Настоящий друг

      Индиговый еж притянул к себе темного собрата, обнимая на прощание. Этот поход может затянуться, да и все что угодно может случится с Соником за такое время, или же с Шэдом, но они оба надеялись что еще встретятся. А сейчас скоростному необходим этот поход, чтобы наконец прекратить эти кошмары. — Я постараюсь побыстрее.       — Не бойся, без тебя не загнусь. — уверенно ответил черно-алый, отпуская напарника, алые глаза не выражали эмоций, но ему было грустно. Так просто отпустить единственного друга неизвестно куда, и даже неизвестно вернется ли он. Он отвернулся, уходя вглубь дома, чтобы не смотреть в след уходящему.       Синька с грустью нацепил небольшой портфель с аптечкой и едой, на всякий случай, если поход затянется слишком на долго. Зеленоглазка пошел туда, где по его мнению раньше была его родная деревня.

***

      Всего-то два дня прошло как индиговый еж покинул этот дом, а Шэдоу уже чувствовал какую-то тревогу за него. Иногда даже забывал, что тот не дома и звал его, но ответа не получал, а когда заходил в комнату, то она так же продолжала пустовать. Вот оно что, без этот синего ежонка и жизнь не та. Дом пустовал без Зеленоглазки.       А разговаривать самим с собой довольно просто, даже намного легче, чем с кем-то. Ведь по сути ты разговариваешь с тем, кто знает абсолютно все о тебе и никогда не выдаст это никому. Иногда он пытался напевать под нос строки какой-нибудь глубокой песни, но вспоминалась всегда та, которую Соник впервые спел перед ним, сам того не зная. Да, именно об одиночестве.

***

      — Хей, Шэдс, тут красиво, так? — неожиданно сам для себя спросил ежик, глядя за спину, где мог бы быть Уголек, но там никого не оказалось. — А, да, точно. — досадно протянул синий. Он старался отвлечься действительно красивой природой. Очень красивой. Он сорвался с места, чтобы добраться уже побыстрее прибыть на место и ненадолго выкинуть из головы, что он тут один.       Реки и леса, вот что видел Соник, пока бежал в сторону родного края. По дороге он даже чуть не разбился, упав с огромной высоты. Ему повезло, он ничего не сломал, только пара ссадин и синяков. Он шел, невзирая на опасность, которая могла поджидать его за каждым кустом. Нужно во что бы то ни стало уже покончить с этими кошмарами. Может таким образом с ним пытались связаться? Хаоситы умели многое, даже после смерти, какая-то их частичка оставалась в природе.       Хаоситами называли тех, кто мог почти с легкостью подчинить себе хаос. Раньше такими считалась только одна раса. Это раса ехидн, но после их вымирания, своими приемниками ехидны избрали ежей, живущих на границе с восточными странами, а именно ежей Ежевичной долины. Ежам по началу было очень непросто. А продолжение этой легенды позже слышал каждый ежонок перед сном.       — Пачамак был очень недоволен, тем что наши предки не могли освоить хаос. Но потом из толпы вышел смелый молодой еж. Его иглы были черны как ночь, а сам он был цвета предрассветного неба. Это был твой много-пра-дедушка. — с улыбкой рассказывала белая ежиха, приглаживая маленького сына по синим иглам. — Его упорство и храбрость дали свои плоды, он смог подчинить себе темный хаос. Тогда ехидны решили оставить свое решение, но они искали того, кто сможет так же легко совладать со светлым хаосом.       — Это была моя много-пра-бабушка? — с восхищением воскликнул ежонок, его зеленые глаза горели, он каждый раз чувствовал гордость за своих предков, слыша этот рассказ на ночь. Конечно, когда он подрос то стал отрицать эту легенду, но потом когда он сам ощутил на себе влияние этих двух сил, то поверил бесповоротно.       — Хех, — ежиха усмехнулась, продолжая гладить комочек счастья по мягким иголочкам. — да, это была она.       Уголки персиковых губ приподнялись вверх от теплых воспоминаний, а по таким же светлым щекам прокатились слезы. Он любил маму, очень любил, и если бы мог, то возможно бы вернул время вспять, помог родителям одолеть гнусных собак с котами, и сказал бы как сильно любит маму. Отца он бы пришиб на месте сам.       Сквозь белоснежные зубы проскользнул тяжелый вздох. Он почти пришел. Он чувствует это. Чей-то сильный хаос. Это точно кто-то из его деревни. Он рванул что есть мочи через лес.

***

      По лесу шел белый оками с рыже-красными отметинами по всему телу, они красиво ползли вдоль его тела, он покачивал тремя хвостами в такт звуку своих же шагов. Половину лица закрывала неправильно надетая маска белой лисы с такими же красно-рыжими полосами, она отбрасывала на глаза тень, так что их почти нельзя нормально рассмотреть. Он шел пока не услышал скрип металлического затвора. На него из тени была направлена винтовка.       — Винчестер девяносто пятого года? — волк внимательно рассмотрел пушку, его познания в этом были не так плохи. Над ухом пролетел патрон, который почти оставил от дерева щепки. — Патрон семь на пятьдесят четыре миллиметра, используется на вооружении ряда стран.       — Точнее семь и шестьдесят два на пятьдесят четыре. И рвет как нехер делать, так что рекомендую тебе убираться, лис! — послышалось с дерева, волк внимательно посмотрел на владельца пушки, он не очень хорошо прятался в тени из-за красивой белой шерсти.       — Я оками. — недовольно ответил волк, все так же разглядывая снайпера, а затем мелко улыбнулся. — Тебе точно пора носить очки, Алекс. Взгляд у тебя слегка косит, меня вот не можешь узнать.       — А? Ивэйло? — с дерева спрыгнул белый еж с красными отметинами на иглах и желтыми глазами, на его шее был повязан темно-синий шарф. — Волченок, живой.       — Да я тут просто за одним наблюдаю, мало ли что случится, жалко парня. — ответил на незаданный вопрос волк, снимая с плеч одну из ножен и протягивая ее ежу. — Поможешь?       — Конечно. — не прошло и секунды как ножна с косой оказалась за спиной снайпера. — Я буду рад помочь тебе, только... за кем ты следишь?       — Ну, еж, такого знаешь интересного цвета, синего.       Белый после этих слов сорвался с места, но волк легко его догнал, а то и перегнал: — Ты чего с места сорвался? — такое поведение старого друга настораживало оками. Хотя он уже давно привык, что друг у него с приветом.       — Если это тот, о ком я думаю, то не в коем случае нельзя допустить, чтобы с ним что-то случилось. — было единственным ответом, и он продолжил бежать без оглядки, пока не запнулся и кубарем не покатился по склону.       Ивэйло ударил себя ладонью по лицу, вот всегда так. Сначала действует, потом думает. Да как этот еж до сих пор не убился, чудо прям какое-то. Хвостатый подбежал к другу, на бледных щеках которого проявились едва заметные мокрые дорожки, а клыки были стиснуты, его пальцы крепко-накрепко обхватывали правую стопу, ботинок валялся рядом.       — Лодыжку подвернул? — в ответ быстрые кивки, волк с тяжелым вздохом присел рядом и достал из небольшой походной сумки бинты. Не зря ж учился правильно оказывать первую помощь, вот и пригодилось. Да и, в принципе, всегда пригождается, когда рядом этот дурачок. Оками ловко подхватил его под колени, и почувствовал как его обнимают за шею со спины. Отлично, теперь можно идти. — Пойдем, горе луковое.

***

      Местность вокруг пестрила разнообразием из растений и фауны, то есть фликов. Птички довольно часто садились на плечи Сонику, забавно даже, что им так нравится? Солнце было в зените, и поэтому отдавало все тепло, на которое только было возможно, из-за этого активность хищников и была снижена. Повезло.       А та активность хаоса приближалась, значит он двигается в верном направлении, вот только, было ощущение будто сам источник силы так же движется. Вот шаг и он уже на месте, будто его кто-то сюда перенес в один миг. Здесь... растут одни ликорисы! Много ликорисов, больше тысячи. Каждый... каждый символизирует одну потерянную в той мясорубке душу.       — Вот ты и нашел меня, Хоуп. — где-то посреди этих цветов материализовалась девушка, точнее ежиха. Иглы сверкающие на солнце как сталь, и эти ужасно красивые пурпурные с прожилками аспидно-синего глаза.       — Бишамон...