you belong to me

Чимин нервно сглатывает, оглядываясь назад раз за разом, ускоряя свой шаг; сегодня он еще больше задержался из-за подработки, что немного раздражало и напрягало парня. Каждый чертов день Пак остается на чеку, буквально каждую секунду, ведь его везде преследует тень, Чимин не имеет понятия, кто это, что ему нужно и почему он выбрал именно его. Розоволосый уверен, что этот маньяк (иначе его никак не назовешь) — парень примерно такого же возраста, что и Пак, может в один-два года разница. Он везде, он повсюду, куда бы Чимин не шел, с кем бы не находился, незнакомец всегда тенью оказывался рядом, наблюдая из-под черного капюшона своими глазами-безднами, которые можно было увидеть издалека, да, Пак видел; не просто видел, он тонул в них, путался, как в железных цепях и сгорал дотла. Чимину казалось, что этот маньяк уже где-нибудь прожег дыру в его теле, что вызывало мурашки и желание спрятаться у себя в квартире еще сильнее. Розоволосый уже писал заявление, но толку этого не дало, он ведь не знает ничего о нем, абсолютно, даже внешне по сути, только то, что он высокий, широкоплечий и крепкий на вид. Поэтому, если незнакомец решит его где-нибудь подкараулить это обернется самым ужасным кошмаром в жизни Пака. Парню кажется, что он даже на помощь-то не сможет позвать, его просто парализует и он будет стоять и пялиться, открывая и закрывая рот поминутно (ну если этот маньячина не решит пырнуть его своим хваленым ножиком). Чимин встряхивает головой, пытаясь отвлечься от всего этого хоть ненадолго, но шорох одежды позади заставляет серьезно напрячься и прислушаться. Парень вдыхает поглубже, сжимая пальчиками лямку портфеля и, прикусывая губу, медленно поворачивается. Никого. Только фонарный столб, который хоть немного разбавляет эту сгущающуюся темноту, что слепит глаза. Чимин не знает сколько это все продолжается, но всерьез задумывается над тем, чтобы поскорей окончить этот учебный год и свалить куда-нибудь подальше. Мало ли. Он уже пробовал съехать, пару раз менял съемное жилье, но все бестолку, этот парень везде находил его, стоял и смотрел так издалека, что Чимин уже хотел волком выть лишь бы не пересекаться с ним больше никогда. Тогда-то Паку впервые показалось, что незнакомец шептал что-то губами, так медленно и тягуче, растягивая слова, тем самым еще больше пугая впечатлительного Чимина. Розоволосый выдыхает, пытаясь вглядеться в самые темные углы переулка, но там лишь мусорные баки и ничего более. Паку что-то совсем не хорошо, наверное стоит завтра вообще никуда не выходить, иначе он так инфаркт раньше времени словит. — Я устал просто смотреть. Хочу прикоснуться, — до жути низким голосом шепчут на ухо. Чимин взвизгивает разворачиваясь, но его рот тут же затыкает широкая грубая ладонь, а черные глаза напротив приказывают молчать, буквально заставляя встать на колени. Розоволосый начинает мелко дрожать, чувствуя, как его сердце уходит в пятки, а силы совсем покидают тело, оставляя его одного в такой момент. Незнакомец обвивает другой рукой талию парня, прижимая близко к себе и, убирая ладонь, прижимается сухими губами к чужим, сминая властно, напористо. Чимин начинает вырываться из захвата, упираясь руками в чужую грудь, пихая незнакомца. Тот лишь отрывается от малиновых губ и улыбается загадочно, пугая еще больше. Его улыбка широкая, ужасающая, как в тех самых страшилках детства, маньячная, что Чимин мотает головой из стороны в сторону, пытаясь что-то сказать, но рот просто не открывается; его накрывает паника, он здесь, он здесь, он здесь, он точно убьет его. Незнакомец склоняется над побледневшим лицом и влажным языком проводит по нежной щеке. Чимин распахивает и без того огромные глаза, его колени подкашиваются, но ему нужны силы, чтобы бежать, чтобы спастись. — Тише, — шепчет парень. — Не делай резких движений, если не хочешь неприятностей. — Кто ты такой? — голос Пака дрогнул, но он нашел последние силы, чтобы взглянуть в бездонные глаза. — Я — твой. А ты — мой. Розоволосый открывает рот, пытаясь крикнуть и позвать на помощь, но его вновь затыкают; незнакомец целует грубо, придерживая за подбородок, языком врываясь внутрь, слушая задушенное мычание напротив, что так сладко плывет по ушам, приводя в экстаз. Такой сумасшедший, своеобразный, немыслимый. — Храни голосок, он мне еще пригодится, — добавляет незнакомец, выпучивая глаза, надавливая пальцами сильнее, заставляя Чимина искривиться. — Пожалуйста… — хрипит Пак, цепляясь ручками за чужие в надежде убрать, потому что больно. Больно. — Мое имя Чонгук. Ты будешь кричать его, когда я буду входить в твое тело. Понял меня? — буквально рычит парень, откидывая розоволосого, что тот падает на асфальт, стирая ладони в кровь. Чимин не видит ничего из-за застилающих все слез. Его руки начинают трястись, а чужие слова застревают где-то глубоко, вызывая животный страх. Пак, находя в себе последние силы, отползает назад, наплевав на раненые ладони. Чонгук хмыкает. Он делает шаг вперед, оказываясь между ног парня, а затем присаживается, резко потянув того за лодыжки. — Я тебя никогда не отпущу, Пак Чимин. Розоволосый вскрикивает и оказывается прижатым к холодному асфальту. Чонгук нависает сверху угрожающе и склоняется над миловидным личиком по которому сходил с ума последние десять лет. Парень большим пальцем ведет по щеке, опускаясь на пухлые губы, что притягивали к себе намертво, заставляя ночами выть в подушку, а затем снова и снова, каждое утро в пять часов выходить на улицу, чтобы дойти до него. До Чимина. — Ты от меня не сбежишь и не спрячешься. Пак уже откровенно плачет в голос, всхлипывая жалобно и упираясь ладонями в крепкие плечи. Все, что говорит этот Чонгук убивает изнутри, заставляет бояться еще сильнее и терять надежду, заставляет задыхаться и проливаться горьким слезам, что омывают личико. — Отпусти, молю… — вдыхая поглубже, шепчет Пак. — Никогда, — моментально отвечает Чонгук, он ласково стирает мокрые дорожки с бархатной кожи. — Ты мой. Я заберу тебя с собой. Я наконец узнал вкус твоих губ, что сводили меня с ума по ночам. Да. Теперь я привяжу тебя к себе. Розоволосый всхлипывает, бьет кулаками по плечам, дергается и шипит, но в ответ получает грозное рычание. Чонгук хватает того за руки и прижимает к асфальту, тычась носом в чужой и сжигая глазами. — Ты будешь жить со мной. — Нет! У меня учеба, друзья, родители! — протестуя выкрикивает Чимин, но вновь остается заткнут поцелуем, таким горячим и ядовитым, что в глазах двоится, а на языке металлический вкус крови. — Ты больше никого не увидишь. Ты будешь смотреть только на меня. Я обеспечу тебя всем, чего только пожелает твоя душа… Чонгук поднимается и хватает парня за руку. — Нет! Пусти! Пусти меня! Помогите! — хрипло и отчаянно. Чимин резко вздрагивает, чувствуя боль в затылке, и падает вниз, закрывая глаза, он понимает, что самый страшный кошмар произошел с ним именно сегодня и именно сейчас. И неизвестно, сможет ли он когда-нибудь закончиться… Чонгук ловко ловит парня и прижимает тело к себе, улыбаясь во все тридцать два, и вновь целует самые сладкие в мире губы. Да, он украдет Чимина, да, он запрет его в квартире, да, возможно он сумасшедший, но это не так, он лишь отчаянно влюбленный. — Ты принадлежишь только мне, Чон Чимин.