you belong to me

Сердце тихо продолжает отбивать свой ритм, глухо отдавая в уши. Во рту пересохло, но мышцы лица не хотят сдвинуться хотя бы на миллиметр. Душно, неудобно, неприятно. Дыхание становится учащенным, потому что мозг подключает работу тела, давая сигналы о пробуждении. Чимин медленно пытается открыть глаза, что дается с трудом. Ресницы слиплись между собой, а веки стали настолько тяжелыми, как будто он долгое время находился без сознания или под каким-то веществами. Первое, что так сильно ощущает парень – дикая жажда и невероятной силы усталость, они оплетают его со всех сторон и ярко дают понять о беспомощности. Пак умоляюще стонет, пытаясь сглотнуть слюну, и медленно вертит головой в разные стороны, приводя себя хоть в какое-то чувство осознанности. До ушей доносится металлический звук и парень тут же чувствует некую тяжесть в районе левой лодыжки. Это отрезвляет. Чимин тут же пытается подняться с пола, шаря ладонями по паркету, и приподнимается на локтях. Его затуманенный взгляд проходится по тёмной комнате, в которую лишь немного проникает свет из небольшой щелочки между плотными шторами. Мысли путаются между собой, но мозг не оставляет попыток запомнить это пространство, отмечая большую спальную кровать и тумбочку из тёмного дерева рядом с ней. Больше ничего не было. Пак сухо кашляет. Глотку раздирает боль. Он хмурится и растирает руками лицо, усаживаясь на паркете. Металлический звук снова дает о себе знать. Чимин смотрит на свои ноги сквозь пальцы и его сердце пропускает удар. - Цепь? Парень тут же впадает в панику. Подтягивает левую ногу к себе, пальцами хватаясь за оковы, дергает пару раз, действительно убеждаясь, что ему это не показалось. Не может быть это сном. - Нет-нет-нет, - шёпотом произносит Чимин. Его мозг продолжает обрабатывать поступающую информацию и картинки прошлого сами всплывают перед глазами. Парень покрепче хватается за широкую металлическую цепь и с силой, которая осталась в его хрупких руках, дергает её в разные стороны, но естественно безуспешно. Чимин судорожно выдыхает и прослеживает за началом цепи. Она была прикреплена к железным трубам в стене, в ней от силы метров пять. Если так поразмышлять, то её хватит только на эту комнату, но учитывая размеры помещения, скорее всего до окна и двери её будет недостаточно. Чимин с затаившимся ужасом продолжал смотреть на цепь, сжимая её в своих холодных ладонях. - Не может быть, - дрожащий голос лишь добавлял отчаяния в сложившейся ситуации. – Я не верю… Прокручивая в голове последний вечер по кадрам, парень становился бледнее с каждой секундой, проведенной со своими мыслями наедине. Это казалось какой-то несмешной шуткой. Или же тот самый главный страх воплотился в реальность? Его действительно похитили? Тот самый парень, которого он так сильно боялся и пытался избегать? Что теперь с ним будет? Его убьют или будут пытать? Его никогда не найдут и он больше не увидит белого света? Солёные слёзы внезапно стали проводником в реальность. Они медленно катились по горящим щекам, очерчивая уголки пухлых губ и падая на мятую одежду и теплый паркет. Дрожащее дыхание и трясущиеся руки казались в данный момент единственными друзьями, хотелось обнять себя покрепче и прокричать в голос, что это просто ужасный сон. Чимин всхлипнул и замычал. Ему становилось дико страшно с каждой секундой. Закрыв глаза, он продолжал плакать и дрожать. Отчаяние текло по его венам, оплетая каждый уголок его тела. Под закрытыми веками всплывал лишь один человек. Его образ, его взгляд, его движения и голос. Они проникали в сознание так глубоко и обманчиво ласково, лишь одаривая неистовым желанием бежать. Но Чимин не мог. - Почему плачешь? Чужой голос прозвучал слишком резко и неожиданно. Парень не заметил, как в страхе погрузился в себя, что не услышал посторонних звуков приближения. Пак поднял голову и сквозь заплаканные глаза смотрел на похитителя. Его губы продолжали дрожать и он не смог вымолвить и слова. Даже звуки пропали, как только на пороге появился он. Чонгук был во всём чёрном, как всегда, мешковатом и немного домашнем, словно только что проснулся. Но его пронзительный взгляд чёрных пугающих глаз никуда не делся. Он пристально наблюдал за каждым миллиметром телодвижений Чимина. Он буквально пожирал его взглядом. От чего дрожащему парню становилось лишь хуже. Казалось, что в комнате совершенно не осталось кислорода. Чимин не мог вдохнуть, он лишь сидел на полу и пускал слёзы, всхлипывая от страха невпопад, и заламывал нежные пальцы рук. - П-пожалуйста… - слышался лепет. – Умоляю, отпусти меня… Дикая и озорная улыбка, растянувшаяся на лице Чонгука, говорила обо всём. Чимин при виде неё замычал от бессилия и ссутулился ещё больше. Ему было слишком боязно двинуться хотя бы на сантиметр, но желание спрятаться, и забыть об этом кошмаре, было велико. - Ты боишься меня? – голос Чонгука был чуть томным и предательски-сладким. Пак промолчал. Лишь прикрыл ладонями лицо и дрожащие хрупкие плечи будоражили сознание Чона так сильно, что ему сложно было контролировать себя. Буквально пара шагов и похититель моментально оказался рядом, одной рукой хватая запястья запуганного парня. С силой сжав их и открыв заплаканное личико, другой рукой Чон приподнял его за подбородок, заглядывая прямо в чужие ангельские глаза, наполненные солёным озером. Чимин, ощущая сильную хватку на своих руках, с тревогой встрепенулся и чуть приподнялся на коленях, в которые буквально вжился дикий страх. Его лицо начали сжимать грубые пальцы и, чувствуя боль, унижение, уязвимость, слёзы совершенно потеряли свой отсчет. - Я, сука, спросил тебя, - чуть ли не загробным голосом. – Боишься меня? Отвечай! – гаркнул Чонгук, в его чёрных глазах отражалось пламя. И Чимин словно потерял свой разум, плавно сгорая изнутри. - Д-да, очень боюсь… - пухлые розовые губы шевелились с трудом. Голос был тихим и скромно-умоляющим. Чонгук терял голову от экстаза при виде слабого любимого человека. Ему хотелось причинить ему так много боли и удовольствия, после которых Пак никогда и никуда бы не смог от него деться. Это яростное, сжирающее, звериное желание прогнуть, подчинить, укусить буквально струилось по венам долгие-долгие годы. Чонгук больше не мог его сдерживать, оно пробило клетку и смогло сбежать. - Моя прелесть боится меня, - шепчет похититель. – Правильно… Чимин вздрагивает и мычит от пронзающей боли, вкус крови терпко оседает на языке. Чонгук целует грубо, по-животному, кусая губы и проникая языком внутрь. Горячий, влажный, страстный поцелуй смешивается с диким страхом, дрожащими запястьями, которые с силой продолжает сжимать чужая рука. Чимин теряется мгновенно, его тело слабеет, сердце предательски учащенно заходится в танце с огнём. Дыхания не хватает от слова совсем. Чонгук пугающе сильно держит за подбородок, не давая ни на секунду отстраниться, от чего у Пака нет никакой возможности сбежать или попросить поблажки. Ему не дадут и шанса. Он уже никогда не будет принадлежать себе. Чонгук на пару мгновений отстраняется со звонким чмоком, его губы кроваво-красного цвета и свирепый взгляд заставляют тяжело дышащего Чимина испуганно прошептать: - Умоляю, не надо… В то же мгновение, как только слова покинули поверхность влажных и опухших от грязного поцелуя губ, Пак осознал, что если он хочет выжить, то должен играть по правилам похитителя. Ведь пугающе-возбужденный взгляд чёрных глаз напротив стал убийственно-сумасшедшим. Спина Чимина в следующую секунду сталкивается с твёрдым полом и рука похитителя, сжимающая его подбородок, переместилась на бледную, невинную шею. Его запястья также остались в чужих руках, придавленные над головой к полу. Чонгук мрачной тенью навис над худым и испуганным телом. Пак не мог дышать. Его лицо краснело с каждой секундой всё больше, вены выскочили на висках от напряжения, а холодный пот на лбу сокрушительно переставал ощущаться. Чужая ладонь так сильно давила на шею, не давая ни шанса на вдох, с каждым мгновением Чимину казалось, что он вот-вот потеряет сознание, страх парализовал тело. Чонгук медленно улыбался, яростно дыша горячим воздухом в лицо жертве. - Я убью тебя, слышишь? – томное и угрожающее. – Я тебя, суку такую убью, если будешь мне противиться. Чонгуку явно приносило удовольствие пытающееся выжить хрупкое тело под ним. Чимин чувствовал, что уже почти конец, он совершенно не мог дышать, даже не мог пошевелить руками, чтобы хотя бы умоляюще похлопать в надежде на чужой понимание - Я дам тебе единственный шанс, - произнес похититель с лёгкой улыбкой. Как только чужая ладонь перестала сжимать шею, Чимин яростно стал глотать воздух и кашлять. Его судорожные вдохи так искренне и тепло наблюдал Чонгук, нежно поглаживая по парня по груди, словно пытаясь помочь. После пары минут тяжелого дыхания, Пак тихо продолжил плакать, слёзы стекали по вискам, раздражая кожу, а Чон всё также продолжал поглаживать, влюбленно рассматривая каждый миллиметр уставшего и загнанного парня. - Закончил? – спрашивает Чонгук, смотря на него сверху. Чимин на его вопрос медленно и едва заметно кивает. Страх продолжает сковывать каждое его движение. Похититель поднялся с чужого тела, направляясь к постели, и сев на край склонил голову в бок, внимательно наблюдая за Чимином уже оттуда. Пак в это время попытался принять сидячее положение на полу, дрожащими руками опираясь об паркет. Его тело находилось в дичайшем стрессе, а разум будто бы мутнел с каждой минутой, но думать о чем-то у него не было сил. Ему просто хотелось спрятаться, чтобы чужой наблюдающий взгляд не следил за ним, не прожигал так отчетливо, не вселял чувство безысходности. - Я сказал, что дам тебе шанс. Он будет единственным, больше я таким добрым и снисходительным не буду, если не дашь нам возможности. Каждое слово будто приговор. Чимин сидел, опустив голову, и не поднимал взгляда. Ему хотелось, чтобы это оказалось лишь страшным сном. Прозвенит будильник, он будет на него бурчать, но медленно встанет с кровати, примет холодный душ и вкусно позавтракает, где после утренних процедур его будет ждать обычный день, приносящий свои радости и печали. Но этому не бывать. - Я буду заботиться о тебе, обещаю. Не причиню тебе зла. Тебе лишь нужно стать навеки моим, - тихо, но твёрдо произносит Чонгук. Он смотрит на парня из-под отросшей челки и видит, как тот судорожно сжимает свои пальцы рук. – Я ведь вижу тебя насквозь, ты это прекрасно понимаешь. Я знаю, чего ты хочешь, чего ты будешь добиваться, если останешься в живых. Ты захочешь сбежать, - улыбается Чонгук. – Будешь умолять меня всеми способами, будешь строить из себя милого, послушного или обиженного, перепробуешь кучу способов сбежать, запудрить мозги, но, Чимин, я тебя вижу…, - похититель большим пальцем стирает кровь со своих губ, - насквозь. Я знаю, что ты попытаешься сделать. Поэтому предупреждаю сразу – сдайся. Просто будь моим и не пострадаешь. А если не согласишься или попытаешься пойти по своим намеченным планам, то очень сильно пожалеешь. Понимаешь ведь, котёнок? Чимин всхлипывает. Он действительно понимает. Пак знает, чего тот добивается и в курсе всех его планов, ведь он просто монстр. Такие, как он – не проигрывают никогда. Чонгук настоящий азартный игрок. Игра называется «жизнь или смерть». - Прелесть, я долго ждать не буду. Даю тебе десять секунд на размышление. Ползи ко мне на коленях, - с улыбкой продолжает Чон и мягко похлопывает ладонью по постели. – Десять… Чимин начинает горько плакать. Слёзы стекают по его щекам ручьём, не прекращаясь ни на миг. Страх сковывает его уязвимое тело с такой силой, что сердце начинает давать сбой и боль в грудине обжигающе ноет. Ему чертовски страшно. Страшно умереть, страшно подчиниться, страшно довериться, страшно оплошать и получить наказание. - Девять… Чимин мотает розовой макушкой в разные стороны, задыхаясь от собственной слабости и слёз. - Восемь… В тёмной и почти пустой комнате жалкие всхлипы слышны так отчетливо хорошо. Прекрасно лаская слух похитителя. Чонгук скалится. - Три… Внезапно цифры меняют ход. Чимин тут же поднимает взгляд и чужие глаза напротив хитро наблюдают за ним. Этот хищник готов напасть на него в любой момент. Трепетно-дрожащие колени медленно приходят в действие. Пак приподнимается и помогает себе, опираясь ладонями в пол. Его тело предательски дрожит и он чуть не заваливается на бок. - Два… Ты хочешь меня расстроить, котёнок? Чимин громко сглатывает и мотает головой в отрицании. Слышится звук цепи и парень начинает медленно ползти. Его сердце отбивает ритм, а душе так больно, панический страх оседает внутри с таким усердием, не давая чистых мыслей на раздумья. Широкая улыбка расползается на лице Чонгука. Он внимательно наблюдает за тем, как плавно на коленях двигается к нему Пак. Его трясущиеся руки, красные от слёз щеки и испуганные глаза – чистое удовольствие для Чона. Его так хочется взять. Чимин подползает к кровати, его ладони сталкиваются с ногами похитителя и парень слегка вздрагивает. Он действительно это сделал? - Подними голову, - приказывает Чонгук. – Хочу увидеть, врёшь ты мне или нет. Пак жалостливо вжимает голову в плечи и снова всхлипывает. Он боится, что похититель может понять не так, подумает, что всё-таки согласился выжить, чтобы сбежать. Хотя сам Чимин и не знает ответа в своей голове, он его не нашёл. Он просто хочет жить. - Один… Чимин вскидывает голову и его за подбородок тут же хватает Чонгук., приближаясь лицом к лицу. Его не моргающие, тёмные, дьявольские глаза заставляют потерять дыхание. Пак снова ощущает, что не может дышать, хотя никто не перекрывает ему кислород. Солёный океан в его глазах снова набирает силу. Страшно. Страшно. Страшно. - Какая же ты плакса, - затаившимся и хриплым голосом шепчет Чонгук. Его пальцы сдвигаются к раздражённым щекам и с силой сжимают, выпячивая пухлые губы. – Скажи, что ты мой. Чимин моргает, слёзы катятся по лицу и чужим пальцам. - Я твой… Пожалуйста, умоляю, не делай мне больно, - едва разборчиво. Чонгук улыбается, тянется к парню и нежно целует сладкие окровавленные губы. - Боишься боли? – спрашивает похититель, переставая сжимать щёки, и ласково убирает взмокшую розовую чёлку со лба. Чимин в согласии кивает. – Не буду, ты сделал правильный выбор, прелесть, - Чонгук большим пальцем проводит по чужим мягким губам, а затем заставляет приоткрыть рот, проникая им в горячую влажность. Его взгляд становится мутным и голодным. - А теперь, раздевайся. Пак судорожно выдыхает, понимая, что теперь никогда не будет принадлежать себе и не имеет права ни в чем ему отказать. Он потерял себя, свою честь, достоинство и свою жизнь. У него осталось только желание. Желание сыграть в игру. Чонгук с ленивым удовольствием наблюдает за тем, как слегка дрожащие руки парня сжимают ткань одежды, а затем перед ним предстает прекрасное обнаженное тело, принадлежащее лишь ему. - Умница…