Дела семейные

Росинант разрывался. С одной стороны восполнить промежутки в биографии Крокодайла, основательно покопавшись в его вещах, сейчас сам бог велел. Роси, по большому счету, почти ничего о нем не знал. Рассчитывать на то, что Крокодайл станет отвечать на вопросы и делиться подробностями о себе, не приходилось. Между тем этот крокодил знал о Роси несправедливо много. Какие-то записи вроде старого судового журнала времен его пиратства могли дать пищу для размышлений и рассказать о нем больше. С другой стороны Крокодайл позволил отсидеться Роси в месте, куда вряд ли ступала нога кого-то, кроме него самого. Копаться тут попросту подло. С третьей — Крокодайл не дурак. Он не стал бы пускать едва знакомого пирата и дозорного в одном лице в святую святых. А значит, здесь не могло быть ничего особо важного или компрометирующего. Эта мысль стала решающей. Шичибукай, и правда, оказался дьявольски предусмотрительным. Спустя полчаса поисков Роси с досадой понял, что все судовые журналы, которые он нашел в этой небольшой библиотеке, не имели никакого отношения к плаванью Крокодайла. Казалось, в его вещах вообще не было ничего личного или памятного. Отлично систематизированная коллекция полезных или дорогих предметов, но ничего более. Роси криво ухмыльнулся. Он был не готов признать поражение. Повесив шубу на единственный стул у письменного стола — в середине дня здесь, похоже, становилось отчаянно жарко — он щелкнул пальцами, очищая комнату от звука. И полез в стол. Однако тут тоже не оказалось ничего важного — куча бумаг, в основном счета да отчеты полугодичной давности по расходам и доходам казино и табачных плантаций. Суммы там, конечно… Зря Роси думал, что брат живет на широкую ногу. До Сэра Крокодайла Доффи еще расти и расти. Позабавила только кругленькая сумма за мясо для бананавани. А еще озадачили попадающиеся время от времени отдельные статьи расходов на дорогущие помидоры с летних островов. Но и только. Осталась неисследованной только старая карта на стене. Солидный возраст бумаги добавлял уверенности, что она могла сопровождать Крокодайла в его странствиях. Осмотрев карту, Росинант, наконец-то, кое-что нашел. Недалеко от начала Нового мира в полотне красовалась здоровенная дыра. Сделанная, по всей видимости, крюком, она зияла черным проемом и притягивала взгляд. Дыра была старой — края ее немного потрепались и пожелтели так же, как и вся бумага. Исходя из того, что Роси слышал о Крокодайле, именно там, в Новом мире, он потерпел сокрушительное поражение и повернул назад. Это предположение неожиданно навело Росинанта на очевидную мысль — когда-то давно Крокодайл хотел найти Ван Пис. Как-то, будучи еще совсем зеленым юнцом, Роси спросил о сокровище Роджера у Сенгоку. Тот ответил весьма уклончиво и туманно. Что могло означать только одно — сокровище существовало. Ван Пис мало волновал самого Роси, но отчаянное желание пиратов добраться до него доставляло Дозору массу неприятностей. В команде, с которой Роси добрался до Гранд Лайна, тоже частенько говорили про Ван Пис. Да и команда Донкихота неустанно пророчила своему капитану пиратскую корону, пока он не примкнул к революционерам. Вот уже пятнадцать лет пираты со всего света грезили сокровищем Роджера. Сколько их было, не достигших, пропавших, разочарованных… Росинант отступил от карты и медленно повернулся, обводя взглядом помещение. Вывод — простой, горький, уже вертелся у него на языке. Пожалуй, впервые Роси испытывал сожаление к той огромной безликой толпе едва ли заслуживающих что-то кроме тюрьмы пиратов. Потому что комната, в которой он находился — это кладбище, где были глубоко похоронены мечты Крокодайла стать Королем пиратов. Росинант с силой потер затылок. Он не должен был… Роси жалел, что полез, куда его не просили. Чувствовал он себя теперь паршиво. Отменив купол тишины, Росинант подошел к столу, схватил стул и приставил его к стене под окном. Еще в самом начале Роси заметил, что комната буквально пропахла сигарным дымом. Его трудно было спутать с чем-то другим — запах сигар разительно отличался от запаха обычных сигарет присутствием сильных дополнительных оттенков. Например, от сигар Крокодайла отчетливо тянуло кофе. И немного орехами. Так что воздух в комнате время от времени поддразнивал ароматом кофе с орехами. Росинанту не хотелось примешивать к нему запах своих отнюдь не дорогих сигарет. Высунувшись в окно, он от души затянулся. День начал клониться к вечеру. Пройдет еще пара часов, и ему окончательно захочется есть. А у Крокодайла, наверное, дел по горло. Докурив и проторчав в окне еще немного, Росинант спустился со стула и вздохнул. Находиться здесь теперь было совсем уж скверно. Оглядевшись, Росинант в очередной раз наткнулся взглядом на толстую Энциклопедию дьявольских фруктов и решил скоротать время с ее помощью. Усевшись за стол, он погрузился в чтение. Первый раз Росинант читал про Опе Опе уже после произошедшего на острове Сваллоу, в Маринфорде. Сенгоку тогда молча положил перед ним Энциклопедию. Сам Роси в этот момент не знал, куда себя деть, и мечтал провалиться под землю. Мало кому удавалось послать к черту такое количество планов Дозора и пиратов одним махом. Так вот, Опе Опе. Про более жуткий фрукт Росинанту читать еще не доводилось. Одна возможность извлекать органы из тела на расстоянии уже чего стоила. А чего стоит обмен душами, с помощью которого можно было заработать все золото мира, переселяя души старых людей в более молодые тела их родственников или друзей? Операция вечной молодости и вовсе в голове не укладывалась. Позже, когда Росинант вернулся на корабль Дофламинго и нашел Ло живым, здоровым и радостно на него бурчащим, выяснилось еще кое-что. Пока Роси не было, Ло путем экспериментов с фруктом понял, что может перемещать предметы из воды. И в воду. А это означило, что даже самому сильному фруктовику было достаточно просто оказаться на расстоянии охвата Room. И он камнем пойдет ко дну. Роси мог тогда побиться об заклад — вряд ли кому-то другому Опе Опе подходил так же хорошо, как Ло. Он знал цену человеческой жизни и, несмотря на то, что ему довелось пережить, оставался добрым отзывчивым мальчиком. Ло подчас очевидно копировал Доффи в манере поведения, но поступки, которые он совершал, неизменно говорили о нем, как о прекрасном, справедливом человеке. Ло не кичился фруктом, не позволяя Дозору узнать, кем является текущий владелец Опе Опе. А Сенгоку Росинант упросил какое-то время молчать — долго этого все равно скрывать не удастся. Вопрос был в другом. Это же просто ненормально — давать ребенку такую силу. С ней не было права на ошибку. Тут не каждый взрослый справится, удержится в своем уме или не натворит дел. А Ло… Он повзрослел не по своей воле, слишком быстро, слишком рано. Позже Росинант, все время терзаемый тревогой за Ло, рассказал о своих мыслях брату. Доффи флегматично его выслушал. — Прекрати волноваться, — сказал он, — дело уже сделано. Дальше Ло решит сам. — Брат неприятно ухмыльнулся и продолжил: — Захочет — станет королем пиратов. А захочет — королем всего мира. — Коро-кхе… — поперхнулся воздухом Росинант. — Ты вообще слушал, о чем я говорил?! — Говорил ты одно, а думал совсем другое. Дофламинго дернул его за завязку, заставляя приблизиться. Тут-то Росинант понял — брат был зол. Очень. — Ты боишься, что его картина мира разойдется с твоей, — сказал Доффи ему в лицо. — Боишься, что тебе лично придется бросить его в Импел Даун. Или того хуже — убить. Росинант смотрел на брата, широко открыв глаза. Так далеко в своих мыслях он не заходил, но теперь не мог перестать прокручивать его слова в голове. — Добро пожаловать в мой мир, Роси, где ради семьи приходится поступаться очень многим. Они оба не хотели продолжать этот разговор. По крайней мере не тогда — было еще слишком рано, слишком много недоверия между ними. И как же глубоко неважно все это стало теперь, после Дресс Розы, где Дозор своим наплевательским отношением показал себя во всей красе. Роси тогда честно признался себе, что симпатия его уже давно на стороне Революционной армии. Но он останется в Дозоре, потому что кто-то же должен выполнять свою работу и охранять мирных граждан. Да и не мог он так подвести Сенгоку. Сейчас, перечитывая про Опе Опе, Росинант был чертовски рад, что Ло достался такой сильный фрукт. Да, Доффи тогда был прав, но к черту картину мира. Важно защитить свое. Также, как Сенгоку сейчас использовал все свои связи, делая для него все возможное, так и Роси готов жариться в кипящем масле, лишь бы защитить семью. Вот только Доффи был прав и в другом — несмотря на то, что охота за Ло будет нешуточной, для него открыты многие дороги. Не в последнюю очередь благодаря ему, Росинанту. Было бы здорово просто сказать — вот так море забирает возможность у одних, и дает ее другим, более расторопным. Но Росинант достал Опе Опе ровно для того, чтобы вылечить Ло. Никаких других мотивов у него не было. И это понимание заставило его чувствовать себя только хуже по отношению к Крокодайлу. Закончив читать главу, Росинант еще долго сидел, глядя перед собой и размышляя. Он и не заметил, как начал клевать носом. Жара сморила его. Роси заснул лицом в книгу. Под вечер Крокодайл с ленцой подумал, что стоит принести его «гостю» еды. Что-то грохнуло об стол. Подняв голову, Росинант осоловело щурился на возвышающегося над ним Крокодайла. Затем опустил взгляд и увидел поднос с едой. Роси хлопнул глазами и расплылся в улыбке, но потом заметил, что Крокодайл с холодным интересом рассматривал страницы, ставшие Росинанту подушкой. Он внутренне похолодел. Меньше всего Роси хотелось делиться подробностями о новом владельце Опе Опе. Оставалось только сделать вид, что это был праздный интерес. — Прости, я не хотел засыпать на твоей книге, но тут было очень жарко, глаза закрылись сами, — не меняясь в лице, Роси легким движением закрыл книгу, отставил ее подальше и потянулся к подносу. — Спасибо, а я уж было подумал, что сидеть мне тут на голодном пайке. — Это все еще можно устроить, — заметил Крокодайл, все еще косясь на книгу. Роси предпочел не отвечать. Он надеялся, что Шичибукай сейчас интересовался только сохранностью своего имущества. Очевидная неуклюжесть Росинанта сейчас играла ему на руку. Но стоило все же понадежнее перехватить внимание оппонента. Так что Роси осторожно поинтересовался: — Я могу попросить тебя в следующий раз принести газету? И пока Крокодайл ронял свое полное сарказма «Попробуй», Росинант по инерции продолжил: — Пожалуйста? Можно даже вчерашнюю. На секунду глаза Крокодайла расширились, словно он не мог взять в толк, к чему весь этот спектакль. Да, Роси самым нелепым образом выпрашивал, но газету он, и правда, хотел. — Зачем? Тебе мало здешнего чтива? — взяв себя в руки, Крокодайл вальяжно указал крюком на шкафы. — Боюсь, как бы мне не выяснить еще что-нибудь лишнее, — прикрыв один глаз, криво усмехнулся Роси. — Что-нибудь лишнее? Например? Росинант решил ткнуть пальцем в небо. — Например, ты любишь помидоры*, — с самым серьезным видом ответил он. Крокодайл медленно моргнул. — Это все? — сухо осведомился он. Ого, похоже Роси не промахнулся. И, хотя этим он безбожно выдавал свое копание в столе, попадание воодушевляло. Покачав головой, Росинант продолжил: — Этот ковер, — указал он на пол, — единственное, на что тебе в этой комнате не плевать. Крокодайл растянул губы в приторной улыбке и скрестил руки на груди. Ничего удивительного — как не крути, Роси вторгся на личную территорию, пусть и не по своей воле. Однако с крюком скрещенные руки казались скорее угрозой, чем попыткой отгородиться. — Что-нибудь еще? Я весь внимание, — елейным голосом произнес он. Росинант ответил не сразу. Блуждая взглядом по карте на противоположной стене, он позволил себе немного подумать. Ему было что сказать — за эти дни у Роси накопилась целая куча слов: и хороших, и плохих, и таких, что вовсе не стоило упоминать. Но все они, угловатые, справедливые лишь отчасти, никак не хотели соединяться воедино. А, может, не с той стороны он зашел, и вовсе не обязательно мудрить? Ведь дыра на карте, на которой сейчас снова остановился взгляд, не его дело. Вся эта комната — совершенно не его дело. Но оставить все как есть? Ни за что. Вынырнув из мыслей, Роси поймал себя на том, что улыбается. И поднял голову. — Ты был бы хорошим Королем Пиратов, — наконец произнес он. …И оказался совершенно не готов к тому, как обескураженно открыто Крокодайл на него смотрел. Это длилось всего несколько секунд, потом он взял себя в руки, но все же… Три из трех? Что-то подсказывало Росинанту, что так и было. *О любви Крокодайла к помидорам было сказано в SBS. На русский этот факт переведен не был, сам факт и ссылка на конкретный номер SBS имеется на английской вики по Ван Пису.