Ради науки?

      Когда Челл открыла глаза, она увидела яркий свет, заставивший её зажмуриться. Всё вокруг было стерильно-белого цвета, причиняющего максимальный дискомфорт. После долгого прибывания во тьме глазам было больно от света. Женщина тяжело дышала и никак не могла привыкнуть к тому, что воздух поступает в лёгкие. Весь организм настолько долго находился в консервации, в холоде, и совершенно забыл о том, как правильно функционировать — настолько сильно, что практически чувствовался процесс перемещения крови по венам. Впервые дыхание было настолько шумным и болезненным одновременно, и каждый вдох-выдох сопровождался мучительным стоном.       Спустя небольшое количество времени женщина услышала непонятные звуки, больше всего похожие на музыку. Вероятно, недалеко стояла небольшая радиостанция, или что-то похожее на неё. Разглядеть этот неизвестный объект она не могла, так как глаза ещё не восстановили своей привычной функциональности — в основном из-за яркого света. В голове у женщины появился логичный вопрос: «Зачем включать такую раздражающую музыку?». Предыдущие хозяева комплекса, да и новая хозяйка (только в ироничном ключе), сказали бы что-то вроде: «Бодрящая музыка поднимает дух. Почему бы не включить её перед пробуждением?». Но каждая ли музыка способна настроить человека на работу?       Прозвучал странный сигнал и музыка затихла, а в помещении стало темнее. Нежный роботизированный голос, принадлежавший женщине произнёс:       — Добро пожаловать в компьютеризированный экспериментальный центр при лабора… — помехи заставили роботизированный голос замолчать. Некоторое время до «размороженной» доносились только отдельные слова и дребезжание, напомнившие ей помехи на телевизоре. Всё это время Глэдос пыталась бороться со старыми записями, которые автоматически начинали проигрываться, когда получали специальный сигнал от камер наблюдения, — больше никого не допущу ремонтировать панель управления… О, — андроид прислушались и посмотрела на экран, который автоматически выводил текст, произносимый в камерах по динамикам, — кажется работает, — глава комплекса понаблюдала за экраном и спокойно вернулась к камерам, направленным на Челл. Женщина в это время смогла сфокусировать глаза на радио, стоявшем на небольшом столике. — Этот свет приятнее? — Челл хотела было спросить, что тут происходит, но Глэдос решила не давать права голоса «замороженной», — по вашей реакции понятно, что всё замечательно. Пожалуйста, до прихода медицинского работника не вставайте и ничего не делайте во избежание повреждений.       Удивлению женщины не было предела: мало того, что ответить не дали, так ещё и пробуждение испортили. Одно её радовало — медицинская помощь будет. Спустя несколько мгновений в помещении появилась невысокая мрачная черноволосая девушка в белом халате, которая сразу же направилась к капсуле, в которой лежала Челл. «Замороженная» с любопытством наблюдала за размеренными действиями незнакомки, не желавшей сразу удостоить её вниманием. Для начала девушка подошла к аппарату, который напоминал душевую кабину, только вместо крана внутри была сенсорная панель, и открыла его дверь, а затем зашла внутрь и стала работать со схемами на встроенном экране. После недолгих манипуляций кабина автоматически закрылась, и под объявление «Процесс дезинфекции запущен» заполнилась плотной завесой дыма розоватого цвета. Фигуру девушки было трудно разглядеть, настолько она была окутана облакообразным веществом, но даже эти попытки увлекали отвыкшую от разглядывания чего-либо Челл.       После обработки незнакомка направилась прямиком к «больной». — Меня зовут Айрес, я Ваш лечащий врач. Меня к Вам отправила Глэдос, — мрачно проговорила она. В её глазах не было каких-либо ярковыраженных положительных эмоций, что уже казалось странным, — Вас вывели из криогенной заморозки четыре дня назад. Вы только что очнулись, судя по сигналу, полученному от главы корпорации «Aperture Science». Вы можете передать свои ощущения?       Челл хотела было вновь спросить нечто вроде «ЧТО ТУТ, МАТЬ ВАШУ ПРОИСХОДИТ», но всеведущая глава не дала этому осуществиться.       — Её связки были повреждёны во время заморозки. Она не сможет с вами говорить… — голос прозвучал из динамика, располагавшегося на верхней панели.       — Тогда передавайте Ваше состояние эмоциями, хорошо? — Айрес внимательно посмотрела в глаза женщине, ожидая кивка. Челл слегка скривилась, но кивнула. Такое оскорбительное поведение себе раньше в AS не позволяли.       Доктор начала осмотр. Она аккуратно ощупывала руки, проверяла состояние вен… Если говорить совсем честно, то Айрес не понимала, что именно ей нужно узнать, так как современные аппараты и роботы справлялись с работой лучше человека, но приказ андроида, да ещё такого властного, необходимо было исполнять.       Челл задумчиво осматривала камеру, в которой находилась, небольшая и выполненная в светлых тонах, она напоминала скорее больничную палату… Хотя, может быть, это она и есть? По углам находились камеры наблюдения, готовые фиксировать любое, малейшее движение. Посередине одной из стен комнаты находилось прозрачное прямоугольное окно, защищавшее небольшую кабину наблюдения. На данный момент она была настолько пуста, что не содержала даже следов пребывания человека: стиральная чистота, математическая аккуратность во всём, и свет падал как-то искусственно. За стеклом стояло несколько пустых столов, закрытых ящиков и выключенный компьютер. Удивителен, пожалуй, был и сам свет: беловато-голубой, не особо приятный для глаз.       Женщину потрясли за плечо.       — Вы в порядке? Я просто у Вас спрашиваю, а Вы не реагируете… — девушка сидела около её кровати с планшетом в руках, — кивните, если всё хорошо.       «Замороженная» снова подумала: «Хорошо ли мне», и начала размышлять над этим, пожалуй, великим философским вопросом. С одной стороны, она далеко не в порядке, так как явно ей пытаются управлять, но с другой — живая, а такая ситуация не может не радовать. Но свободна ли? Жить без возможности сделать необдуманный поступок без особого разрешения — не особо радостная перспектива. Однако ограничения могут уберечь от неприятных последствий, а хорошо ли это…        — Ам? Мисс? — Челл вновь потрясли за плечо. Женщина лениво вздохнула и перевела взгляд на доктора, — Вы в порядке?       Челл лениво кивнула и закинула руки за голову, приняв на кровати позу поудобнее. Подобная вальяжность заставила Глэдос нахмуриться, но во многом это и позабавило её: некоторые люди чрезвычайно глупы, и судя по всему, после заморозки старого образца становятся ещё и недалёкими.       — С немыми сумасшедшими мне ещё не приходилось работать, — тихо отметила андроид, вводя в портфолио будущей испытуемой новые сведения.       — Амх… У Вас нет неприятных ощущений, например, не тошнит ли Вас, или не болит ли Ваша голова? Только прошу Вас, не углубляйтесь в размышления, а ответьте, — Айрес осеклась, но мгновенно исправила ошибку, — кивните или помотайте головой, хорошо?       Челл кивнула.       — Так у вас нет неприятных ощущений?       Челл задумалась и начала анализировать все свои ощущения: голова не болела и не кружилась, неприятных покалываний не наблюдалось, странных привкусов во рту не было (если не считать своеобразного привкуса первобытного голода). Женщина пожала плечами и кивнула. Доктор мгновенно перешла к следующему вопросу, а затем к другому и так далее, и выспрашивала в такой манере у неё кучу всякого ненужного бреда. Испытуемой нескончаемые кивки начали напоминать подражание музыкальному ритму, и в голове она пошутила, что стала жутко надоедливой музыкальной композицией, отбивающей глупый, но приедающийся набор звуков. Через пару мгновений Челл поняла, что шутка не смешная и даже туповатая, но всё равно продолжает нравится. Данная ситуация напомнила ей игру слов с «full» и «fall». «Когда попросила скинуть доказательство, но тебя неправильно поняли и скинули видео падения котика с дивана». Челл закатила глаза, так как поняла, что вспомнила шутку хуже предыдущей, и решила закончить размышления и оборвать так и не начавшуюся карьеру комика.       — Так… На сегодня мы закончили терапию, — Айрес удовлетворенно заблокировала планшет и убрала его в небольшой чемоданчик, который принесла с собой, — Через несколько дней я вернусь снова. У Вас нет никаких пожеланий? — Девушка поправила смявшийся халат в ожидании намёков пациентки. Испытуемая развела руками и показала на рот, намекая на свой голод, — Оу, хорошо… Я передам мисс Глэдос, — быстро попрощавшись, она покинула Челл.       Глэдос, наблюдавшая за своеобразным терапевтическим сеансом, занесла результаты в анкету.

***

      Айрес спокойно направилась к лифту, чтобы отправиться побыстрее домой. Раньше её не вызывали в AS, и ощущений у неё было предостаточно. Вызвали её, естественно для того, чтобы она проверила физическое и психологическое состояние Челл. Физическое состояние не вызывало у неё опасений, но психологическое было явно не в должном порядке, однако понять всё в должной мере трудно, так как пациентка не может говорить. Лифт неожиданно остановился на пятом этаже и в него зашёл Гарри.       — Добрый день, сэр, — Айрес покорно кивнула и подвинулась, так как андроид принялся переставлять в лифт ящики с неизвестным содержимым. Вероятно, он проводил очередные опыты в области познания человека. Гарри был довольно своеобразным «мальчиком». Айрес отметила, что его глаза были зелёного цвета, подобие волос — белого, с лёгким оттенком платинового, что во многом напоминало волосы Глэдос, однако остальные составляющие его тела отличались. Ростом он был немного ниже, телосложением — хрупким, а материал, напоминающий человеческую кожу, был светло-серого цвета, каким было небо после сильного дождя. Андроид спокойно осмотрел девушку, не проявляя к ней особого интереса, и под напряженное молчание доктора зашел в лифт и нажал на кнопку.       Психотерапевт боялась их. Как же это иронично: тот, кто должен лечить души других, не в ладах с собой. Страх застыл в горле, когда девушка поймала пустой роботизированный взгляд Гарри. Капли пота покатились по лицу, шее, всё ниже и ниже, оставляя липкое и вязкое чувство паники, постепенно скапливающееся внизу живота комом, тянущим на дно болота страха. Дыхание стало шумным и прерывистым. Каждый вдох давался труднее из-за сдавившего грудь невидимого камня, постепенно увеличивающегося в размерах. Айрес стала нервно облизывать губы, которые казались ей пересохшими, но каждый раз она ощущала солоноватый привкус.       Гарри обернулся и заметил лёгкую дрожь незнакомки. Подобное могло бы забавлять, если бы он только знал чувства радости. Он безразлично отвернулся и продолжил производить в голове подсчёты, которые всегда интересовали его, однако его взгляд и мимолётная реакция окончательно добили незадачливого медика. Звон от остановки лифта перетёк в непрекращающийся писк в ушах Айрес, отчего ей пришлось зажмуриться. Перед глазами пронеслись жуткие картины, словно вагоны поезда, но громко произнесённые слова «первый этаж» вывели её из ступора. Девушка собралась с духом и сделав первый шаг, мгновенно сменила его на бег и удалилась из злополучного лифта, оставив Гарри наедине с вычислениями и неизвестным грузом в коробках.