Не может быть!

Слежу со жгучим интересом за многолетним давним боем. Во мне воюют ангел с бесом, а я сочувствую обоим. И. Губерман

В душе каждого взрослого живёт ребёнок. Зачастую именно он определяет уровень счастья индивидуума. Некоторые же, как например, Анна Николаевна, служат пристанищем для двоих таких «деток». А поскольку именно они определяют её жизненный тонус, к этим «девочкам» стоит присмотреться. Ребёнок первый — Аня-пионерка! Девочка из разряда отличниц, по причине плохого зрения сидящая за первой партой и внемлющая каждому учительскому слову. Две косички, туго заплетённые, школьная форма с накрахмаленным воротничком, спина прямая, рука, поднятая для ответа ровненькой стрелочкой под углом девяносто градусов, стоит на парте. Звеньевая, ответственная за сбор металлолома, макулатуры, тимуровскую работу и прочее. Музыкальная школа, кружок «Юный натуралист», углубленное изучение иностранных языков. Под звуки горна и барабанов бесстрашно марширует только вперёд. Голос зычный, привычный к декламации восторженно-патриотических стихов. Любимые поговорки: «Сделал дело-гуляй смело», «Делу время, а потехе час». Жизненный принцип: «Жить надо по совести, а не для удовольствия», «Семья — ячейка общества». Ребёнок второй — Аня-Мата Хари. Смотрит на мир восторженными глазами. Радуется каждому дню. Кружится в танце, позабыв обо всем, отдавшись на волю телесной чувственности. Обожает читать о любви. Петь о любви. Мечтать о ней, наперекор воззваниям Ани-пионерки к чувству долга, совести и социальной необходимости. — У вас таки-и-е чувственные губы… созданные, чтобы дарить поцелуи, — прошептала Елена Владимировна. Подалась к Анне Николаевне, проехав грудью по столешнице, чувствуя, как отрываются ступни от пола. Заслышав эти слова, Аня-Мата Хари неуверенно вышла из темного закутка. Неужто ей не послышалось?! Зазвучала нежная мелодия, которая звала танцевать. На тоненьких, поднятых вверх руках, зазвенели браслеты… — Стоять! — зычный голос заглушил музыку, — это что за непотребство! Как тебе не стыдно! Что о тебе общественность подумает?! А тётя Лида? А мама с папой, если бы были живы? — Папа бы только поддержал! — тонкий, слабо протестующий голосок. — Он хотел, чтобы я была счастлива! — И это, по-твоему, счастье? Ани уставились на Елену Владимировну. — Она очень красивая! Я всегда о такой мечтала, — Аня-Мата Хари сложила ладошки у груди, — У меня крылья выросли… Взлетаю! — Я тебе взлечу! — с возмущением Аня-пионерка схватила свою извечную оппонентку за ногу и потянула вниз. — Вот они — последствия пьянства! — Да ведь всего лишь глоточек выпила! — А сколько тебе, убогой, надо? Дорога в пропасть начинается с первого шага! — изрекла нравоучительно Аня-отличница и отвернулась. — Ты только посмотри, какие у неё красивые глаза! А какие длинные ресницы… — Это тушь! — А какая кожа… Нежная-нежная… — Тональный крем, а губы красивые, потому что татуаж! — победно воскликнула Аня-пионерка и продолжила: — Как можно вообще восхищаться женщиной в таком плане?! Женщины созданы для мужчин. Только так, и никак иначе! Все иные варианты — извращения. — Привет, девочки! Они обернулись на голос и увидели очень странное существо. — А вы кто будете? — подозрительно оглядев вновь прибывшего, первой обрела дар речи Аня-пионерка. — Мы вас здесь раньше никогда не видели. — Не дивно, — существо хохотнуло, — я вас тоже, — и, улыбнувшись, показало ряд изумрудных зубов. — Позвольте представиться, Змий Зелёный, собственной персоной. — А вас как звать-величать? — Я — Аня-Мата Хари. — Девочка с готовностью протянула руку. — Очень приятно, — Змий Зелёный галантно наклонился и коснулся руки кончиком красного языка. — Как щекотно, — Аня-Мата Хари смущенно захихикала. — А как вас зовут, прекрасная незнакомка? — обратился он к Ане-отличнице. Та смерила его сердитым взглядом. — Я с незнакомцами не разговариваю! И тебе не советую! — обратилась к Ане-Мата Хари, а потом и вовсе отвернулась. — Не обращайте внимания, — шепнула Змию Зелёному Аня-Мата Хари, — она хорошая, просто очень правильная. — Понимаю, — Змий Зелёный кивнул головой. — А давайте потанцуем? — А давайте! Обожаю танцевать! — Аня-Мата Хари в восторге захлопала в ладоши. — И я! Особенно сиртаки! — осклабился Змий Зелёный. Взял Анины пальчики в когтистую лапу. — Ага! Бузуки вступает… — Елена Владимировна, а можно мне ещё коньяку, пожалуйста? — Анна Николаевна протянула бокал. — Ох, сейчас станцуем! — забил возбуждённо хвостом Змий.