Сто восемь способов разозлить Лу Сы Чена

Вечеринка в честь победы команды ZGDX гудела. Тун Яо сидела на диванчике, попивая шампанское, и наблюдала, как Лу Сы Чен в своём идеально сидящем костюме разговаривает с инвесторами. Его профиль был безупречен: острые скулы, прямой нос, тёмные глаза, в которых сейчас плескалась только скука. Она любила его таким. Холодным. Неприступным. Тем, кто тает только для неё одной. Но сегодня ей было скучно. — Тун Яо! — раздался знакомый голос. Она обернулась и чуть не поперхнулась. Чжан Бо. Капитан конкурирующей команды, бывший однокурсник, который год назад слил её личные фото в сеть. Лу Сы Чен тогда устроил скандал, а Чжан Бо исчез из киберспорта на полгода. Теперь он стоял перед ней с наглой улыбкой и протягивал руку: — Потанцуем? Или ты всё ещё боишься своего мужа-тирана? Тун Яо допила шампанское одним глотком. В голове слегка шумело от алкоголя. Она посмотрела на Лу Сы Чена — он стоял к ней спиной, увлечённый беседой с бородатым инвестором. Прямо как в прошлый раз, когда она влипла в историю. Но тогда он спас её. А теперь... она хотела, чтобы он обратил на неё внимание. — Я не боюсь, — улыбнулась она, вставая и вкладывая ладонь в руку Чжан Бо. — Но если мой муж увидит... — Увидит и что? — усмехнулся тот, увлекая её в центр зала. — Устроит сцену ревности? Я посмотрю. Музыка была медленной, тягучей. Чжан Бо положил руку ей на талию чуть ниже, чем следовало, и притянул ближе. Тун Яо почувствовала запах его дешёвого парфюма — резкого, химического, совсем не похожего на сандаловый аромат, которым пахло от Лу Сы Чена. Она скользнула взглядом по залу и встретилась с глазами мужа. Лу Сы Чен смотрел на неё. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Взгляд — ледяным. Он медленно отставил бокал на стол инвестора, не прерывая разговора, но его глаза не отрывались от неё. Тун Яо почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она сделала слишком много. — Он злится, — прошептал Чжан Бо, приближаясь к её уху. — Как думаешь, что он сделает? — Не знаю, — ответила она, пытаясь сохранить улыбку. — Но ты пожалеешь, что влез. Чжан Бо засмеялся и крутанул её в танце. Её юбка взметнулась, обнажив колени. Она увидела, как Лу Сы Чен медленно поставил бокал и направился к ним. Его шаги были неторопливыми, почти ленивыми. Как у хищника, который знает, что жертва никуда не денется. — Я сам виноват, что разрешил тебе пить, — сказал он, когда подошёл. Голос был низким, бархатным, но в нём звенела сталь. — Тун Яо, иди в машину. Сейчас. Чжан Бо открыл рот, чтобы сказать что-то едкое, но Лу Сы Чен перевёл взгляд на него. Одно движение бровей — и Чжан Бо побледнел, быстро убрал руку с её талии и сделал шаг назад. — Я сам её провожу, — сказал он с деланной храбростью. — Ты сделаешь ещё один шаг, и завтра твоя команда останется без капитана, — спокойно ответил Лу Сы Чен. — И без игровой лицензии. Я не шучу. Чжан Бо сглотнул и исчез в толпе. Тун Яо стояла, глядя в пол. Она знала, что сейчас он злится. Не так, как обычно — с лёгким раздражением и последующим страстным примирением. Нет. Сейчас в нём была та холодная ярость, которая заставляла дрожать даже его соперников. — Машина, — повторил он, беря её за локоть так крепко, что на коже остались отпечатки пальцев. В машине он молчал. Она сидела на пассажирском, пристёгнутая, и смотрела в боковое стекло. Его профиль был напряжён, челюсть сжата, пальцы сжимали руль так, что побелели костяшки. Обычно она болтала без умолку, но сейчас слова застряли в горле. Дом встретил их тишиной. Он не включил свет — только тусклый ночник в прихожей, и его тень легла на стену, делая фигуру огромной и угрожающей. — Раздевайся, — сказал он, прислоняясь спиной к двери. Голос был ровным, почти безэмоциональным. Но в глазах плясал тёмный огонь. — Лу Сы Чен, я... — Я сказал, раздевайся. Она дрожащими руками расстегнула молнию на платье. Ткань упала к ногам, оставляя её в кружевном белье. Он молча смотрел, не двигаясь. — Теперь подойди. Она сделала шаг. Второй. Третий. И остановилась в полуметре от него. Он перехватил её за талию, развернул и прижал грудью к холодной стене. — Ты хоть понимаешь, что сделала? — прошептал он в ухо. — Танцевала с человеком, который выложил твои фото в сеть. На глазах у всех. Ты показала, что тебе плевать на моё мнение. Что я для тебя — пустое место. — Нет, — выдохнула она, чувствуя его дыхание на шее. — Я просто хотела, чтобы ты обратил на меня внимание. Ты весь вечер говорил с теми инвесторами... — Я работал, Тун Яо. Для нас. Чтобы ты могла носить такие платья и пить шампанское. — Его рука скользнула по её животу, сжала кружево на бёдрах. — А ты решила унизить меня перед всей киберспортивной тусовкой. — Прости... — Поздно. — Он резко развернул её к себе лицом, прижимая к стене. Его глаза горели. — Ты знаешь, как я ревную. Ты знаешь, что это единственное, что выводит меня из себя. И ты сделала это специально. Она хотела что-то сказать, но он прикусил её губу — болезненно, чувственно, оставляя лёгкий привкус крови. — Теперь слушай сюда, — прорычал он, проводя носом по её шее. — Этой ночью я буду напоминать тебе, чья ты. Каждый раз, когда ты снова полезешь туда, куда не надо. Каждый раз, когда заставишь меня ревновать. Ты будешь вспоминать этот танец. Но не как игру, а как ошибку. Он подхватил её на руки, не дав надеть платье, и понёс в спальню. Швырнул на кровать. Она отскочила на простынях, но он уже навис над ней, снимая галстук. — Ты хотела внимания? — усмехнулся он, связывая её запястья галстуком и прикрепляя к изголовью. — Ты его получишь. Всё. Без остатка. Он медленно расстегнул рубашку, скинул брюки, и его обнажённое тело накрыло её, горячее и твёрдое. Его поцелуи были жадными, почти грубыми — он кусал её ключицы, сжимал бёдра, оставляя синяки. — Скажи, что я у тебя один, — прошептал он, входя в неё резко и глубоко. — Один... — выдохнула она, выгибаясь. — Скажи, что никогда больше не подойдёшь к нему. — Никогда... — Скажи, что я тебя накажу, если ты ещё раз сделаешь такую глупость. — Накажи... — прошептала она, чувствуя, как теряет сознание от удовольствия. Он двигался медленно и методично, растягивая её агонию. Его руки гладили её шею, спускались к груди, сжимали до лёгкой боли. Он шептал ей на ухо унизительные и нежные слова одновременно, делая её своей полностью. Когда она уже не могла дышать от накатившей волны, он ускорился и кончил, выдыхая её имя. А потом упал рядом и притянул её к себе, освобождая запястья. — Я люблю тебя, — прошептал он ей в макушку. — Поэтому злюсь. — Я знаю, — ответила она, кутаясь в его объятия. — Больше не буду. — Врёшь, — усмехнулся он, целуя её в висок. — Но я всё равно тебя прощу. Если ты мне кое-что пообещаешь... — Что? — Что будешь танцевать только со мной. Всегда. Она улыбнулась в его грудь и прошептала: — Обещаю.