Маятник

      Шерлок оценивал события под разными углами, крутил их, сопоставлял, но ничего не выходило. Слишком мало фактов. Слишком они разрознены. Видеопослание от покойного Мориарти, глупое покушение психолога-призрака на Джона, странное поведение Майкрофта, как будто все это касается его лично. Что еще? Однажды Шерлок представил, будто в его мозгу качается маятник. Его ровные и четкие колебания упорядочивали мысли, помогали найти недостающую деталь. Уже давно амплитуда стала неровной, сейчас же маятник вовсе застрял, лишь натужно дергался в нижней точке. Подсознание твердило: идет игра. Но кто может оказаться его соперником, Шерлок не представлял. Это не мог быть Мориарти. Не возвращаются оттуда, куда он так спонтанно отбыл. Очевидно, какой-то очень важный кусочек мозаики скрыт в глубинах памяти самого Шерлока. Единственные сведения, которые удалось добыть в чертогах — это имя Редберд, и, кажется, то был его пес в детстве. К сожалению, совершенно непонятно, как рыжего пса можно связать с происходящим. Спускаться в чертоги не хотелось. Неизменное присутствие там Мориарти можно было терпеть. Но на то, как он раз за разом умирает, Шерлок уже насмотрелся вдоволь.       Шерлок сжал ладонями виски. Утро началось с локальной катастрофы. Потоп в подвале, из-за которого пришлось отвлекаться на громкие причитания миссис Хадсон, постепенно превращал день в сущий кошмар. Вот-вот должен был прийти сантехник, а это означало новую порцию шумов и раздражения. О возможности сконцентрироваться оставалось только мечтать. Конечно, вот оно: звонок в дверь. Кого-то впустили, и послышался строгий голос домохозяйки: — Проходите, молодой человек. Я вас прошу, не натопчите. Вам сюда.       Голос удалялся, и буквально через несколько минут раздались первые гулкие удары по трубам. Тут же зазвонил телефон, и Шерлоку всерьез начало казаться, что все это какой-то заговор с целью довести его до бешенства.       Миссис Хадсон закончила телефонный разговор и явно направлялась к гостиной. Несомненно, этот день еще не исчерпал лимит неприятностей. — Дорогой, — она была очень взволнована. Плохой признак. — Мне только что звонили из банка. С моими счетами произошло ужасное недоразумение. Я срочно должна ехать.       Так и есть. Не исчерпал. Что последует дальше уже было понятно. — Джон занят и… Мне очень жаль, но присматривать за работой в бойлерной придется тебе. Я прошу тебя, отнесись к этому серьезно. Ты бываешь таким рассеянным! Не позволяй водопроводчику слоняться по дому. Обязательно проверь, хорошо ли он сделал свое дело. Обязательно, слышишь? Только после тщательной проверки заплатишь ему. Вот деньги. — На столик лег конверт. — Проследи, чтобы он убрал за собой весь мусор. И, не дай бог, ничего не украл. Он производит впечатление очень приятного и воспитанного молодого человека, но в наши дни от людей можно ждать чего угодно. Если… — Если что-то пойдет не так, я запру его в бойлерной и буду ждать взрослых, — прервал Шерлок поток слов, — вы разве не торопитесь?       Миссис Хадсон с тревогой покачала головой, но удалилась и вскоре вышла из дома.       Попытка сосредоточиться не увенчалась успехом. В голове навязчивым рефреном крутилось «Скучали по мне?». Отвратительные скрипы и стук выводили из себя и путали мысли. Шерлок вскочил, сделал пару нервных кругов по комнате. Схватил скрипку, но в ту же секунду раздался особенно пронзительный скрежет. Он положил скрипку на место, расправил плечи, медленно вернулся к креслу и забрался в него с ногами. Следующие полчаса он вяло перебирал факты, время от времени прислушиваясь к звукам из бойлерной. Наступило довольно долгое затишье. Осознав это, Шерлок поднял голову и тут же услышал высокий голос: «Мистер, принимайте работу!»       Возможно, просто воображение в продолжение его мыслей придало голосу неизвестного сантехника знакомый тембр. Шерлок даже не сразу понял, что не так. Но голос повторил громче: «Мисте-е-ер!», и он сорвался с места. _______________________       У двери бойлерной стоял Джим Мориарти. Шерлок зажмурился и малодушно пожелал ошибиться. Не могло быть у Джима перепачканного ржавчиной лица. Не мог педантичный денди надеть мешковатый грязный комбинезон и засаленную кепку. Не мог чинить их водопровод. Не мог выжить. Шерлок открыл глаза. Неповторимая усмешка и острый взгляд черных глаз — это, несомненно, он — Мориарти. Он подпирал плечом дверной косяк, молчал, и черт знает, что было в его взгляде. Ожидание, издевка? Холмс растерялся. Встречи с Джимом в чертогах казались куда более настоящими, чем эта — реальная. Сейчас совсем непонятно было, как реагировать — мозг отказывался адекватно обрабатывать информацию, стержень маятника обезумел и начал вращаться по кругу. Неожиданно накатила ярость, перед глазами поплыли багровые пятна.       Шерлок бросился к нему, схватил за грудки и встряхнул. — Как? — сам не зная, что именно имеет в виду, прошипел он. — Я тоже о-о-очень соскучился, — пропел Джим, ничуть не сопротивляясь, — но не мог бы ты задавать развернутые вопросы?       Формулировать вопросы пока не получалось. Шерлок снова рванул Мориарти вверх, затем перехватил за плечи и с силой впечатал грудью в стену. Было слышно, как из того вышел весь дух. Однако следом прошелестел сдавленный смешок. — Милый, прямо так у стены, без прелюдии? Я жил надеждой на более высокие отношения.       Стараясь дышать спокойнее и разогнать пелену перед глазами, Шерлок сдернул замызганную кепку. Вопреки здравому смыслу принялся ощупывать затылок Мориарти. Понимал, что поступает как минимум нелогично, но остановиться не мог. — Ты же не думаешь на самом деле, будто все это время я хожу с дыркой в голове?       Слова прозвучали на удивление ровно и серьезно. Тон, которым они были сказаны, отрезвил Холмса. Он глубоко вдохнул и отошел, разжав хватку. Несколько минут оба молчали. Шерлок внезапно почувствовал резкий откат. Он развернулся и так же молча пошел в сторону кухни. — Эй, возьми меня с собой. Я бы выпил чаю. Помню-помню, мне не разрешено слоняться по дому, но ты же присмотришь, чтобы я нигде не натоптал? Почему ты молчишь? Ау?       В голосе отчетливо слышались знакомые капризные нотки. Оказывается, по ним тоже можно соскучиться. Он остановился, обернулся и вдруг расхохотался. Так заливисто и непритворно, что Джим счел нужным изобразить беспокойство. Подошел ближе и заглянул в глаза. — О нет, неужели твоя нестабильная психика не выдержала радости нашего воссоединения?       Приступ смеха постепенно сходил на нет. Шерлок одной рукой утер выступившие слезы, другую положил на плечо Мориарти. — Ты невероятен! — Комплимент! Милый, ты согрел мое сердце! — Джим наклонил голову и потерся щекой о руку Холмса на своем плече. — Ты действительно починил наш водопровод? — Конечно! Ты в свое время выразил такую веру в мои способности, разве мог я тебя разочаровать?       Шерлок кивнул, опустил руку и сделал приглашающий жест: — Прошу. Будь моим гостем.       Джим покрутил в воздухе перепачканными ладонями: — Ты позволишь сначала воспользоваться твоей ванной? — Уверен, ты знаешь, куда идти. ______________________       На кухне Джим первым делом задвинул сумку с инструментами под стол и принялся выбираться из рабочей униформы. Не обращая внимания на приподнятую бровь Холмса, скинул комбинезон и бросил его на спинку стула. Только после этого посмотрел в глаза Шерлоку и фальшиво-потрясенно произнес: — Боже! Судя по выражению твоего лица, ты знаком с достижениями немецкого кинематографа. Я имею в виду все эти забавные сценки из жизни сантехников и домохозяек. Признайся, ты надеялся, что под этой штукой больше ничего нет.       Шерлок проигнорировал очевидную провокацию, задумчиво разглядывая Джима. В джинсах и футболке тот выглядел даже моложе, чем во время их общего бенефиса на чертовой крыше. — Где ты хранишь портрет?       Недоумение мелькнуло в глазах Мориарти, но тут же сменилось довольной усмешкой. — Ше-е-ерлок, не подозревал наличие у тебя любви к мистической литературе. Что ж, очевидно, небольшой отпуск пошел мне на пользу. Попробуй как-нибудь. Могу порекомендовать тебе парочку дивных мест. Он подошел ближе к Холмсу. — Твои способы отдыхать сделали твои морщины глубже, — добавил он, проведя пальцем между его бровей. — Я подумаю.       Несколько секунд они молчали, стоя совсем рядом. Затем одновременно отвернулись друг от друга и разошлись. Джим сел за стол, а Шерлок занялся приготовлением чая. — Проблемами с банком миссис Хадсон обязана тебе. Я просто уверен, что вывод из строя нашей системы водоснабжения тоже твоих рук дело. Когда? Последние дни я не выходил из дома, — он наполнил чайник и несколько раз открыл и закрыл кран. — Ну… Скажем, это было что-то вроде маленькой бомбы отсроченного действия. — Джим довольно улыбался, — А ты так и не сменил замки. Ждал меня? — Нет, — честно ответил Шерлок, — признаю, это была моя большая ошибка. Стоило больше тебе доверять.       Брови Мориарти поползли вверх: — Кажется, наши отношения только что перешли на новый уровень, не так ли?       Холмс неопределенно пожал плечами и продолжил накрывать на стол. — Так о чем ты пытался меня спросить, пока тискал у стены? Дай догадаюсь, как я выжил? — Знаешь, все-таки меня больше занимает вопрос, зачем? — Зачем я выжил? — Ты понял. Зачем ты устроил тот спектакль вообще? И зачем ты здесь сейчас? — Ты повелся, до сих пор не могу поверить! Ты даже не подошел ко мне на крыше, чтобы убедиться в моей драматичной кончине. Я было решил, что ты понял концепцию сразу. Но ты не предпринимал попыток меня искать, и меня это удивило. Больше скажу, я обиделся! — Я своими глазами видел, как ты выстрелил себе в голову. А Джон присутствовал при кремации и своими же глазами видел твой труп с разнесенным затылком. Но как я уже говорил, надо было больше доверять именно тебе. — Ого, как твой брат заморочился, — Мориарти рассмеялся, — ладно, принято. В любом случае, ничего бы не изменилось. — Значит, Майкрофт знает, что ты жив? — Не думаю. Но он сомневался. После смерти я очень старался не попадать в поле его внимания. Поверь, если я не хочу быть найденным, меня не найдут. Он какое-то время очень активно занимался поисками меня или моего тела. Мне тоже пришлось немного заморочиться и позволить ему найти последнее. Но это не интересно. — Пожалуй. Так зачем? — Все банально, Шерлок. Возникли некие обстоятельства, ввиду которых мне срочно понадобилось уйти со сцены как можно убедительней. — Неужели Майкрофт решил заняться тобой всерьез? — Брось! — Джим скривил губы. — Никогда не воспринимал этого снеговика как настоящую угрозу! Но ты прав, мной решили заняться всерьез. — Даже представить не могу, кто способен настолько тебя напугать.       Джим принял из рук Шерлока чашку и, очень внимательно глядя ему в глаза, почти по буквам произнес: — Восточный ветер. И это ответ на оба твои «зачем». — Что бы это значило? — О, милый, это будет длинная история. Очень, очень много интересной для тебя информации. — Джим отпил чаю и встал из-за стола.       Шерлок, не отрываясь, смотрел, как тот медленно подходит к нему и присаживается на стол совсем рядом. Поддерживать зрительный контакт стало затруднительно. Он отодвинул стул и хотел встать, но только начал приподниматься, Мориарти надавил ему на плечо, заставляя сесть обратно. Дальше Джим молниеносно перекинул ногу через его колени и уселся сверху, цепко ухватив за шею обеими руками. Шерлок опешил. — Тебе не кажется, что ты поднимаешь наши отношения на новый уровень слишком стремительно? — Мы с тобой обязательно обсудим наши отношения, но сначала история. Внимание, сейчас будет сюрприз! — Джим наклонился к самому уху Шерлока. — У тебя есть сестра.       Это было довольно неожиданно. Шерлок даже раздумал скидывать совсем сумасшедшего Мориарти на пол. — Внебрачный ребенок? — Нет, дорогой. Твоя родная единоутробная сестренка Эвр, — Джим продолжил шептать, дразня дыханием. — Богиня восточного ветра… — Шерлок кивнул. — Почему я узнаю об ее существовании от тебя и только сейчас? — Нет-нет-нет, разумеется, ты знал об этом. Знал, но забыл. Еще в детстве. Не жди от меня подробностей, мне они не известны. Только то, что ее давным-давно изолировали после какого-то крайне неприятного инцидента. Тогда у тебя частично и отшибло память. Расспроси Майкрофта. Вряд ли он с готовностью все тебе расскажет, но ты найдешь способ его разговорить. Итак.       Джим поерзал и продолжил очень тихо, глядя Шерлоку в глаза. — Ваша сестра поражала всех своей гениальностью с раннего детства. Вам обоим было далеко до нее. Ее мозг вообще устроен иначе. Она иначе думает, иначе чувствует. Она не человек, поверь мне. — Ты с ней знаком? — Тш-ш! — Джим шикнул прямо в ухо, заставив Шерлока рефлекторно поежиться. — Не перебивай, я расскажу все. Последние годы заботами Майкрофта ее разместили на острове в клинике-одного-пациента с немаленьким штатом сотрудников, большинство из которых — охрана.       Джим шептал и шептал. Его губы почти касались кожи Шерлока. Тот уже не был уверен, что слышит, образы возникали прямо в мозгу. Он видел этот каменистый остров, большое здание, полное вооруженных людей, белую комнату, в которой была заперта его загадочная сестра. Шепот гипнотизировал. — Она зла на тебя, Шерлок. Она обижена. В своей системе координат, конечно. В детстве она так хотела твоего внимания, но ты был занят. Дальше — больше. Ты не просто оставил ее одну, ты вычеркнул ее из памяти. Она знает о тебе все или почти все. Пока ты не сошелся со своим доктором, ее ревность и злость дремали. Впрочем, простачок-доктор ее не слишком беспокоил, иначе вряд ли выжил бы. Потом появился я. И Эвр захотела со мной познакомиться. Тебе понравится: Майкрофт подарил ей меня на Рождество, — Джим хихикнул. — Если бы я знал, как скоро все станет совсем не смешно. Может, мне не надо было поддаваться соблазну прийти, а может, она и так уже все решила — кто знает? По всей видимости, меня она восприняла серьезно. Мне хотелось жить, поэтому пришлось умереть. Такой вот милый парадокс.       Мориарти замолк. Он задумчиво зарывался в волосы Шерлока, водил носом по его виску, будто вспоминая, что еще следует рассказать. Когда его ладони оказались на бедрах Джима, Шерлок не помнил. Он воспользовался паузой, чтобы задать вопрос и заодно взять себя в руки. От жаркого шепота и горьковатого запаха Джима внимание рассеивалось. Кожа шеи горела от легкого дыхания. И если Джим придвинется еще ближе, то Шерлок будет немного смущен, пожалуй. Тело однозначно оценило манеру Джима вести повествование. — Ты вернулся рассказать мне о моей сестре? Зачем? — О, видишь ли, она вышла на тропу войны. В этом есть доля моей вины, к тому же я принял участие в подготовке ее плана, — Джим поглаживал шею и шептал прямо в губы. — Прости, тогда мне казалось, что мы с ней лишь славно повеселимся. Я очень ее недооценил и расплачиваюсь до сих пор.       Шерлок чувствовал себя недопустимо разомлевшим от откровенности ситуации и злился на себя, на свое неуместное слабоволие. — И в чем твоя вина? — Резче, чем хотел, спросил он, уклоняясь от губ Джима. — Я забрал тебя себе, — Джим улыбался незнакомой улыбкой. Его пальцы оглаживали шею, забирались за воротник рубашки. — Все это время я каждым нервом ощущаю ее постоянные проверки моего отсутствия на твоем горизонте хотя бы физически. Очень неприятный опыт, знаешь ли. — Она ведь заперта в клинике. — О, это не преграда. Она может все. И дело обстоит именно так на самом деле. Боюсь, весь персонал — это уже ее личная небольшая армия. Она подчиняет людей не силой, не шантажом — она взламывает мозг. И совсем не методами твоего братца-неумехи. Никакой «сыворотки правды» или иголок под ногти, — при этих словах Шерлок слегка отстранился и приподнял бровь. Мориарти только тряхнул головой. — Давние дела. Эвр — не человек. Помни. Очень скоро тебе придется с ней встретиться. Или вы найдете общий язык, или ты убьешь ее, или лишишься всего. Тебе жизнь она оставит в любом случае. Она хочет, чтобы ты жил, лучше в соседней палате. И заперта она настолько, насколько ей это нужно. Наверняка ты уже сообразил, зачем была нужна та моя «минута славы» на всех экранах Лондона. — Она хотела предотвратить мою ссылку и заодно проверить, вступлю ли я в игру? — В ее игру! А ты начал играть так, как играл бы со мной. Это разозлило ее еще больше. Лишний раз подтвердило, что я — твоя самая большая привязанность, — каждое слово падало каплей меда. Шерлок усмехнулся, но промолчал. Джим вернул усмешку. — Ты забыл ее — родную сестру, но не выкинул из головы меня, даже мертвого.       Живой, теплый Мориарти сидел у Холмса на коленях, в недопоцелуе почти касался его губ. Абсурдная картина. Какая разница, Шерлоку нравился этот абсурд, эта смесь покоя и возбуждения. Это было слишком странно, но, как оказалось, приятно. Затуманенный взгляд Джима вдруг вновь стал сосредоточенным, будто он вспомнил еще что-то важное. — Она будет ломать тебя: бить по больному, заставлять нарушить все твои принципы. Ты не сможешь спасти всех, как бы ни старался. Если она решила кого-то убить, он умрет. У тебя должно получиться понять ее. Поймешь — остановишь.       Джим все-таки придвинулся еще ближе и прищурился, почувствовав эрекцию Шерлока. Сел так, что Шерлоку стала очевидна взаимность, продолжил с придыханием: — Не знаю, в курсе ли она моего здравия. Но о твоей осведомленности ей знать точно ни к чему. Если она задаст прямой вопрос, не ври ей, она все равно уловит. Не спорь с ней. Просто помни: я жив хотя бы потому, что ты — это второй я.       Каждый раз, и в действительности, и в разуме Шерлока за этим признанием следовал выстрел, на него накатила липкая безысходность. Ему вдруг показалось, что он опять в чертогах. Застрял, увяз. В попытке проверить происходящее на реальность, он подхватил Джима за бедра, поднялся и подсадил на его стол, жадно прижимаясь ко рту губами. Джим отвечал, Джим улыбался в поцелуй. Сейчас Шерлок мог лишь гадать, насколько интереснее могла быть их игра, прими он предложение Мориарти раньше. — Кто бы мог подумать, ты мастерски переводишь отношения на новый уровень. Два-один, — задыхаясь, пробормотал Джим. Он вытащил рубашку Шерлока из-за пояса брюк, прикосновение его рук к обнаженной коже непривычно будоражило эмоции. — М-м-м, ты совершенно потрясающий на ощупь, — Джим медленно и широко лизнул шею Шерлока, — и такой сладкий. Отзывчивый. Я всегда видел в тебе огромный потенциал. — Тише, потешь свою оральную фиксацию другим способом. — Холмс тоже запустил руки под футболку Джима, сильно проводя по спине, оглаживая, впечатывая в себя.       Внезапно хлопнула входная дверь. — Шерлок, ты дома? — крикнул Джон Ватсон.       Двое на кухне резко отпрянули друг от друга. — В спальню! Там черный ход. — Знаю, — Джим хмыкнул, подхватил комбинезон со стула и тихо, как кошка, устремился к спальне Шерлока.       «Черт, инструменты!» — Шерлок метнул сумку в шкафчик. Там явно что-то опрокинулось, но было не до аккуратности. Спешно заправив рубашку в брюки, он залпом допил чай из своей чашки, схватил чашку Джима и уселся за стол. — Привет, — Джон зашел в кухню с грязной кепкой в руках, — Я так понимаю, водопровод уже починили. Это сантехник забыл?       Шерлок буркнул неразборчиво в ответ. Возбуждение спадало, но недостаточно быстро. Он сосредоточился на дыхании. Джон задержал взгляд на странно румяном лице друга. — Так, понятно, ты злишься, что тебя оставили одного разбираться с ужасной сантехнической проблемой. Но ты ведь справился? — Да, Джон, все прошло великолепно!       Громко стукнув чашкой о блюдце, Холмс ретировался в гостиную. По пути прихватил конверт, оставленный миссис Хадсон, и сунул его в карман. Наконец сев в свое кресло, он перевел дух. Что ж, теперь понятно, какой шаг будет следующим. Надо было подготовиться к разговору с Майкрофтом. Шерлок улыбнулся. Маятник качался равномерно и уверенно.