Кажется, ты проиграл!

Чую обвивали сильные руки. Они с Дазаем стояли на кафельном полу в ванной. Фыркнув, мафиози стянул с себя чулки и посмотрел на детектива с высоты своего роста. Суицидник усмехнулся: - Видел бы ты сейчас себя, сильнейший эспер мафии в ободке с белыми кошачьими ушками! Чуя мгновенно покраснел, прямо вспыхнул и, отвернувшись от Дазая, забрался в ванну. Шпала (не то, чтобы забрался, он перешагнул) следом и, встав за напарником, без труда достал душ и шепнул мафиози: - Тооолько посмотриииите, не получается взять дууш! Какая жааалость, тогда, кажется, мне придется помочь тебе... Тут же на Чую брызнули струи холодной воды. Разумеется, он был закален и особого вреда ледяная вода не принесет, но он не мог не завопить, хрупкими руками отпихивая от себя Осаму: - Дазай, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК!! И почти сразу же закашлялся - вода попала в рот. Детектив прижал его к себе, чуть приподняв за подбородок, чтобы Накахара смог отдышаться. Не дождавшись, пока он это сделает, накрыл его губы своими, вновь затягивая в поцелуй. Несмотря, на то что что мафиози был покрыт каплями воды, Осаму чувствовал тепло, исходящее от него. Сколько сможет выдержать это изящное тело, пока Дазай не навеселится? Но даже если Чуя долго будет избавлять его от скуки и желания сброситься с ближайшей многоэтажки, Осаму понимает, что не сможет бросить его. Черт, влюбился. Все те девицы были лишь, лишь.. Они были Осаму никто, даже если знали друг друга долго. Что это за безумное желание, из-за которого Дазай терял всякий раз контроль над собой, из-за которого хотелось защищать этого непокорного и гордого мафиози и быть его единственным обладателем? Странное чувство, возможно, дарящее счастье и наслаждение, но которое могло обернуться опасностью... Ладно, неважно, в любом случае детектив подчинится этому счастливому безумию, слишком велик соблазн, вот он, стоит перед ним с смущением на алом личике... такой милый, когда стесняется чего-то... Дазая вывел из задумчивости окрик Накахары. Дазай поморщился: - Чууя, тебе не идет такой тоон, не говори так со мноой! - А какой же мне по твоему идет тон?... ЗАМОЛЧИ, ПРОСТО ЗАХЛОПНИСЬ, ПОНЯЛ? Осаму пошло ухмыльнулся и сказал: - Тебе напомнить, Чуечка? - НЕТ, ЗАТКНИСЬ! ТОЛЬКО ПОПРОБ... Голос мафиози оборвался криком, переходящим в стон. Ясно, почему Дазай все это время стоял сзади и для чего. Спустя несколько минут суицидник жестко вдалбливался в хрупкое, но не протестуещее тело бывшего напарника (~ну конечно, ему это нравится, поэтому и не протестуещее~), который отчаянно бросал все свои силы на то, чтобы улучить мгновение, лишь мгновение для передышки. Несколько сильных толчков, стоны и частое дыхание. Наконец, Дазай использовал все доступное ему по максимуму (~ну, только Чуя так думал~). Не отпуская руки мафиози, шпала опустился на пол ванной, утягивая Чую за собой. Он посмотрел в его глаза, ярко -голубые, отсвечивающие той голубизной летнего неба или синевой глубокого моря. Моря, в котором сейчас тонул Осаму. Наклонившись, вновь чуть потянул его к себе, увлекая в отчаянный бездумный поцелуй. Прошло несколько секунд, прежде чем он оторвался от губ "партнера" и встал, подняв недоумевающего Накахару над полом (~еееее, шутки про рост еще актуальны!~), завернул его с головой в пушистое полотенце. - С-спас-сибо Прошуршал Чуя из полотенца. Дазай, улыбнувшись, отодвинул край полотенца и открыл своему взору красное смущенное лицо напарника. Мафиози-горничная отвел взгляд, чем заставил рассмеятся Осаму: - Мы столько раз развлекались с тобой, а ты все еще краснеешь, мистер-опасный-эспер! Чуя вывернулся из его рук и, мысленно ругаясь, открывал дверь, отвернувшись, чтобы Дазай не видел, какое у него алое личико.