Wolf

На следующее утро все произошедшее ночью казалось сном или бредом, который бывает порой при температуре. Вот только температуры у него не было, а сны Сехун, то ли не видел, то ли не запоминал. Так или иначе, теперь в каждой белой фигуре он пытался найти знакомое очертание. В последний день в школе – как в этом году, так и вообще – он все также сидел за собственной партой с совершенно безразличным выражением своего красивого кукольного лица. - Ребят, надеюсь, все в курсе? – Минсок вновь поднялся со своего места, как только учитель соизволил выйти из кабинета. - Опять напали на кого-то? – Тао бросил на него взгляд из-под пышных ресниц. - Нет, - Минсок замотал головой отрицательно, вызывая тем самым лишь большее внимание со стороны одноклассников. Сехуну было совершенно все равно на то, что сейчас скажет Минсок. Он, конечно же, всегда и все узнавал первым – ибо папа его был полицейским и не менее любопытным, чем сын – вот только слушать рассказы о расчлененных волками трупах не хотелось совершенно. Учитывая то, что стая состояла из шести волков, да ещё и такого размера – 2 человека за 4 дня ещё довольно небольшое число. Особенно радовал тот факт, что волки каким-то удивительным способом умудрялись находить погрязшего в грехах человека. В первую ночь они загрызли и изорвали наркоборона, которого слишком долго искали правоохранительные органы. На третью ночь на их пути оказался насильник, выпущенный досрочно за примерное поведение. Итак, волков едва ли можно было назвать виноватыми, хотя и вероятность появления последующих проблем не пропадала. - Их отстреливать сегодня ночью будут, - прозвучало как гром среди ясного неба. Сехун вздрогнул и поднял на Минсока взгляд, неосознанно крепче сжимая пальцы. По телу его пробежали мурашки, а сердце похолодело. - Поэтому, что бы вы ни слышали – просто не выходите на улицу, - явно довольный бурной реакцией класса, Минсок опустился на место. - Не лучше ли усыпить и просто отвезти обратно в лес? – Чунмен цокнул языком недовольно, скрестив руки на груди: - Люди ведут себя не лучше животных. Так какого черта серийных убийц в тюрьму сажают, кормят бесплатно и обращаются с ними нормально, а вот как животные выживают, как могут, так сразу за ружья хвататься. Человек – самое отвратительное животное. - С каких пор ты так отчаянно борешься за права животных? – Минсок глянул на него недобро. - С тех пор, как человек перестал быть лучше животного, - после этих слов в классе повисла тишина на пару долгих минут. - Сехун? – Бекхён скользнул взглядом со сжатых в кулаки рук Сехуна на его будничное лицо: - Все хорошо? Сехун кивнул коротко, прикрывая глаза и пряча руки под парту. Дома за ужином собралась вся семья – состоящая из трех человек. Сехун неохотно отвечал на примитивные вопросы матери о школе и поступлении. Она раз за разом задавала одни и те же вопросы, и он вполне мог отвечать на них правильно, даже не слушая. Матери едва ли было интересно все это. Вопросы сотрясали воздух разве что ради приличия. Когда Сехун окончил банальный диалог коротким «хорошо», в комнате повисла на пару минут звенящая тишина. - Собираешься ночью с друзьями? – Женщина подняла на мужчину вопросительный взгляд. - М, - тот кивнул коротко, после чего совершенно спокойно продолжил: - Начнем в полночь. Будем считать, что это та же охота в лесу. Просто условия сменились на городские. Так и оставив тарелку наполовину полной, Сехун опустил палочки на стол и, поднявшись с места, скрылся за поворотом, а после и вовсе дверью своей комнаты. - Что это с ним? – Мужчина бросил на жену непонимающий взгляд. - Подросток, - пояснила та коротко шаблоном: - Нервы. Переходный возраст, знаешь ли. *** Небольшая квартирка на окраине города ничем не отличалась от множества подобных. Три комнаты, совмещенные ванна с туалетом, кухня, гостиная и прихожая. Разве что в редкой квартире вместе уживались шесть молодых парней. - Сюда все, - глубокий бас с едва ли уловимым отзвуком рыка в конце пронесся по всему дому. В скором времени все шестеро расположились в гостиной. В кресле у окна восседал обладатель того самого голоса. Высокий блондин с колким взглядом, но удивительно красивыми чертами лица. - На нас делают облаву, - он усмехнулся коротко, обнажая белоснежные клыки и откидываясь назад: - Все знают, что делать? - Сидеть дома? – светловолосый мальчишка лет восемнадцати с лицом фарфоровой куклы сдвинул брови к переносице. - Бежать этой ночью, как никогда, Лухан, - над ухом его склонился рыжеволосый юноша: - Бежать. И впиваться в шею клыками тому, кто посмеет дотронуться до тебя. - Ведь люди – кто? – с лица Криса все ещё не сходила блаженная улыбка. - Добыча, - пять голосов слились в унисон, после чего по всему дому разнесся звонкий смех с оттенками рыка. *** В полночь Сехун стоял у окна и вслушивался в шум на первом этаже. Мать, поправив куртку отца, отпустила его на «охоту», а сама закрыла дверь и отправилась в спальню. Уже после Сехун проводил отца взглядом, стараясь не замечать в его руках приличного размера ружье. Дождавшись, пока мать уляжется спать, он скользнул вниз и, обувшись, шмыгнул прочь из дома. По городу вновь раздался волчий вой. Теперь он звучал совершенно иначе, нежели до этого. Люди вышли на охоту на волков. Волки вышли на охоту на людей. *** Первые выстрелы прогремели через считанные часы. Дальше все происходило в сумасшедшей скачке. Шестеро волков передвигались слишком быстро и пугали своими невозможными размерами. За час оказалось потрачено более двух сотен патронов, но ни один не попал в цель. Сехун скользил от одного угла к другому. Больше всего ему не хотелось оказаться мишенью, ни для одной из сторон. Уже инстинктивно он искал белое пятно в темноте. В последующие полчаса он лишь случайно увидел краем глаза волка чуть крупнее, чем его альбинос. Шерсть этого была удивительного рыжего цвета. Он бежал прочь по главной улице, с легкостью уворачиваясь от пуль, летящих ему вдогонку. Сехун едва ли успел осмыслить все происходящее после мужского крика «вон там!». На него оказались наставлены два ружья. Едва ли его силуэт можно было спутать с волчьим, но это отнюдь не останавливало разъяренных неудачами охотников. Сехун отчетливо слышал выстрел. А за ним ещё один. Следующее, что он почувствовал – боль в области затылка и как земля уходит из-под ног. В ушах эхом отдавался жалобный скулеж. Сехун чувствовал спиной холод асфальта и вслушивался отчаянно в тяжелое дыхание над собой. Он медленно приоткрыл глаза лишь для того, что бы убедиться в совершенно безумной догадке. Прямо над ним стоял волк. Шерсть его серебрилась, а изумрудные глаза заглядывали прямо в душу. Он тихо скулил, поджимая хвост от боли. Волк белой тенью пронесся вперед, теряясь в темноте. - Сехун! – До сознания Сехуна донесся голос отца. Мужчина подтянул к себе сына, внимательно осматривая: - Ты как? Все хорошо? Он напал на тебя. Кошмар! - Не нападал, - Сехун отпихнул от себя отца, отодвигаясь и поднимаясь на ноги: - Он меня спас. Подставился. А вот вы стреляли в меня. И кто после этого большее животное? - Иди домой, О Сехун, - отец смерил его строгим взглядом. - Прекрасно, - Сехун двинулся в сторону дома, игнорируя боль в голове после встречи с асфальтом и легкое головокружение. Ему все ещё казалось, будто волк только-только пронесся перед самым носом и повалил на холодный асфальт. Как будто в замедленном действии его подсознание прокручивало все, со временем подключая и тактильные ощущения. Как мягко, но уверено и твердо чужая морда ткнулась в плечо, заставляя упасть на спину и как без доли сомнений волк навис над ним. Следом свист пуль и скулеж. *** - Очень больно? – Заботливый Исин склонился над белокурым парнем, обрабатывая раны от пуль. - Потерплю, - отмахнулся тот, лежа на диване животом вниз. Пули зацепили спину. Никакие жизненно важные органы повреждены не были. Одна из них лишь поцарапала кожу, а вторая впилась чуть глубже. - Сейчас будет больно, - Крис бросил на него сверху обеспокоенный взгляд, а после перевел его на Чанёля, давая немую команду. Чанёль, кивнув, сжал ладони Лухана в своих. Получив одобрительный кивок от Криса, Исин приблизился, опуская инструмент в рану и хватаясь за пулю. По квартире раздался пронзительный крик Лухана, а Чонин и Чен тихо заскулили в унисон, каждой клеточкой чувствуя его боль. После тщательной обработки раны перевязали. Теперь по словам Криса Лухану требовался отдых.Сам же Вожак зашел чуть позже в комнату, которую Лу делил с Исином: - Как это случилось? - Не заметил их, - Лу опустил голову, пряча глаза. - М, - Крис кивнул коротко, удаляясь из комнаты: - Отдыхай. Три дня без перевоплощений. Иначе раны раскроются. Исин в комнату вернулся уже ближе к вечеру. Опустившись на свою кровать, он некоторое время смотрел на спину Лухана: -Ты не спишь. -Не сплю, - Лухан отозвался тихо, приоткрывая глаза. -Зачем ты сделал это? – юноша все ещё буравил взглядом чужую спину. -Я не заметил… - Лухан не успел договорить. -Не ври. Ты прикрыл того мальчишку. Зачем? – Исин перебил его, сердито сдвигая брови к переносице и утробно порыкивая от накипающей внутри злости.