Bet On That

Утром следующего дня в школе Йен увидел Милковича рядом со шкафчиком и сразу же подошел к нему. — Какого хрена, Микки? — рявкнул он. — Я писал тебе всю ночь. Зачем ты меня подставил? Я ждал твою задницу больше часа прошлым вечером, — когда брюнет не ответил, он попробовал снова. — Эй? В чем, блядь, твоя проблема? Парень по-прежнему молчал. Йен наклонился ближе, его плечо уперлось в шкафчик рядом с Микки, и он понизил голос. — Что случилось, Мик? Что произошло? Милкович захлопнул дверцу шкафчика, прежде чем повернуться к рыжему, выражение его лица было совсем не счастливым. — Значит, я был для тебя всего лишь гребанным пари? Краска отхлынула от лица Йена, когда он услышал его слова. Он несколько раз открывал рот, чтобы ответить, но ничего не выходило. — Нечего сказать? — прошипел брюнет. — Впервые, блядь. Обычно ты не можешь держать рот на замке, — его плечи поникли, когда он посмотрел на несчастное выражение лица Йена. Он провел языком по внутренней стороне щеки, прежде чем спросить. — Я был для тебя всего лишь чертовым пари? Большая, блядь, шутка между тобой и твоим мудаком другом? — Это не должно было… — начал Галлагер, но больше ничего не смог произнести. Он вздохнул и посмотрел на Микки, глаза которого наполнились слезами, а челюсть сжалась. — Скажи, блядь, что-нибудь, засранец! — взревел парень, заставив одноклассников остановиться и уставиться на него. Он свирепо смотрел на них, пока они не убежали, а потом снова перевел внимание на Йена, подняв брови. — Ты, мать твою, играл со мной все это время? Для тебя все это было просто шуткой? — Нет, Микки, — наконец выпалил рыжий, отчаянно обретая дар речи. Он потянулся к руке парня, но отпрянул, когда тот отошел в сторону. — Сначала это было… это было просто неудачное пари. Леви поспорил, что я не смогу тебе понравиться. Это было чертовски глупо, и я вообще не должен был соглашаться на это. Милкович усмехнулся и двинулся, было, мимо Йена, но тот преградил ему путь. — Отвали нахуй, Галлагер. — Я никогда не думал, что мы бы… — пробормотал Йен. — Я никогда не думал, что ты бы.… — Что? — выпалил Милкович, его глаза увлажнились, голос дрожал. — Никогда не думал, что я что, а? Что ты мне действительно нравишься? Ну что ж, поздравляю, блядь, Галлагер. Ты победил. Надеюсь, что бы ты ни получил от этой сделки, оно того стоило. — Микки… — Мы закончили, — отрезал Милкович, непреклонно качая головой и снова отступая от Йена. — Держись от меня подальше. У нас осталось всего несколько месяцев учебы, забудь, что ты меня знаешь. Ты уже делал это раньше. Йен схватил брюнета за руку, прежде чем тот успел уйти, только чтобы оказаться внезапно отброшенным назад к шкафчику с рукой Микки, прижатой поперек его горла. Парень уставился на него, тяжело дыша, в то время как их лица были в нескольких дюймах друг от друга. — Я серьезно, Галлагер. Держись от меня подальше, — огрызнулся он, после чего ослабил хватку, отступив назад, и повернулся, чтобы уйти.

***

— Что за нахуй, мудила! — воскликнул Йен несколькими минутами позже, сильно толкнув своего испуганного лучшего друга в спину. — В чем, черт возьми, твоя проблема? Леви быстро оправился от потрясения и оттолкнул Галлагера. — Моя проблема? В чем, черт возьми, твоя проблема? — Ты знаешь, в чем моя проблема! — Я действительно не знаю, — завопил Леви. — Просвети меня! — Ты сказал Микки! — снова воскликнул Йен, толкая Леви. — Ты рассказал ему о пари! Какого хрена ты это сделал? — Я делаю твоей заднице одолжение, придурок! — возразил парень, поправляя сбившуюся рубашку. — Поверь мне, когда-нибудь ты поблагодаришь меня за это. Галлагер невесело рассмеялся и в замешательстве огляделся вокруг, прежде чем снова посмотреть на своего, так называемого друга. — Ты делаешь мне одолжение? Как, блядь, ты это себе представляешь? — Слушай, я знаю, ты думаешь, что тебе нравится этот парень, но хорош, чувак! — начал Леви. — Мы говорим о Микки Милковиче. Я знаю, что тебе сейчас с ним весело, или что ты там с ним делаешь, но… — Но что? — Йен сплюнул, когда тот сделал слишком долгую паузу. Леви вздохнул и провел рукой по волосам, прежде чем продолжить. — Я не хотел, чтобы ты слишком глубоко увяз с этим парнем. Ты лучше, чем этот засранец, Йен. Он только потянет тебя вниз. Ты уедешь через несколько месяцев: ты упорно трудился, чтобы оказаться там, где ты… — Я лучше, чем он? — вмешался рыжий с озадаченным смешком. — А чем, блядь, я лучше него? Я тот, кто предал его, я тот, кто использовал его как пешку в каком-то долбанном споре. Во всяком случае, мне повезет, если он еще хоть раз заговорит со мной, благодаря тебе! — Йен, ты… — Ты его ни хрена не знаешь, ясно? — рявкнул Галлагер. — Ты ни черта не знаешь, так что держи язык за зубами на его счет. — Я знаю достаточно, — возразил блондин. — Месяц назад ты тоже ненавидел этого парня, или ты забыл об этом? Йен снова рассмеялся и покачал головой, отводя глаза в сторону и глядя в конец коридора. Он делал все, что мог, чтобы не ударить парня по лицу. Наконец, он оглянулся на своего бывшего лучшего друга и произнес: — Честно говоря, единственный, лучше кого я здесь — это ты. Думаю, ты тоже это знаешь, вот почему ты всегда натравливаешь нас друг на друга, — он начал пятиться назад, в то время как его челюсть заметно напряглась. — На этом мы закончили. Спасибо, что ты такой замечательный друг. — Этот парень — никто, — крикнул Леви, как только Галлагер повернулся к нему спиной. — В глубине души ты это знаешь. Ты просто позволяешь какому-то посредственному члену встать у тебя на пути. Остановившись, Йен слегка покачал головой и повернулся. Прежде чем Леви успел среагировать, он сильно ударил его кулаком в челюсть, заставив того отшатнуться к шкафчику. — Какого хрена, Йен! — крикнул парень сквозь окровавленные пальцы, когда рыжий повернулся и пошел дальше по коридору. Рыжий в ответ вскинул средний палец через плечо, а затем вздохнул и опустил голову, когда учитель остановил его.

***

На следующее утро в школе, после бессонной ночи, Йен снова подошел к Микки, который рылся в своем захламленном шкафчике. Он изучал его профиль, и сердце болезненно сжалось в груди, когда он увидел, как нервно дернулся кадык Милковича. Через несколько мгновений брюнет, наконец, повернул голову и посмотрел на Галлагера, внимательно рассматривая лицо Йена. — Ты выглядишь дерьмово, — произнес он с бесстрастным выражением. — Почти не спал, — пробормотал Йен, прислонившись плечом к шкафчику рядом с Милковичем. — Все думал о тебе. О том, что я сделал с тобой. — О, так теперь ты думаешь обо мне, да? — Мне очень жаль, Мик, — серьезно сказал рыжий. — Мне действительно пиздец как жаль. Милкович лишь усмехнулся в ответ, запихивая книги в рюкзак. — Я скучаю по тебе. — Мне поебать, что ты чувствуешь. Йен с трудом сглотнул: эти слова прозвучали как удар в грудь. — А ты нет? — Нет. Я реально, блядь, не скучаю. Поджав губы, парень слегка кивнул, прежде чем посмотреть вниз. — Я это заслужил. Просто хотел, чтобы ты знал, что я чувствую. Я скучаю по тебе. — Звучит, как «твоя» проблема, — огрызнулся Милкович, прежде чем захлопнуть свой шкафчик и направиться по коридору к своему первому классному кабинету. — Микки, не будь таким! Поговори со мной, — взмолился Йен, пытаясь поспевать за быстрыми шагами брюнета. — Я не хотел тебя обидеть, ладно? Я никогда не думал, что ты вообще… — Никогда не думал, что я что? Что мне может быть больно? — прервал его Микки, останавливаясь, чтобы посмотреть на рыжего, в то время как его лицо приобрело непроницаемое выражение. Он пошевелил челюстью несколько раз, прежде чем, наконец, поднять глаза, чтобы встретиться взглядом с Йеном. Милкович сделал глубокий, дрожащий вдох, прежде чем произнести. — Не обольщайся, мудила. Мне не больно. Я просто чувствую себя глупо из-за того, что впустил твою задницу в свою жизнь, когда все мое, блядь, нутро говорило мне не делать этого. Поверь мне, такого больше не повторится, — он протиснулся мимо Галлагера, сильно ударив его плечом, и пошел дальше по коридору. На этот раз Йен остался позади, глядя ему вслед и тяжело сглатывая, пока его одноклассники толпились вокруг него.

***

— У вас с Йеном что-то случилось? — Что заставляет тебя думать так? — проворчал Микки, с несчастным видом ковыряясь в картофельном пюре во время ланча. — Потому что в течение последних нескольких недель вы оба были как сиамские близнецы, — заметила Мэнди. — Теперь ты обедаешь отдельно и дуешься, как сучка. — Какого хуя? Я, блядь, не дуюсь. — Ты пиздец как дуешься. — Выкуси, сучка, — рявкнул Микки. — Я не дуюсь. — Ты еще более мрачный, чем обычно, — продолжала Мэнди, ничуть не смущенная плохим отношением брата. — Ты все время оглядываешься на него через плечо и выглядишь, как гребаный побитый щеночек. Вздохнув, Микки провел рукой по лицу, зная, что девушка не успокоится, пока не получит хоть какой-то ответ. — Ладно, если ты, блядь, хочешь знать. Мы с Галлагером снова были близки? Для него это была просто большая гребаная шутка. Теперь ты счастлива? Йен и его ебанутый дружок поспорили, что он не сможет мне понравиться. Я попался на эту хрень, как последний идиот. — Ты хочешь сказать, что все это было фальшивкой? — спросила Мэнди, обдумав то, что только что сказал ей брат. — Какую часть фразы «это было гребаное пари» ты не поняла? — злобно выплюнул брюнет. — Для него все это было враньем. — Я ни на секунду в это не поверю, — возразила девушка. — Я видела, как он смотрел на тебя, с этими влюбленными глазами и прочим дерьмом. Он не такой уж великий актер. — Ну, тогда ты такая же гребаная идиотка, как и я, — отрезал брюнет. — Он одурачил нас обоих, молодец. Он должен был сделать это непредвиденным обстоятельством пари. Может быть, тогда он получил бы дополнительные деньги, обманув и тебя. Кто знает, возможно, это и было частью сделки. Я не спрашивал про весь мелкий шрифт. Мэнди прикусила нижнюю губу, прежде чем сказать: — Я слышала, что Йен заехал своему другу по роже вчера, прямо посреди коридора перед классом Петерсона, — она смотрела, как Микки медленно опускает вилку, но не поднимает глаз. — Ему впаяли за это недельное наказание после уроков. А еще у него неприятности с офицерами ROTC и все такое. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Потому что, возможно, Йен и его друг не так дружны, как ты думаешь, — сказала девушка. — Может быть, он действительно сожалеет о том, что сделал. — Да, ну, — начал брюнет после паузы, его глаза все еще были опущены, а кадык подпрыгивал. — Это, блядь, не имеет значения, что случилось потом. Он играл со мной, Мэнди. Мы закончили. Конец долбаной истории. Мэнди вздохнула и посмотрела на рыжего, который пялился на ее брата с другого конца зала, с тем же печальным выражением лица, что и Милкович всего несколько минут назад. Она не сомневалась, что Йен Галлагер что-то чувствует к Микки, и она определенно знала, что Микки что-то чувствует к нему. Обычно она не любила вмешиваться в личные дела брата, но сейчас чувствовала, что у нее нет другого выбора. Девушка прекрасно понимала, что он никогда не сделает ничего, чтобы обеспечить свое собственное счастье, по крайней мере без небольшого толчка в правильном направлении.