Ведьмин ветер

      — Я только что побывала в раю, — выдохнула Эмма, обессиленно рухнув рядом с Киллианом, скользя губами по его шее.       Джонс, блаженно прикрыв глаза, путешествовал пальцами по нежной, чуть влажной коже плеч спутницы. Его улыбка и замедляющееся дыхание говорили о том же: он был на седьмом небе от счастья. Идея с городской квартирой пришла ему накануне, и это утро Джонс вновь встречал рядом с любимой женщиной.       — Кажется, я не успеваю возвращаться оттуда. Ты перевернула мою жизнь с ног на голову, любимая, — довольно ухмыльнулся он.       — Поверь, моя теперь тоже вверх тормашками, — устраивая голову на мускулистую грудь, пробормотала Эмма, чем вызвала обоюдный смех.       Их обнаженные тела обнимала мягкость шелка простыней. Их улыбки освещали комнату ярче солнечных лучей. Их влюбленные взгляды могли растопить первый снег, неспешно покрывающий борющуюся за зелень землю. Сладость их дыхания, витающая в воздухе, оседала вместе с кружащими в свете солнца пылинками.       — Я рад, что вы с мисс Бланшар помирились, — заметил Джонс. — Ты стала еще счастливее.       — Она мой портал в нормальную жизнь, — усмехнулась Свон. — Мэггс — не ведьма, не охотник, не щит, не пыталась меня убить, — загнула несколько пальцев она. — По крайней мере, пока. Когда я расскажу ей, кто я, то она, вероятнее всего…       — Брось, любовь моя, она не отвернется от тебя только потому, что ты можешь наколдовать себе платье, а она нет.       — А это идея! — после того как толкнуть его в бок, сказала Эмма. — Нужно просто тщательно подготовиться к разговору! Ты гений! — чмокнув Киллиана в щеку, Свон подскочила и отправилась в ванную.       Поиски эликсира или упоминаний о нем продолжались. Этому было посвящено практически все свободное время Джонса и Джеферсона. Свон погрязла в долгах по учебе, которые росли, как снежный ком, поэтому помогала не так много и скучала по Киллиану, раз за разом перечитывая страницы книг по философии, латыни, экономике.       Близилось Рождество. Переставшая дуться Маргарет без умолку трещала о грядущей вечеринке, накручивая черные локоны на плойку. На столике перед ней лежал ободок для волос из красного бархата. Время от времени она вздыхала именно так, как подобает принцессе, в которую собиралась обратиться — Белоснежке. Ее принцем был Дэвид. Платье из магазина должна была забрать Эмма. Сейчас оно висело в чехле, поэтому Бланшар беззаботно преображалась, порхая по комнате в халате.       Свон, краснея в тон своему платью, наносила румяна, неспешно выбирала помаду и заколки. А еще тщательно подбирала слова для грядущего признания. Ее план заключался в скором ремонте платья, которое она же намеренно испортила. Вечер был важен для Маргарет, а потому ее подруга надеялась отделаться легкими ушибами…       — Да хоть снежинкой! — услышала Свон обрывок монолога будущей Белоснежки и вернулась из своих мыслей.       — Что?       — Я имею в виду, что ты могла бы нарядиться конкретным персонажем, а не любой принцессой, Эмми, — уточнила Маргарет.       — Я и не любая принцесса, — открывая чехол своего наряда, дернула плечом Свон. — Я самая стильная принцесса! — театрально заявила она, не сдержав смеха.       Пожалуй, это было правдой: подол ее пышного красного платья едва доходил до колен, откровенное декольте было усыпано искусственными рубинами, корсет подчеркивал осиную талию.       Девушки смеялись, пока открытое окно не захлопнулось от сильного порыва ветра. Свон вздрогнула: отныне она не могла нормально реагировать на любой шорох, всюду подозревая неладное. Бланшар спокойно прикрыла окно, заодно выглянув во двор. Солнце садилось, а деревья качались под неуемным ветром.       — Если наши прически и сохранятся в такую погоду, то только каким-то магическим образом! — едва произнесла она, как небо озарила вспышка молнии, а за ней последовал гром.       Окно тотчас заледенело, как и стена вокруг него. Маргарет ошарашенно уставилась на Эмму, вокруг рук которой витали снежинки. От страха она вновь заморозила предмет, но в этот раз свидетелем стала лучшая подруга, которая не могла вымолвить ни слова.       — Я… я все объясню, — бормотала Свон, пряча руки за спину. Ее план открыть правду сорвался слишком внезапно.       — Ты чертова ведьма? — проверещала Бланшар, отпрыгнув назад.       — Да, но… — замешкалась Эмма, — я хотела начать издалека, но раз уж ты и сама догадалась…       — Теперь все ясно! — скрестила руки на груди Маргарет, прищурившись.       — Ч-что ясно? — испугалась Эмма потери дружбы.       — Почему профессор Джонс запал на тебя! Это какое-то любовное зелье? — выпытывала подруга.       — Что? Причем тут… Мэггс, я ведьма, а он… Он просто влюбился в меня, как и я в него! — не стала раскрывать всех карт Эмма. — Тебя только это волнует?       — Если у тебя нет особенных «фишек», — закавычила слова Бланшар, — которые я бы не видела в кино, то да, только это, — хмыкнула она, поразмыслив.       — И ты не боишься меня?       — Если ты не выпьешь мою кровь, то не боюсь.       — Мэггс, кровь вампиры пьют, — напомнила Эмма.       — Да, точно. Немного обидно, что ты сразу не сказала. Кстати, давно ты ведьма?       Свон была поражена, как быстро и легко подруга приняла ее сущность. Маргарет всегда была легка на подъем, коммуникабельна и смела. Но чтобы за пять минут принять, что в мире существует магия?       — Ими не становятся, кажется, — задумалась Эмма. — Я родилась такой, но узнала совсем недавно. И я совершенно не понимаю, почему ты так спокойно на это реагируешь?!       — Чтоб ты знала — я в шоке. Полнейшем. Но моя голова настолько занята организацией рождественской вечеринки, что, наверное, просто проглотила новую информацию. И мы поговорим! Слышишь? Основательно поговорим на эту тему, Эмма Свон! Начнем завтра же! — выговорилась Бланшар, осев на кровать.       — Я так тебя люблю! — кинулась обнимать ее Свон, засмеявшись одновременно с подругой. — Ой! — осеклась она, вспомнив про платье. — Насчет вечеринки…       Маргарет стояла, разинув рот, наблюдая за магическим преображением своего наряда. Она назвала Эмму своей феей, торжественно вручив ей карандаш в качестве волшебной палочки. По заказу Бланшар к юбке были добавлены сияющие стразы, а все платье должно было светиться в темноте.       Маргарет исчезла в зале практически мгновенно, окружая команду организаторов неуемным контролем и замечаниями. Свон блуждала среди декораций, мысленно отсчитывая минуты до прихода преподавателей, один из которых был ее любимым. Не обратить внимания на огромную шикарную елку в центре зала было просто невозможно, да и массивные гирлянды привлекали праздные взгляды таких же, как Эмма, одиночек. Парочкам было не до всего этого.       Свон на секунду представила себя рядом с каким-нибудь сверстником и тут же скривилась. Она с трудом дышала, когда рядом не было Киллиана. Ее мечта обрести любовь, как на страницах самых романтичных книг, наконец сбылась. Тогда отчего же ее всюду преследовало предчувствие чего-то зловещего? Магия, проклятие, враги — все свалилось как снег на голову.       Сама того не ведая, Свон вышла на балкон. Окинув взглядом потрясающие пейзажи, она уже хотела вернуться обратно, как увидела толпу преподавателей. Киллиан шел, беззаботно болтая с новенькой, мисс Бэлл. Эмме показалось, или та краснела в ответ? Джонса явно ждали несколько вопросов! Свон едва не перегнулась через перила, дождавшись, пока все гости зайдут внутрь. Натянув маску холодного спокойствия и равнодушия, она направилась вниз.       Джонс искал ее глазами, но не находил. Людей прибыло много, но среди принцесс, вампиров и русалок не было его зеленоглазой ведьмы. Он уже хотел воспользоваться бутафорской подзорной трубой, как вдруг увидел Свон. Она грациозно спускалась по лестнице, глядя в даль. Казалось, полюбить ее сильнее было невозможно, но всякий раз Джонс ошибался в этом. Едва ли не раскрыв рот, он стоял внизу и подал ей руку, когда Эмма приблизилась.       — Ты не можешь быть еще прекраснее.       — Благодарю, профессор! — натянуто отозвалась она.       — Брось, никто на нас даже внимания не обратит, — улыбнулся Джонс.       — Особенно вон та фея, — не так равнодушно, как хотелось бы, ответила Эмма.       — Ты про Тину? — сдвинув брови в недоумении, поинтересовался Джонс, глянув на коллегу в костюме феи Динь-Динь.       Угораздило же его нарядиться капитаном Крюком…       — Ах, уже просто Тина…       — Моя ревнивая девочка, — склонившись к Эмме, прошептал на ухо, слегка касаясь мочки губами.       — И вовсе я не ревную, — с волнами мурашек по телу отстранилась Свон.       — Свон, мы работаем вместе и так или иначе контактируем, — усмехнулся Джонс.       — Тебе не кажется, что она какая-то подозрительная? — косясь на профессора Тину Бэлл, задала вопрос Эмма. — Приехала посреди семестра, втюхала нам новый факультатив — будто без него у нас было мало, улыбается тут всем направо и налево…       — Если тебя это тревожит, то у нее есть ухажер, дорогая, — завлекая спутницу в танец, сообщил Киллиан и, прежде чем та что-то ответила, добавил: — У тебя, кстати, тоже, поэтому не одаришь его одной из своих обворожительных улыбок?       Даже если и хотела бы, Свон не могла противостоять его обаянию. Уголки ее губ поднялись в почти кошачьей ухмылке, а руки сомкнулись за плечами. Краем глаза Эмма видела, как они привлекли внимание нескольких пар, но на это было совершенно наплевать. Плавясь в руках любимого, она забывала обо всем. Бабочки в животе вспорхнули, когда Киллиан опустил голову и коснулся лбом ее виска. Невесомый вздох облегчения донесся до шеи Свон. Она и сама прикрыла глаза, растаяв в до боли нежном жесте.       Покачиваясь под ужасно романтичную мелодию, пират и принцесса растворились друг в друге. Ее пальцы поглаживали его шею, слегка касаясь волос. Его грудь стала надежной гаванью для ее головы. Все в Киллиане словно кричало: «Моя!». И Эмме до чертиков нравилось это ощущение…       Вечер закончился бы прекрасно, если бы они не были ведьмой и охотником. Праздничный фейерверк не успел отгреметь, как Свон заметила идущего к ним Джеферсона. Он был в костюме Безумного Шляпника, который очень ему шел. Но взгляд его был таким же безумным.       — Разрешите задать вопрос, Ваше Высочество? — войдя в образ, тихим голосом поинтересовался Джеферсон у Свон. — Ты не замечала ничего необычного, когда смотришь в зеркало?       Киллиан напрягся, когда принцесса рядом с ним задумалась. Эмма вспомнила и зеркала, и водную гладь, и свои сны. Себастьян тревожно закрыл глаза ладонью, едва услышав рассказ.       — Я не думала, что это важно, — пожала плечами Эмма на вопросы Киллиана. — И что это значит?       — Я могу предположить, что Эвелин может вернуться таким образом, — почесал затылок Джеферсон.       — Если я посмотрю в зеркало?       — Если ты вся попадешь в отражение. Да, я думаю, так другая ведьма может появиться, — переключился Джеферсон на застывшего Джонса.       — Как ты пришел к этому? — оглядываясь на возможных свидетелей их разговора, проговорил Киллиан.       — Там фокусник в конце зала. У него был такой трюк…       — Себ! — закатил глаза Джонс.       — Подожди! Ведь ты слышал, что она сказала? — настаивал Джеферсон.       — Может, это совпадение?       — А может, просто обходить стороной зеркала?       — Или запереть ее в комнате и никогда не выпускать?       — Ребята, кажется, у нас проблемы! — прошептала Эмма, озираясь по сторонам.       Пока они спорили, сами не заметили, как оказались в зеркальном зале с тем самым фокусником. Эмма попятилась назад, но дверь захлопнулась у нее за спиной. Она позвала Киллиана, но даже он не смог открыть замок. Люди начали покидать зал через другой выход, но троим так и не удалось это сделать. Джонс скомандовал бить зеркала, но их плану помешала появившаяся из ниоткуда Тина.       — Позже все объясню! — предвидя их реакцию, быстро произнесла она. — Бейте только те, в которых видите Эвелин!       Эвелин видели все. Ее отражение сильно выделялось: черное длинное платье под стать времени ее существования, изысканная прическа с кудрявыми прядями, туфли на высоком каблуке. Завершали образ шаровые молнии, витающие возле ее рук.       — Свон, не бойся! — встал перед ней Джонс, заслоняя. — Ты, как и она, владеешь всеми стихиями!       — Но едва управляю одной! — проскрипела Эмма.       Одновременно они увернулись от молнии, схватившись за руки. Зеркала раскалывались одно за другим, пока не осталось всего несколько штук. Джонс не мог не заметить, как усиливалась их с Эммой магия, когда Тина держала их за руки.       — Вы объяснитесь сейчас же, мисс Бэлл! — обратился к ней Киллиан.       — Или, например, когда мы покончим с ней? — иронично предложила Тина, отдышавшись.       — Я не понимаю, как она может нам навредить? — пригнувшись от молнии, спросила Эмма.       — Если она ранит твою душу, то завладеет ей! — крикнула Тина.       — Душу?       Все произошло за доли секунды. Свон бросилась вперед, живым щитом вставая перед Джонсом. Картинка в ее голове сложилась: все это время Эвелин была нужна не она, а Киллиан.       — Берегись! — прокричал Джеферсон, но было поздно.       Молния попала точно в сердце Свон. Она осела в руках Джонса, делая последний вдох и неотрывно глядя в синие глаза, которые начали наполняться слезами.       — Свон! Не смей, слышишь? — провел ладонью по ее щеке Киллиан.       — Моя душа — это ты.       Произнеся эти слова, Эмма закрыла глаза. Ее ладони, крепко сжимавшие руки любимого, ослабли, а тело обмякло в объятиях Джонса. Гнев забурлил в его жилах. Сжав кулаки до побеления костяшек пальцев, Киллиан поднял голову. В следующее мгновение он издал крик такой силы, от которого посыпались все зеркала, кроме замороженных Эммой с ее отражением. Эвелин была побеждена. Но какой ценой…       — Мама! — упала рядом со Свон на колени Тина. — Нет! Так не должно было закончиться! Мы почти победили! — разрыдалась девушка.       — Мне одному послышалось или… — отойдя от шока, проговорил Джеферсон.       Джонс подлетел к Бэлл быстрее ветра. Он схватил ее за горло, поднял над полом и прижал к стене. Ее глаза полыхнули зеленью, его — морской пучиной.       — Кто. Ты. Такая? — сквозь зубы задал вопрос разъяренный охотник. — Отвечай мне!       — Я твоя дочь. Твоя дочь! — скрывать правду больше не имело смысла.       Тина задыхалась, но едва произнесла ответ, как опала вниз, потому что рука Джонса разжалась, и он отшатнулся назад.       — Что ты сказала?       — Ситуация с Эвелин вышла из-под контроля! Я вернулась в прошлое, чтобы все исправить! Правда, мне было одиннадцать, когда я прочитала заклинание…       — Как одиннадцать? — удивился Джеферсон.       — Я не учла всех деталей и очень долго искала вас, — поникла Тина.       — Ты выросла без родителей… — констатировал Джонс.       — Потому что не послушала их. Вас… — вздохнула Бэлл, по щеке которой катилась слеза.       — То есть мы можем вернуться в прошлое еще раз?       — Если мамина душа уже умерла, то спасти мы ее не можем.       — Погоди! Если ее душа — это, фигурально выражаясь, Киллиан, то его-то она спасла. Значит, и душу тоже?       — Получается, так.       Трое обернулись на Эмму, которая присела, опираясь на локти. От одной ее улыбки Киллиан тоже ожил, хотя не мог сказать о себе такого еще пару минут назад.       — Я думал, что потерял тебя, — прижав Эмму к себе, проговорил Киллиан.       — От меня так просто не отделаться, — засмеялась Свон, и все вместе с ней.       — Выходи за меня? — задержал на ней взгляд Джонс.       — Что?       — Эмма Свон, выходи за меня замуж.