейчас, когда Леви все еще смеялся над ним. — Эй, ммм, не возражаешь, если я присяду с тобой? Облизнув нижнюю губу, Микки перевернул страницу в своей книге, но по-прежнему не поднял глаз. — Я заметил, как ты сидишь один, — продолжил Йен после паузы. — В общем, подумал, что тебе не помешает компания. Микки продолжал молчать. Вздохнув, Галлагер посмотрел на обложку книги и решил начать с нее. В последнее время Микки, похоже, увлекся книгами — что тут может быть плохого? — «Дом листьев». Хорошая книга, но пиздец какая странная. Микки с размаху захлопнул книгу, встал, громко скрипнув стулом, и направился к выходу, оставив свой нетронутый обед на столе. Йен нерешительно поставил свой поднос на стол и последовал за Микки. Он не знал, зачем это делает, но понимал, что ему необходимо чуть надавить. К сожалению, это был единственный способ достучаться до брюнета. Может быть, он и не дружил с этим парнем много лет, но если он что-то и помнил о Микки Милковиче, так это то, что там были стены… стены, которые было трудно разрушить. Он протолкнулся к выходу из столовой, и тут же был прижат к стене сильной рукой, больно надавившей на грудь. Воздух со свистом вырвался из него, и он снова уставился на Микки, чье лицо было всего в нескольких дюймах от него. — Какого хрена с тобой происходит, а? Йену потребовалось еще несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он отпихнул руку Микки от себя. — Остынь нахуй, Микки! Господи! — Скажи мне, Галлагер, почему у тебя вдруг возникло желание подружиться со мной, когда последние шесть гребаных лет мы ни хрена не общались? — когда Йен не ответил, Микки схватил его за футболку спереди и сильнее прижал к стене. — Отвечай, придурок. — Я не… я не знаю! — стал запинаться рыжий. — Как я и говорил, через несколько месяцев занятия в школе заканчиваются. Когда-то мы были хорошими друзьями, и я подумал, что буду выше всего этого и, наконец, сделаю первый шаг. — Чушь собачья, — выплюнул Микки. — Я не куплюсь на это дерьмо. Скажи мне, какого хрена ты на самом деле задумал. — Я ничего не замышляю! — воскликнул Йен. — Я … я уезжаю в Вест-Пойнт в начале лета и понятия не имею, когда вернусь домой. Я всего лишь… я хотел… — Прекрати, — вмешался Микки, наконец, ослабив хватку на футболке парня. — Просто остановись, мать твою. Больше не подходи ко мне в коридоре, не просись посидеть со мной за обедом. Даже не дыши в мою сторону. Понял? Йен ничего не ответил. Он смотрел, как Микки повернулся и зашагал прочь от него, направляясь к выходу, а не обратно в столовую. Он лишь пожал плечами, поправляя сбившуюся футболку, и впился взглядом в проходившую мимо девушку, которая бросила на него испепеляющий взгляд. Леви поднял голову через пару минут, когда Йен присоединился к нему за их столиком. — Ну и как все прошло? — спросил он, ухмыляясь, явно уже зная, как все прошло, учитывая расстроенное выражение лица Йена. — Не беспокойся об этом, — проворчал Галлагер. — Работы — непочатый край, но я не собираюсь сдаваться. А теперь можешь стереть эту ухмылку со своего лица. Леви еще раз ухмыльнулся, глядя на свой поднос с едой, и понимая, что его друга ждет адская поездка. Так что он с удовольствием собирался сидеть, сложа руки и наблюдать, как все это сгорит в огне.