Сто восемь способов разозлить Лу Сы Чена

Вечер в тренировочной базе ZGDX выдался на удивление тихим. Лу Сы Чэн сидел за своим компьютером, просматривая записи вчерашних матчей, наушники съехали на шею, а на лице застыло привычное выражение ледяного спокойствия. Тун Яо, расположившись на диване в общем зале, скучала. Телефон в руке жил своей жизнью — она листала «ТикТок», залипая на забавных видео с котами. Внезапно её палец замер. Алгоритм выдал ей старое видео — нарезку интервью с игроками LPL годичной давности. На экране появился Лу Сы Чэн. Молодой, с чуть более длинной чёлкой, он отвечал на вопросы журналиста после победы. Голос был тот же — низкий, ровный, с лёгкой хрипотцой, но... Тун Яо перевела взгляд с экрана телефона на реального Чэна, сидящего в трёх метрах от неё. Сравнила. И хитрая улыбка расползлась по её лицу. Она тихонько подкралась к нему сзади, заглядывая через плечо. Лу Сы Чэн, не оборачиваясь, бросил: — Если тебе скучно, можешь пойти потренироваться. Твой винрейт на Ли Синь упал на два процента. — Ой, да ладно тебе, — пропела Тун Яо, садясь на край его стола и болтая ногой. — Я тут кое-что вспомнила. Слушай, а ты когда-нибудь слушал свой голос в записи? Лу Сы Чэн мельком взглянул на неё, не отрывая пальцев от мыши. — Нет. В этом нет смысла. — И зря, — Тун Яо сделала большие глаза, изображая озабоченность. — Ты знаешь, я тут наткнулась на твоё старое интервью. Ну, то, которое ещё до того, как мы встретились. Она замолчала, выдерживая паузу. Лу Сы Чэн знал этот её тон. Обычно после такой паузы следовало что-то, что заставляло его сжимать челюсть. Он всё же повернул голову: — И что? Тун Яо приложила палец к подбородку, делая вид, что тщательно подбирает слова. — Понимаешь... Это, конечно, был ты. Но голос... — она замялась для пущего эффекта, — он звучал как у подростка в переходном возрасте. Комната замерла. Лу Сы Чэн перестал кликать мышью. — Что ты сказала? — Ну, знаешь, — Тун Яо вошла во вкус, жестикулируя руками, — такая ломкая интонация. То низко, то вдруг писк. Как будто он только что перешёл из восьмого класса в девятый и очень хочет казаться взрослым, но голос выдаёт. Это было... мило. Очень по-детски. Она даже не успела договорить последнюю фразу. Лу Сы Чэн резко развернулся в кресле, его глаза сузились. В них читалось то самое опасное спокойствие, которое обычно предшествовало буре. Он медленно поднялся, нависая над ней. Тун Яо, сидевшая на столе, оказалась в ловушке между его руками, упёршимися в столешницу по бокам от её бёдер. — Подросток в переходном возрасте, значит? — голос его звучал сейчас намеренно низко, почти рычаще. Каждое слово сочилось угрозой. Тун Яо начала понимать, что, возможно, слегка перегнула палку. Она попыталась соскочить со стола, но Лу Сы Чэн не позволил — его рука легла на её колено, удерживая на месте. — Это просто шутка, — пискнула она, пытаясь изобразить невинность. — Просто голос немного другой... — Другой? — Лу Сы Чэн наклонился ближе, так что их лица разделяли считанные сантиметры. — А ну-ка, повтори. Посмотрим, как сейчас звучит твой голос, когда ты будешь просить прощения. Тун Яо, осознав масштаб катастрофы, попыталась сменить тактику. Она ткнула его пальцем в грудь: — Слушай, это была объективная критика! Ты сам никогда не слушаешь себя со стороны. Это называется работа над ошибками! — Работа над ошибками? — Лу Сы Чэн усмехнулся, но усмешка была недоброй. — Хорошо. Я запишу твой голос прямо сейчас. И мы вместе послушаем, как он звучит, когда ты... Он не договорил. Тун Яо, поняв, что отступать некуда, предприняла отчаянную попытку спастись — она резко наклонилась вперёд и быстро чмокнула его в уголок губ, надеясь, что это сменит его гнев на милость. На секунду Лу Сы Чэн замер. Но это была лишь секунда. — Думаешь, это сработает? — Ну... — Тун Яо моргнула, — это всегда срабатывало раньше. Он выпрямился, и она уже обрадовалась, думая, что гроза миновала. Но Лу Сы Чэн, вместо того чтобы отпустить её, ловко подхватил её на руки, перекинув через плечо. Мир перевернулся, и Тун Яо увидела только его спину и пол, удаляющийся вниз. — Лу Сы Чэн! Поставь меня! Это унизительно! — заверещала она, колотя его кулачками по спине. — Я же просто пошутила! У тебя самый взрослый голос в мире! Самый мужественный! Как у диктора! — Поздно, — холодно ответил он, шагая в сторону их комнаты. — Раз я такой подросток, значит, мне нужно посоветоваться со старшими. Пойдём, покажешь мне, как правильно разговаривают взрослые люди. — Нет! Не надо! Я всё поняла! — Тун Яо извивалась у него на плече, но хватка была железной. Лу Сы Чэн пересёк порог комнаты и аккуратно (хотя и не слишком мягко) сгрузил её на кровать. Тун Яо тут же попыталась отползти к изголовью, но он навис над ней, упёршись руками по обе стороны от её головы. — Ещё раз, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Как звучит мой голос? Тун Яо поняла, что единственный способ выжить в этой ситуации — капитуляция. Она вытянулась струной, сложила руки на груди и, глядя в потолок, затараторила скороговоркой: — Твой голос самый низкий самый красивый самый бархатный самый взрослый я никогда никого не слышала с таким идеальным голосом даже у дикторов нет такого голоса ты звучишь как царь как император как повелитель вселенной пожалуйста дай мне жить. Лу Сы Чэн некоторое время молча смотрел на неё. Бровь его чуть приподнялась. — Поздно. За подстрекательство и клевету — наказание. — Какое? — пискнула Тун Яо, прикрывая голову руками. — Сейчас узнаешь. Он наклонился, и вместо ожидаемого подзатыльника (который она всё же заслужила по всем пунктам), Тун Яо почувствовала, как его губы прижались к её шее, чуть ниже уха. По телу пробежала дрожь. — А теперь, — прошептал он ей на ухо голосом, который ни за что на свете нельзя было назвать «подростковым», — слушай внимательно. Сейчас я буду говорить. И если хоть раз засмеёшься — пеняй на себя. Тун Яо замерла, понимая, что только что сама загнала себя в ловушку, и теперь расплата будет долгой. Через час они вышли в общую гостиную. Цзянь Ян и Лао Мао, игравшие в карты, подняли головы. У Тун Яо были слегка растрёпанные волосы и подозрительно припухшие губы. Лу Сы Чэн выглядел абсолютно невозмутимым. — Чего это вы? — подозрительно спросил Цзянь Ян. — Ничего, — одновременно ответили оба. Тун Яо бросила на Лу Сы Чэна быстрый взгляд, в котором смешались и возмущение, и нежность. Он поймал этот взгляд и едва заметно, одними уголками губ, усмехнулся.