Исправить все

      Голова болела нещадно. В ушах звенело. Перед глазами плыли круги. Тем не менее сознание медленно возвращалось к девушке. Через пару минут она попробовала встать, но ее попытка не увенчалась успехом.       Тяжело дыша, Гермиона сидела на траве по каким-то юным деревцем. Это было очень странно, учитывая то, что только что на этом месте стоял старый и ветвистый дуб. "Наверно меня отбросило каким-то заклинанием" - подумала шатенка, осматриваясь по сторонам. И тут она действительно испугалась. Замок, который только что был почти полностью разрушен, стоял нетронутый, будто и не было той ужасной битвы. Девушка попробовала подняться вновь. В этот раз ей удалось встать, опираясь на ствол дерева. На секунду в глазах снова потемнело, но Гермиона сильно ущипнула себя за руку, и от боли зрение вернулось. - Какого черта? - прошептала она, оглядываясь по сторонам, и тут же приметила ещё несколько странностей: листья, всего минуту назад зелёные и молодые, теперь были красными, золотыми, оранжевыми. Стало заметно холоднее и лёгкая кофта, которая была на девушке, совсем её не грела. Происходило что-то очень необычное, но Гермиона никак не могла понять что. Но в этот момент ее взгляд упал на то место, где она только что сидела. Увидев, что в траве лежит тот самый золотой маховик, волшебница трясущейся рукой подняла его с земли и стряхнула с него грязь. Стрелки прибора остановились на двенадцати часах.       Паника постепенно охватывала девушку, в голове проносились предположения: одно ужаснее другого. Чтобы хоть как-то успокоиться и прийти в себя, Грэйнджер сбежала по склону холма к озеру. Присев на берегу, она попила. Вода была прохладной и приятно освежала.       Уже собираясь встать, Гермиона взглянула на свое отражение и пораженно замерла. Она конечно знала, что выглядит не очень, но чтобы настолько... Заплаканные глаза, спутанные волосы, грязная, пыльная и рваная одежда. Хорошо хоть кофта, которую миссис Уизли дала девушке, чтобы та не замерзла, немного спасала ситуацию. Все тело, шея, лицо, руки и ноги были в царапинах и ранах посерьёзнее, которые ужасно ссадили, действуя словно напоминание о событиях, произошедших в течение последних суток.       Грэйнджер достала волшебную палочку из заднего кармана джинсов. Пара взмахов, и одежда вновь была целой и чистой. С порезами и другими лёгкими ушибами Гермиона тоже справилась довольно легко, а вот рана на животе никак не хотела затягиваться. "Значит, что-то из темной магии" - пронеслось в голове у девушки, - "Нужно сходить к Мадам Помфри". Но тут её осенило: а вдруг ещё нет никакой Мадам Помфри? Ведь если Грэйнджер все правильно поняла, а она была уверена, что это так, то этот странный маховик перенес ее в другое время. И сейчас была не поздняя весна, а ранняя осень. Ей повезло если это было начало 96 года, тогда Дамблдор непременно помог бы ей, а вдруг это 97 и здесь во всю снуют Пожиратели Смерти во главе со Снеггом? Несмотря на то что они с друзьями узнали об этом человеке, Гермиона сильно сомневалась, что он оказал бы ей радушный прием. А если все ещё хуже, и она перенеслась за несколько лет до своего поступления в школу, и ее здесь совсем никто не знает? Конечно, это не соответствует временным законам, но этот случай и без того был из ряда вон выходящим.       Вздохнув, девушка пригладила волосы и умыла лицо водой. Поплотнее закутавшись в кофту, волшебница двинулась в сторону Хогвартса, надеясь, то ей не попадется на пути какой-нибудь любопытный студент или, ещё хуже, профессор.       Миновав пустой двор замка, она пошла не как обычно к Главному Залу, откуда доносилось множество голосов, а свернула к восточному флигелю Хогвартса. Отыскав там неприметную дверь, скрытую за ветвями какого-то плюща, девушка вошла в темный коридор, находящийся за ней, поднялась по винтовой лестнице, которая показалась ей просто бесконечной, и наконец, уставшая, оказалась на десятом этаже замка.       Пройдя ещё пару коридоров, она уже стояла перед дверью в кабинет директора, гадая, какой пароль может быть, а главное надеясь, что этот пост в школе сейчас занимает именно Дамблдор. Только девушка хотела попробовать назвать какую-нибудь сладость (вдруг подойдёт?), как услышала за своей спиной тихое покашливание. Грэйнджер стремительно обернулась и облегчённо выдохнула, увидев перед собой Альбуса Дамблдора, который стоял, с любопытством разглядывая нежданную гостью. Однако тут же девушка отметила, что он был не таким, каким она привыкла его видеть, а немного моложе. - Профессор, - поспешно начала Гермиона, - Мне нужно с вами поговорить о кое-чем очень важном. - Конечно, мисс - сказал волшебник, подходя к горгулье, закрывающей вход в кабинет и произнося: "Лимонные дольки" "Совсем как раньше" - подумала девушка, невольно улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям. - Прошу, входите, - директор пропустил ее вперёд себя.       В кабинете все было по-старому: те же сложные приборы, древние книги, перешептывающиеся портреты, а на одной из полок восседал гордый и красивый феникс, смотрящий своими ясными глазами прямо на Гермиону. - Итак, что вас привело сюда? - начал волшебник, - Простите, если я ошибаюсь, но вы не студентка моей школы, мисс... - Грэйнджер, сэр. Меня зовут Гермиона Грэйнджер. И да, вы правы, я пока что здесь не учусь, - Дамблдор вопросительно смотрел на нее, требуя дальнейших объяснений, поэтому девушка продолжила, - Я гуляла у замка, когда нашла этот прибор, - она протянула маховик директору, - взяла его в руки, но тут что-то произошло. Мне кажется, он перебросил меня в другое время, профессор, - неуверенно закончила Гермиона, следя за его реакцией. Она надеялась, что он поверит ее словам и сможет ей помочь, потому что девушка не понимала, что в случае отказа ей делать и у кого ещё просить помощи. Наконец, Дамблдор сказал: - Значит, мисс Грэйнджер, вы утверждаете, что прибыли из будущего? - спросил он, сверкнув очками-половинками. - Я знаю, это звучит невероятно, но... - начала было Гермиона, когда ее прервали плавным жестом руки: - Нет ничего невероятного в мире, где царит волшебство, моя дорогая. Садитесь, - директор указал на стул, и девушка тут же воспользовалась предложением, потому что от страха, слабости и нервов ноги почти не держали ее, - Я верю вам, мисс Грэйнджер. Но для того, чтобы разобраться с этим прибором и с возникшей ситуацией мне нужно время. И единственный вариант, который я могу вам предложить - остаться на это время в Хогвартсе. На каком курсе вы учились? - Я закончила шестой, профессор. - Прекрасно, значит вы сегодня же за обедом пройдёте распределение на седьмой курс. - Я училась на... - начала было девушка, но ее прервали строгим голосом: - Вы должны понять одно, мисс - никто не должен знать, что случилось в будущем. Будь это ваш факультет, результаты экзаменов, различные мелочи, но особенно если это что-то, касающиеся людей, которые сейчас находятся в замке. Вы можете знать их судьбу, но вы не в праве сообщать о ней никому, понимаете? - голубые глаза внимательно смотрели на девушку. - Да, директор, - Гермиона прекрасно это понимала. Ещё на третьем курсе декан подробно объяснила ей законы путешествий во времени, и девушка относилась к этому очень серьезно, но в данный момент ее волновал совсем другой вопрос: - Какой сейчас год, профессор? - Ах, я совсем забыл. Сегодня третье сентября 1977 года. Вам плохо, мисс? - тут же спросил Дамблдор, увидев как Гермиона резко побледнела, но Грэйнджер лишь покачала головой, пытаясь осознать услышанное.       Мало того, что она перенеслась на целых двадцать лет назад, так она ещё умудрилась оказаться в замке перед самым началом Первой Магической Войны. Если Дамблдор не сможет помочь девушке, то ей снова придется воевать, видеть смерть, боль, наблюдать, как ломаются судьбы людей. Этого она не вынесет, не после всего того, что она перенесла. - Мисс Грэйнджер? - Да, профессор, простите, я задумалась, - Гермиона подняла голову, встречаясь с директором взглядами, - Я согласна. Но как объяснить мое появление? - Все очень просто. Достаточно сказать, что вы перевелись с домашнего обучения, причину придумайте сами. И немного опоздали к началу учебного года. Не думаю, что это вызовет у кого-нибудь подозрения. - Спасибо, профессор. Но как быть с моими вещами, у меня ведь ничего нет. - Не волнуйтесь, к ужину все необходимое уже будет в вашей комнате. А теперь... - Он щёлкнул пальцами и тут же в кабинете оказался эльф с черной ученической мантией в руках. Директор протянул одежду девушке, и сказал: - Думаю, вам следует переодеться, все же...       Но его прервал звук шагов. По лестнице кто-то поднимался. Гермиона напряжённо замерла, боясь пошевелиться. Дверь отворилась, и девушка с увидела там своего помолодевшего декана. Седина почти исчезла из ее волос, морщинки только начали появляться на лице, но женщина все ещё оставалась такой же строгой и неприступной. Она окинула Гермиону удивлённым взглядом, а затем посмотрела на директора, как бы спрашивая, кто эта особа. - Минерва, как вы кстати, - Дамблдор встал с кресла, - Это наша новая ученица. Она была на домашнем обучении весьма долгое время, так что в ее знаниях возможны некоторые пробелы, но, я думаю, она справится. Мисс Грэйнджер поступила на седьмой курс, и я бы очень хотел, чтобы она сейчас же прошла распределение. Думаю, студенты будут рады нашей новой ученице. - Конечно, Альбус, - МакГонагалл окинула девушку задумчивым взглядом и сказала, - Тогда прошу за мной, мисс. Я зайду к вам после обеда, - сказала она Дамблдору и вышла за дверь.       Гермиона поднялась и неловко оглянулась на директора. Он вновь сидел в кресле, задумчиво вращая в руках золотой маховик, виновник всех ее бед. Было так странно снова видеть его здесь, будто он и не умирал, будто не было тех похорон и белой могилы у озера.       Девушка качнула головой, отгоняя ненужные мысли, и пошла за профессором. Та привела ее в свой кабинет, сказав, что здесь Грэйнджер может спокойно переодеться, и вышла за дверь. Гермиона облачилась в темную мантию, отметив, что та сидит на ней как будто ее шили на заказ. "Всё-таки хорошо быть волшебницей" - подумалось ей. Огорчало лишь то, что рана на боку так и не исчезла, но кровь идти перестала. Обернувшись в поисках зеркала, девушка увидела Кубок Квиддича прошлого года, подумав, что теперь весь резон ходить на матчи пропал. Найдя наконец то, что искала, девушка окинула себя оценивающим взглядом, отметив, что, если бы не сильная бледность, которая делала ее немного похожей на вампира, она бы выглядела очень хорошо. Выдохнув, девушка вышла из кабинета. - Простите, профессор, можно я оставлю свою одежду у вас, а как только меня распределят, отнесу в свою комнату? - Разумеется, мисс Грэйнджер, - после этого женщина начала описывать процедуру распределения, перечислять факультеты и другую информацию, которую Гермиона знала давным-давно. Но она старалась делать заинтересованный вид и иногда даже что-то спрашивала у профессора.       Через несколько минут они стояли перед входом в Большой Зал. Декан уверенным движением руки открыла массивную дверь, и они оказались внутри. Грэйнджер окинула взглядом факультетские столы, всевозможные яства на них, но память услужливо подкидывала картинки из прошлого: сотни раненых, горы трупов на полах, стоны и крики, мольбы о помощи. Как страшный сон все это пронеслось перед глазами у волшебницы, но, тряхнув головой, девушка пришла в норму, заставив себя идти к одиноко стоящему на возвышении стулу, который успели поставить заранее. МакГонагалл, держа в руках распределяющую шляпу, что-то рассказывала о новенькой студентам, которые, в свою очередь, неотрывно следили за ней. - Мисс Гермиона Грэйнджер, - прозвучало на весь зал. Хорошо, что в этот момент огромные поля шляпы закрыли ей глаза, и она не видела десятков любопытных взглядов, направленных на нее. - Так, так, - раздался скрипучий голос. От неожиданности девушка едва заметно вздрогнула, - Да уж, тут есть над чем подумать. Очень умная, даже гениальная, я бы сказала. Надо бы отправить тебя на Когтевран, но есть ещё кое-что. Ты смелая, отважная, храбрая, чувствуешь сердцем, и это куда сильнее твоего ума. К тому же ты всегда готова стоять за друзей и любимых. Поэтому, - ГРИФФИНДОР - выкрикнула шляпа.       Гермиона облегчённо вздохнула. Готовая прыгать от радости, будто ей лет пять, она быстро пошла к гриффиндорцам, рукоплескавшим ей, но на полпути неуверенно остановилась. Она никого здесь не знала, за столом сидело множество ребят разных возрастов: от первокурсников до ее ровесников, и никто из них не был даже отдаленно ей знаком. Но тут кто-то схватил ее за руку и почти силой посадил на скамью.       Готовая начать возмущаться, Грэйнджер подняла взгляд на своего нового однокурсника, и пораженно замерла. Ее держала за руку точная копия Гарри Поттера: те же всклокоченные волосы, то же лицо, круглые очки, только вот глаза за их стеклами были не изумрудно-зеленые, а карие. Позабавленный такой реакций девушки, парень громко рассмеялся, за что ему тут же прилетело от сидящего рядом брюнета. - У нашего оленя никаких манер, ты уж его прости, сама понимаешь... - но того тоже быстро заткнули, пихнув локтем прямо в живот. - Кто бы говорил, кобелина ты блохастая, - два друга начали шутливо толкаться, задорно смеясь, а Гермиона сидела, как громом поражённая, только сейчас начиная наконец понимать весь ужас своего положения. И как она могла забыть, что именно в это время, на том же факультете что и она, учились родители Гарри? И что теперь?       Но ответа на этот вопрос девушка найти не успела, потому что её "новые" знакомые прекратили свою импровизированную битву и любопытно взирали на нее. Первым начал статный брюнет. А если быть точнее крестный отец ее лучшего друга. - Сириус Блэк, - слегка надменно представился парень, внимательно разглядывая девушку, - А ты значит новенькая, да? Немного припозднилась, знаешь ли, - протянул он. - Ой, да заткнись ты, Бродяга, - копия Гарри снова перебила его, - Я Джеймс. А на этого, - кивок в сторону друга, - ты вообще внимания не обращай, он ещё толком не поел, поэтому голодный и злой. - Да ладно, бывает, - Грэйнджер действительно не была удивлена таким поведением Сириуса. В ее времени бывали дни, когда он мог ворчать часами или долго ни с кем не разговаривать, а потом срываться на первом встречном. Поэтому такое резкое и немного высокомерное приветствие ничуть не удивило новоиспеченную гриффиндорку. Гораздо больше ее выбивали из колеи два приятеля, один из которых умер на ее глазах, а второй был убитым отцом ее лучшего друга, - Я Гермиона, ну, вы слышали, - произнесла девушка будничным тоном, словно ничего странного в этом знакомстве и не было.       Джеймс тут же начал представлять ее всем вокруг. Имена и фамилии без остановки сыпались на нее, и она с удивлением отмечала, что половину из них она либо видела в списках погибших в Первой Магической Войне, либо знала из рассказов членов Ордена. - Ой, так ты новенькая, - начала какая-то брюнетка, показавшаяся Грэйнджер смутно знакомой, - Уже знаешь с кем будешь жить? У нас в комнате как раз пустая кровать. - Стоун, уймись. Пять минут назад она даже не знала на каком факультете будет учиться, - проговорил Сириус, немного растягивая слова, и в то же время внимательно разглядывая Гермиону. - Перестань! - вступилась за подругу миловидная блондинка с теплыми ореховыми глазами, - Алиса просто хотела сказать, что если МакГонагалл спросит, то мы всегда рады принять тебя в свою компанию, - задорно подмигнула она. - Медоуз, тебе лишь бы новую соседку заполучить, - смеясь, сказал Джеймс. - А что ты хочешь? Лили - староста, а Алиса все с Фрэнком. Мне же нужно с кем-то разговаривать, - парировала гриффиндорка, в которой Гермиона узнала одну из самых талантливых волшебниц этого времени. Настолько, что ее самолично убил Волдеморт летом восемьдесят первого года. А сейчас она ещё совсем юная сидела и болтала с друзьями, даже не подозревая, что через четыре года ее уже не будет в живых. - Так ты согласна? - весёлый голос выдернул девушку из воспоминаний, и она, изобразив на лице что-то наподобие дружеской улыбки, сказала: - Это было бы просто замечательно. - А вот и наши старосты, - выкрикнул Блэк куда-то в сторону. - Хей, Эванс, Хогсмид через две недели, составишь мне компанию? - Джеймс хорошо отработанным жестом взъерошил волосы, точно так же, как это делал его сын. А Сириус подвинулся, освобождая место для своего приятеля, которого Грэйнджер без труда опознала как молодого Римуса Люпина. Переведя взгляд правее, она увидела красивую рыжеволосую девушку, явно чем-то недовольную. - Поттер, - начала она, - Да скорее Гигантский Кальмар вылезет из озера, чем я пойду с тобой в Хогсмид, ясно? Весь аппетит мне испортил! - воскликнула она и, эффектно развернувшись, Лили Эванс растворилась в толпе. То, что это была мать Гарри, Гермиона поняла по ее глазам. Изумрудно-зеленые, они были точь в точь как у ее лучшего друга. Но для поддержания легенды она спросила: - Кто это? - Это... - начал было Люпин, но его бесцеремонно перебили: - Безответная любовь нашего рогатого друга, отшивает его с пятого курса, но надежда все ещё осталась. - Сириус похлопал приятеля по спине. - Заткнись, Бродяга, - насупился Джеймс, дёрнув плечом, но было видно, что отказ девушки не сильно удивил его. - Если бы ты к ней не лез, она может быть и согласилась бы, - предложила Алиса, мать Невилла, как поняла Грэйнджер. По крайней мере его отца тоже звали Фрэнком, и это навряд ли было простым совпадением. - Ага, лет через сорок, - пробубнил обиженный Поттер под лающий смех своего лучшего друга, - Да что ты ржёшь, Блэк! - и между ними вновь завязалась шуточная потасовка. - Так ты новенькая? - Римус продолжил расспросы, не обращая внимания на друзей. Видимо, их маленькие драки были в порядке вещей, - я только что пришел, как тебя зовут? - Я Гермиона, - Грэйнджер протянула ему руку, отмечая, что в этом времени шрамов на его лице стало заметно меньше, - А ты? - Римус, друг этих оболтусов, - кивнул он на парней, которые тут же начали возмущаться по поводу такого несправедливого обращения. - А я Дорказ Медоуз, это Алиса Стоун, - девочки тоже пожали Гермионе руку и стали рассказывать о профессорах, однокурсниках и всяких других мелочах.       Девушка почти ничего не ела, а только слушала и кивала. В шуме Большого Зала чувствовалось что-то родное, было приятно снова стать частью этого замка. Но то, во что Гермиона оказалась втянутой, совсем не радовало девушку. А прожигающий ее своими до невозможности серыми глазами Блэк, отнюдь не прибавлял спокойствия. Наконец, девчонки поели, и повели Гермиону к кабинету трансфигурации, где должен был быть их следующий урок.       Уже стоя в дверях зала, Грэйнджер оглянулась и встретилась глазами с Сириусом, губы которого тут же растянулись в типичной блэковской ухмылке. Всё-таки крестный отец Гарри был настоящим красавцем в школе. Не признавать этого было невозможно. И всё же какое-то странное чувство собственной беспомощности поднималось в девушке при одном взгляде на него, да и вообще на кого угодно здесь. Она прекрасно понимала, что невозможно ничего исправить, нельзя нарушить ход времени, но жить бок о бок с этими прекрасными людьми, такими жизнерадостными и яркими, зная, что все они скоро умрут - это будет настоящей пыткой.       Под влиянием этих отнюдь не радужных мыслей, девушка лишь как-то странно и задумчиво нахмурилась и покинула Большой Зал, а серые глаза неотрывно смотрели ей в след.