justice in black clothes

He's not around. He's always looking at men down by the pool. He doesn't have many friends. 

Утро выдалось до невозможного пасмурным и дождливым, что было в данный момент очень неуместно. Из-за недостатка света могло показаться, что время сошло с ума, а отметки "am" и "pm" предательски поменялись местами, вынуждая сонных людей быть ещё более недовольными и раздражёнными, чем обычно. Холодные капли барабанили по всевозможным поверхностям, куда только могли достать с помощью ледяных и неожиданных порывов западных ветров, которые в Нью-Йорке, казалось, были ещё более пробирающими и колючими, чем где-то в любом другом уголке планеты. Суета и напряжение так чётко ощущались в воздухе, что могло показаться, если ты случайно заденешь прохожего на пешеходном переходе, то он просто убьёт тебя. Можно было подумать, что сегодняшнее утро не нравится всем и каждому и что они бы предпочли забыть, что у них есть какие-то обязанности и дела. Создавалось впечатление, что весь мир держится из последних сил, чтобы не взорваться очередным наплывом проблем и неразберихи, люди - криками и волнами своего отвратительного настроения, а небо - фиолетовыми молниями, разрывающими пасмурное покрывало из тяжёлых облаков на части. И только один парень шёл по тротуару, глубоко засунув руки в карманы своей куртки, иногда смотря вверх, будто это поможет и прекратит дождь. Внутри, где-то под солнечным сплетением, ютилось чувство, что что-то обязательно пойдёт не так, что сегодня не его день, и всё, на что он посмотрит, мягко ему об этом обязательно намекнёт. Такое ощущение, что его мечты и цели, к которым он так долго шёл, просто возьмут и разом рухнут вниз, даже не дав ему шанса что-то поменять. Скользкие и отвратительные щупальца волнения неожиданными и противными мазками ласкали его разбушевшееся сердце, что было очень неприятным. Просто хотелось убрать это чувство раз и навсегда, потому что оно было слишком ему ненужным и чужим. Оно никогда не помогало ему, а наоборот - всегда не давало собраться, успокоиться и не находить неприятностей на свою голову, в которой менялся цветастых калейдоскоп неприятных мыслей. Фрэнк смотрел впёред, стараясь представить, что вокруг пустота, а внешнего мира попросту не существует. Что нет никаких раздражителей, которые обязательно начнут скатываться в один шар, а далее - по наклонной, словно лавина, образуя стихийное бедствие, способное снести на своём пути такие неустойчивые, но чистые зародки возможного счастья: вот возьми и протяни руку. Волосы были мокрыми, а ледяные капельки плавно скользили по его шее вниз, под ворот кожанной куртки, которая совершенно не давала никакого тепла. Это чувствовалось так сильно, что Айеро внезапно почувствовал себя сверхъестественным существом, способным делать те вещи, которые непосильны обычным людям. Он сейчас был слишком чувствительным, и не мог сказать, что ему это на руку. Он дошёл до нужного ему места, понимая, что тот короткий отрезок времени, который он потратил на то, чтобы дойти от станции метро сюда, совершенно точно не помог отрезвить сознание, не помог очистить голову, а его самого совершенно не успокоил, а наоборот - натянул нервы сильнее, кровь по венам пустил быстрее. И, стоя сейчас на серых ступеньках перед большими дверями, он хотел верить, что удача сегодня будет на его стороне, и что он не провалится. Он не имеет права сделать этого сейчас, и яркая, но тихая надежда, зарождающаяся у него в груди, старалась всячески помочь и как-то утихомирить стенки воспалённого мозга, заполненного до краёв тем, чем не нужно. На негнущихся ногах он медленно пошёл к тем устрашающим и громадным дверям, на ходу расстёгивая куртку, ведь из-за волнения на него накатила волна неконтролируемого жара, который мгновенно окрасил кончики ушей красным, несмотря на то, что на улице температура едва пересекала черту тринадцати градусов по Цельсию. Он взялся за холодный металл тяжелой ручки и, на секунду зажмурившись, выдыхая, потянул её на себя. Едва Айеро переступил порог этого огромного здания, он понял, что у него ни за что не получится тут избежать суеты, успокоиться и усмирить жгучее пламя по всему телу. Люди сновали туда-сюда, толпились возле лифтов, что-то обсуждали и стучали каблуками обуви по кафельному полу, не обращая никакого внимания на него - такого промокшего, замёрзшего, всем своим видом вызывающего жалость. Фрэнк на минуту растерялся, немного разочаровавшись, но всё же, решив не привлекать к себе внимания, влился в эту, неперестающую двигаться, массу, и так же, как достаточно большая группа народа, шагнул в один из лифтов, надеясь, что каким-то образом попадёт в нужное ему место, моментально ощущая разнообразие всевозможных запахов: духи, шампуни, сигаретный дым, кофе, заранее приготовленные ланчи, мятные жвачки, и чёрт знает что ещё. Это нагнетало. До дрожи в коленках, до взмокших ладошек, до желания начать хныкать в голос, закрывая лицо холодными руками. И Фрэнк ненавидел себя за то, что, будучи достаточно твёрдым, смелым, надёжным и устойчивым, он не мог стиснуть кулаки и пойти напролом. Это было в его голове слишком сложным заданием, почти непосильным, но до одури нужным с пометкой "выполнено", потому что он пришёл сюда, чтобы, наконец, стать тем, кем так долго мечтал. Он хотел стать копом, а в этой работе совершенно нет места таким чертам характера, как неуверенность, страх и готовность всегда шагнуть назад. Фрэнк чувствовал себя маятником, который кто-то привёл в действие, но не удосужился остановить, продолжая насмехаться и не замедляя его работу; он метался из стороны у сторону, от одной мысли к другой, от одного состояния к другому, от жара к холоду. Виски начинали намокать от пота, дыхание начинало учащаться, а он сам понимал, что ни за что не побежит отсюда, испугавшись ответственности или идеи того, что он просто не выдержит. Что эта гора просто раздавит его своим весом, и он не сможет балансировать с ней на плечах. За этими размышлениями и перестраиванием себя на другой лад, он и не заметил, как лифт открыл свои двери в стороны и люди начали выходить, кажется, на его этаже. Всё же судьба хоть тут сжалилась, и не стала принуждать его к тому, чтобы бродить по многочисленным кабинетам и незнакомым коридорам, которые словно увеличивались в размерах, пока Фрэнк - наоборот, уменьшался и был готов убегать, если на него случайно кто-то вздумает наступить. Мужчины постарше, совсем молодые люди, девушки и женщины. Все очень красивые и совершенно не кажущиеся уставшими или недовольными. Они все носили или форму, или костюмы со значками на груди, и Фрэнку внезапно полегчало, пока он смотрел на них, стараясь заметить каждую деталь в каждом человеке. Он старался всматриваться в их лица, походку, причёски, с одной маниакальной идеей - как-то перенять их спокойствие себе. И это каким-то магическим образом работало, потому что спустя время, пока каждый и каждая обходили его, пока он стоял посредине, как столб, он понял, что они не расслабляются, не раздражаются по любому поводу; никто даже и слова ему поперёк не сказал, пока он мешал им выходить из лифта. Они привыкли держать себя в руках, они привыкли быть серьёзными и не дают слабину в ответственные моменты. А раз уж он будет работать с ними, то тоже должен так уметь. И он научится. Научится ещё лучше, и будет настолько настойчивым и стойким, насколько это только возможно. Фрэнк тут же шагнул за молодой женщиной в строгой юбке, с тугим хвостом на затылке, очень притягательными, алыми губами, и очутился в коридоре в коричневых тонах, где так же быстро передвигались занятые люди с папками или просто документами в руках. Все знали это помещение как свои пять пальцев, и только Фрэнк был посреди этого действа, как лишняя, мешающая деталь, и не знал, куда деть свои глаза. Благо, совершенно внезапно на его плечо опустилась тяжёлая, но тёплая ладонь, и он почти испугался, не услышь звонкий и мелодичный голос Рэя: - Какие люююди, - пискляво протянул тот, - неужели всё-таки пришел, и даже правильно попал в наш отдел. Как на первый раз, ты справился, - Фрэнк развернулся и увидел широкую улыбку молодого мужчины напротив, который до сих пор не убрал свою руку с его плеча. Его кудряшки, как всегда, смешно подскакивали, а из него самого так и лился свет. Он был искренне рад видеть его, был рад помогать и делать его хоть на йоту счастливее. Из-за этого Фрэнк прояснил своё сознание ещё больше, утопая в карих глазах друга, и не заметил, как уголки его губ поднимаются в искренней улыбке облегчения. - Брось меня подкалывать, Рэймонд, у меня серьёзный день сегодня, прекрати, честно, - каждое слово вылетало из него в шутливой манере; даже официальное "Рэймонд", совсем не ощущалось таковым, и они оба были чуть ли не на крыльях счастья от всепоглощающего вдохновения и радости. Они словно очутились в вакуумном пузыре, где витала только позитивная энергия и где Фрэнк мог чувствовать себя в безопасности, будучи в тепле, заботе и уверенности, что его никто не обидит. - Ох, ну привыкай к этому, друг мой, мы же теперь будем работать вместе, - не переставая улыбаться, всё больше распаляясь говорил Торо. Яблочки его щёк порозовело, а морщинки в уголках глаз становились глубже, потому что не мог нормально устоять на месте, ведь по всему его телу словно бегали мурашки, а внутри - порхали разномастные бабочки. - Ну а как же, коне... - начал было Фрэнк, как внезапно иллюзия безопасности просто исчезла, будто её и не было. Она лопнула, как мыльный пузырь, и Айеро опешил, возвращаясь в реальность с помощью кого-то третьего. - Привет, Рэй, как дела? Как утро? Когда будут мои результаты вскрытия той девушки, которую нашли в отеле? - громко, не поднимая взгляд от каких-то многочисленных листов в своих руках, с пальто, перекинутым через руку, он появился словно из ниоткуда, материализовался из пустоты, и буквально заставил Фрэнка пошатнуться от сильной волны бодрости, исходящей из него. На смену ментальным стенам, где никто не достанет двух друзей, пришла дымка из свежести и активности. Причиной этому был молодой (даже слишком) мужчина, протянувший руку Рэю, чтоб поздороваться, всё так же не смотря ни на него, ни на Фрэнка. - Здравствуйте, мистер Уэй. Результаты будут готовы после двенадцати часов, я занесу их в Ваш кабинет, - заверил того Рэй, смотря на него, потухая, словно свечка. От прежнего весёлого настроя не было и следа, а сам Торо на несколько секунд показался осунувшимся и даже постаревшим. - Спасибо, дорогой, ты мне очень поможешь. Кстати, ты не в курсе, кого сегодня должны приставить ко мне? Я просто жду не дождусь, господи прости. Уже представляю какой это будет Дюсалей, - с явным сарказмом, хмыкнув, озвучил молодой мужчина, ища в своей кипе документов какой-то конкретный, не обращая совершенно никакого внимания на ещё одного человека, стоящего рядом с ним, который тупо смотрел на него и не мог оторваться, словно он был гипнотизирующим движущимся изображением. - Вообще-то... - начал было Рэй, неловко переводя взгляд на своего друга, который видел все сменяющиеся картины перед своими глазами слишком чётко, но в то же время так, будто это не он находится в эпицентре всех действий, а всего лишь наблюдает издалека, до конца не вникая в саму задумку какого-то художника-сюрреалиста, захотевшего воссоздать сумасшедшую экспозицию одного из придуманных собою миров. - Так-так-так, сладкий, мне очень некогда, так что возьми вот это и принесешь вместе с результатами, я побежал, - не дослушав ответа, всучив какой-то лист в руки потерянного Рэя, парень быстро пошёл вперёд по коридору, перебирая своими стройными ногами в обтягивающих джинсах, попутно здороваясь с какими-то людьми в широком коридоре. Мужчины ему почтительно кивали, а женщины расплывались в тёплых улыбках. Он точно не был похож на полицейского или следователя: обычная, тёмно-синяя толстовка, облегающие штаны, не особо тяжёлые ботинки, молодое лицо и растрёпанные чёрные волосы. Он пах лесом, дорогими духами, мятой, кофе, сигаретами, и, почему-то, чайными розами. Он был таким нескладным, и таким идеальным одновременно, таким быстрым, но делающим всё словно в замедленной съёмке, громко, но вто же время тихо, что Фрэнк просто открыл рот; особенно после того, что услышал от него. Его голос был глубоким, но совсем не грубым, что выдавало его молодой возраст. Он казался каким-то наваждением, миражом, странным, приятным сновидением и слишком неожиданным событием, обычно оставляющее после себя осадок, и Айеро стоял, хлопал глазами, вдыхая шлейф его запаха, пока из своеобразного транса его не вырвал тяжёлый вздох друга, и он как-будто поднял голову на воздух из-под водной глади, слыша всё разнообразие звуков, которое раньше с лёгкостью блёкло на фоне его маленького провала из реальности. - Это кто? - недоумевающе спросил Фрэнк, переводя взгляд с закрывшихся дверей за загадочным мистером Уэем, на своего друга, которого, похоже, уже утомило парусекундное присутствие последнего от него самого в радиусе парочки метров, да ещё и взаимодействующего с Торо. - Это Джерард Уэй, но ты его будешь называть мистером Уэем и никак иначе, - серьезно и медленно проговорил старший, так, словно боясь, что Фрэнк что-то упустит или не поймёт, строго пригрозив ему пальцем, как нашкодившему ребёнку, - он тот самый коп, к которому тебя приставят. Он лучший следователь в отделении, так что... - он хотел дать ещё какое-нибудь напутствие, но на сей раз его прервал уже недоумевающий Айеро. - Стоп-стоп, что ты сказал? К нему? - проскулил Айеро, указывая своим большим пальцем себе за спину. - Да, Энтони Томас, - отчего-то начиная раздражаться, округлив глаза, сказал Торо, почти шипя на своего собеседника, словно кот, которого раззодорили. - Но он же... - обессиленно, осипшим голосом продолжил Фрэнк. - Ему двадцать восемь, - устало и тихо произнес Рэй, и эта его фраза была сказана с такой интонацией, будто она должна спасти галактику. - Сколько??? - срывающимся голосом снова чуть ли не прокричал Фрэнк, мгновенно успокаиваясь, ибо ещё секунда и Рэй бы не выдержал. - Не смотри на меня так, он превосходно делает своё дело. Он что-то типа Шерлока в этом городе. Иногда он летает в другие штаты на расследования, так что будь паинькой и благодари небеса, - медленно моргая, он закончил свою речь. - Чего? - всё так же стоял Айеро и пялился перед собой на ни в чём не виноватого друга, словно тот сейчас сказал ему перейти улицу и ограбить банк. - Так, перестань теряться, тебе ещё работать с ним, - скривившись продолжил он. - Я в шоке, - с выпученными глазами, на выдохе изрёк Фрэнк. - Ты коп, перестань удивляться такому, - с лёгкой издёвкой, улыбаясь, произнёс кудрявый парень, мгновенно меняясь в лице, будто понимая, что Айеро - всего лишь жертва обстоятельств, и он не виноват, что настолько впечатлителен. - Боже, он же моложе тебя, и ты зовёшь его мистером Уэем, - совершенно не к месту озвучил только что пришедшую мысль Айеро, взявшись за голову. - Это не имеет значения. А теперь иди, стучи в его кабинет и начинай работать. Дай мне свои документы, я занесу в отдел кадров, пока ты будешь знакомится тут со всем и со всеми, - включая режим заботливой мамочки попросил кудрявый, протягивая свою широкую ладонь и ожидая, пока Фрэнк даст ему то, что он попросил. - Спасибо тебе, Рэй, правда. Ты очень помогаешь мне, - понемногу начиная выходить из шока, искренне поблагодарил друга Фрэнк. - Радуйся, что с тобой дружит такой прекрасный молодой судмедэксперт, маленький ты говнюк, - он легко ударил его по голове отданной папкой с документами и удалился, мягко лавируя между людьми в широком коридоре, пока Фрэнк стоял как молнией поражённый. Через несколько мгновений он, кажется, окончательно пришёл в себя и направился к той самой заветной двери, медленно перебирая ногами и бегло оглядываясь по сторонам. На него всё ещё никто не обращал внимание, даже несмотря на то, что он вёл себя почти как сумасшедший. Спокойствие с волнением устроили активный танец в его груди, и сам парень не мог определиться, какому чувству ему лучше поддаться, пока, как в тумане, подходил к кабинету мистера Уэя, готовясь стучать. Он вроде и немного успокоился, увидев в лице своего наставника всего на четыре года старшего парня, а вроде и совсем нет, потому что что-то ему подсказывало, что это принесёт совсем немало различных проблем. Около тридцати секунд Фрэнк стоял перед дверью и выравнивал дыхание, прикладывая прохладные ладони к, как он чувствовал, горящим щекам, и очень сильно надеялся, что всё обязательно будет хорошо, и что этот Джерард не окажется последней скотиной, судя по парочке фраз, которые он успел пустить из своего рта, вскользь упоминая Фрэнка не в слишком-то и дружелюбном тоне, даже не подозревая, что именно он отныне его протеже. Айеро медленно занёс кулачок к верху, неуверенно постучал по деревянной поверхности, и, услышав уверенное и звонкое "войдите", осмелился взяться за ручку и потянуть на себя. - Здравствуйте, мистер Уэй, это, видимо, меня должны были приставить к Вам, - с порога начал лепетать Айеро, быстро играя словами, будто боялся, что Джерард окажется истеричкой, и без причины выставит его за дверь; внезапно он почувствовал себя школьницей, волнующейся на каждом шагу. - А, это ты говорил с Рэем. То, что я сказал, не бери в голову и прости мне мою неосмотрительность. На самом же деле я надеюсь на лучшее, и что у нас не будет проблем. Проходи, садись, - бодро проговорил мужчина, не отрываясь от каких-то документов, сидя за широким столом, пока Фрэнк понимал, что у его собеседника есть манера произносить очень большое количество информации за одну свою реплику, и он подумал, что это, должно быть, весьма сильно утомляет. Ещё открытием стало то, что мужчина, всё же, заметил его, и узнал сейчас. Но как, если он не кинул на парня свой взгляд ни разу? Он-то был в этом уверен, потому что таращился на него всё время, от начала и до конца, когда тот появился в его поле зрения. Фрэнк опешил от внезапной смены настроения и манеры общения Джерарда, что опять привело его в замешательство впепемешку с дрожью по всему телу, но он нашёл в себе силы присесть на место перед столом его наставника. - Нет-нет, твое рабочее место вот, - он указал карандашом влево, к противоположной стене, где стоял стол, компьютер, какие-то бумаги, подставка под канцелярские принадлежности, телефон, и плетённая мусорка. - Спасибо, - тихо поблагодарил Айеро и, путаясь в своих ногах, поплёлся к своему рабочему месту, отчего-то думая, что, показав ему место, где он будет работать, что, в принципе, совершенно нормально, Уэй поставил его в неловкое положение перед ним же, словно Фрэнк заблудившийся телёнок в стайке овечек. За счёт того, что стол стоял не паралельно к столу Уэя, а перпендикулярно, парень смог наблюдать за ним, буквально видеть его профиль и тело до половины как на ладони, замечать, как он постоянно заправляет волосы за уши и что-то постоянно пишет, перекладывает различные предметы с места на место или ищет что-то в своём компьютере. - Давай, для начала, как тебя зовут, где учился, есть ли опыт работы, вперёд, - не переставая бегать глазами по строчкам, протарахтел мужчина, рисуя круги одной рукой в воздухе, словно объясняя что-то абстрактное. Фрэнк не был уверен посмотрел ли он на него хоть раз за всё это время, но отчего-то ему казалось, что тот и без этого замечает всё вокруг, как тогда, в коридоре. Айеро прочистил горло и помолился всем богам, чтобы его голос сейчас был уверенным или хотя бы не срывался. - Меня зовут Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший.. - Воу-воу, дорогой, я не запомню, так что прости заранее, - искренне, и даже по-мальчишески улыбнулся Уэй, говоря это так, будто они старые друзья на самом деле. - Я... Эм, - замялся парень, мгновенно забывая, о чём говорил секундой ранее. - Продолжай-продолжай, - жестом предложил ему продолжать Джерард, совершенно не чувствуя вины за то, что перебил его и сбил с толку, не переставая копошиться, что очень сильно отвлекало. Снова. Фрэнк сложил руки в замок и медленно продолжил: - Я закончил полицейскую академию Нью-Йорка. Опыта как такового нет. Вести дела и расследования, в смысле. - Я понял, хорошо. Повторяю: надеюсь всё пойдет хорошо и ты не будешь приносить мне проблем, - и Фрэнк не мог понять, говорит он это в шутку или серьёзно, что побудило его запереживать ещё больше. - Да, я то- Его прервал стук в дверь и засунувший в щель голову молодой мужчина. Фрэнк захотел спрятаться от того, что общаться с энергичными людьми, которые привыкли к своему месту работы, для него оказалось сложным. Но слова от того человека не пропустил, ибо всегда ловил всю информацию, которую видит или слышит, будто думая, что это обязательно поможет ему в будущем или хоть где-то будет полезным. - Мистер Уэй, вызов на третью авеню, случай точь-в-точь такой, как Ваш прошлый. Убийство в отеле. - Хорошо, спасибо, Донаван, я еду, - едва подняв голову и захлопал своими длинными ресницами, мелодично и громко сказал мужчина, одновременно что-то записывая, и Айеро подумал, что он, наверное, хороший начальник, раз так вежливо общается с подопечными. Всё происходило так быстро, что Фрэнк не успевал продумывать свои следующие действия. Голова шла кругом и он не мог зацепиться ни за одну сказанную фразу, хотя у него была отменная реакция. Раньше. Этот парень, Донаван, медленно удалился, тихо затворив за собой дверь, а Джерард, в свою очередь, отложил бумаги и легко поднялся с кресла, сразу же снимая со спинки свое пальто и хватая ключи с края стола. Он суетился, но в то же время выглядел собранным, холодным и рассудительным. Он казался настоящим человеком-парадоксом, и это выбивало бедного Айеро из такой неустойчивой колеи без границ. Он просто сидел и открывал-закрывал рот, словно рыба. Внезапно Уэй резко остановился и посмотрел прямо на него. А точнее - прямо ему в глаза, разом выбивая весь воздух из его лёгких и не давая возможности вдохнуть. Его пронзительные, зелёные глаза просто уцепились за него, окуная в свою глубину. Айеро почувствовал, как волоски на его руках поднимаются. Ему показалось, что ещё секунда и Джерард начнёт на него кричать или что-то подобное, потому что лицо в считанные мгновения поменяло свои черты - со стороны могло показаться, что он был будто высеченным из камня, холодным, неприступным, словно гора, когда минуту назад был мягким, интересным и добрым. Фрэнк затаил дыхание, и, по-правде, захотел испариться, а отвести взгляд он вовсе боялся. - И какого чёрта ты сидишь, хотелось бы мне спросить? - Я... - он не смел даже слишком глубоко дышать, пока чувствовал себя как на расстреле. - У нас вызов, Аэйро, нам надо ехать. Тебе повезло, убийство, огнестрел в голову, ммм, красота, - жестикулируя, перечислял Уэй, дабы придать своей реплике пущего эффекта, будто осознания того, что Фрэнк скоро увидит труп, было недостаточно. - Я - Айеро, - немного зло повторил парень фразу, которую уже устал говорить за сегодняшний день. Его очень раздражало, когда его фамилию каверкают. - Прости. А теперь поднимай свою задницу и поехали, - тихо, но очень властно проговорил мужчина, поправляя ворот своего пальто, ясно давая понять, что никаких возражений или лишних слово он не потерпит не то что сейчас, а вообще. Фрэнк почувствовал всем своим естеством, как ноги перестают его слушаться под таким пытливым взглядом. Джерард не отрывал от него своих кошачьих глаз, словно хищник, не пропуская ни одного, даже самого мелкого, его движения, и за счёт того, что он был выше своего подопечного, самому Айеро казалось, что он начинает медленно сжиматься до размеров атома, а под этим взором он всегда будет себя так чувствовать - маленьким и бесхребетным. Они вместе, бок о бок, вышли из кабинета, и Джерард сразу же упорхнул в соседнюю дверь, буквально через несколько секунд вылетая обратно в руках с новым значком и оружием, сразу же передавая это Фрэнку со словами "а свое удостоверение ты должен всегда носить при себе, но ты это и без меня знаешь". Когда он положил оружие из своих рук в руки Айеро, то задел его тёплую кожу своими прохладными пальцами, но, кажется, совершенно не придал этому никакого значения, когда самого Фрэнка пробило током насквозь. И как в тумане они дошли до машины мистера Уэя, выезжая на первое дело Фрэнка.

ххх

Они ехали в полной тишине на соседних сидениях, и в воздухе ощущалось сильнейшее напряжение. Конечно же, односторонне, со стороны одного лишь Айеро. Тот нервно ёрзал на своём месте и кусал губы, сводя коленки вместе. Он чувствовал, как оружие за поясом штанов приятно холодит поясницу, а руки просто утопают в своём жаре, готовые плавиться и накалить температуру в салоне. Пейзаж за окном постоянно казался одинаковым, но Фрэнк отлично различал где они находятся, ибо прекрасно ориентировался в самом, казалось, запутанном городе мира. Он понимал, что темп его жизни очень сильно увеличился за последние несколько часов, и он до боли в животе боялся за ним не поспеть. Капли барабанили по лобовому стеклу и начинали стекать вниз, но не успевали достичь своей цели, потому что дворники убирали их сразу же в сторону, образуя ручейки по краям стеклянной поверхности. Фрэнк смотрел, как заворожённый на это действо и не мог оторваться, а в месте с тем и вернуться в реальность до конца. Непозволительно сейчас было находиться в прострации и быть потерянным, но этим сейчас он и занимался, за что не чувствовал особой вины. Для него этого дня почему-то оказалось слишком много, и он понятия не имел, почему Джерард просто взял и довёл его до такого состояния за столь короткий промежуток времени да ещё и такими непримечательными фразами. Что это за талант ещё такой? Только мысленно он задал себе этот вопрос, как услышал мягкий, немного с издёвкой, но спокойный голос слева: - Ради Христа, сделай лицо попроще и перестань вести себя как испуганный олень, - было слышно, как тот улыбается. - Мне сделать что? - переспросил Айеро, не привыкший к такому тону вообще от кого-либо, не то что от нового шефа (если его можно было так назвать), с которым они знакомы от силы полчаса. - Перестань вести себя как испуганный олень, я тебе сказал. Сейчас же, - а вот этот тон уже не терпел возражений. Он менял своё настроение и манеру общения с одним и тем же человеком, в одном и тоже же разговоре, слишком часто, и это не то что было раздражающим - это пугало. - Мы едем на вызов. Убийство, - уточнил было Фрэнк, словно Уэй этого не знал. - И? - он изогнул бровь и внимательно посмотрел на парня, будто ожидая, что тот сейчас скажет "я боюсь" или "я не готов", и он с лёгкостью высадит его прямо здесь. - Это немного неожиданно, когда я находился в участке двадцать минут, - всё-таки выдавил из себя какие-то объяснения парень, а Джерард, поняв, что тот не собирается отступать от своей цели, заметно успокоился, и даже решил немного помочь ему. - Это не имеет никакого значения. Ты - коп, подопечный следователя, и я искренне не понимаю чему ты так удивляешься. Твои рекомендации мне показались отменными, а сейчас я подумал, что ко мне по ошибке попал другой человек, - это он проговорил, смотря на дорогу и вальяжно управляя автомобилем, плавно перемещая лишь левую руку по рулевому колесу. Он казался спокойным до такой степени, что становилось аж тошно; но, на удивление, Фрэнк через силу осознавал, что пребывать в таком расположении духа, как мистер Уэй - самое правильное, что только может быть в его работе. - Я Вас понял, извините, - буркнул он и продолжил смотреть в своё окно, а Джерард почувствовал, что Фрэнк это сказал искренне; отнюдь не для того, чтобы он отстал. Далее он лишь хмыкнул и продолжил вести авто, что делал просто идеально. На это было очень легко засмотрелся, теряя счёт такого быстротечного времени, которое возле него и вовсе казалось пылью. Фрэнк глубоко дышал, понимая, что Джерард очень прав, что он действительно невероятно опытен, и ведёт себя слишком достойно. На него хотелось бы ровняться и брать с него пример, и сам Айеро сказал сам себе, что не упадёт лицом в грязь перед ним. Это было что-то вроде безмолвной гонкой с самим собой и желанием доказать ему, что он не так уж плох, как кажется в силу своей минутной рассеянности. Они подъехали к высокому, красивому зданию отеля и сразу же вышли из салона чёрного автомобиля старшего мужчины, тихо захлопывая двери. Уверенно зашагав в ногу с мистером Уэем, Фрэнк, наконец, смог выполнить его просьбу и успокоиться. Не для своего же блага, а чтобы тот увидел, что он на самом деле чего-то да и стоит. - Рэй и ещё несколько офицеров приедут с минуты на минуту, а сейчас ты идёшь за мной, не встриваешь в разговоры, не задаешь лишних вопросов и делаешь то, что я тебе сказал, ты меня понял? - он вёл себя так, будто весь мир в его руках. Словно, если он захочет, то сможет остановить дождь или поднять в воздух автобус, лишь взмахнув рукой, и это создавало слишком сильное впечатление. - Да, - просто ответил Фрэнк, не способный больше ни на что. - Вот и умница, - с этим словами Уэй толкнул вращающуюся дверь и уверенно шагнул вперёд, не дожидаясь, пока его догонят. Фрэнк же опешил от такого эпитета в свою сторону, который был брошен так привычно, будто это обыденность. Ему хотелось попросит Уэя не делать всего этого, чтобы он смог держать себя достойно, но на деле лишь разрывался изнутри, потому что изнывал от того, что у него, по сути, в этой ситуации просто связаны руки. Да и он совершенно не заметил, что невольно засмотрелся на такого сосредоточенного Джерарда, понимая, что он вот настолько уверен в себе, что запросто может отпускать такие комментарии или, как ему кажется, незначительные слова, которые он не интерпритирует как комплименты, и Айеро не мог понять, что чувствует, наблюдая за сложившейся ситуацией, участником которой он оказался. Он восхищается или же его это бесит? Джерард спешил, но каждое его действие было таким чистым и слаженным, что хотелось на это смотреть и смотреть, не переставая, что вынуждает самого Фрэнка одёргивать себя же каждый раз, убирая такие мысли из своей головы. Они плечо к плечу прошли к стойке регистрации. Они начали действовать, как слаженный механизм, будто даже их сердца стучали в унисон. Мозг Фрэнка оставался чистым и свежим, пока на краю сознания блуждали мысли о том, какое же у него впечатление о Джерарде. Конечно, судить ещё было слишком рано, но именно то самое первое - что оно значит и как он его запомнит? Безусловно, Уэй казался слишком крутым, возможно, резковатым, немного не умеющим держать язык за зубами, когда дело касается язвительных комментариев и, конечно же, он был профессионалом, несмотря на такой маленький отрезок времени, который провёл в стенах полицейского участка, работая там. Но, бесспорно, он был на своём месте и всё, что имеет - целиком и полностью его заслуга. Было странным видеть в этом человеке что-то близкое и далёкое одновременно, что-то горячее и холодное, что-то хорошее и что-то плохое. Он словно был магическим клубком из тысячи самых разных ниток-качеств, и Фрэнк взаправду не знал, что ему думать. Но это, в прочем, сейчас было не совсем в приоритете. Они пересекли холл и подошли к высокой и светлой мраморной стойке регистрации. Джерард, не медля, показал свое удостоверение и с полу-припущеных век посмотрел на девушку по ту сторону. - Проводите пожалуйста в номер, где произошло убийство, - и тут же громко захлопнул маленькую книжечку, что бедная сотрудница испугалась. Она опешила от этого пронзительного взгляда, ведь Уэй смотрел безэмоционально, будто свысока, задрав подбородок. Он не хотел терпеть никаких припиртельств или медлительности. Он хотел, чтобы его просьбы выполняли беспрекословно, сию же минуту. Смуглая брюнетка с красными губами вышла из-за стойки; на её бейдже красовалось красивое имя "Элен". Она молча повела их к лифтам и достаточно оперативно нажала на кнопку уже внутри. Так же быстро, стуча высокими каблуками в своей синей юбке-карандаше до колена, она вышла, только двери разъехались в стороны, и двинулась по коридору. Всё это время Джерард сверлил убивающим взглядом её затылок, а Фрэнк старался сохранять спокойствие, задаваясь тысячей и одним вопросом в собственной голове. Она открыла ключом-картой двери одного из номеров с табличкой "381" и пропустила их внутрь. Джерард кивнул ей головой в сторону того места, откуда они только что пришли, выразительно приподнимая брови и смотря ей прямо в глаза. Та, не будучи глупой, развернулась и ушла, покачивая бедрами, а Айеро наблюдал за этим действом, словно это какой-то фильм. Фрэнк внезапно открыл для себя весьма овевидно качество своего наставника, но которое он, почему-то, осмыслил и принял во внимание только сейчас: тот был высокомерным. Более чем. Он хотел, чтобы всё было так, как он сказал, будто это аксиома, без лишнего шума и пыли, чтобы не создавать ему проблем, потому что он был готов делать то, что должен, и даже больше, но совсем не то, что не было в его компетенции или для него лишним, ненужным. Он хотел, чтобы каждый качественно выполнял свою работу. Джерард не терпел чего-то раздражающего или медлительного. Каждое действие людей вокруг него должно было проходить быстро, оперативно, но при этом внимательно, профессионально и красиво. И Айеро искренне не знал: ему быть в восторге или в полном ужасе, потому что не был уверен, сможет ли он ему угодить. За этими размышлениями Фрэнк, однако, не пропустил ни одного действия мужчины: тот надел чёрные перчатки, передал такие же ему и кончиками пальцев приоткрыл дверь, а далее толкнул её носком своего ботинка. Айеро прекрасно понимал зачем такая аккуратность - нельзя было до приезда судмедэксперта и других офицеров хоть что-нибудь тот трогать; лишь проводить визуальный осмотр места приступления и жертвы. Он не задавал лишних вопросов, а проследовал за Джерардом до коридора. Сразу за их спинами послышались голоса приближающейся команды и они остались стоять на месте, решив подождать, пока Рэй проверит, не оказалось ли тут каких-нибудь следов от убийцы. Тот, показываясь в дверном проёме, кивнул им обоим и сразу поставил у своих ног чемодан со всеми преинадлежностями, сразу после надевая резиновые перчатки. Быстро посветив на ручку и нанеся чёрный порошок на металлическую поверхность, он снял отпечатки пальцев и, обследовав дальнейшую площадь комнаты, вплоть до спальни, пропустил всех к, непосредственному месту действия. Взору Айеро открылась поистине неприятная картина, но он насмотрелся на такое достаточно, чтобы на его лице и мускул не дрогнул. На белых, если не считать достаточно больших пятен крови, простынях лежала, по большей части на своем правом боку, совершенно обнажённая, стройная девушка с бледной кожей. Её рыжие волосы были влажными и разбросанными по постели, голубые глаза, обрамлённые очень длинными ресницами, широко раскрыты, голова повернута в их сторону, а в левом виске зияла дыра от пули. Невооруженным взглядом было видно, что она прошла навылет, поэтому и столько крови и ярко-розовой субстанции, напоминающей, непосредственно, мозг. Джерард прошёл дальше совершенно беззвучно и наклонился над её лицом, а рукой, облаченной в перчатку, немного сдвинул её волосы около раны. Фрэнк по пятам проследовал за ним, и смотрел туда же, куда и он. Совершенно точно напутствия Уэя ему очень сильно помогли, потому что, смотря сейчас на труп, он не чувствовал ничего, кроме желание раскрыть это дело. Рэй копошился с другой стороны кровати, вглядываясь в увеличивающую линзу и что-то измеряя. Ещё два офицера стояли немного поодаль, наблюдая издалека и дожидаясь, пока они закончат, чтобы увести труп в морг. Джерард казался невероятно сосредоточенным: на его лбу была видна вена, он аккуратно прикасался пальцами, обтянутыми в тёмную, матовую материю, сначала к постели, потом к рукам и лицу девушки, немного двигая ею, прищуривал глаза и сводил свои, словно высеченные из античного мрамора, брови к переносице, и Фрэнк не мог не отметить, насколько же тот красив и серьёзен. Затем неожиданно послышались голоса тех двух офицеров, что стояли позади и ждали момента, когда они всё осмотрят, и то, что они говорили было поистине отвратительным. - Жаль, что убили. Красивая, - послышался голос первого. Он был безэмоциональным, и этот комментарий остальные пропустили бы мимо ушей, максимум Джерард мог сказать что-то в роде: "Тебе не об этом сейчас надо думать", если бы не второй, решивший поддержать "беседу". - Ага, я бы с такой провёл ночку, - тут слышалась отчетливая улыбка. Даже насмешка. Фрэнк смотрел на лицо Джерарда, когда звучали эти слова. Тот очень медленно поднял глаза на соседнюю подушку и просто смотрел на неё приблизительно сорок секунд, глубоко набирая воздух в лёгкие. Затем неспеша повернулся, словно хищник, готовящийся сейчас же разорвать свою жертву на части, и выпрямил спину, смотря прямо на этих двоих. А потом гробовую тишину номера прервали его слова: - Завтра вы оба потеряете работу. Меня не волнует. Я сегодня же готовлю рапорт с отвратительными рекомендациями, и мне плевать. Выйдите отсюда нахрен, животные, и чтоб мои глаза вас больше не видели, - в каждой его фразе сквозил такой яд, что мурашки бегали по телу Фрэнка, и его прежнее заключение, что Джерард вежливо общается со своими подопечными, быстро кануло в лету. Тон был грубым, чёрствым, но таким, что от страха свободно можно было упасть в обморок. А Айеро подумал, что до ещё одного убийства недалеко. Теперь уже - двойного. За такие слова в сторону этой девушки он уволил двоих полицейских. И это было достойным. Он смотрел на них с такой ненавистью, и его тело напрягались всё сильнее, будто готовясь выталкивать их за дверь, что было не нужно. Рэй продолжал работать, даже не удивляясь подобному, пока напуганные мужчины тихо выходили из комнаты с окаменевшими и бледными лицами, а Уэй провожал их взглядом, играя жилками. Айеро стоял неподвижно, открыв рот, и не знал теперь как себя вести. Когда шаги перестали быть слышными, Джерард выразительно посмотрел на него и произнёс почти шёпотом, готовый сжечь парня напротив своим пристальным взглядом: - Или может я не прав, Аэйро? - Фрэнк терялся в глазах цвета хвойного леса, но так же ответил, вмиг собравшись и выдерживая этот взгляд: - Айеро. Это во-первых, а во-вторых: я полностью Вас поддерживаю, мистер Уэй, - потому что сам бы не потерпел такого обращения к девушке, и не важно - жива она или нет. Тот вскинул подбородок, поведя одним уголком губ, и вновь склонился над трупом, почти бережно убирая её янтарные волосы с огнестрельного ранения. Не прошло и пары секунд, как он тихо, но требовательно, попросил. И это звучало скорее как приказ, а не как просьба: - Рэй, вызови, пожалуйста, других, - он чувствовал себя здесь главным, а никто другой на эту роль и не претендовал. Это было бы просто преступлением. - Конечно, - Торо положил свои принадлежности и вскоре вызвал других людей, которые смогут увезти тело в морг. Фрэнк был шокирован и восторжен в какой раз за день. Джерард был справедливым, но вместе с тем жуткой выскочкой. Айеро мог поспорить на тысячу баксов, что он был костью в горле слишком многих; кто-то его не переносили на дух, кто-то не хотел дышать с ним одним воздухом, но в то же время ни у кого даже не повернулся бы язык сказать, что он не профессионал или делает свою работу плохо. И сейчас ему никто и слова поперёк не скажет за своевольное увольнение двух работников полиции за такие высказывания в сторону убитой девушки, личности которой они ещё даже не установили. И Фрэнк подумал, что ему повезло с наставником, ведь тот совершенно заслуженно так обходится с подобными людьми. Затем Джерард вновь поднялся, но уже с наивным выражением лица, чуть приподнимая брови и поджимая губы, указывая на труп, будто это не мёртвое тело, а пасочка, которую он слепил в песочнице, и спросил: - Что думаешь, Фрэнк? Айеро немного растерялся от настолько резко обращённого внимания к своей скромной персоне, но совсем не растерялся и, склонившись над девушкой так же, как Джерард пару секунд назад, заправил прядь ей за ухо и спокойно начал говорить, но достаточно громко, чтобы и Рэй, принявшийся фотографировать распрастертые руки, молочная кожа которых почти сливалась с цветом постельного белья, услышал: - Убита девушка, приблизительно двадцати трёх-двадцати пяти лет. Судя по ранению, смерть наступила около двух часов назад. Возможно, имеет норвежские корни. Многочисленные мозоли на ступнях могут говорить о частом ношении неудобной обуви на каблуках. Она была либо медийной личностью, либо кем-то в этом роде. В номере находилась одна. Джерард внимательно слушал, скрестив руки за спиной и легко улыбался, наблюдая за средоточенным Айеро из-за немного приопущенных век. Он похрустел пальцами и, цокнув языком, проговорил тихим голосом: - Молодец, хвалю. Однако никаких норвежских корней у неё, скорее всего, нет, - и, выдержав небольшую паузу, поймав взгляд больших глаз напротив, продолжил, - просто внешность необычная и интересная, - а затем наградил своего подопечного лёгкой, но теплой (даже слишком) улыбкой, и тот, не сдержавшись, улыбнулся в ответ, даже не подозревая, насколько сильно сейчас искрятся его глаза. Рэй продолжал щёлкать затвором фотоаппарата, постоянно убирая волосы за уши, пока Джерард перестал осматривать тело на следы борьбы или давнишних побоев, и пошёл дальше, постоянно задерживая взгляд на некоторых предметах. Он осматривал всё, не моргая, и Фрэнк последовал его примеру. Он прошёл в другой конец комнаты, к окну, и внимательно начал сканировать всё, что видит. Слегка убрав штору, парень заметил на белоснежном подоконнике половину отпечатка подошвы от ботинок. Подняв голову, немного щурясь, он выяснил, что окно было взломано, и очень мастерски, почти незаметно. Это значило, что в номер проникли, дабы убить эту девушку, совершенно тихо и без лишнего шума, что в такую рань, приблизительно в полседьмого утра, никто и не увидел этого, да ещё и в такой пасмурный и дождливый день. Мало кто смотрит на этажи каких-то отелей в такую погоду, и не удивительно, что никто не заметил оперативно залезшего человека через окно. - Мистер Уэй? Можете подойти на секунду сюда? Джерард, не медля ни секунды, в три шага оказался возле Фрэнка, внезапно врываясь в его личное пространство и заполняя его до краёв своим запахом, дыханием и приятным теплом тела. Парень даже немного отшатнулся, не понимая, зачем Джерард подошёл к нему так близко, в свою очередь, совершенно не ощущая каких-либо неудобств. Его лишь интересовало, что тот ему скажет по поводу того, что увидел. - Эмм.. ладно. Видите этот след на подоконнике? Кто-то взломал окно и забрался сюда, чтобы убить её. Царапина на окне совсем свежая, так что ошибки быть не может: она появилась именно этим утром. Джерард молчал. Он просто внимательно смотрел на то место, куда ему показывал его подопечный, словно складывая какие-то пазлы в своей голове, что было Фрэнку совершенно не ясным, потому что понятия не имел, что его наставник пытается осмыслить. Однако его транс длился совершенно недолго. Он по-прежнему не обращал внимания на то, что стоит намного ближе, чем следовало, к парню под своим левым боком, а затем медленно повернулся и посмотрел на мёртвую девушку, немного приоткрывая свои бледные и сухие губы, словно та должна тут же подорваться и спросить, что трое мужчин делают в её апартаментах. Но, увы, чуда не случилось, а Джерард неспеша начал подходить ближе к кровати и убрал одеяло с правой тонкой ручки усопшей, разворачивая её в другую сторону и, скорее всего, ощущая всю холодность гладкого, словно сделанного по идее какого-то античного неизвестного скульптора, передплечья. Он бережно, почти с любовью прошёлся кончиками пальцев по сгибу локтя и едва слышно хмыкнул себе под нос. - А девочка не из робкого десятка, друзья мои, - он радостно улыбнулся, что в данной ситуации Фрэнку показалось не то что странным, а жутким, но он не особо-то и удивился такой реакции, не совсем понимая, что мужчина имеет ввиду, словно начиная привыкать к такому весьма странному поведению, зависящему от переменчивого настроения чёрноволосого. - Простите, что? - нахмурившись и немного потягиваясь вперёд, вставая на цыпочки и потирая ладошки, спросил Фрэнк. - Подойди. Айеро так же медленно подошёл, немного поправляя куртку на своих плечах. Мужчина держал руку внутренней стороной наружу, указывая на сгиб локтя. Фрэнк сразу же заметил маленькие точечки и едва появившиеся синяки на этом месте. - Вы думаете она принимала тяжёлые наркотики, судя по тому, что они вводились внутревенно, да и ещё и регулярно? - Совершенно точно. Рэй, если я не ошибаюсь, у прошлой жертвы такие же следы? - поднимая голову и смотря на занятого коллегу, поинтересовался Джерард. - Да, мистер Уэй, совершенно такие же. - В прочем, мне всё понятно, но не буду торопить события, пока мы не установим личность этой девушки. Нам нечего тут больше делать, остаётся лишь ждать результатов экспертизы, а дальше посмотрим, и уже можно будет делать какие-то выводы, и, возможно, основываться на гипотетический почерк убийцы, если убийства действительно окажутся идентичными. Пойдём, Фрэнк, тебя нужно ввести в курс дела о прошлой убитой и о всех совпадениях. А далее мы будем изучать результаты как раз прошлого случая, - с этими словами он снял перчатки со своих даже на вид идеально-нежных ладоней и быстро начал направляться к выходу. Айеро лишь сказал короткое "увидимся" Рэю, получая в ответ лишь короткий кивок, и направился за мужчиной, наблюдая, как полы его пальто развеваются от чрезмерно быстрой ходьбы своего владельца. Он лишь пытался поспевать за ним, снова улавливая такой притягательных и приятный запах, словно специально витающий под его носом. Они вместе дошли до лифта и так же стремительно приехали на первый этаж, сразу же направляясь к выходу. Именно Фрэнк поймал на них заинтересованный взгляд той самой сотрудницы, Элен, которая проводила их к месту преступления. Она смотрела им в след, а в её глазах не было ни капли недовольства или презрения, несмотря на то, что Джерард обращался к ней не особо-то и вежливо. Возможно, она не имела даже ничего против; очевидно, что Уэй запал ей в душу, потому что был очень привлекательным и симпатичным. Почему-то Фрэнк подумал, что для самого Джерарда это не было великим открытием или тем, что может его удивить. Он, скорее всего, привык к повышенному вниманию со стороны женщин. Ему просто было, кажется, всё равно. Резкая перемена температур с тепла стен отеля на достаточно свежий и прохладный воздух за его границами заставили Фрэнка поёжиться и мелко задрожать, недовольно кривясь. Джерард же словно и не замечал мельчайших частичек влаги, витающий в воздухе, что попадали на их лица, волосы, одежду, и двинулся немного влево, к перилам, чтобы не мешать людям заходить и выходить из здания. В мгновение ока он вытянул из кармана пачку синего Винстона и поместил сигарету меж губ, сразу начиная шарить по карманах в поисках зажигалки. Они, очевидно, были бесплодными, потому что он тихо выругался, задрал голову вверх и закрыл глаза. Фрэнк же, в свою очередь, оперативно достал из своего кармана красную зажигалку и протянул Уэю, на что тот среагировал спустя несколько десятков секунд, пока Айеро неловко переминался с ноги на ногу, почему-то не решаясь его окликнуть, и поднял брови, улыбнулся, с притворным укором произнося: - Хм, куришь, Аэйро? - Айеро. Да, курю, - мужчина цокнул языком и прищурил глаза, сразу же отвечая: - Плохо, - и чиркнул колечком зажигалки, сводя брови к переносице, прикрывая огонек ладонью, и стараясь прикурить быстрее, нежели очаг погаснет от неожиданного порыва ветра. - Почему плохо? - заинтересованно спросил парень. - Вредно, - просто ответил Уэй, пожимая плечами и возвращая зажигалку своему владельцу, будто специально снова задевая его ладонь своими ледяными пальцами. Фрэнк ничего не стал говорить, лишь легко улыбнулся, доставая свою пачку сигарет и повторяя за мужчиной. - Итак, Аэйро, чтобы ты понимал, эта девушка так же убита, как прошлая жертва, дело которой я тоже веду... - Айеро. Да, я слушаю, - поджигая свою сигарету сказал парень. - Так вот, - качая рукой, между пальцев которой ютилась сигарета, начал продолжать мужчина, словно не замечая того, что Фрэнк только что грубо перебил его. Это было проявлением чрезвычайного неуважения, но тот лишь про себя отметил дерзость парня, совершенно не заостряя на этом внимания, - она тоже была очень красивой, блондинкой, стройной, и высокой. Впрочем, как и эта девушка. Её звали Кэтрин О'Ли, она была моделью, и работала в агенстве "Limelle". На сгибе её локтя обнаружены следы от укола, а в крови находилась концентрация не слишком большой дозы героина. Убита совершенно так же, ей выстрелили в левый висок, она умерла в отеле на седьмой авеню приблизительно в восемь утра полторы недели назад. - Вы думаете эти убийства связанны? - Не думаю, Аэйро, а знаю. Они лежали даже в одинаковых позах, когда их нашли. - Айеро. А что вы думаете по поводу того, кто мог их убить? Есть какие-то идеи? - когда эти вопросы вылетали изо рта Фрэнка вместе с клубами дыма, он ощущал то самое чувство. Его разъедал интерес и желание докопаться до правды. - Уйма. Но в одном я уверен точно: убивал профессионал, и почему-то я думаю, что это делала девушка. - И почему же? - Во-первых: на прошлом месте преступления вовсе не было никаких улик. Просто труп посреди незаправленной кровати, куча крови вокруг, и размазанные мозги на соседней стене, словно её убил призрак. Сегодня нам повезло, убийца была неаккуратной - оставила отпечаток своего ботинка на подоконнике и весьма мастерски взломала окно, почти незаметно, но всё же мы заметили это. Отпечатка всего половина, но даже по нему понятно, что нога маленькая - тридцать седьмой размер максимум, ибо протектор очень узкий. Скорее всего, она спешила. А ещё, чтобы ты знал, ни один мужчина-убийца не работает настолько чисто, Фрэнк, - мужчина прервал неконтролируемый поток слов из своего рта и сделал глубокую затяжку, пока Айеро успел выкурить уже половину своей сигареты, слушая. Всё действительно казалось запутанным и странным. Но уже понятно, что кто-то убивает молодых девушек-моделей, стреляя им в головы. Не ясно только зачем. И двум мужчинам, работающим отныне в тандеме, предстоит это выяснить. Именно об этом думал Айеро, когда стоял плечом к плечу с Джерардом Уэем, смотря на капли дождя, летящие очень быстро вниз, разбиваясь об асфальтированную поверхность мостовой, наконец осознавая, что всё-таки удача улыбнулась ему, и день, в принципе, удался, а он - там, где так мечтал быть. А чувство, что тот, который сейчас касается его руки и молча курит, устремляя свой взор туда же, куда и он сам, непременно должен изменит его жизнь, уже медленно начинало разъедать стенки мозга. И он представит даже не мог, насколько был прав.