Лёд и пламя

Прибыв в деревню Школы, Кальмия не поверила своим глазам: перед ней были отреставрированные дома, словно пожара и не было. Вся Школа была как при Мастере, даже его дом в стволе, с точностью до деревца рядом с входом, был восстановлен. Над головой светило солнце, а вдали был слышен шум водопада. Сердце девушки затрепетало от тёплых воспоминаний, и она не смогла сдержать слез. Но ее отвлёк парень, который подошёл сзади: – Госпожа? - обратился он к Мие, - простите, но Вам нельзя здесь находиться. – Вы почти закончили? - спросила девушка, словно пропустив слова парня мимо ушей, - я бы хотела почтить память Мастера и погибших учеников. – Вы - Кальмия? - изумлённо спросил тот, - для меня честь познакомиться с Вами, - он поклонился, и в этот момент Мия развернулась к нему. Это был молодой высокий паренёк, азиатской внешности. У него были длинные чёрные волосы, собранные в хвост, светлые глаза и смуглая кожа. Сам он был достаточно худощавым, но широкоплечим. Одет он был в свободные чёрные штаны, поверх которых была целевая свободная рубаха, а на ногах у него было что-то наподобие чёрных вьетнамок. Парень почтительно опустил голову, изредка поглядывая на девушку с большим интересом. – Нам пришло письмо, что Вы должны прибыть, - продолжил тихо тот, - еда для ритуала скоро будет готова. – Спасибо, - кивнула в ответ Мия, - как ваше имя? – Меня зовут Киджо́н, Госпожа, - кивнул парень. – А от куда все рабочие, кто помогал восстанавливать деревню? - поинтересовалась девушка, но чей-то незнакомый голос перебил ее. – Мы все из Бамбуковой деревни, - звонко проговорил некто за спиной Кальмии, после чего девушка обернулась. – А вы..? - та вновь не договорила, ведь собеседник перебил ее. – Мое имя Годжо́н, - парень заулыбался, - я его брат, - он кивнул в сторону Киджона, который весь покраснел от стыда за поведение своего родственника. Парни были близнецами, но единственное их отличие было в том, что к Киджона были длинные волосы, а у его брата - короткие. Если бы не их причёски, то их было бы не отличить, ведь они были даже одеты одинаково. – Рада знакомству, - Мия слабо улыбнулась в ответ. Сил у неё совсем не было, да и сейчас она хотела только одного - провести ритуал и вернуться в Белые Горы. – Я пойду проверю, чтобы еду принесли прямо в дом Мастера, - тихо сказал Киджон, после чего быстро удалился. Кальмия тихо поблагодарила и медленным шагом двинулась в сторону дома Хона. Дом его по прежнему находился в стволе огромного дерева, что был на невысоком пригорке. Девушка медленно зашла внутрь, отодвинув тяжелую ткань, которая служила входом. Внутри все было почти на своих местах, а по периметру ствола стояли свечи. Мия огляделась: перед ней был небольшой столик, на котором лежало несколько книг. Девушка села на колени перед столиком, сдвинув книги на край. В это время она услышала шаги снаружи. Это был Киджон, который нёс поднос с разной ритуальной едой. Он аккуратно вошёл внутрь и поднёс яства к Мие, помогая ей расставить их на столе. Когда все было готово, парень откланялся и покинул покои Мастера Хона. Кальмия сделала глубокий вдох, после чего села в позу лотоса, зажгла ещё пару свечей на столе, а потом прикрыла глаза. Она сосредоточилась на воспоминаниях о Мастере и учениках школы, стараясь вспомнить каждую их морщинку или родинку на лице. Сердце ее сжималось, Мия винила себя за их смерти, за то, что не спасла их. Губы девушки невольно стали читать молитву памяти, которой ее научил сам Мастер. Кальмия приоткрыла глаза. Перед ней стоял Мастер Хон, позади которого стояли ученики: все та же милая Хоран, сильный и хмурый Ассаги, весёлый и вечно шутящий Гванхи, скрытный, но добрый Мерсель, и строгий, но очень милый Бончон. Кальмия не дёрнулась с места, глядя на них, словно во сне. Они что-то говорили, но девушка не могла их услышать, а после силуэты внезапно стали размываться, будто дым. Мия протянула к ним руку, стараясь схватиться за ладони Хона, но от ее движений видение и вовсе исчезло. Позже девушка словно очнулась от сна, обнаружив себя всю в слезах. Она встала и, шатаясь, покинула дом Мастера. Выйдя на улицу, Мия низко поклонилась перед входом, сложив руки на уровне груди. После того, как ритуал почтения был выполнен, Кальмия решила быстрее возвращаться в Белые Горы, перед этим поговорив с близнецами о том, чтобы они очень аккуратно отнеслись к воссозданию школы Пути Хона. Она умоляла их, чтобы сюда не пускали посторонних, а если что-то произойдёт, то защищать до последнего это святое место. Вернувшись в Белые Горы, девушка оказалась достаточно далеко от деревни и ей пришлось долго идти и искать ее. Телепорты в Белых Горах работали плохо, а иногда и вовсе не работали, “выбрасывая” путешественника в другую местность, к примеру, в Великую Пустыню. В этом был главный парадокс этой локации. Кальмия шла, еле переставляя ноги, ведь идти по большим сугробам было не так и легко. К тому же, погода была не самой хорошей: сильная метель с холодным ветром. А говорить о том, что девушка замёрзла из-за своей не самой тёплой одежды и не приходилось. Мия чувствовала, как внутри вся дрожит. Но ее согревала ненависть к Джун, о которой она думала все это время. Не заметив, как пролетело время, девушка дошла до той самой деревни, из которой она отправлялась в Равнину Изобилия. Кальмия, обрадовавшись, поспешила прямиком к знакомым домам. После того, как девушка отогрелась в доме и выпила горячего отвара из трав, что сварила Энран, она решила отдохнуть и набраться сил. Принцесса захотела остаться с ней, глядя на то, как Мие плохо. Она поддерживала ее добрым словом. Кальмия несколько раз спрашивала, где ее друзья, на что Принцесса отвечала, что они скоро придут, они пошли гулять. А Мия каждый раз спрашивала, словно забывала ответ Энран. Когда Принцесса и Кальмия говорили о будущем, их потревожил гонец, который принёс письмо Императору. Энран пожелала прочесть его сама, поэтому они с Мией на свой риск вскрыли послание. Оно было от некого Трактирщика, который утверждал, что в городе творятся беспорядки: «Везде ходят стражи, убивают мирный народ, а те восстают в защиту своих». После всей этой информации шло одно, но очень важное сообщение, которое девушки сразу восприняли как сигнал к действию: «Обряд начинается». Принцесса и Мия тут же вскочили на ноги, как ошпаренные. Кальмия схватила свой талисман, что лежал рядом, и побежала к выходу. Энран же засуетилась, решив найти отца, и все ему доложить. Выбежав на мороз, Мия наткнулась на Джареда, который только вернулся а деревню и собирался зайти в дом. Девушка, разглядев с кем столкнулась, решила наплевать на свою гордость, ведь сейчас на кону была судьба всех четырёх миров. – Собирай всех, обряд начался, - грубо доложила девушка тому и двинулась дальше, не оставив парню шанса на ответ. Кальмия двинулась дальше, желая найти Михремана. Она обыскала несколько домов, но нашла его на кухне, где он разговаривал с поваром о каком-то отваре. Девушка влетела в домик, взяла парня за руку и потащила на улицу. – Эй, - засмеялся тот, - я рад, что ты вернулась с задания, но что такое? – Обряд начался, нам нужно собираться, - серьезно ответила Мия. От ее слов улыбка с лица парня сразу исчезла, и он тут же затормозил на месте, желая расспросить подробнее об этом, но девушка не желала останавливаться, поэтому просто отпустила его руку и почти бегом двинулась к Принцессе с Императором. Найдя Его Величество и Энран, Мия поклонилась, но потом сразу начала спрашивать о дальнейшем плане действий: – Нам нужно немедленно отправляться в Чонсиль, - предложила девушка, переминаясь с ноги на ногу от волнения. – В городе будет полно разных демонов, опасно туда соваться, - помотал головой Император, - я договорился с главным шаманом болотного народа, он откроет нам «драконьи тропы» прямиком к алтарю, где будет обряд. – Тебе нужно будет зажечь сигнальный огонь, - обратилась Энран к Мие, - тебе это по силам. – Где его зажигать? - быстро спросила Кальмия, сжав талисман в руке, морально готовясь к предстоящей битве. – Идём, - позвала за собой Энран, после чего поклонилась отцу и двинулась прочь из дома. Мия тоже поклонилась Императору и побежала за Принцессой. Вскоре девушки добежали до огромного строения, заваленного камнями и снегом. Наверху было полое пространство, в котором на небольшом пьедестале находился серый камень, сферической формы. – Нужно передать энергию этому камню, на вершине, - Энран указала рукой прямиком наверх, - после, сила этого маяка разнесёт сигнал по всем таким же постройкам, тем самым давая сигнал всем нашим союзникам, что время настало. Кальмия лишь кивнула и, используя “шаг ветра”, резкими прыжками добралась до того самого камня. Сильный ветер мешал сосредоточиться, к тому же, было невыносимо холодно. Однако, все эти мелочи сейчас не волновали Мию. Она сконцентрировалась и вытянула руку к камню, положив на него ладонь. Сделав пару глубоких вдохов, девушка постаралась передать энергию этому камню, желая его зажечь. Сначала ничего не выходило, но буквально через минуту камень стал теплеть, а вскоре и вовсе загорелся алым светом, словно рубин на солнце. Мия довольно улыбнулась, после чего стала спускаться вниз тем же путём, что и поднималась. Оказавшись на земле рядом с Энран, она подняла голову вверх. Камень, что зажгла девушка, разносил сильные потоки света, уходящие за горизонт, несмотря на сильную бурю и плохую видимость. – Теперь пора телепортироваться в деревню болотного народа, - кивнула Энран, - союзники подтянутся. – А много союзников? - поинтересовалась Мия. – Да. Очень, - улыбнулась Энран в ответ, протягивая руку. Мия никогда не была в деревне болотного народа, поэтому ей нужен был сопровождающий, кем и стала Принцесса. Буквально через пару мгновений Кальмия открыла глаза уже в другом месте. Вокруг было сыро, пахло озёрной водой и зеленью: место, где она стояла, было похоже на лесную тёмную чащу, в которой солнечного света вовсе не было, а единственным освещением были кристаллы, что росли прямо из земли. Под ногами была мягкая почва, к тому же, было воды по щиколотку. Мия не обратила даже внимания на это, она оглядывалась в поисках своих друзей. Когда появились Джейс и Аварис, Кальмия бросилась к ним. Она расспросила у них, все ли хорошо, и убедившись, что все ее близкие с ней, со спокойной душой вернулась к Энран и Императору, который только что прибыл. Рядом с ними стояло неизвестное Мие существо, похожее на большую, размером с ребёнка, толстую жабу, одетую в перья, а на шее у него висели маленькие черепа животных. Она говорила на понятном девушке языке, изредка издавая что-то похожее на кваканье. – Мия, это шаман болотного народа, он поможет открыть тропы прямиком к алтарю, - представила Энран существо. Кальмия поклонилась в знак любезности. У неё не было чувства отвращения, наоборот, ей было интересно общаться с шаманом. – Ра-а-а-д встрече, И-и-избранный, - протянул тот со своим фирменным «кваком». – Вы точно сможете держать врата, пока все пройдут? - спросил Император. – Мои помощники будут рядом, мы всеми силами будем вам помогать, - ответил шаман, кивая, - думаю, что пора начинать. Совсем скоро начнётся обряд Джун. После этих слов шаман вышел в центр и взмахнул ввысь своими короткими лапами, что-то шепча. Вдруг, его небольшое тело стали обвивать алые лучи света, и в доли секунды рядом с ним появился столб света, который и представлял собой «драконью тропу». Первыми пошли Император и Принцесса, а за ними Кальмия и остальные. «Тропы» переносят мгновенно на место, даже на дальние расстояния, к тому же, быстрее, чем обычная телепортация. Единственный их минус - не каждый может ими управлять и призвать их. Оказавшись в городе, Мия открыла глаза и тут же пришла в ужас: повсюду были демоны, даже такие, каких раньше девушка и представить себе не могла; в городе была разруха, жители паниковали и спасались от тёмных тварей, а небо над Чонсиль было черно-алого цвета, освещаемое лишь столбом кровавого света, который шёл от Парящей Арены, что была в центре города. Кальмия, не понимающе оглядывалась, но ее взгляд поймал побледневший Император, после чего он тихо проговорил: – Мы опоздали. Обряд Испытания Небес уже начался.