Мы же друзья

      Данте знал о том, что все закончилось хорошо, но в подробности не вдавался. Боялся, что если будет думать о Рожденной Луной больше чем следует, то не выдержит и начнет ее искать. Гуэрра и так несколько раз порывался написать или позвонить Мие, а так же часто представлял себе их встречу. Как попросит прощения, как Мия в слезах бросится к нему на шею, как он прижмет ее к груди и скажет, что больше не исчезнет, а Мия — простит… Единственное, что останавливало — стыд за собственную трусость. Он исчез тогда, когда Мия больше всего нуждалась в нем. Более того: время телефонного разговора он сказал, что секс с ней — просто хорошо проведенное время. Это было ложью, но что он может сделать сейчас? Прийти к ней и сказать «Забудь о том, что я бросил тебя наедине с опасностью и фактически тебя унизил, но я тебя люблю»? Это прозвучит очень глупо, да и совесть не позволит. Данте догадывался, каких трудов и сил Мие стоило одержать победу в той бойне и все же жалел, что не был с ней рядом, не поддержал.

***

      А теперь он видел ее в свите Анхеля Мора. Точнее, как в свите… Мия шла не позади, как например Агата или телохранители князя, она шла рядом с князем, и ее рука лежала на изгибе его локтя. Данте сначала и не поверил своим глазам, думал — ошибся. Но нет, спутницей Анхеля Мора была Мия, хоть она ничем и не напоминала ту девчонку, которая пыталась найти следы Пророчества. Элегантное платье цвета бургунди без рукавов и высоким разрезом до середины бедра. Высокая прическа. Дорогие украшения. Да и не в одежде дело… Мия держалась как королева — статная, с высоко поднятой головой, неприступная.       Говоря начистоту, в жизни Данте было много женщин. Иногда отвергали его, иногда — отвергал он сам. Тогда почему именно сейчас коктейль из боли, разочарования и осознания невозможности повлиять на ситуацию горчит на языке и адским пламенем касается сердца? Легко было фантазировать о прежней Мии, а о нынешней… Данте по-прежнему хотел все вернуть, но нынешняя Мия никогда не променяет князя на адвоката.       «Да кого ты обманываешь, дурак? Не в статусе дело, и слепой заметит, как они смотрят друг на друга!» — с каждой мыслью все больнее и больнее. Данте уже не интересовал светский прием и возможность обновить деловые связи. Он смотрел только на этих двоих и замечал даже самые мелкие детали. Вот Мора словно невзначай провел ладонью по спине Мии, а она ответила ему едва заметной, но очень нежной улыбкой. Вот сама Мия погладила испанского князя по запястью. А когда пара начала о чем-то переговариваться, то стало окончательно ясно, что это не деловой союз, не короткая интрижка, а нечто большее. Любовь.       К коктейлю и без того неприятных чувств прибавилось еще одно: зависть, тягуче черная, болезненная, мешающая вдохнуть. Образно говоря, учитывая то, что вампиры могут спокойно прожить и без дыхания. Просто на него Мия так не смотрела.       «А Анхеля Мора она вообще ненавидела и боялась, если забыл! И на тебя она так же смотрела бы, если бы ты не сбежал как трус!» — от осознания собственных ошибок Данте готов взвыть.       Хочется снова сбежать, подальше от этой светской жизни и от Мии. Прежде всего — от Мии, потому что видеть ее теперь, такую недостижимую, выше его сил. Но… хватит уже трусости. Набегался.       Мия, кажется, заметила Данте. Поприветствовала легким кивком головы, потом повернулась к своему спутнику и что-то ему шепнула. Мора кивнул, на миг сжав тонкие пальчики девушки в своей ладони. Данте замер — потому что Мия отошла от князя и спокойной, уверенной походкой направлялась к нему. Теперь Гуэрра заметил на безымянном пальце Мии кольцо из белого золота, украшенное россыпью красных бриллиантов. Данте и не подозревал, что может быть еще больнее, но выяснилось, что может. Захотелось повернуть время вспять, и тогда не Анхель Мора надел бы на палец Мии обручальное кольцо, а сам Данте.