Драконья чешуя

С момента нашей первой близости всё изменилось. Немного, но изменилось. Аарон извинился, как мог, за ту шлюху, пообещал быть верен мне, что подтвердило мои мысли о том, что у нас отношения. Наверное, его немного задел момент, когда после секса я плакала. Конечно, он то привык видеть перед собой кончающих и содрагающихся в оргазме шлюх, а не маленькую девочку в слезах. Я лежала на диване в его кабинете после моего первого секса и тихо всхлипывала от боли и обиды. Да, он не избил меня, не издевался надо мной...но это ведь первый секс. Кэнди рассказывала, что это больно, но если парень нежен и ласков, то боль быстро пройдет, а лёгкий дискомфорт не особо заметен, больше приятно. Но у меня было всё иначе. Аарон вошёл в меня резко, стал двигаться во мне без остановки, шлепая меня по ягодицам, быстро насаживая меня на свой член. Он намотал на кулак мои длинные волосы и притягивал так сильно к себе, что мне было трудно дышать. И я совершенно не хотела стонать от удовольствия. Все звуки, которые из меня воспроизводились — это всхлипы от боли. Шея в синих засосах, низ живота нестерпимо болит, ноги дрожат, а ягодицы горят. Что что? Лёгкий дискомфорт? Да у меня полное ощущение того, что по мне проехался асфальтоукладчик. Спасибо за "идеальное" лишение девственности, Аарон Хилл. — Сара, ты плачешь? — он подсел на диван, рядом со мной, поглаживая рукой мою ягодицу, которая до сих пор горела огнём. — Представь себе. — Что снова не так? — он немного раздражается. — Аарон, я была девственницей, а ты оттрахал меня так, будто бы я одна из твоих шлюх, у которых дырки больше дверного проема. — из-за боли и обиды я не совсем контролирую свою речь. Да плевать уже, если честно. — Сара, я просил не вспоминать. — А я надеялась хотя бы на капельку нежности с твоей стороны. Но, видимо, я не заслуживаю твоей нежности. — Дело в том, Сара, что нежности во мне попросту нет. Я Дракон, малышка, много лет. И моё сердце давно покрыто драконьей чешуёй, ладно? — Ладно. — Хорошо. Прости меня. Впредь я буду аккуратнее. — Аарон, я была девственницей сегодня, а все следующие разы больше не буду. Забудь. Наши отношения, если их так можно назвать, состояли из посиделок в баре Драконов, посиделок в казино Драконов, поцелуев и секса. Собственно, всё. Мы не гуляли, что логично, правда? Тридцатилетний мужик и семнадцатилетняя школьница привлекли бы слишком много внимания, гуляя за ручку по парку. А если этот городок Сентфор, а мужчина главарь известной банды в городе, то втрое больше внимания. Поэтому мы не гуляли, поэтому он не провожал меня домой, если это не поздний вечер, не забирал из школы, мы не ходили в кафе и ещё много всяких "не". Мы не разговаривали. Практически. Только разговоры в компании, болтали о том, о чем болтают все. Вишня рассказывает об очередной даме? Значит обсуждаем это. Ну или тупость Бурого. Это прям часто. Хотя, какой бы тупой он ни был, с ним я общалась больше, чем с Аароном. Странно, правда? Нет, серьезно. По сути, я за всё время, что состояла в отношениях с Хиллом, очень подружилась со всеми Драконами. И ничего в них опасного нет, они все классные, с ними весело, всегда есть о чем поговорить. Особенно с Вишней. Полюбила этого кудрявого всей душой. Вишня — моя душа. Серьёзно. Он всегда поддержит, утешит, даст совет и рассмешит. Такая дружба дорогого стоит. Единственное, что было у нас с Аароном от нормальной пары — это секс. Крышесносный. Правда во вкус я вошла не сразу, несколько раз после первого отдавались ещё болью. Ведь нежности в Хилле нет... В какой-то момент я поняла, что потеряла друзей. Что сидеть за одной партой на уроках — это катастрофически мало. Нужны звонки, нужны прогулки. Совершенно не обязательно ведь бежать в казино сломя голову, правда? Кэнди после того вечера в баре стала встречаться с Итаном. И вот у них всё просто прекрасно. Они самая настоящая пара, если я правильно успеваю понимать рассказы Кэнди в перерывах между уроками, об отношениях с братом Вишни. — Кэн, давай сегодня посидим в кафе? — Да ладно? Сама О'Нил предлагает? — Не ёрничай, я серьезно. Я очень отдалилась от тебя и мне дико стыдно. С меня коктейль. — В таком случае я вся твоя. — Итан не будет против? — Сара, нет конечно, он же адекватный человек. Идём. Посиделки с Кэнди, сплетни, смех, воспоминания и объятия — это то, чего мне так не хватало все эти месяцы рядом с Хиллом. Она такая моя любимая девчонка, я так дико скучала по ней, что мы не заметили, как пролетело время и на улице стало совсем темно. То была середина марта. Как сейчас помню тот день. Девятнадцатое число. Переломный, наверное, момент. Кэн очень много говорила об Итане. Было невероятно приятно смотреть, как горят её глаза, с каким восхищением она рассказывает о нем, было приятно видеть её счастливой. Но одновременно с этим мне стало очень грустно. С каждым новым словом, слетевшим с губ подруги, я понимала, что наши отношения с Хиллом это дерьмо на палочке. Даже не гуляя по городу можно проводить время гораздо лучше, чем просто зажиматься у барной стойки и трахаться в кабинете. У Кэнди горят глаза, а я в тот момент начала потухать. Мы уже собирались к выходу, когда в кафе влетел Вишня, в каком-то жутко странном настроении. — Фух, принцесса, ты здесь! — Вишня, что-то случилось? — Ничего особенно, просто там Аарон. Короче, ты должна поехать со мной! — Вишня, что с ним? — Да успокойся, цел твой Хилл. Жив здоров. В голове сразу всплывает картинка прошлого такого раза. Он, кабинет, стол, голая задница, шлюха, измена. — Вишня, он что... — Нет. Он понимал меня с полуслова, и явно не одобрял мои отношения с Аароном. Мы ехали в машине сначала в полной тишине. Вообще, Вишня не любит машины, но на улице ещё холодно, и ездить на байке не совсем комфортно. — Когда пересядешь на байк? А то из-за этой машины и слова не говоришь. — Я уже пересел, принцесса. Только за тобой на машине, чтобы ты не заболела. — Ты мой золотой. А теперь объясни, что случилось? — Аарон в бешенстве, что ты не явилась сегодня в бар. — Ну так не обязана была. Пусть бы забрал меня из школы, я бы поехала с ним. — Ты права, принцесса, всегда. Ты только со словечками аккуратнее, ладно? И если что, зови на помощь. — Ты хочешь сказать, что он может меня ударить? — Я просто хочу сказать, что я рядом. Всегда. Я выслушала очень многое. Слишком многое. В стену улетело три бокала, одна бутылка виски и настольная лампа. А всё из-за того, что я не пришла и не предупредила его о том, что сегодня я буду с подругой. На мой ответ о том, что я не обязана перед ним отчитываться, он только усмехнулся. Мол, обязана, вообще-то. Он ясно дал понять, что я его. Вот типо как вещь. Если с ним, значит больше ни с кем. Он кричал, говорил какие-то дурацкие слова, которые я пропустила мимо ушей, потому что снова плакала. Почувствовала себя маленьким и беззащитным ребёнком, которого ругают за какую-то провинность. Только детей потом вряд ли жёстко трахают. Вишня вез меня домой на заднем сидении машины. Я лежала, потому что, без шуток, сидеть не могла. Он молчал, но я видела, как сжимаются пальцы вокруг руля. Он злится, бесится, ненавидит Аарона в такие моменты. Я и так с трудом скрываю от мамы свою личную жизнь, а если я ещё и за стол не сяду без особой причины, она точно что-то заподозрит. Придется терпеть... Дни сменяли друг друга, дышать полной грудью становилось всё труднее, потому что Аарон Хилл держал меня в своих тисках. Без него никуда не ходить, ни с кем не гулять и ему не перечить. То недолгое время, которое он был со мной "не так груб, как обычно" давно сменилось временем великого и ужасного Аарона. Я была куклой для него. Красивое дополнение. Игрушка. Секс-игрушка. Почему я не разорвала эти отношения? Честно? Я боялась. Боялась, что он сорвётся и что-то сделает плохое. Боюсь даже думать, что. Боялась, что у него снесёт крышу и он начнет действовать как-то так, что о наших с ним отношениях узнает моя мама, друзья, учителя. Да я тупо боялась. Без объяснения. Он считал меня своей вещью. С каждым днём хуже. Он был рядом, обнимал, целовал, но меня начинало от этого тошнить. Потому что я понимала, заведи я разговор о том, что я хочу с друзьями в кино — будет скандал. — Ты моя, и только моя, ясно тебе? И ты должна быть только со мной. Я поняла очень странную вещь. Зависимость, с которой я жила первое время по отношению к Хиллу перетекла к нему. У него тоже, своего рода, зависимость. Как болезнь. Я похудела. Темные круги под моими глазами ни разу не стали нормального цвета. Плечи стали сильно острыми, скулы стали явнее. Какое-то подобие красивой девушки. Не анорексия, конечно, но уже не привлекательно. На улице май месяц. Погода для прогулок, пикников, свиданий под луной и отдыха в загородном доме. А я сижу в казино в компании взрослых мужиков, пока мой благоверный разбирается с бумагами. Прелесть. — Вишня, отвези меня, а? — Босс будет не в восторге, я думаю. — Да плевать, честно. Мне нужно к миссис Хилл, пожалуйста. — Ладно, едем. Вишня тоже зашёл в лавку на пару минут, поздороваться с миссис Хилл, а после обнял меня и уехал, перед этим уточнив несколько раз, точно ли я доберусь домой одна. — Сара, что тревожит тебя? — этот вопрос застал меня врасплох, она перебила сама себя, когда рассказывала про свою молодость, пока мы пили чай. — В каком смысле? — В прямом. Сара, я длинную жизнь прожила, и к счастью, не была никогда глупым человеком. Тебе плохо, Сара, я же вижу. Черт. Как теперь отвертеться, если по щекам тут же покатились слёзы? — Хотя стой. Не отвечай. Я знаю и сама. Послушай, Сара, совет старушки. Иногда любовь делает с людьми страшные вещи. Страшно хорошие. Всё, что плохое — это не любовь. А отношения без любви — это пропасть. В которую ты уже падаешь, Сара. Я очень люблю своего внука, но поверь мне, не он твоё счастье. Вокруг много хороших парней, стоит только осмотреться. Пока не поздно, девочка моя. — А если уже поздно, миссис Хилл? — Нет. Не думаю. Я услышала гудок автомобиля и натянулась как струна. Внутри всё похолодело, потому что я понимала: очередного скандала с Аароном я больше не выдержу. Не смогу. Но на моё счастье на улице стоял Вишня. Хотя я всё равно боялась. Вполне возможно, это Хилл его отправил за мной. — Вишня? Что-то случилось? — Подумал, что ты всё таки не захочешь идти домой одна. — А Аарон? — Уснул и не заметил, что ты ушла. — Фух, прекрасно! — Сара...может, я лезу не в свое дело, но...тебе не кажется, что ваши отношения, это, как бы сказать. — Дерьмо, так и говори. Да. — Почему не расстанешься? — Не знаю. Наверное, я всё таки люблю его. Не зря же я с ним столько времени вместе уже. — Я услышал. Ладно, принцесса, приехали, а у меня ещё дела. — Знаем мы твои ночные дела. Ночные пышногрудые дела. — Не, сегодня действительно важное задание. Увидимся, принцесса. Но мы больше не увиделись. Следующим днём Вишню посадили под арест, за кражу картины из музея и подозрение в убийстве копиистки. Естественно, проведать друга Аарон мне не разрешил. — Выгоню его из банды к чертовой матери! — Ты не можешь, Аарон! Он ведь твой друг, твоя правая рука. Как так? — Ты мне указывать собралась? — Нет, я просто... — Вот и замечательно. Выпускной. Долгожданный праздник для всех учеников. Парад платьев среди девочек и соревнование "утащи-малышку-в-койку" среди мальчиков. Только мне не до веселья. Каждый день этого месяца мы ругались с Аароном по поводу Вишни. Он отказывался вносить за него залог, отказывался нанять ему адвоката, не разрешал мне его проведать, так и не передумал выгонять его из банды. Платье, которое было куплено нами с мамой пару месяцев назад, висело на мне как на вешалке. Мама даже испугалась, что я могу чем-то болеть. Кем-то, мам... Я больна человеком. И это куда хуже, чем какой-то там вирус. Но в школе моё настроение стало куда лучше. Я отдыхала впервые за долгое время, расслабилась, выпила немного алкоголя и почувствовала себя счастливой и... свободной. Боже, как же это прекрасно. Прекрасно петь песни с друзьями, прекрасно прыгать под быструю музыку и не отказать в медленном танце парню из параллели. Всё было идеально, до того момента, пока я не увидела в дверях его глаза. Те самые глаза, которые в начале этого года свели меня с ума сейчас смотрели на меня с нестерпимой злостью. Если бы я не пошла к нему, от того парня, с которым я танцевала, не осталось бы и следа. Я вывела его на задний двор школы, постаралась придать своему виду уверенности, хотя сама дрожала как осенний лист. — Кто это был? Трахаешься с ним? — Аарон, ты в своём уме? Мы просто танцевали. — Твоё платье слишком короткое. — Оно до колена. — Ты должна быть сейчас со мной, а не тереться там об этого ушлепка. — Это мой выпускной, Аарон! Я и так как собачка, всегда возле тебя, чёрт! Это мой праздник, и я хочу отдыхать, а значит я буду отдыхать, нравится тебе это или нет! Ясно? — Сара, ты пила? — Да, Хилл, я пила, потому что это я так захотела, слышишь? — А потрахаться с ним ты там не захотела? — Нет! Но если бы захотела, обязательно бы потрахалась! Потому что... ах! Всё. Стоп. Точка невозврата достигнута. Дальше этот поезд сходит с рельс. Его путь окончен. Он был извилист и тернист, но он был. Но это всё. Половина лица жутко болит. Его огромная и сильная ладонь явно оставила мне синяк, потому что эта пощёчина была сильной настолько, что я чуть не упала, пошатнувшись. Боль. Физическая, душевная. Просто боль. Больше нет ничего внутри. Только тупая и ноющая боль. Раздражающая, гнетущая и убивающая. Он изнасиловал меня прямо там. Со словами "хотела траха — получай". Я не препиралась, но горько плакала, пока он втрахивал меня в стену школы, на улице, как последнюю шлюху. Если вы спросите, когда был худший день моей жизни, я вам незамедлительно отвечу: день моего выпускного. На следующий день я собрала сумки, чтобы уехать отсюда навсегда. Просто уехать и не вспоминать. Поступить в колледж и забыть всё плохое. Я пошла к нему тогда. С самого утра. Вошла в кабинет без стука и, видимо, без инстинкта самосохранения. Он сидел за столом и копался в бумагах, когда я вошла. — Что? — Пришла попрощаться. — Умереть решила? — Уехать. — Проваливай. — Ты чёртов псих, Хилл. И даже не думай напоминать о себе хоть как-то, ясно? Я ненавижу тебя каждой клеточкой своего тела. Ненавижу так сильно, что готова спалить тебя вместе с этим чёртовым баром. Прощай, Аарон Хилл, надеюсь, больше не увидимся.