Между двух огней.

Выйдя из своей комнаты, Агата посмотрела вдоль коридора, когда на этот шум вышел и Александр. Подойдя к нему, она молча смотрела вниз, боясь спускаться, но Нильсен лишь взял ее за руку. Спустившись на первый этаж, Харрис окинула взглядом всех присутствующих, пытаясь понять, откуда был шум и кто вообще кричал. — Где Элиза? — поняв, что не хватает кузины, Агата тут же двинулась к коридору, но Алекс оттянул назад. — Крик был приглушен, это откуда-то из дальних комнат, — сказал он, кивая в противоположную. Она заметила Данте, стоящего в джинсовке, но он тут же пошёл первым по коридору. К её большому удивлению, Элиза была напротив одной из комнат. Агата почти сразу обратила внимание на красный плащ сестры, подходя ближе. Она сидела на полу, зажимая рот рукой. По щекам текли слезы и Агата тут же подскочила к ней, обхватывая лицо. — Элиза, что… Что случилось? — пытаясь стереть с её щек слезы, брюнетка пытается разобрать слова, которая говорит Элиза, но выходило с трудом. Она указывает на дверь, комната которой принадлежала Марте. Мужчины первые открыли дверь, сделав шаг внутрь. Толком ничего не разглядев, Агата встала с места, но Данте почти сразу перехватил её за плечи, оттягивая назад. — Лучше не стоит, Агата… — он поджимает пересохшие губы, и Агата вздрагивает. Он всегда так делал, прежде чем сказать плохую весть. — Помоги Элизе, — убрав его руки со своих плеч, Харрис собрала всю свою храбрость в кулак, протискиваясь между Фредериком и Чарльзом. Данте помог сестре встать, направляясь с подальше от комнаты и усаживая Элизу на диван. Её руки дрожали, а и так бледная кожа стала похожа на первый снег. Агата переступила порог комнаты Марты, о чем тут же пожалела. На полу своей комнаты лежала их домработница. Все вокруг было в крови, начиная от шеи и заканчивая каплями на стене. Рот заклеен скотчем, что вряд было просто так. Повернув голову, она увидела, что на стене алыми буквами была выведена надпись:

«Она много знала»

Отступив на шаг, Агата чувствует мужскую грудь за спиной, но тут же в страхе отдергивается. Посмотрев на мужчину, осознает, что им оказывается лишь Сэм. — Ложитесь спать, — сказал Сэм, окидывая взглядом комнату позади нее. Не в силах с ним сейчас спорить, Агата кивнула и ушла на кухню, наливая себе воду. Руки продолжали дрожать, а в голове девушки проскальзывает мысль выпить чего-то покрепче. — Ты в порядке? — голос кузена заставил её вздрогнуть от неожиданности, из-за чего он тут же виновато поджал губы. — Все… Все нормально, просто немного руки дрожат, — опустошив стакан, Агата ставит его на стол и смотрит по сторонам, заглядывая в каждый открытый ящик. — У нас есть что-нибудь… Покрепче? — Это твое «все нормально»? — усмехается Данте, отходя куда-то в сторону и доставая виски. — Все вино в погребе, как и большая часть алкоголя, тут только одна бутылка любимого Джека, — произнес он, взяв два бокала. — Решил со мной выпить? — Ну, я же не хочу, чтобы ты была алкоголичкой, поэтому буду твоим собутыльником на этот вечер, — улыбнулся Данте, сделав небольшой глоток. Агата взяла в руки бокал, последовав его примеру, и чуть поморщилась от обжигающего вкуса в горле. Заметив, как наверх стала подниматься Элиза, девушка чуть нахмурилась и посмотрела на брата. — У Элизы новый плащ? Я думала, она больше голубой любит… — Да, но мы буквально на днях были в городе, посидели в кафе, а потом зашли случайно в магазин. Решила купить что-то необычное… Мне тоже не особо красный нравится на ней, все-таки голубой — ее цвет, — пожал плечами мужчина, сделав еще глоток виски и опустошив бокал. — Ладно, я… Я пойду спать. Очень устала за этот день, — пробормотала Агата, направляясь в свою комнату. Необоснованные подозрения стали закрадываться в её голову. Красный плащ. Книга. Труп. Слишком много совпадений за вечер, которые начинают пугать. Агата заходит в комнату и запирает дверь на замок, во избежание подобных ситуаций. Ей становилось страшно от того, что происходило в этом доме.

***

Харрис всю ночь мучили кошмары, будто она следующая жертва. Словно теперь убивают ее, с каждым разом ударяя головой об стол все сильнее и сильнее. Агата тянется и поворачивается на другой бок, а в следующую секунду с криком падает с кровати. Девушка продолжает кричать, смотря на немое послание, что торчало с ножом в подушке. Убитый заяц, с ножом прямо в груди, лежал всю эту ночь рядом с ней. По телу бегали мурашки, пытаясь перегнать друг друга и как можно быстрее найти выход из её тела. Дрожь, то ли от холода, то ли от страха, заставила ее сжать кулачки. — Агата! Агата, я сейчас сломаю дверь! — голос Александра на секунду одергивает ее от ужасной картины и она тут же бежит открывать. Дверь была закрыта, так как сюда кто-то вошел ночью? Распахнув дверь, Алекс в одних брюках вбегает внутрь. Лохматые волосы, сонное лицо. Он бросает взгляд за её спину и видит убитого животного, прижав девушку к себе. Харрис прячет лицо и поддается панике, которую все это время старалась держать сама под контролем. Она старалась, изо всех сил старалась, как можно дольше сохранять самообладание. Она думала, что справится со всем этим одна, но ей так страшно рассказывать о тайных записках. Прижимаясь к груди Александра, она дала волю слезам, чувствуя, как действительно становилось легче. — Твою мать, что за чертовщина происходит в этом доме?! — удивленно произнес Данте, не успев даже сделать и шагу в комнату сестры, как увидел причину утреннего крика. Он тоже был не в лучшем виде, но вместо джинсов на нем был домашний халат, который тот в спешке накинул при выходе. Агата уже перестала плакать, но страх не отпускал ее горло, и девушка молчала. Она тонкими пальцами впивалась к спину Александра, не в силах расцепить руки. — Позови Сэма, — сказал Алекс, кинув беглый взгляд на подушку, а после на Агату, которая самозабвенно смотрела куда-то вниз. Через несколько минут пришел Сэмюель, который сумел сдержать свои эмоции, лишь с отвращением поморщившись от неприятного вида. Он отходит в сторону, набирая чей-то номер, а через несколько минут возвращается к ребятам. — Скоро приедет детектив и полиция. Агата, возьми одежду и посиди в другой комнате до приезда полиции, хорошо? — спокойно сказал Макото, замечая побледневшее лицо девушки. Она кивает, слегка заторможено реагируя на слова Сэма. Когда Алекс и Сэм встречаются взглядом, между ними уже не было той злости друг к другу, лишь беспокойство за Агату. В такие моменты они зарывали топор войны и свою ревность куда подальше, желая обезопасить девушку, к которой оба испытывали не самые дружеские чувства. Агата подходит к шкафу и достает первое, что попадается на глаза, прижав к себе одежду. Затем выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, из-за чего Макото проводит ладонью по своему лицу. — Там могли быть отпечатки… — Я уже мог их испортить, если они там были, когда пытался выломать дверь, — ответил Нильсен, покосившись на Сэма. — Она кричала, что мне оставалось делать? — Ладно, разберемся. Александр ведет девушку в свою комнату и запирает дверь, посмотрев на девушку. Она устало села на кровать, кинув вещи в сторону, и зарываясь пальцами в волосы. Немного подумав, он идет в ванную комнату и включает воду, начав набирать ванну. Выйдя к девушке, которая продолжала сидеть в том же положении, он сел перед ней и посмотрел в голубые глаза. — Агата… — А если бы это был не заяц, а моя голова? — подняв заплаканные глаза на Нильсена, произносит Агата. Он аккуратно обхватывает ее руки и вытирает слезы с щек, задерживая ладонь на лице. — Все будет в порядке, Агата. Мы найдем того, кто это сделал. Все будет хорошо… — он встает с пола и тянет ее за собой. — Пойдем, тебе нужно расслабиться. Он ведет ее в ванную, касаясь теплой воды. Сняв с себя брюки и боксеры, он залезает в ванную и протягивает ей руку. Она садится к нему спиной, Алекс начинается аккуратно массировать ее голову одной рукой, второй ведя по плечам. Они сидят так минут тридцать, пока вода не начинает остывать. Просто в тишине. Он гладил ее плечи, обнимал так нежно и крепко одновременно, что Агате хотелось забыться. Она лежала на его груди, пока он в очередной раз поглаживал волосы за ушком. Это был совсем другой Алекс. Заботливый до дрожи, словно это не просто так. Словно она что-то значила. Выбираясь из ванной, она одевается в свою одежду, которую взяла из шкафа, и садится на край кровати. Александр вновь перед ней, берет её руки. Агата улыбается уголками губ, когда он целует ее руки и поднимается выше, накрывая ее губы поцелуем. — Алекс… — девушка перехватывает его руку на своей щеке, и закрывает глаза. Она чуть сжимает его ладонь и целует куда-то в центр, подняв голову. — Спасибо, что помогаешь…

«Ваши отношения с Александром улучшились»

— Я в корыстных целях, — усмехается Александр, вызвав у нее удивленный взгляд. Он наклоняется к её уху, сплетая их руки, которую секунду назад целовала Харрис. — Когда тебя ничего не будет тревожить, я хочу, чтобы ты сдалась мне добровольно… — обжигая ее шею своим дыханием, он оставляет короткий поцелуй на её скулах и выпрямляется. А вот такого Алекса она узнает. Самодовольная улыбка, которая уже не злила ее, а заставляла улыбнуться в ответ. Александр приводит себя в порядок буквально за пять минут, подходя к двери и повернув замок в другую сторону. Стоило ему только отойти на пару шагов, как к ним постучались, и это оказался Сэм. — Агата, мы можем поговорить? — спросил он, стоя за порогом. Харрис кивнула и встала с места, подходя к помощнику детектива. Они идут на первый этаж, но останавливаются, прежде чем зайти к Гудману. — Есть что-то, что должен знать я, но не может знать Гудман? — тихо спросил Макото, заставив ее вздрогнуть. Агата поджимает губы и качает головой. Сэм хмурится, словно не верит ее словам, и в эту секунду она открывает рот, чтобы сказать всю правду, но обрывает свои же попытки. — Нет, ничего… — Тогда заходи в кабинет. Я буду рядом, но… Я… — Я все понимаю, Сэм, — она тепло улыбается, сжав его ладонь. Он благодарно кивает и открывает дверь перед Агатой, пропуская ее внутрь.

«Сэм чувствует, что Вы врете»

— Добрый день, Агата, — кивнул детектив, стоя напротив письменного стола. Девушка села на стол, слегка поерзав, находя удобное положение. И тут начался допрос-опрос, который Агата просидела не так нервно, хотя сейчас ей было что скрывать. Вопросы были не такими каверзными, словно Гудман начинал сомневаться в её причастности к убийству тетушки. Единственный вопрос, который заставил её действительно заерзать на стуле, так это «где она была ночью, когда сломали ее дверь?» Она не смотрела на Сэма, чувствуя слишком напряженную обстановку между ними. Она словно находилась между двух огней. Между правдой и чувствами, которые совсем не совпадали. Противоречивая ситуация внутри, которая привела ее к состоянию медленного самосожжения ее правды. Её настоящих чувств. Её самой. Встав со стола, она вышла из кабинета и, не предупреждая никого, направилась в их винный погреб. Немного побыть с собой и понять, что ей делать дальше. Как быть с теми чувствами, что так неожиданно обрушились на нее? На самом ли деле она что-то чувствует к Александру или, может, это лишь иллюзия из-за всего того, что происходит вокруг нее? — Почему никто не предупредил меня, что у меня будет так много проблем в этом доме? — делая глоток из одной из бутылок старого вина, произнесла в пустоту Агата. Она потеряла счет времени, выпив целую бутылку еще в середине дня. Выходить из полумрака погреба ей вовсе не хотелось, но девушка хорошо помнила, что где-то здесь должен был быть выход к туннелю. Взяв вторую целую бутылку, Агата встала на ноги, подходя к каменистым стенам. Здравый рассудок еще пытался достучаться до нее и вернуть обратно через главную дверь, а вот алкоголь боролся за приключения…