Бродячие романтики

Дазаю пять лет, и перед сном мама рассказывает ему о русалках. О том, что они живут глубоко под водой, о том, какие прекрасные у них голоса, о том, как они собираются на скалах ночам и своим пением очаровывают моряков и маленьких детей, а затем забирают их к себе, под воду, поэтому строго запрещено выходить в море по ночам, а детям подолгу гулять у моря. Осаму спрашивает, сможет ли он когда нибудь увидеть настоящую русалку, но мама только смеётся, говоря, что всё это просто сказки, целует сына в лоб и желает ему сладких снов. Дазай думает, что мама, наверное, просто боится, что русалки могут его забрать, и она останется совсем одна. И обещает себе, что однажды он обязательно встретит настоящую русалку, и, может быть, даже подружится с ней. В восемь лет Дазай впервые видит его. Гуляя с мамой по морю, мальчик решает забраться на высокую скалу, чтобы с неё посмотреть на закат, но оступается и падает в воду. Последнее, что он слышит — это испуганный вопль его матери и свист ветра в ушах, а затем его окутывает холодная вода. Осаму пытается выплыть на поверхность и позвать на помощь, но только больше наглатывается морской воды, и чувствует, как силы медленно покидают его. Замутненным взглядом мальчик замечает в воде чей то силуэт и тянущуюся к его лицу руку, а затем теряет сознание. Осаму слышит шум прибоя и крики чаек, чувствует под спиной горячий песок и чьи то волосы, щекочущие его лицо. Мальчик открывает глаза, щурясь от солнца, но вместо закатного неба видит перед собой лицо мальчика своего возраста. Большие ярко-голубые, как водная гладь, глаза, которые с нескрываемым интересом разглядывали Дазая, россыпь маленьких веснушек на носу и щеках, сверкающие в лучах заходящего солнца рыжие, слегка волнистые пряди волос, обрамляющие маленькое личико, с которых на лицо Осаму капала холодная морская вода. Дазай был не в силах оторвать взгляд от этого прекрасного лица и восхитительных лазурных глаз. Осаму только хотел спросить имя своего спасителя, как вдруг вдалеке послышался голос его матери. Рыжий мальчик испуганно вздрогнул и прыгнул в воду. Осаму резко вскочил, но успел поймать взглядом лишь блеснувший на солнце кончик алого хвоста, который тут же скрылся под водой. Мальчик не верил своим глазам. Его только что спасла настоящая русалка! Дазай был просто готов прыгать от радости. К Осаму подбежала его мама, крепко сжимая сына в объятиях и со слезами просила прощения, что не уследила за ним. Будучи на эмоциях, мальчик начал кричать, что видел настоящую русалку, что она спасла его, и что мама врала, когда говорила, что русалки беспощадны, и забирают тонущих людей под воду. Мама, конечно же, не поверила ему, говоря, что ему наверняка всё это просто привиделось, подняла сына на ноги, отряхивая его от песка, и взяла за руку, уводя с пляжа. Дазай в последний раз оборачивается на море, надеясь увидеть плескающийся в воде алый хвост, но водная гладь абсолютно спокойна, и не видно ни единого всплеска. Осаму разочарованно вздыхает и покрепче сжимает мамину ладонь, не замечая, что мальчик-русал с рыжими волосами смотрит ему вслед, прячась за скалами. В десять лет Дазай впервые слышит, как он поёт. Мама разрешила ему погулять у моря подольше, но строго велела не подходить слишком близко к воде. Мальчик медленно плёлся вдоль берега, пиная ботинками попадающиеся под ноги камушки. Внезапно тишину разрезал нежный голос, переливающийся, словно птичья трель, заставляя мальчика зачарованно замереть на месте. Он ещё никогда не слышал ничего более прекрасного. Даже голос его мамы, когда она пела ему колыбельные на ночь, не мог сравниться с тем, что он слышал сейчас. Осаму огляделся, ища источник прекрасного пения, и вдруг уловил краем глаза рыжую макушку. На небольшом сером камне в паре метров от него сидел тот самый мальчик, который два года назад вытащил тонущего Дазая из воды. И теперь Осаму точно увидел у него русалочий хвост — ало-рыжий, под цвет его волос, с более темными кончиками плавников. Мальчик-русал смотрел в тёмное вечернее небо, не замечая ничего вокруг, и из его уст лилась чарующая песня. Дазай решил подойти поближе, но едва он шагнул вперёд, песок под его подошвой предательски громко хрустнул, заставив мальчика-русала вздрогнуть и замолчать. Осаму спрятался за ближайшим камнем, чтобы рыжик его не заметил. Мальчик осмотрелся по сторонам, а затем нырнул под воду, взмахнув хвостом, и Дазай разочарованно вздохнул. Ничего, в следующий раз он будет осторожнее, и точно сможет увидеть этого русала поближе. В тринадцать лет Дазай теряет мать. Год назад у нее обнаружили рак лёгких, и жить ей оставалось недолго. Она умерла за неделю до дня рождения Осаму, и после похорон мальчика забрали органы опеки. Своё тринадцатилетие Дазай празднует уже в приюте, и тихо плачет по ночам, глуша позорные всхлипы в подушке. Мама всегда говорила ему, что сильные мальчики не должны плакать, но слёзы лились сами собой и совершенно не хотели останавливаться. Он всё ещё приходил к морю, втихаря выбираясь из приюта по ночам, долго сидел на берегу, вытирая текущие по щекам слёзы, и вглядывался в темную гладь воды, в надежде вновь увидеть прекрасного рыжего русала. Но всё было тщетно. Бывало так, что Осаму сидел у воды до самого рассвета, не смыкая глаз, и с каждым разом возвращался в приют все более хмурым и тихим. Спустя несколько месяцев, Осаму становится совсем замкнутым. От когда то веселого и жизнерадостного мальчика с любопытными блестящими карими глазами не осталось и следа. Он навсегда потерял единственного любимого человека, а вместе с ним и желание жить. Именно тогда Дазай начал совершать попытки суицида. Он пару раз пытался резать себе вены скальпелем, который когда то украл из медпункта, а однажды чуть не вспорол себе им же живот. Вскоре, попытки самоубийства стали для Дазая чем то вроде хобби. Работникам приюта было уже плевать на его выходки, они перестали даже пытаться остановить его, и только небрежно обрабатывали его раны, но вскоре, им и это надоело, и теперь у Осаму была своя аптечка со всем необходимым для обработки ран разной степени. Осаму быстро научился самостоятельно обрабатывать свои раны, и вскоре всё его тело было сплошь покрыто бинтами. Другие дети в приюте боялись его, называли монстром, а более старшие парни часто избивали его, так что Дазай постоянно ходил с синяками и царапинами, и работникам приюта на это было совершенно всё равно. У Осаму осталась всего лишь одна-единственная надежда — надежда, что он все-таки сможет ещё хоть раз увидеть прекрасного рыжего русала. Дазаю вот-вот должно стукнуть четырнадцать, и к этому времени нежелание жить достигло почти максимального уровня. Он уже совсем отчаялся снова встретить милого рыжика, который когда то спас его и навсегда покорил сердце Дазая своими бездонными голубыми глазами, восхитительными рыжими локонами, россыпью веснушек на лице и очаровательным пением. И Осаму решает, что с него хватит. Для него жизнь потеряла всякий смысл, и лучшим решением было бы навсегда избавиться от неё. И вот, в свой день рождения, он стоит на краю высокого утёса — в разы выше того, с которого он упал, будучи ребенком, — расставив руки в стороны, ветер дует в лицо и треплет его каштановые волосы. Наконец то, сегодня всё закончится. Осаму в последний раз вдыхает полной грудью морской воздух, закрывает глаза, прислушиваясь к шуму волн и крикам чаек, и делает шаг вперёд. Ветер пронзительно свистит в ушах, а затем Дазая захлестывает волнами. Он не барахтается, не пытается всплыть, наоборот, расслабляет свое тело, позволяя воде делать с ним все, что захочется. Воздух постепенно заканчивался, голова кружилась, по вискам бешено бил пульс, требуя кислорода. Осаму лишь улыбается, закрывая глаза, но перед тем, как сознание окончательно покидает его, видит в воде чей то мутный силуэт… Он открывает глаза, обнаруживая себя лежащим на берегу моря. Но как? Неужели его вынесло течением? Осаму приподнимается на локтях и встречается взглядом с уже знакомыми ярко-голубыми глазами. Шатен теряет дар речи, не в силах оторвать взгляд от милого рыжика, который с интересом разглядывал лицо Осаму. Прямо, как пять лет назад. Мальчики быстро разговорились. Чуя, как представился русал, оказывается, тоже прекрасно запомнил Осаму, и признался, что иногда следил за ним. А затем спросил, почему шатен весь в бинтах. Дазай рассказал ему обо всём — о смерти матери, о приюте и о своих попытках самоубийства, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. И какого же было его удивление, когда рыжик крепко обнял его, шепча слова поддержки. Как оказалось, Чуя тоже был сиротой. Его родители погибли, когда ему было всего шесть лет. Чуя также признался, что хотел бы подружиться с Дазаем, на что тот рассмеялся, говоря, что хотел предложить ему то же самое. Так у Осаму появился настоящий друг, о котором он так долго мечтал, и желание жить дальше. В его потухших глазах вновь зажёгся тот самый весёлый огонёк, и сам он как будто стал живее. И всё благодаря рыжему мальчику-русалу, который пять лет назад спас шатену жизнь. Осаму приходил к морю каждый вечер, и каждый раз Чуя с нетерпением ожидал его. Они рассказывали друг другу разные истории, смеялись, играли в воде, а затем, уставшие, но счастливые, садились на берегу, глядя на медленно заходящее солнце, а Чуя тихо напевал что то под нос, заставляя Осаму забываться. Дазай чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. О когда то плохой жизни теперь напоминали только бинты на теле, под которыми скрывались уродливые рубцы и шрамы. В шестнадцать лет Дазай понимает, что по уши влюбился в Чую. Влюбился в его лазурные глаза, в россыпь веснушек на щеках, в рыжие волосы, в белоснежную кожу, в яркую улыбку, заливистый смех и чарующий голос. Дазай любил всё в нём и пытался найти способ сказать об этом. Они всё так же сидят на берегу моря, глядя на алый закат, но Осаму смотрит явно не на него. Его взгляд был прикован лишь к милому рыжему русалу, который, казалось, совершенно не замечал, что на него так пристально смотрят. Дазай пользуется моментом, быстро скользит губами по веснушчатой щёчке, и тут же опускает взгляд, ярко краснея. Чуя на мгновение замирает, а затем кротко улыбается, на щеках его появляется лёгкий румянец. Русал осторожно касается рукой ладони шатена и целует его в ответ, тихо смеясь. Осаму заливается краской ещё сильнее, что то невнятно бормочет, но Чуя касается пальцем его губ, прося замолчать, и разворачивает его к себе. Парни несколько секунд смотрят друг на друга, а затем одновременно тянутся друг к другу, прикрыв глаза. От соприкосновения губ сердце на мгновение замирает, а затем начинает стучать о рёбра с удвоенной силой, дыхание перехватывает, а в животе разливается приятное, словно солнечное, тепло. Они целуются медленно, робко сминая губы друг друга, пару раз стукаются зубами и неловко смеются, потому что никто из них не умеет целоваться. Осаму на ощупь переплетает свои пальцы с пальцами Чуи, а вторую руку кладёт на его талию, притягивая к себе. Рыжик в ответ зарывается ладонью в волосы шатена, и от удовольствия машет хвостом, шлёпая плавником по воде. Спустя некоторое время, Дазай отстраняется от губ Чуи, прижимается лбом к его лбу и шепчет заветные слова. — Я люблю тебя…