Не может быть!

Всю субботу Елена убиралась в квартире, ругая Лёшку, который лежал на диване и смотрел футбол. — Ну как можно было такой бардак устроить? Неужели так трудно помыть за собой посуду? Её же сейчас и зубами не выгрызешь! — бурчала она, стараясь отмыть грязную кастрюлю. Лёшка лениво отбрёхивался, попивая пиво и хрустя чипсами. В какой-то миг ей даже показалось, что всё вернулось на круги своя. Они опять с Лёшкой вместе, не было той ночи с Аней… На душе стало так спокойно. «…соскучился по тебе. Всё время думаю…» — послышалось воркование мужа. Елену как холодной водой окатили. Вышла в коридор, откуда доносился голос. Лёшка стоял возле зеркала, разглядывая себя, и заливался соловьём в телефон. «Какая любовь! Даже футбол оставил», — со злой обидой подумала Елена. Захотелось хоть как-то его подковырнуть: — Гол забили, — бросила она, смотря со злорадной удовлетворённостью, как он поспешил в гостиную. Ей даже стало жаль его, безобидного, в принципе, человека, и, как ни крути, поступившего честно. Ведь сколько мужей годами изменяют женам исподтишка. Опять вспомнился тот незадачливый её ухажёр. Мысли перескочили на Аню… Скорей бы понедельник. — Хоть мусор вынеси! — закричала, стараясь заглушить орущий телевизор и отвлечься от образа Ани. Но вот уж закономерность: чем больше пытаешься от чего-нибудь отвлечься, тем сильнее это уподобляется назойливой мухе. «Соблюдая субординацию, поговорить? Наплевать на всю субординацию, пригласить в кабинет и наконец-то поцеловать, и будь что будет. А она — пощечину и заявление в полицию о сексуальном домогательстве? Раньше надо было говорить. У неё ведь есть девушка. А вдруг они расстались? Не говорить совсем? Поговорить как коллега с коллегой. О чем?» Елена устала от этого мысленного круговорота ещё больше, чем от уборки. Поняла, что она не знает, как вести себя с Анной Николаевной в понедельник, и, скорее всего, так и не придёт ни к каким выводам. Лёшка наконец-то дождался возвращения дамы сердца с работы и отчалил. Елена устало вытянулась на диване. Посидев несколько минут в раздумье, взяла телефон, нашла нужный ей номер и нажала «вызов». — Слушаю. — Здравствуйте! Ольга Викторовна? — услышав «да», продолжила: — Вас Елена беспокоит. Мы с вами познакомились в прошлое воскресенье в тренажёрном зале. — А, Леночка! Здравствуйте! Рада вас слышать. — Взаимно. Вы можете сейчас говорить? — Да. Конечно. — Мне очень нужно побеседовать с вами на тему… — Елена замялась, не зная, как сказать. — Речь пойдет не о медицинском обследовании? — послышалось, как ей показалось, насмешливо-утвердительное. — Да, —с благодарностью выдохнула Елена и продолжила скороговоркой: — Только как-то по телефону не очень удобно. Может, мы могли бы встретиться? — Хорошо. Завтра, в первой половине дня, я иду в спортклуб. А вы? — И я, — радостно выдохнула Елена. — Давайте там и встретимся. Посидим в клубном ресторанчике? — Чудесно. Вы будете в котором часу? — Я подъеду к десяти. — Тогда, до встречи? — Да. Всего доброго. — И вам. Большое спасибо. Елена отключилась. На душе было как-то волнительно. Почему? Ведь не на свидание с дамой она идёт. Или сам факт предстоящего разговора с женщиной, которая предпочитает женщин, вызвал это беспокойство? Так ничего и не придумав, она пошла в душ с твёрдым намерением отложить все гложущие мысли до завтрашнего разговора. Ольга Викторовна оказалась очень лёгким в общении человеком. Елена была приятно удивлена. Уже когда они сидели у бассейна за столиком и беседовали, она не удержалась и заметила: — Знаете, я несколько с опаской к вам отнеслась сначала. У меня и в самом деле было предвзятое отношение к лесбиянкам. Я считала, что лесбиянка — это мужеподобная женщина, воплощающая в себе все худшие мужские качества: пьющие, сквернословы, грубые, хамы, эгоисты… — Леночка, чем же вам мужчины так не угодили? — собеседница смотрела на неё заинтересованно. — Ну почему же не угодили? Я уже двадцать лет замужем… — начала было Елена и осеклась. Ольга Викторовна заметила её смущение и тактично перешла на другую тему: — Конечно, есть и такие лесбиянки, о каких вы, Лена, говорите. Как и гетерофилы. Но скажу вам свое мнение: мы все бисексуальны изначально. В каждом организме, как в мужском, так и в женском, вырабатываются женские и мужские гормоны. Дело в балансе. Ещё даже в утробе матери. Лесбиянки есть всякие, как и геи. Такое разнообразие, — она вздохнула. Помолчав продолжила: — я ведь тоже лесбиянка. Надеюсь, я не подхожу под описание, данное вами? — она озорно улыбнулась. — Ну что вы, — покраснела Елена, — если бы вы не сказали об этом, я бы даже не подумала. Но ведь вы замужем? — она бросила полувопросительный взгляд на правую руку собеседницы с обручальным кольцом. — Да. Я замужем. Это мой второй брак. Елена с недоверием смотрела на неё. В голове пронеслось: «Она шутит? Или они с мужем живут как я с Лёшкой — лишь бы не трогал? А может, она замужем за женщиной?!» — мелькнула шальная мысль. — Но ведь вы сказали, что предпочитаете… — Да. Я предпочитаю женщин. И знаете, что самое главное? — она наклонилась к Елене, которая подалась вперёд, заинтересованно выдохнув: — Что? — Очень этому рада! Да, да, — добавила она, заметив недоверчивый взгляд Елены. — Я ведь не сразу это поняла. Дитя эпохи СССР. Выросшее на книгах о пионерах-героях и комсомольцах-покорителях целины. Партия — наш рулевой, и мы все стройными рядами идём в коммунизм. Какие уж тут лесбиянки! Не дай бог шагнуть не в ногу, — она задумалась. — Хотя, знаете, были и тогда лесбиянки, просто скрываться приходилось, куда тому Штирлицу, — невесело улыбнулась. — Помню, в нашем дворе женщина жила, которая одевалась как мужчина. Мне тогда лет десять было. И я уже знала, что тётя Клава неправильная, а значит, плохая. А кто же хочет быть плохим? Особенно в детстве ох как хочется быть хорошим! Чтобы все тебя хвалили и тобой гордились… — она умолкла. Елена напряженно ждала. Её захватил этот рассказ. Хотя она была младше этой женщины, но очень многое перекликалось с её жизнью. — Я замуж вышла на втором курсе института. Двоих детей родила. Жила как все. Да… Это было главное — живи как все. Не высовывайся, — Ольга Викторовна посмотрела пристально на Елену. — Любила ли я своего мужа? Не знаю. Он был прекрасный отец. Очень хорошо относился ко мне. Наверное, любил даже, если можно любить женщину, в постели схожую с бревном. Елена почувствовала, как краска заливает её лицо. «Как обо мне!» — пронеслось в мозгу. Слушала, затаив дыхание. — Моя напарница ушла на пенсию. К нам прислали нового рентгенолога. Моего нынешнего мужа. Не знаю, было ли у вас так: с первого взгляда человек располагает к себе. И главное, взаимно. Так у нас с Геной вышло, — она тепло улыбнулась. — Спустя месяц после нашего знакомства он признался, что он гей. — Ольга Викторовна рассмеялась, увидев округлившиеся глаза Елены. — Вот какая интрига, — сказала она довольно. — Мне было сорок, когда я подала на развод и вышла замуж за Геннадия. И вот уже четырнадцать лет мы вместе. Он знает о моих предпочтениях. Я — о его. — После недолгого раздумья: — Я не могу сказать, что наш брак — всего лишь ширма. Нет, нас связывают в первую очередь доверие, уважение и крепкая дружба. Это очень много, поверьте. Со своим бывшим мужем я практически не общаюсь. Он так и не смог простить мне другого мужчину. А я так и не смогла ни ему, ни детям рассказать правду о нас с Геной. — Ваш бывший муж так и живёт один? — Елене почему-то был важен этот вопрос. — Нет, он живёт с женщиной. Мне кажется, что им хорошо вдвоём. Во всяком случае, я предпочитаю в это верить, потому что всё-таки чувствую себя виноватой. Но я уверена, что поступила правильно. Я стала собой, понимаете? — она вопросительно, словно ища одобрения, посмотрела на Елену. — Да, — Елена, и правда, чувствовала эту женщину. Ей захотелось рассказать о своём. Без недомолвок и иносказаний. Так как есть, как чувствует, что чувствует. — У меня жизненная ситуация похожа в чём-то на вашу, — она посмотрела в глаза собеседнице и, видя в них неподдельную заинтересованность, продолжила: — От меня ушёл муж…