Созвездие твоих ошибок

— Ты идиот? — повторял одно и то же битый час Тоха. — Говори, что хочешь, — снова начал он своим нравоучительным тоном, — но я в жизни не поверю в то, что эта девчонка твой соулмейт! Я все так же молчал и смотрел на стену перед собой. В голове полный хаос, в ушах какая-то трель, перед глазами — она. Лекция Антона не доходила до меня от слова совсем. Его голос доносился откуда-то из глубин моего подсознания. В мыслях продолжали прокручиваться её слова, божественно голубые глаза, взгляд, полный уверенности, вздёрнутый подбородок… — Ты меня вообще слушаешь? — ещё больше разозлился приятель, — Дружище, я терпел твою молчанку три недели! Больше не собираюсь. Либо объясняешься, либо… — Хорошо, — прозрачным голосом произнес я. Я встал, взял из холодильника пиво. Одну отдал другану, вторую оставил себе. Открыл банку, параллельно прислушиваясь к характерному шипению. Сделал глоток и начал: — С Маринкой я с лета встречаюсь… Тон был в немом шоке, потому что все никак не мог понять зачем, с чего вдруг и к чему. Бро, да я уже и сам запутался. Хотел уже продолжить рассказ, как он произнес: — Давай по порядку. — Я кивнул, и он задал вопрос: — Скажи честно, она твой соулмейт? Я сжал губы. Вот ведь дурень, сам же сказал по порядку… По моей реакции и по моему безразличию он понял, что его догадки были абсолютно верны. Да, я это не проверял, конечно, но было ясно как божий день, что мы с ней не истинные. Мне с ней комфортно — вот и все. Как моему сердцу, так и телу она абсолютно безразлична. — Ясно, — облегчённо вздохнув, произнес Антон, — А что насчёт Аньки? Ну вот опять. Вместо того, чтобы дать мне безболезненно рассказать всю историю, друг сыпал соль на мои раны. — Что «что»? — продолжая глотать янтарную жидкость, поинтересовался я. — Она тебе нравится? — ну не надо…ну… Антон лучше всех знал ответ на этот вопрос. Нравится? Серьезно, Антон? Серьезно? Это слишком маловажное, даже ничтожное слово, чтобы описать все то, что я чувствовал по отношению к ней. Анна Шмидт — это имя, как диагноз для моего сошедшего с ума мозга и тела. Она моя болезнь, мое помешательство и то, чем я страдаю. Ни одно слово не подходит к этим странным чувствам. Даже слово «люблю» кажется каким-то жалким и бездыханным по сравнению с этим. — Ты сам знаешь ответ, — ответил я сухо, продолжая внимательным взглядом изучать железяку. — Нет. Я хочу услышать это от тебя. — с нажимом протрубил Тон. Я усмехнулся. Друг всегда считал, что я только зря бездействую. Он говорил, что не примет ни одной девчонки рядом со мной кроме Аньки. Да и я, знаешь ли, не хочу. Ни на кого другого я даже смотреть не собираюсь. — Брат, — решил, наконец, вступить в дискуссию я, — это не имеет уже никакого значения… — Ещё как имеет! — не отстал он, — Ты её любишь, она тебя любит, но вы даже пробовать не хотите! — Любит? Ты действительно так считаешь? Её любовь и моя слишком отличаются друг от друга. Её чувства — временные и беспочвенные. Эти чувства только самообман. К тому же в тот день она ясно провела границы между нами. Брат? Да лучше пристрели меня сразу! Я видел твои глаза, ты ненавидела меня в этот момент, я знаю. А ещё сегодня… Сегодня ты поставила мне мат. Меня будто холодной водой окатили, когда я услышал твои слова. Анна, хватит мучать меня… Ты заставляешь меня чувствовать себя ничтожеством. «Я никогда не планировала встречаться с кем-то, тем более с тобой» Эти слова острее любого ножа для моего сердца. — Боже, с чего такое мнение? — в конец прифигел Антон. — Она не мой соулмейт, я это точно знаю. Если поцелую её, на следующее утро коньки отброшу! А она… Какого будет ей после этого? Вот поэтому я и начал мутить с Мариной. Рядом с Анькой я себя не контролирую. Совершенно. Руки тянуться обнять ее, сердце начинает бешено колотиться, дышу через раз, мозг не успевает уследить за языком; слова будто сами вылетают из губ. Хочется целовать её до потери пульса… Ха, забавно даже… До потери пульса. Но меня даже это не останавливало. Я знал: рискнув, я бы быстрее сдох от счастья, нежели из-за татушки. Меня останавливала сама Аня и её чистое запястье. — Почему ты так уверен в этом? Думаешь, кто-то подходит ей больше тебя? — все недоумевал Антон. — Я даже знаю, кто. Ты видел её запястье? — Ну да… У неё ни звезды! — Именно… — мрачно проговорил я, вспоминая старые времена в школе, — а ты помнишь, что у неё уже был парень? Антон осекся. Медленно, но верно до него начинал доходить смысл мною сказанного. Я был на девяносто девять процентов уверен, что он и был её истинным, потому что знал точно одно: они целовались. — Ты уверен, что они… — не докончил предложение Тоха. — Да, — сминая банку и бросая в мусорную корзину, пробормотал я. Спустя пару минут Антон снова подал голос: — Слушай, Ден, я, конечно, понимаю твое нынешнее положение, но… Ты сам ведёшь нечестную игру. Обнимаешь одну, а мысли о другой. Мне эту Марину тоже жаль. Не по-мужицки это, бро. Ты её, получается, используешь. И что, в итоге, получаешь? Больно тебе, ей и Анне Я начал смеяться. Эх, Антон-Антон, неужели думаешь, что я стал бы так поступать с невинным человеком? — Я использую её ровно настолько, насколько и она меня. Она знает, что нам с ней быть — не судьба, только у неё и самой выбора не ахти. Тоже девять звёздочек. И ни она, ни я не имеем друг к другу никаких чувств. Просто так нам обоим комфортно. Меньше чувств — меньше обязательств. Да и… Это все на время. До выпускного, а там я с Анькой вряд ли буду пересекаться. Поэтому не будет никакого повода держать себя в узде. Друг только цокнул, показывая свое недовольство по отношению к моему решению, но не сказал он и слова, как позвонил его телефон. На экране высветилось знакомое имя одной рыжей особы. Увидев его, он буквально начал светить от счастья. — Да? — промурлыкал Тоха, но его взгляд разом изменился, — я бегу. Вставай давай. — Что случилось, — от такой внезапной перемены я испугался. — Лиська сказала, что за Анькой кто-то следит. Слова будто поддых. Я выскочил из дома со скоростью света. Антон бежал за мной. Мы поймали самое близкое такси. Держись, Ань, я скоро… От одной мысли, что кто-то может сейчас причинить ей боль, я совсем с катушек слетел. — Можно побыстрее? — нервно и громко обратился я к водителю. — Молодой человек, я и так гоняю на высокой скорости! Тут телефон Тохи снова зазвонил. Я напрягся. Тот сразу же принял звонок и услышав голос соулмейта, расслабился и со спокойствием вздохнул. — Что такое? — взволнованно спросил я. Отбросив телефон, он обратился к шофёру: — Дядь, поверните назад. И можете больше не торопиться. — Да что случилось? — накричал я на парня. — Все Окей, это оказался… — тут он резко замолк, как-то странно ухмыльнулся и произнес в воздух, чуть присвистнув: — А страсти-то… Накаляются… Интересненько. — Да кто этот ненормальный? Что случилось? — пожалуй, у меня начался нервный срыв. Антон посмотрел на меня внимательно, хитро улыбнулся и сказал, пытаясь звучать как можно таинственнее: — Тебе ингредиент из Франции. Специально для твоей каши. Что? Из Франции? Не уж то… Самойлов вернулся? Его мне только не хватало для полного счастья!