Рождённая под серым солнцем. Воспитанница герцога.

      Маринетт бежала так быстро как могла. В свои десять лет она уже прикрасно знала, как опасно выходить из дома надолго, но она хотела сделать подарок семье, ведь сегодня был её День рождения. Семья Маринетт часто не доедала, так как была очень бедной, потому такой подарок, как огромная рыба и овощи, что Мари умудрилась достать почти бесплатно, обрадовал бы всю немаленькую семью.       Вот только не суждено было девочке отпраздновать сегодня этот праздник. Ещё подбегая к хижине, Маринетт почувствовала острый запах железа, но уже спустя секунду её голову посетила мысль: «Кровь! А она так пахнет только когда её много!» Девочка вбежала в дом и остановилась на пороге. Она выронила свёрток с едой и заплакала. Здесь, в городке, где они жили, убийства и разбои были привычны, Маринетт часто видела истекающие кровью трупы, но видеть так свою семью было выше её сил. Все: мама, папа, сестрёнка Бриджит, дядя Ван, бабушка и дедушка — всё они лежали мёртвые, истекая кровью.       Мари выбежала из дома, села под окном у покосившейся двери и заплакала. Она сидела так не меньше часа. Девочка не знала, что ей теперь делать и как быть. Шок от увиденного уже прошёл, и теперь она просто размышляла о том, как ей быть. Она смотрела на прохожих, на лучи солнца, которое впервые за последний год показалось из-за серой дымки, на любимого бродячего пса, который пришёл к ней сейчас и, понимая грусть девчушки, просто сидел рядом, не донимая её, и на нескольких всадников, подъехавших к её дому.       Один из подъехавших, белокурый мужчина, лет сорока, в очках, спешился и подошёл.       — Том, я приехал! — громко произнёс он, заходя в хижину, но никто, конечно, не ответил. Спустя несколько минут мужчина вышел и тут он заметил девочку. Она уже не плакала, просто смотрела безразлично в одну точку.       — Девочка, что тут случилось? — Обратился он к Мари.       — Их убили... Всех. Когда я пришла, они уже были мертвы.       Мужчина оглядел её. Это была самая очаровательная девочка, какую он видел в своей жизни, и если её отмыть и приодеть, она бы точно выглядела как маленькая леди.       — Это твоя семья? Ты дочь Тома?       Девочка кивнула. Ей было всё равно, кто перед ней. Сердце легко отпустило произошедшее, ведь она росла среди смертей.       — Тогда пойдём со мной. Ты знаешь, кто это сделал?       — Нет, у нас в городе такое бывает часто.       — И что же, ты совсем не переживаешь? — Удивился мужчина.       — Жалко их. Но разве что-то изменится от моих переживаний?       «Жестоко, но справедливо, — Подумал всадник, — Какой же должна была быть жизнь этой малышки, что она так рассуждает?»       — А кто вы? — Спросила девочка.       — Герцог Мьёльнский, Меня зовут Габриэль Агрест. Твой отец вчера спас мне жизнь и я обещал отплатить ему сегодня, но, как видишь, не успел.       — Простите, ваша светлость, что не правильно к вам обращалась.       — Ничего страшного, ты же не знала, кто я. Как тебя зовут, и сколько тебе лет?       — Маринетт. Сегодня мне исполнилось десять.       — У судьбы для тебя был жестокий подарок. Но я отплачу тебе за неё. Я не смог отблагодарить твоего отца, и слишком поздно приехал, поэтому теперь мой долг ему ещё больше. Я верну его тебе, отныне ты будешь жить как дочь герцога. У меня только сын, и моя жена больше не может рожать, а очень хочет дочь.       — Я согласна.       Маринетт встала с земли и подошла к лошади. Габриэль сел на лошадь, а девочку посадил перед собой.       К вечеру всадники подъехали к большому за́мку. Послышалась труба и громкий голос: «Герцог вернулся!» Открылись ворота, и они въехали во двор за́мка. Герцог спешился первым и снял с лошади девочку. Подбежала прислуга.       — Отмойте её, приведите в порядок и подготовьте лучшую комнату. Обращайтесь с ней как с моей дочерью, так как это дочь моего почившего спасителя, да упокоит бог его душу, — Распорядился мужчина.       — Слушаюсь, милорд, — Ответила служанка и увела Маринетт.       Следующим утром две служанки, одна из которых была старше самой Маринетт всего на пару лет, постучали в двери комнаты, отведённой для неё и вошли.       — Мадмуазель, вы уже не спите? От чего вы так рано проснулись?       — Я привыкла вставать рано, — Просто ответила девочка. Она сидела у окна, уже одетая.       — И.. вы сами оделись?       — Да. Я запомнила, как это надевали на меня вчера.       Вторая служанка, та, что младше, подбежала к Мари.       — А как тебя зовут? Я Алия, твоя новая служанка. Ты такая миленькая! Сколько тебе лет? Это правда, что тебя сам Герцог привёз? — Затороторила она. Увидив эту смуглую девушку, Мари невольно улыбнулась.       — Алия! — Одёрнула её первая служанка, — Как тебе не стыдно?! Где твои манеры?       — Всё в порядке, — прервала её Мари.       — Я Маринетт, мне десять.       — А откуда ты? Почему ты приехала с герцогом? Он сказал, что ты как его дочь. Почему?       — Мой папа спас ему жизнь, а потом мою семью убили, и его светлость забрал меня к себе.       Алия отпрянула, услышав о смерти.       — Бедная девочка! — Воскликнула первая служанка.       — Да нет, мне то повезло. А знаете, закроем эту тему.       Алья только и смогла, что кивнуть.       Служанки проводили Маринетт в столовую, где уже сидели герцог, светловолосая женщина, по-видимому герцогиня, и такой же светловолосый подросток.       — Доброе утро, — Поздоровалась девочка.       — Ты должна была сделать ревиранс, — с лёгким презрением произнёс парень.       — Адриан, она не ещё знает этикета, — Вступился за Март герцог. Женщина же встала из-за стола и подошла к брюнетке.       — Маринетт, верно? Я Эмили, герцогиня Мьёльнская. А этот юноша Адриан. Я сочувствую тебе, но теперь можешь счетать нас своей семьёй.       Прошло шесть лет. Маринетт превратилась в настоящую леди, прекраснее которой в Мьёльнском герцегстве, как и во всей Февронии, стране, где она жила, было не найти. Адриан стал известным мечником, а Эмили... Погибла. Герцог женился повторно. Его новая жена, Натали, была строгой и достаточно холодной, но доброй, как и сам Габриэль. Да, да, Габриэль у меня добрый, не зря же ООС, хоть и частичный. Адриан никогда не относился к Маринетт как к сестре, хотя их отношения были хорошими. Они стали близкими друзьями, несмотря на разницу в возрасте. Маринетт наслаждалась беспечной жизнью до одного дня...