Дела семейные

Роси частенько забывал позавтракать и надевал рубашки наизнанку, но кое в чем был неизменно предусмотрительным. Таскать с собой небольшую аптечку вошло в привычку ещё со службы в Дозоре. Роси распихивал бинты и пластыри по карманам форменных штанов и сам не заметил, как научился мастерски себя бинтовать. Позже к этому нехитрому набору прибавились антисептики и обезболивающие. Доффи как-то сказал, что скоро он покроется шрамами с головы до пяток и узнавать его придётся по шубе, шапке и особой манере горбиться. Это бессовестное преувеличение заставило Роси задуматься. Получалось, что самые страшные шрамы достались ему за первые годы службы. Тогда он почти ежедневно мозолил глаза врачам и медсёстрам в лазарете и боялся, что его посадят за бумажную работу. Так что со всеми ранами пришлось справляться самому. Сейчас же шрамы появлялись куда реже. Следы от пуль Доффи уже давно посветлели и потерялись в годах. И тут, неожиданно, два новых — от кайросеки и от крюка. От последнего рана всё ещё заживала, но шрам — лишь вопрос времени. Эту рану Роси, сидя на кушетке, и перебинтовывал. Края её уже стянулись, так что она не мешала при движении. Бинт ложился ровно, один к одному. Роси не торопился: привычное занятие умиротворяло. День ото дня сидеть на одном месте становилось всё тяжелее и тяжелее. Чудилось, что вот он, залёгший на дно, уставший от собственного бессилия, всё пытается надышаться тяжёлым затхлым воздухом, но его… Мало. Оголённых плеч касалась вечерняя прохлада из окон. Антисептики пахли резко и знакомо. Наверное, впервые за сегодня Роси чувствовал себя спокойно. Песок хлынул в комнату водопадом и, не расплёскиваясь, словно наполнил сосуд в виде человеческой фигуры. Появления Крокодайла скрашивали одинаковые дни взаперти. Несмотря на то что как собеседник он был достаточно резок и немногословен, а временами и вовсе насмехался над Роси, его замечания по поводу последних новостей из газет неизменно давали пищу для размышлений. И развлекали, что уж таить. Поставив поднос с едой на стол и бросив туда же газету, Крокодайл развернулся и оценил открывшуюся ему картину. — Что? — спросил Роси, выпрямляясь. Он не был уверен, как ему толковать этот взгляд. — Удобно будет потом писать свою биографию, — криво усмехаясь (и как только у него сигара при этом не выпадала?), ответил Крокодайл. — Если доживёшь, конечно, — добавил он, отводя взгляд. — Думаешь? — Роси улыбнулся, пряча глаза под чёлкой. Злое раздражение, копившиеся последние дни, просачивалось наружу. — Рассказать тебе что-нибудь? — Избавь меня. — Я правда могу рассказать. — Улыбка Роси стала шире. Он уже не мог сказать — это всё ещё улыбка или уже оскал? Крокодайл растянул губы в мерзкой ухмылке: — С чего такое доверие к моей персоне? — А почему нет? Он хмыкнул. — Доверие — это вымысел, существующий для того, чтобы управлять такими дураками… —…Как я? — предположил Роси, перебивая собеседника. «Чем же я заслужил такое отношение…» — подумал он, вздохнул и вернулся к перевязке. Сейчас, без грима, без рубашки, без шубы, с одним бинтом в руках хотелось возразить, нарваться на спор. Крокодайл зашелестел песком. Решил, что на этом их разговор окончен? Нет уж. У Роси ещё было что сказать. — Пусть так, — подняв голову, горячо произнёс он, — но не доверять людям — это трусость. По наклону тела и напряжённой линии челюсти, по бровям, сошедшимся на переносице так, что глазницы его стали чёрными провалами, было ясно — сказанное привело Крокодайла в сильнейшую ярость. — Какая разница, трус или нет, — вкрадчиво и зло произнёс он, — когда ты мёртв. Роси молчал и смотрел, как песок рваными кольцами угрожающе кружил вокруг своего хозяина. Надо было остановиться раньше. Промолчать. Дать Крокодайлу уйти. Тот, наверное, уже сто раз пожалел, что связался с ним. Но сказанного не воротишь. — Полагаю, каждый останется при своём мнении, — ровным голосом заметил Роси, в то же время прислушиваясь к себе. Чувствовал он себя прекрасно, да и его фрукт всё ещё оставался для Крокодайла секретом. Уйти, если что, сможет. Крокодайл медленно выпрямился и сделал глубокий вдох, затягиваясь. — Я посмотрю, как долго ты проживёшь со своим мнением, — выдохнул он вместе с дымом. А затем, не дожидаясь ответа, рассыпался на песок, оставляя Роси в одиночестве. *** Ден Ден Муши ожил, когда было уже за полночь. Роси, сонный и встрёпанный, накинул на комнату купол тишины и снял трубку. — …По словам очевидцев, элитный офицер пиратов Донкихота Коразон вступился за пиратскую шайку на Алабасте и был убит Шичибукаем Крокодайлом. Позже в местной больнице нашли иссушенный труп. Оглушённый услышанным Роси неосознанно присел на письменный стол. — Завтра эта новость будет в газетах, — закончил Сенгоку. Ох. — Крокодайлу это не понравится, — сказал Роси как можно отстраненнее. — С ним договоримся. — Из трубки послышался шелест бумаг. — Я не буду сейчас спрашивать, почему ты не сообщил мне о стычке с ним. Но позже ты должен будешь объясниться. — Понял. Сенгоку тяжело вздохнул. А затем продиктовал ему номер. — Позвони сюда и скажи, что ты от меня и у тебя дело к Гарпу. Он в курсе текущей ситуации. Объяснишь, как тебя найти. Он сейчас недалеко от Алабасты. И, Росинант… Сенгоку ненадолго замолк. — Тебе придётся оборвать любые связи с Дофламинго и Трафальгаром Ло, — наконец произнёс он. Сердце Роси ухнуло вниз. — Хотя бы на время, — устало добавил Сенгоку. Роси осел на ковёр и вцепился пальцами в мягкий ворс. В ту ночь ему не спалось. Кушетка, и без того чертовски узкая, казалась созданной для мучений. Устав ворочаться с бока на бок, Роси сполз на ковёр. Там, раскинув руки, он устало глядел в тёмный потолок, стараясь сосредоточиться на ощущении прохладного ворса. На рассвете он уйдёт. А сейчас нужно поспать. Хотя бы немного. *** Заглянув утром в потайной рабочий кабинет, Крокодайл обнаружил шубу на стуле, шапку на кушетке — и никакого Росинанта. Решил прогуляться? Предельно идиотская затея в его положении. Должно быть, протиснулся в окно: с его ростом спуститься по этажам-ступенькам пирамиды несложно. Другое дело, что никто не поднял шума. Крокодайл сомневался, что этот неуклюжий тип мог спуститься никем не замеченным. С другой стороны, он уже проворачивал такое, вероятно, при помощи неизвестного дьявольского фрукта. Что же, раз он уже здесь, то почему бы не использовать кабинет по его прямому назначению. Заняв своё законное рабочее место и устроившись в ореоле чёрных перьев — не скидывать же шубу на пол, — Крокодайл открыл принесённую для Росинанта газету. Закончив чтение, он отбросил её и тяжело откинулся на спинку стула. Было уже поздно что-либо делать. Судно Дофламинго вчера видели у берегов Алабасты, Небесный Дьявол мог заявиться в гости в любую секунду. Никаких доказательств помимо слов у Крокодайла не было. Их Дофламинго вряд ли станет слушать. Убить его будет нелегко. Казино, скорее всего, придётся отстраивать заново. Да и с Росинантом тоже придётся разобраться. Вопреки ситуации Крокодайл ощутил мрачное удовлетворение. Он снова оказался прав. Насчёт доверия. *** Галстук непривычно жал. Аккуратно застегнув все пуговицы, накинув плащ с надписью «справедливость», Роси понял, что не чувствовал разницы. Разве что новые ботинки оказались немного не по размеру, но это ничего, растянутся. А вот галстук… К нему придётся привыкать. Небольшой отряд во главе с Гарпом встретил его утром на окраине Реинбейс. Вице-адмирал собирался заглянуть к Крокодайлу и договориться. Закончив переодеваться, Роси теперь смотрел на залитый лучами утреннего солнца город. Ветер то и дело подхватывал полы плаща и тянул за собой, в пустыню. Идти с Гарпом не следовало, да и не будет во встрече с Крокодайлом ничего приятного. Роси оставил у него не только шубу, но и надежду на то, что сможет увидеть свою семью в обозримом будущем. Кто знает, сколько времени пройдёт, прежде чем это случится. Задумавшись, Роси пропустил удар. Прилетело по спине раскрытой ладонью, но даже так он едва не пропахал физиономией песок. Гарп засунул руки в карманы и хмыкнул: — Выпрямись, капитан, чай не пират больше. Роси криво усмехнулся и отдал честь. *** — Коразон мёртв. Ден Ден Муши с голосом Верго замолк. Ло застыл, вцепившись пальцами в борт. Ужас накрыл его с головой. На корабле стояла такая тишина, что слышен был только плеск волн за бортом. Спрыгнув с кормовой палубы вниз, едва не сбив замершего Гладиуса с ног, Ло кинулся вперёд. Он увернулся от рук встрепенувшейся Йолы, обогнул застывшего Дофламинго и, сбросив звонок Верго, трясущимися руками набрал номер Коры-сан. Он ждал, сжимая трубку в руках. Чёртовы мгновения длились как годы, Ден Ден Муши монотонно тараторил, ввинчиваясь только глубже под рёбра каждым новым звуком. Ло накрыла тень. Он отступил на шаг и неожиданно впечатался в Дофламинго. Тот тянулся к аппарату, но, словно как и Ло, медлил. Его пустое серое лицо выглядело жутко, и отчаянно казалось, что Дофламинго не обошёл его, нехотя перегибаясь, чтобы сам Ло его не пустил. От звука поднятой трубки они вздрогнули. — Кора-сан?! Кора-сан! — Ло, Ло, не кричи, я здесь, что случилось? Когда рука Дофламинго облегчённо упала на плечо Ло, он только судорожно вздохнул. Кричали на Росинанта они уже оба.