Созвездие твоих ошибок

Денис С того судьбоносного дня прошло больше двух месяцев. Все наладилось и встало на свои места. Я больше не боялся ничего и действовал более смело, совершенно не скрывая свои чувства и эмоции. Прекрасным было ещё то, что школа закончилась, экзамены были сданы, поэтому появилась возможность больше времени проводить с Аней и узнавать её с новых, не знакомых мне сторон. Единственное, что меня поразило, так это то, что в отношениях она была довольно сдержанной. По ней и не скажешь, но ее очень легко смутить. Девушка раскрывается постепенно и с некой опаской, будто не веря в то, что мы действительно смогли стать парой. Да мне и самому не до конца верилось в это чудо! Но если она предпочитала скромность и показывала свои чувства только наедине со мной (эта ее черта казалась до умиления красивой), да и то редко, то я, по ее же словам, оказался довольно любвеобильным. Ну не виноват же я, что хочу ее внимания двадцать четыре на семь. Просто с каждым днем моя любовь к ней становится все крепче и крепче, а сдерживать этот напор уже сил нет. Вот и сейчас она сидит за ноутбуком, работая над каким-то проектом, который отправил ей Дима. Тот, после окончания школы, вместе с поступлением в заграничный университет ещё и вступил в должность помощника генерального директора компании отца. Он присылал Анне документы и разную макулатуру, чтобы она училась и практиковалась ещё до начала семестра в универе. Все-таки он оказался действительно хорошим парнем. Сначала было даже не по себе от этого, но вскоре наши с ним взаимоотношения сгладились, потому что он нашел свою половинку. Это вообще отдельная история, я когда услышал, долго не верил в неё. Ну, это уже меня не касается, потому что самое главное это то, что сейчас и он счастлив, и я, и Аня, а другое меня уже и не волнует. Развеивая мысли, я повернул глаза в сторону Анны, уже чувствуя, что бесы внутри меня требуют внимания. Я подсел к девушке ближе, облокотился о стол и стал внимательно наблюдать за тем, как она работает. Я знал: долго она не продержится. И я не прогадал. Устало выдохнув, она посмотрела на меня и тоже облокотилась. — Что такое? — поинтересовалась она. — Мне скучно, — недовольно буркнул я, — давай разговаривать, смотреть кино, есть вкусняшки и обниматься. — Так ты же сам вызвался ко мне домой! Мог пойти поразвлечься с Тохой или с кем-то другим. Знал ведь, что у меня учёба. Я потянулся к ее руке и аккуратно поднес к себе, и спокойно обратился к ней: — Ты в курсе, что ты жестокая дамочка? — улыбнулся и еле, почти воздушно коснулся губами бархатной кожи ее руки. — Ты сам виноват, — прикрывая глаза, произнесла она и так же хитро улыбнулась, — ты же ведь сам влюбился в эту жестокую дамочку. Я смотрел на ее умиротворённое лицо и не отпускал ее руку, продолжая гладить ее. — А мы точно встречаемся? — подключив режим наглеца, полюбопытствовал я, с трудом справляясь с подступающей ухмылкой. Она спокойно раскрыла глаза, все ещё придерживая свой взор на мне, хмыкнула и ответила вопросом на вопрос, лисьим взглядом наблюдая за моей реакцией: — А что, есть подозрения, что нет? Вот ведь нахалка. Моя нахалка. Но нужно было держаться и не сорваться на показ моего умиления с её непростого характера. Это её черта — тяга к конкуренции во всем — действительно привораживало и манило меня. Но сейчас, когда переговоры были только в самом разгаре, не хотелось показать свою слабость перед ней, а проигрывать — тем более. — Ох, да! — разъяснил я, а, точнее, начал разъяснение. Причем начал с самой больной для меня ноты: — мы встречаемся больше двух месяцев, а ты мне даже поцеловать себя не дала. Ее нагловатая ухмылка сменилась на несколько другую, понятную только ей одной, что слегка поднапрягло меня. Я ее чем-то обидел? Чем? — Не волнуйся, ты тут не причем, — сразу же развеяла эти мысли, догадавшись о них исключительно по моему лицу. — Просто… — она склонила голову, скрыв лицо за чёлкой и не давая мне разглядеть её. — Что такое? — я заволновался и аккуратно поднял ее голову двумя руками, придерживая за щёки и пытаясь отыскать ответ по лицу. Долго искать не пришлось. Сразу понял: ее палили до одури красные щеки и бегающие глаза. — Ты все ещё смущаешься меня. — Немного, — тихо выдала она, подтверждая мои догадки. Я начал простодушно смеяться. Это было до невозможности кавайно и до коликов смешно. Серьезно! Она ведь самый серьёзный человек, которого я вообще знаю. — Ну ты даёшь, конечно, — все ещё смеющимся голосом пролепетал я. Она метнула молнии недовольства в мою сторону, что было знаком того, что мне нужно прекращать, иначе она может прикончить меня. Обиженно повернула голову в сторону и вырвала мои руки от своего лица. Эх, все-таки она ранимая. Какой бы сильной она не была, все равно она хрупкая девочка. Моя девочка… — Ань? — будто не своим голосом обратился к ней. — Что? — всё ещё не поворачиваясь ко мне, проговорила она. — Прости. — Возможно, после того, что я собираюсь сделать, она меня действительно убьёт, но я и без того долго ждал, у меня уже сил нет бороться с самим собой. — А? — не успела она понять, как я притянул её за шею к себе и прильнул к её губам. Мягкие, чуть шершавые и такие желанные. Электрический заряд волнами прошелся по всем нервным окончаниям и клеткам моего тела. Сердце билось, как ошалелое. Казалось, ещё чуть-чуть, и орган первой необходимости вырвется из грудной клетки, не давая и шанса на спасение. Никакой пошлости, только безмерное количество ласки и нежности. Я отстранился, так как дышать стало невыносимо тяжело. Дыхание было рваным, кожа покрылась мурашками. Боже… Прямо сейчас я испытал самое приятное и прекрасное ощущение, которое испытывал когда-либо. Вот что значит связь соулмейтов. Она, в свою очередь, была не лучше меня: тоже пыталась привести себя в порядок, дыхание было сбитым, а лицо — краснее красного. Этот румянец даже придаёт ей некий шарм. — Вау, — заворожённо прошептала она. — Не то слово…

***

За неделю до этого, Англия Дмитрий Я неспешно шел по тротуару, не волнуясь об учебе или работе: у меня был выходной. А ещё настроение было просто погулять. В последнее время у меня было куча дел, поэтому за этот срок я успел хотя бы на половину убавить родившуюся в душе депрессию. Было достаточно времени осмыслить всё произошедшее и подумать над моими дальнейшими действиями. Было обидно, что меня вот так вот отшили, это да. Но с другой стороны я был рад тому, что все то, что долгое время мучало меня, наконец-то прояснилось и ещё одним недопониманием стало меньше. Разумеется, с бухты-барахты я не перестану её любить меньше. Она всегда останется одной из самых важных людей в моей жизни, и этого никто никогда не изменит. Как бы то ни было, её соулмейтом оказался не я, значит нам изначально не было суждено любить друг друга. Пока думал обо всем этом, сам не заметил, как погрузился в раздумье так сильно, что не рассмотрел столб перед собой и ударился лбом прямо в него. Невнимательность? Совершенно на меня не похоже. Упав от неожиданности и резкого удара на пол, я дотронулся до лба и на ощупь понял, что скоро там образуется огромная шишка. Мда… — Молодой человек, — ко мне склонилась какая-то девушка, но из-за солнечных ярких лучей я не смог разглядеть ее. Она на совершенном английском поинтересовалась: — Вы в порядке. Тонкая, почти кукольная рука была протянута ко мне. Принимая помощь, но стараясь не давить на руку, я поднялся, поправил ставшую пыльной одежду и поднимая голову к незнакомке, произнес: — Спасибо большое, миледи, я ваш… — осекся. Голубые, как лазурное небо глаза, бледная, мраморная кожа. Полу-улыбка на кротком лице. Либо я свихнулся, либо она действительно копия Анны Шмидт. Я глазам своим не верил! Человек, стоящий передо мной был если не на сто, то на восемьдесят процентов похож на Аню. Как так? — Я ваш должник…