Мы же друзья

      — Княгиня Мора? — кто бы знал, сколько усилий понадобилось ему для того, чтоб почтительно склонить голову и задать интересующий вопрос.       Пожалуйста, милая моя, скажи, что я ошибаюсь, скажи, что ты все еще свободна.       Но нет. Мия улыбается ему — как старому знакомому, максимум как другу.       — Брось, Данте, мы же друзья, — и это «мы же друзья» убило остатки его надежды.       Мы же друзья. Яркие огни Амстердама, плеск волн, вкус шампанского и ее губ.       Мы же друзья. Разгоряченное страстью тело на шелковых простынях и желание, чтоб это длилось вечно.       Мы же друзья. Их прощальный поцелуй после победы над наемниками. Лучше бы он умер там.       «А что, если я хочу быть для тебя больше чем другом?» — чуть не сорвалось с языка, но Данте сдержался. Не имеет права мечтать о большем, не имеет права докучать счастливой замужней женщине своими чувствами. И на дружбу тоже не имеет права, но она почему-то все равно продолжает называть его своим другом.       — Мия, я должен извиниться перед тобой за трусость, за то, что оставил тебя наедине со всем этим… Я не простил бы себе, если бы с тобой что-то случилось, — Данте говорил спокойно, но на самом деле эти слова давались ему с огромным трудом.       — Все хорошо, забудь. Как видишь, со мной ничего не случилось, — Мия искренне улыбалась, и от этой улыбки было в сто крат тяжелее, потому что своему мужу она улыбалась по-другому.       — Как вышло, что вы с Анхелем Мора сошлись? — они вышли на балкончик, и поэтому Данте мог задать любые вопросы, не боясь, что их подслушают. — То есть, я знаю, что он ни в чем не виноват, но — только и всего. Расскажешь мне?       — Расскажу. Он помог мне убить Вуда. Мне не хватало сил, я понимала, что не справлюсь и уже готовилась к смерти, а Анхель появился в самый последний момент, взял меня за руку и прошептал «Давай вместе, Рожденная. Мы справимся» и мы сделали это вместе. Потом начали переписываться, бумажные письма — это так романтично, созваниваться, а через полгода после победы над Вудом он забрал меня в Испанию.       Данте слушал рассказ Мии с легкой улыбкой, медленно умирая внутри. А ведь это мог бы быть он. Мог прийти к Мие на помощь, мог взять ее за руку, помочь убить Вуда, а позже — назвать перед Старым и Новым Светом своей женой. Несбыточные фантазии резали по живому, разрывали его на части, опутывали скользкими щупальцами болезненной нежности. Могла ли Мия догадаться о его состоянии? Потому что как-то слишком быстро сменила тему.       — А ты как живешь? Как твое агентство? Не планируешь жениться? — задала она несколько вопросов.       — Живу по-старому, работаю, путешествую. С агенством все в порядке. Жениться в ближайшие лет двести не планирую, — Гуэрра по очереди ответил на все вопросы Мии. Здесь не обошлось без лукавства — жил-то он по-старому, но былого удовольствия от этого не получал, а насчет женитьбы… В роли спутницы жизни он видел одну-единственную женщину — ту, которая счастлива с другим мужчиной.       — Я рада, что у тебя все хорошо, Данте. Я бы с удовольствием поболтала бы еще, но мы с Анхелем торопимся на самолет, — Мия обняла вампира, и тот сразу вспомнил другие объятия с ней же. Сейчас же все было по-другому.       — Мы с тобой еще увидимся? — Данте обнял Мию в ответ, стараясь продлить эти короткие мгновения, запомнить их, запечатлеть, но девушка выскользнула из его рук.       — Конечно! Мы же друзья, — она ушла, а Гуэрра так и остался стоять на балконе, проклиная этот вечер, испанского князя и (прежде всего) — самого себя.       «Мы же друзья», — мысленно повторил он. Пусть он считает Мию больше чем даже самым близким другом, но с ее стороны ему будет достаточно и просто дружбы. Данте поднял глаза к звездному небу и улыбнулся. Впервые за два последних года его улыбка была искренней.