Камин

В каждом маленьком ребенке И в мальчишке и в девчонке Есть по двести грамм взрывчатки Или даже полкило! Должен он бежать и прыгать Все хватать, ногами дрыгать А иначе он взорвется, трах-бабах! И нет его! Гарри Поттер всегда был любознательным мальчиком, ну о-о-очень любознательным, потому что обыкновенные дети не находят приключения, там где их не может быть, а он находил. Подраться с мальчишками — не вопрос, отсидеть сутки в чулане — не проблема, а когда он узнал, что является волшебником, вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Собственно говоря, и это лето, когда он приехал к Дурслям, к своим "многоуважаемым" родственничкам, не обошлось без приключений. Было около полудня, когда на платформу девять и три четверти приехал поезд-экспресс из Хогвартса. Не успел он остановиться, как из вагонов горохом посыпались ученики. Особенно шумели первокурсники, с радостными криками бросаясь в объятья родных. Все смеялись, радовались, кто-то даже плакал. Одним из последних из вагона вышел мальчик. Одет не по моде, точнее в старое тряпьё, на носу круглые очки. Кудри темных волос обрамляли худое лицо, а на лбу всеми известный шрам. Знакомьтесь, это Гарри Поттер! Избранный, а теперь и победитель турнира «Трёх волшебников»! Зелёные глаза оглядели толпу. Вздохнув, он надел шляпу, выигранную на пари с Малфоем, поспешил побыстрее сойти с платформы. С собой у него был маленький чемоданчик. Пройдя магическую стену, он оказался уже в мире магглов. Нет, людей. Мир маглов был таким, каким он всегда его помнил: серым, скучным, местами мрачным и бессмысленным. Иногда казалось, и зачем волшебники скрываются от людишек? Ведь всего одним заклинанием можно стереть весь род человеческий. В чём смысл? Почему волшебники не управляют всем миром? Или управляют, но из тени? — Уже думаю как Малфой, — пробубнил он, отбросив володемортские мысли. Его никто не встретил. Впрочем, оно и к лучшему. Направлясь к отчиму дому, он переметнулся с Уизли, что ехал в другом купе поезда. Просто Уизли, по своей рассеянности, опоздал, и пришлось сесть где придётся. Гермиона сошла на станцию раньше, сказав, что у неё очень важные дела. Насколько именно — не ему судить. Рон, рыжий неряха, пожаловался Гарри на братьев и сестру Джинни, на тетю Молли, на отца — он вообще жаловаться любил и обвинять всех вокруг в своих грехах. Гарри это понимал, потому особых секретов ему не рассказывал — у него ж язык, как помело! Но рыжик был ему симпатичен, в некоторой степени, да и весело было с ним временами. — Слушай, ты не знаешь, какие там дела у Гермионы? — как бы невзначай сказал Уизли, почёсывая затылок. Гарри отрицательно качнул головой. — Странно, мне казалось, она тебе доверяет. — Наверное, это личное. Правда, знаешь, — Рон сжал кулаки. — Она мне говорила, что будет не одна, — лицо Уизли скорчилось от отвращения. — Заикнулась, что это крайне милый и интеллигентный человек, да к тому же красавчик! Э! Может это Виктор Крам, он же её на свидание звал… Рон резко схватил за шиворот друга, настолько резко, что шляпа слетела с его головы, но очки, на удивление, не пострадали. Рон был багровым от злости, а Гарри удивлённо моргал глазами. Неужели он переборщил? — Поттер, змеюка ты окаянная! — закричал Рон, тряся друга. — Издеваешься, да? Смешно, а я между прочим страдаю! Мне плохо, меня убивает это чувство! — «Если ты продолжишь так орать — тебя убьют эти маг… Люди!» — подумал Гарри, смотря на Рона. От его криков прохожие перепугались и одна бабка даже подозвала полисменов, дабы они успокоили этих мальчишек. — Рон, — сказал Гарри, чуть наклонив голову вправо. — успокойся. И отпусти меня, кофта уже трещит по швам. Рон отпустил Гарри и тут же получил удар в солнечное сплетение. Уизли упал и скорчился в позу эмбриона, а Гарри поднял и отряхнул шляпу, и извинился перед полицейскими за своего друга. — А это за что? — просипел Рон. — За змеюку? Или за шляпу? — За всё, — ответил Поттер. — А что в змее обидного? Ты ж змей лучше людей понимаешь! К такому привыкнуть можно. — Сначала ты привыкни к «безмозглому гриффиндорцу», вот потом и поговорим, — Рон промолчал, всё-таки «Безмозглый гриффиндорец» было также обидно для него, как и для Гарри «Змеюка». — А шляпа? — спросил он, поудобнее устраиваясь на коленях. — А шляпа хорошая, Малфой долго не хотел её отдавать, и вообще я смакую победу, — ответил Поттер, и он донёс друга до ближайшей лавочки, и положил его туда. Рон шипел, но продолжал лежать, а Гарри положил его голову на колени. — Рон, — наконец сказал Поттер. — Ты где будешь на каникулах? — Известно где, — хмуро бросил он, — дома! И… Я с тобой не разговариваю — понял! — Да, конечно, — согласился Гарри. — Естественно, я тут самый плохой и ужасный! А мистер Уизли — бедный и несчастный! Конечно! — Давай без твоего сарказма, — ответил Уизли, глядя в глаза друга. — Он раздражает. — Рон, я за всю историю нашего знакомства не помню, чтобы тебя что-то радовало кроме еды! Уизли фыркнул и попробовал встать с колен, что удалось ему с трудом. Гарри его не останавливал, он вообще хотел, чтобы его друг сейчас свалил куда-то. Рон, будто прочитав его мысли, исполнил его желание. А прочитать он не мог, ибо учился на раздолбай, значит догадался. Напоследок Гарри спросил, а любит ли он Гермиону? Ну, а что? Хороший вопрос! Только Уизли тут не нашёл ничего хорошего, и лишь фырчал, шипел да огрызался, и повторял: какой глупый вопрос! Какой глупый вопрос! Да я и она! Нет! Ни за что и никогда! И высказал всё это другу, и ушёл злой и угрюмый. А Гарри понял, что тот ему нагло врёт, и записал в ежедневнике, что эту тему больше не стоит затрагивать, примерно на ближайшие полгода. Рассуждая таким образом, он медленно приближался к дому Дурслей. Был хороший денёк, даже очень, проходя мимо цветущих сквериков и по улицам Лондона; вокруг гудели машины, тепло было, накинув мантию на плечи, Гарри медленно шагал по тротуару. Сразу встретиться с этой семейкой не хотелось, потому он решил порадовать себя и их своим запозданием. Надолго опоздать не получилось, ибо он устал без дела шататься по округе. Да и есть хотелось. О чемодане можно было не думать, потому что недавно Гарри купил кольцо с магией пространства. И вот он подошёл к тому самому домику Дурслей. За годы он ни капельки не изменился: та же краска, те же цветы и те же… Впрочём, всё такое, каким он помнил. Гарри постучал в дверь. Никто не откликался. Ещё раз постучал. Опять никого. Гарри позвонил в звонок. Ещё и ещё раз. Никто даже не думал подойти к двери. Он уже хотел выбить к чертям эту дверь, как за спиной раздался противный старушечий голос. — Мистер Поттер, Дурсли уехали в Испанию на три недели, — Гарри обернулся. Миссис Фигг! Собственной персоной! Она вообще постарела? Её лицо исполосовало паутиной морщин, в волосах проглядывала седина, а глаза поблёскивали неким безумием. — И мне что делать, миссис Фигг? — он поправил свою шляпу, продолжая разглядывать старушку. Её окружал тот же запах прокисшей капусты. На плечах была шаль, на бёдрах типовая юбка. У ног крутился кот. — Будешь жить у меня, с моими кисами, — слащаво сказала она. — Тем более, что они спихнули тебя на меня. Роберт, маленький мой, иди на ручки, — она взяла на руки толстого кота. Роберт был белоснежный, персидской породы. Его морда олицетворяла вечное высокомерие. — Спать будешь на раскладушке. Глаза Гарри округлились как тарелки. К такому повороту сюжета он явно был не готов. Даже и нельзя так сразу сказать повезло ему или нет. Эта кошатница и ранее сидела с ним, правда, воспоминания о ней остались нерадостные. Ведьма Фигг не умела находить ни с кем общий язык, кроме своих любимых «кис», коих было много. Она вечно рассказывала одни и те же истории, и показывала из раза в раз свой альбом. Гарри устало вздохнул и пошёл за ней. Её дом тоже не изменился, разве что… стало тише? Когда она открыла дверь, Гарри ещё больше удивился. Их встретило всего четыре кота. Разве не было больше? — А где остальные? — неловко задал вопрос он. — Разве их раньше не шестнадцать было? Миссис Фигг хохотнула и рассказала, что после того как кошки разрушили её гостинную, она половину сдала в приют. Оставила только пять котов: Снежка, Черныша, Маркиза, Грома и Наполеона. «Она умеет давать клички,» — решил Гарри. С последнего раза ничего в общем-то ничего не поменялось. Разве что запах кислой капусты был слабее. Как и у всех пожилых людей, убранство дома кричит о старости владельца: старые обои, местами выцветшие, древняя мебель, ковёр на полу, даже лампа и та выглядела, как из фильма шестидесятых годов. Они прошли на кухню. Возможно кухня и была когда-то больше, только от всех этих шкафчиков, полочек, сушилок она будто уменьшилась в несколько раз. Окно было открыто. Под небольшим столом стояло пять мисок. Чёрный кот, наверное Черныш, спал на табуретке. Увидев хозяйку, кот спрыгнул и потерся о её ноги. Она напоила его чаем и предложила какие-то печеньки. Гарри не оценил её кулинарного искусства, но ради приличия похрустел угощением. А миссис Фигг начала монолог. Гарри слушал и поддакивал, когда было уместно. Ну одичала старушка в одиночестве, с кем не бывает. Затем она достала шоколадный кекс, он по вкусу ничем не уступал печенью: такой же жёсткий и безвкусный. Черныш крутился у её коленок, а Снежок, который сидел на шее, спрыгнул на стол. — Да и Дамболдор, конечно, как же я его терпеть не могу. В далёком семьдесят восьмом я стала свидетельницей проведения магического ритуала, и я, дура, взмолилась, чтобы он не стирал мне память. Ну и что, вот служу ему уже двадцать… нет, тридцать, и что? Сидела тут и следила за вами, мистер Поттер. А до вас на Косой аллеи подрабатывала, — она Роберт спрыгнул с её рук. — И стоила этого моя жизнь? Знаю о магии, но не могу ей пользоваться. У меня нет никого, кроме котов. Мне не с кем поговорить, некому донести свои знания. Порой я думаю, что зря мне не стёрли память. Была бы обычным сквибом, у меня были бы дети, внуки и муж. Гарри прокашлялся от удивления. — Вы… все знаете? И обо мне? — Естественно, Гарри, удивлен? — «Когда я из "мистера Поттера" сделался "Гарри"?» — подумал он. — Да, но если подумать, то это, наверное… было ожидаемо? — Миссис Фигг захихикала как ребёнок. — Верно, Дамблдор очень расчетлив и коварен, - Гарри почувствовал некую обиду и со злостью спросил: — Почему вы такого мнения о своём начальнике, миссис Фигг? — Она хмыкнула. — Он нечестными способами пришёл к власти, больше благодаря Гриндевальду, а потом убил его. У него всё просчитано, вплоть до твоей и моей жизни, - она сделала паузу и добавила: "А может он мне просто не нравится? Ох, Гарри уже четыре часа, пообедаем?" Гарри согласился. Она налила ему какой-то похлебки. Суп был холодным, но сносным на вкус. Он съел его быстро и с удовольствием, миссис Фигг наблюдала за тем, как он ест и улыбалась. Гарри чувствовал, что он находится в гостях у бабушки, а не у соседки. Затем она насыпала корму своим «кисам» и они с диким ревом ворвались на кухню. Потом Гарри был предоставлен сам себе. Миссис Фиг предоставила ему отдельную комнату: раскладушка, полка сверху, шкафчик снизу, окно смотрящее на дорогу, ковёр под ногами и стол с табуреткой. Потом он разгрузил свои вещи: одежда в шкаф, книги на стол, котёл на верхнюю полку, а палочку при себе. — Ох, до чего же тут пыльно, — он произнёс заклинание и в миг очистилась комната. Затем он прошёл в гостиную, там миссис Фигг с котами на диване смотрела шоу на подобие "пусть говорят!". Гарри пристроился рядом и постепенно втянулся и вскоре они вместе с ней ругали всех: и ведущего, и участников, и экспертов. Потом миссис Фигг попросила его приготовить ужин. Гарри согласился. Она с интересом наблюдала как он произносил заклинание, и как взмахнул он палочкой, и как ножи разрезали овощи. Затем они сделали из них рагу и съели на ужин. Перед сном Гарри отправил письма друзьям. Гермионе написал, что её проверка на чувства удалась, но она слишком жестоко поступила с Роном. Букля улетела в синюю лазурь ночного неба, и Гарри проводил её взглядом. Так и прошёл его первый день каникул.