Путь к мечте.

Потянулись рабочие будни. Вернее они не тянулись, а мчались. Мне удавалось отлично справляться с обязанностями и, в предвкушении встречи с любимой группой и биасом в частности, я ходила на работу, как на праздник. Наташка и я очень подружились с бантанами и в не рабочее время находили возможность пообщаться с мальчиками. Иногда даже готовили вместе, так как Джин и Шуга живо интересовались рецептами блюд русской кухни. Шли дни… Чувства ЮнГи к Наташе уже замечала не только я. НамДжун принял решение поговорить с ним. В тот день я зашла в гостиную и заметила стоящего у окна ЮнГи. Он выглядел подавленным. Я тихо подошла и спросила: — ЮнГи, я могу тебе чем-то помочь? — Нет, не можете, — буркнул парень. — Хорошо, но если надумаешь поговорить, я всегда готова тебя выслушать. В любое время. — Спасибо, — пробормотал Шуга и добавил: — надеюсь, я сам справлюсь. Парень ушёл. Посмотрев ему вслед, я подумала: «Да-а-а, надо как-то им помочь… Или не вмешиваться?» Дома я поговорила с Наткой и узнала, что ЮнГи ей проходу не даёт, и она вся измучилась, так как вынуждена избегать его. У меня самой дела обстояли не намного лучше. ЧонГук понимал, что не может при всех выражать свои чувства (а они уже были, я это видела) и старался не смотреть в мою сторону слишком часто. Но, надо сказать, нас тянуло друг к другу как магнитом. Взгляды украдкой и нежные улыбки, что мы посылали друг другу пока никто не видел… Я чувствовала, что Гуки всерьёз увлекается мной и старалась не оставаться с ним наедине. «Это неправильно. Мы не должны. Чонгук — айдол, а кто я?» — так я думала, стараясь уберечь своё сердце от запретной любви. А тут ещё и ЧиМин… Я знала, что и ему вроде как не безразлична и это очень огорчало меня. Как-то на фотосессии, пока все оживлённо переговаривались обсуждая съёмки, он подошёл ко мне и опустив глаза, очаровательно покраснел и сказал: «Лика, вы очень сильно нравитесь мне». Я тогда ужасно смутилась, как девчонка прямо. Хорошо, что тогда к нам подошла Наташа, и Чимин вынужден был вернуться к мемберам. Чима тоже нравился мне, если честно. Впрочем, он нравился всем. Этот «плюшевый» парнишка был таким милым! Я любила незаметно наблюдать за ним, умилялась тому, как он постоянно лез к мемберам с обнимашками, как смеялся или строил рожицы, сморщив носик… И чихал он так мило и забавно, как котёнок. А его пухлые щёчки любили потрепать все, кому не лень. Я обожала тембр его голоса, такой… капризно-притягательный… Удивительно, но этот парнишка умудрялся быть одновременно невинным ребёнком и просто невыносимо сексуально-обаятельным. Но… любила я Гуки. Всей душой и сердцем. Дома Натка устроила допрос с пристрастием и мне пришлось всё рассказать. — Фигасе, подруга, ты даёшь! По тебе двое бантан с ума сходят. И знаешь, по-моему не только двое, — хитро улыбнулась она. — Ната, не пугай меня! — воскликнула я. Лучше не рассказывай мне ничего! — Ладно, ладно, я молчу, — засмеялась она. Прошла ещё неделя. В выходной мы с подругой гуляли по городу, фотографировались, ели мороженое и говорили много и долго о наших любимых мальчиках. Потому что о них можно было говорить бесконечно. Тем же вечером, когда я была у себя в комнате одна (Натка тоже у себя читала книгу), раздался телефонный звонок. Ответив, я услышала голос Чимина: — Лика, добрый вечер! Вы не заняты? Мне очень надо с вами поговорить. — Да, Чимини, я тебя внимательно слушаю. — Лика, только не перебивайте меня, пожалуйста. Я очень волнуюсь… Я подозревала, о чём именно он хочет поговорить. Чимин немного помолчал и продолжил: — Мне так грустно сейчас. Я почувствовал себя одиноким… Поэтому не удержался и позвонил вам. — Не волнуйся, Чимини, ты можешь мне всё рассказать и я помогу тебе, чем смогу, — заверила я его. — Лика, несколько дней назад я сказал вам, что вы мне нравитесь. Понимаете, я о вас часто думаю. Я знаю, что не должен, но… Не дав ему договорить, я сказала: — Чимини, послушай меня. Я понимаю, что вам, ребятам, очень трудно приходится. Ведь вам нельзя встречаться с девушками, свободно гулять, ходить в кино… Но, ты же знаешь, это условие вашего контракта. Понимаешь, я не хочу быть причиной твоей грусти. Ты нравишься мне. Ты очень добрый, красивый и милый парень. Ты очень талантливый. Поверь, придёт время, и в твоей жизни, как и в жизни каждого из вас, появится любовь. Сейчас, ты должен отдать все силы творчеству. Ты же сам хотел стать айдолом? И ты им стал! Представь, тебя любят тысячи поклонниц. Я очень хотела бы тебе помочь… И хочу быть твоим другом. Но только другом, понимаешь? Пожалуйста, не обижайся. Обещай, что выбросишь из головы все ненужные мысли. Иначе, боюсь, я вынуждена буду уволиться. А мне бы очень этого не хотелось! Я готова говорить с тобой на любые интересующие тебя темы. Кроме той, что касается меня. Хорошо? ЧиМин молчал с пол минуты. Я же очень переживала, зная, каким ранимым он может быть… Наконец он ответил: — Я понял, Лика. Извините меня. Я не буду больше говорить о своих чувствах. Знаю, что должен быть сдержанным, но, если честно, это очень трудно. — У тебя всё получится! — подбодрила я его. Слава богу, Чиминка перевёл разговор на другую тему. Он поинтересовался, понравились ли мне фотографии… Затем попросил ещё что-нибудь подробнее рассказать о себе, о моём городе, о нашей природе… Таким образом, мы мило проболтали целый час, после чего ЧиМин сказал, что пойдёт спать. Пожелав ему доброй ночи, я отключилась и облегчённо выдохнула. Решила, что подруге ничего рассказывать не буду. Я очень надеялась, что Чима последует моему совету. А через пару дней, я поняла, что ситуация выходит из-под контроля. Нет, не с ЧиМином. С Гуки. Среда, 18 июля. Эту дату я запомню навсегда. У бантан был очень напряжённый день. Съёмки в рекламе мужского парфюма, репетиция хореографии, съёмки в игровом телешоу, опять репетиции… Вечером в общежитии, после ужина, все мемберы сразу разошлись по комнатам. СеДжина вызвал Бан ШиХёк и менеджер сразу уехал. Наташа по телефону решала вопрос с доставкой продуктов и воды для ребят. А меня, словно магнитом, потянуло в коридор. Я пришла в холл и встала у окна. Не знаю, сколько так простояла, задумчиво глядя вдаль, на ночной город. И вдруг, ощутила ЕГО присутствие. Сердцем. Душой. Кожей. Я стояла с бешено колотящимся сердцем, боясь даже дышать, не то что оглянуться. А он положил руки мне на плечи, и осторожно развернул лицом к себе. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Мне казалось, прошла вечность. Он был так близко. И так далеко… Я понимала, что должна уйти, сейчас же! Но ноги словно приросли к полу. Моя любовь… и моя боль. Он ласково и немного грустно улыбнулся мне и, еле прикасаясь, погладил по щеке. Меня словно пронзил электрический разряд, а Гуки ошеломлённо посмотрел на свои пальцы, словно тоже почувствовал это. Сердце пропустило удар, а потом вновь понеслось бешеным галопом. Пытаясь справиться с волнением, я прошептала: — Гуки… не надо. Он снова погладил меня по щеке, нежно лаская кожу: — Почему? Ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе? Поверь, я изо всех сил старался не мечтать о тебе. Но это выше моих сил! Я думаю о тебе постоянно. Я молча покачала головой. В глазах предательски защипало. Я попыталась выскользнуть из его рук, но он поймал меня и прижал к себе. — Не уходи, — прошептал он нежно, возле самого уха… От его тёплого дыхания, шевельнулся выбившийся из причёски локон, и по телу пробежала дрожь. Его сильные, горячие руки нежно погладили меня по спине. Я чувствовала, что ещё немного, и я грохнусь в обморок. А он, не отпуская мой взгляд, жарко шептал, что не может и не хочет больше сдерживаться. Так мы и простояли несколько мгновений, замерев в объятиях друг друга. Не веря в происходящее, я не смела поднять глаза. ЧонГук чуть отстранился и, взяв меня за подбородок, заставил вновь посмотреть на него. В его глазах плескались — нежность, страсть и… любовь? Гипнотизируя меня взглядом, он прошептал: — Я очень хочу тебя поцеловать. Ты позволишь? Его лицо медленно приблизилось и я почувствовала, что тону в его черешневых глазах. Не в силах больше противиться этому порыву, потянулась к нему. Наши губы встретились и земля будто ушла у меня из-под ног… Боже, его нежные, тёплые губы были такими сладкими! Мой любимый мальчик… Он целовал меня ласково, осторожно, но я чувствовала, что он хочет большего. Отвечая на поцелуи, я очень боялась потерять над собой контроль. Но тут, словно моё спасение, из коридора донёсся голос Натки: — Лика, ты где? Мы можем идти домой, я закончила! Я осторожно высвободилась из объятий ЧонГука и шепнула: — Мне пора. Он смотрел на меня потемневшими глазами и выглядел таким растерянным и одиноким, что я еле удержалась, чтобы не броситься ему на шею. Так хотелось обнять его, такого милого и желанного, сказать, как сильно я его люблю. Но я не могла. Нет, не так. Я не имела права! Протянув руку и ощущая щемящую нежность в сердце, я погладила его по щеке и развернувшись, пошла по коридору. Зайдя в гостиную, чуть не налетела на Наташу, которая, видимо, собиралась идти меня искать. — Э, подруга, что с тобой? — спросила она. — Потом, всё потом. — Ну хорошо, потом, так потом. Пошли домой, что-то я устала. До дому мы доехали почти не разговаривая. Видя моё состояние, Наташа вызвалась приготовить ужин, хотя сегодня была моя очередь. Но за ужином подруга не выдержала: — Так, всё! Лика, твоё молчание сводит меня с ума! Может ты расскажешь мне, что происходит? И я выложила ей всё. Натка слушала, не перебивая, а когда я замолчала, прижала руки к груди и выдала: — Боже, это так романтично! — Романтично? Ната, я чувствую, что не могу контролировать ситуацию! Теперь Гуки под любым предлогом будет искать встреч со мной. А я не хочу, чтобы наш «тайный роман» дошёл до руководства. Меня уволят! И тогда я больше ЕГО не увижу! Наташа пыталась меня успокаивать, но я, чувствуя, что из глаз вот-вот брызнут слёзы, ушла к себе. Легла, обняв подушку и, горько всхлипывая, подтянула колени к груди. Почему жизнь так несправедлива? Любить, но не сметь признаться в этом… Поплакав, решила, что слезами делу не поможешь. Поэтому встала и пошла в ванную, приводить себя в порядок. Потом отправилась в кухню, думая попить чаю. Наташа мыла посуду. Я подошла к ней и чмокнула в щёку. — Натусь, извини меня. Что-то я совсем расклеилась. — А может, по шампусику? — хитро улыбнулась она. Следующие два часа мы просидели, болтая о том, о сём. Выпили по два бокала шампанского и слопали коробочку конфет. Подруга призналась мне, что у неё с ЮнГи ситуация ещё хуже. — Представляешь, я ему объясняю, что, типа, я ему почти в матери гожусь, ну какая любовь? А он злится и говорит, что ему плевать на возраст! Он уже не раз пытался остаться со мной наедине, лез целоваться и говорил, что не ест, не спит, только обо мне и думает. А я вечно сбегаю от него. Мы ни разу не поцеловались, я не далась. А знаешь, как мне этого хотелось?! — жаловалась Ната. — Как я тебя понимаю, подруга, — сказала я. — Вот видишь, ты держишься, а я не смогла. Боже, с каждым днём я люблю его всё больше! Гуки, он… знаешь… он такой нежный, такой деликатный… В его объятиях я просто таяла… Это было так прекрасно! И так больно. Я понимаю каждую секунду, что могу потерять его, не увидеть больше. Сердце разрывается на части… Но я не хочу, чтобы он знал, как сильны мои чувства. — Да-а-а, подруга, попали мы с тобой. Хоть роман пиши — «Несчастная любовь», — сказала Натка. Проговорив до полуночи, мы разошлись по комнатам. Спала я плохо… Мне снился Гуки. Он грустно спрашивал: «Ты не любишь меня?» и в его тёмных, как ночь, глазах, стояли слёзы. Проснулась я расстроенная и поплелась на кухню пить кофе. Через полчаса пришла Наташа и мы, перекусив, поехали на работу. Наши мальчишки, такие милые, заспанные, домашние, как раз собрались в столовой завтракать. На мгновение поймав взгляд ЧонГука, я тут же отвела глаза. Заметив, что НамДжун смотрит на меня как-то странно, я через силу улыбнулась ему и ушла в гостиную, уточнить расписание. Сегодня, ребята были опять загружены по полной. Репетиция хореографии, затем песни; съёмки в рекламе спортивной одежды, фотосессия… и на конец дня — встреча с фанатами. И вряд ли мальчики смогут лечь спать раньше полуночи… Четверо из них усердно работали над сольными песнями. Причём, по секрету от ЧиМина я узнала, что ЧонГук, не успев закончить первую песню, сразу начал писать вторую. Наташа ушла в кабинет с СеДжином, обговорить некоторые моменты съёмок. Мгновение спустя в гостиную вошёл НамДжун и, смущённо кашлянув, спросил: — Лика, я хотел бы с вами поговорить, можно? — Да, RM, я тебя слушаю… — Понимаете, Лика, я заметил, что ЧонГук к вам неравнодушен. Вчера он был очень расстроен, когда я видел его перед сном. Знаете, я даже понимаю его. Вы добрая, красивая… От вас прямо-таки исходят флюиды нежности и любви ко всем окружающим. Но вы же знаете, что нам, айдолам, нельзя иметь отношения с девушками… Я, можно сказать, растил и воспитывал Чонгуки, вместе с ЮнГи-хёном и Джин-хёном. Я был ему другом, братом, (он улыбнулся)… Я желаю ему счастья. Но не могу запрещать вам любить. Только у меня большая просьба: будьте осторожны, пожалуйста! — Намджуни, я всё понимаю. Скажу тебе честно, да, я нежно люблю Чонгуки. И я не знаю, что мне теперь делать… Уволиться? Уехать? — Нет, я думаю, так будет ещё хуже, — сказал Джун. — Я постараюсь поговорить с ним. Вам просто нужно постараться не выдавать свои чувства, чтобы остальные не узнали. — Да, конечно, ты прав. Поговори с Гуки. А я постараюсь вести себя сдержанней. Я не хочу навредить ему, или кому-то из вас! — НамДжун! — послышался голос Хоби. — Иди сюда! Джун улыбнулся: — Ну, мне пора. Я был рад поговорить с вами, Лика. — Мне тоже было приятно с тобой побеседовать, НамДжун. Не волнуйся ни о чём. День прошёл строго по расписанию, без накладок. Вечером все собрались за ужином, много шутили, смеялись, обсуждали встречу с фанатами: — Я в очередной раз убеждаюсь, что наши АРМИ лучше всех! — сказал Джин. — Ага, а помнишь, как они закричали, когда ты достал из кармана целую цепочку из сердечек? — спросил Джей-Хоуп. — Дааа, наш «король сердечек» это может, — подмигнул ЧиМин и добавил: — помните, как в прошлый раз ЧонГук обыскивал хёна, чтобы найти сердечко? — Ага, и не нашёл. А когда Джин-хён достал сердечко из микрофона, помните, какое лицо было у ЧонГука? — смеялся ТэХён. Гуки, решив поучаствовать во всеобщем веселье, пихнул ТэХёна в плечо и скорчил рожицу, а потом обеими руками растрепал кудри ЧиМина, сидящего перед ним. После ужина все прошли в гостиную. Наташа села за пианино и начала наигрывать «Make it Right». Джин, ЧиМин и ЧонГук с удовольствием напевали знакомые слова своей песни. Я так любила эту композицию! И голос моего обожаемого Гуки… Наташа, зная, что я неплохо пою, хитро улыбнулась и сказала мне по-русски (на работе мы всегда говорили на корейском): — Лика, давай удивим наших мальчишек? — А давай! — довольно легкомысленно согласилась я (куда уж нам до бантан!) Ребята, поняв, что сейчас что-то будет, перестали петь и с интересом смотрели на нас. Я встала возле подруги. Мы договорились, что партии рэп-лайн и Тэ будет петь она, а партии Джина, Чимина и Чонгука — я. Ната заиграла вновь. Я отключилась от окружающего мира и настроилась петь. Не знаю, что так повлияло, но в принципе, у нас вышло здорово! Ребята, не вмешиваясь, с большим интересом слушали наше пение. На партии Чонгука я посмотрела на него и поняла, что не ошибаюсь насчёт его чувств ко мне. Он смотрел мне в глаза и его губы шевелились. Шёпотом он пел вместе со мной. Когда нежная мелодия стихла, бантаны громко зааплодировали и закричали «браво!». ТэХён попросил Наташу сыграть «Зимнего мишку» и она с удовольствием согласилась. Ви с улыбкой слушал её игру, иногда подпевая. Я заметила, что ЮнГи ревностно наблюдает за ними. ЧонГук, пользуясь тем, что на него не обращают внимания, не сводил с меня глаз… Когда Наташа закончила играть, Джей-Хоуп позвал Джина, НамДжуна и ЮнГи, сказав, что им надо пойти порепетировать элементы танца. Ви и ЧиМин, о чём-то шушукаясь, тоже ушли. ЧонГук приблизился к Наташе, и о чём-то шёпотом её попросил. Подруга подмигнула мне и заиграла «Comes to you», а Чонгуки запел. Он пел и смотрел на меня. Я не могла сопротивляться этой магии и не сводила с него глаз. Как проникновенно он пел! А мне, дурынде, было так хорошо, что я чувствовала, как замирает от любви сердце и в животе порхают мириады бабочек… Песня закончилась, и мы с Натой восторженно захлопали Чонгуку. Он смущённо поблагодарил нас и хотел что-то сказать, но тут, в его кармане тренькнул телефон. Гуки, прочитав сообщение, с сожалением сказал, что его вызывает ЧиМин. Проходя мимо, он обжёг меня взглядом, полным любви и страсти… Мы с Наткой остались одни. — Да-а-а, подруга, теперь я вижу, что ЧонГук не на шутку увлечён тобой, — сделала она круглые глаза и рассмеялась. — То-то и оно! — я вздохнула. — А знаешь, как смотрел ЮнГи на вас с Тэ? Он же ревновал тебя! — хихикнула я, не удержавшись. В гостиную вошёл СеДжин и спросил, почему мы не идём домой. А и правда, на часах уже было девять! Мы попрощались с менеджером и поспешно ушли. Заскочив по дороге в супермаркет, затарились продуктами, купили мороженое и, прыгнув в автобус, через несколько минут были уже дома. Вечер был тёплым, ласковый ветерок обдувал моё разгорячённое лицо, освежая мысли… А на тёмном небе догорал красивый, розово-жёлто-оранжевый закат. Дома, разложив продукты, мы по очереди сходили в душ, решив после посидеть на кухне за беседой. О, сегодня нам особенно было что обсудить! Наскоро сделав салат, решили, что этого нам хватит, чтобы поужинать. Тем более, что на десерт у нас был вкуснющий абрикосовый пирог. Просидев опять до полуночи и наговорившись всласть, мы разбрелись по комнатам. Сегодня я спала крепким сном, встала отдохнувшая и, мурлыча под нос «Microkosmos» пошла на кухню. На столе лежала записка от Наташи. Её вызвал Бан ШиХёк и она уехала раньше. Меня же, СеДжин просил приехать к пол девятому, поэтому я спокойно позавтракала, не спеша собралась и с удовольствием прогулялась пешком до общежития. Дни шли своим чередом. Но, каждое утро, в предвкушении встречи с любимым, я летела на работу, как на крыльях. НамДжун говорил с ЧонГуком и убедил его быть сдержаннее и не проявлять свои чувства так открыто. Я видела, что Гуки страдает, но ничего не могла поделать. С того дня, когда мы поцеловались, прошла уже неделя. Мы только украдкой посылали друг другу нежные взгляды, ни разу не оставаясь наедине. Зато у Наташи с ЮнГи отношения начали бурно развиваться. После первого поцелуя, Натка уже не могла забыть своего «Сахарочка» и они использовали любую свободную минуту, наслаждаясь своим счастьем. А в воскресенье, подруга ошарашила меня новостью, что к нам домой приедет Шуга, вырвавшись буквально на часок. Я дала им возможность побыть одним и ушла гулять. Потом Наташа смущённо рассказала, что у них «всё было». Она даже внешне изменилась — глаза сияли, с губ не сходила счастливая улыбка, и выглядела она лет на десять моложе. Конечно, она переживала, что не дай бог все всё узнают, но говорила, что влюбилась, как девчонка. Теперь им с ЮнГи приходилось быть вдвое осторожными. Но, по моему, Шуге было пофиг. Он прямо летал на крыльях. Этот «суровый рэпер» теперь так часто улыбался, что все волей-неволей обратили внимание на непривычное для них поведение друга и терялись в догадках, что же такое с ним происходит. Не далее как вчера, ребята снимали очередной выпуск «Bangtan bomb» и ЮнГи с удовольствием дурачился с ТэХёном и Джином. А Чимин «по-секрету» мне сказал, что раньше рассмешить ЮнГи мог только ХоСок. Кстати о ЧиМине… Этот милаха, плюшка ходячая, продолжал оказывать мне знаки внимания. Он бессовестно кокетничал, а потом, сам же смущаясь, делал вид, что ничего не произошло. Была даже неловкая ситуация когда, улучив момент, он умудрился, стоя позади, положить подбородок мне на плечо, как будто перепутав меня с Джином, стоящим рядом. Эта его милая привычка, тогда вызвала всеобщий смех. ЧиМин ужасно смутился и, отойдя, стал дурачиться с Тэ, сделав вид, что ничего не было. Прошла ещё неделя. За это время, только один раз, неожиданно подкараулив в пустынном холле, ЧонГук опять обнял меня и долго-долго целовал. А ещё, каждый день перед сном, он теперь звонил мне и мы болтали обо всём на свете. С ним так легко было общаться! Этот чудесный человечек, мой любимый мальчик, был таким внимательным, заботливым и ласковым. А я уже жить не могла без его улыбки, его голоса… Мне было нужно видеть его постоянно! Я разрывалась на части! Каждые два дня звонила домой, говорила с дочкой, с мамой, мужем. Муж… Я чувствовала себя такой виноватой! Даже представить не могла, как буду разруливать сложившуюся ситуацию. Дочка очень соскучилась… Я договорилась с мамой, что они могут приехать в Сеул через пару недель. Поедет ли муж, пока было не ясно. Хотела ли я этого? Не знаю… Мне было стыдно смотреть ему в глаза. Но, жалела ли я о случившемся со мной чуде? Конечно же нет! Я понимала, что с Чонгуки у нас не может быть будущего, поэтому решила наслаждаться каждой минутой этого счастья. Счастья быть им любимой… Я знала, что мне будет очень больно. Но это будет потом. А сейчас, я хотела быть с ним. Столько, сколько будет возможно. Наташа, о них с Юнги рассуждала так же. Жила здесь и сейчас, и просто любила. Мы с огромным удовольствием ходили на работу и полюбили всех мальчишек, без исключения. Нам было в радость заботиться о них. Для бантан, мы с Наташей были скорее старшими сёстрами, у которых любой из мальчиков мог попросить совета, или просто поговорить «за жизнь». Мы очень старались не выделять «наших» ЮнГи и ЧонГука. Хотя, если честно, многие из ребят догадывались о том, что мы так тщательно пытались скрывать. А всё потому, что наши любимые биасы были не особо терпеливы и порой выдавали себя. Ещё бы, бедные мемберы! Ежедневно пахать и пахать, не имея права на личную жизнь. Взрослым парням тяжело было без женской ласки. Некоторые из них даже звонили мне, жаловались, что хотели бы просто встретиться с девушкой, погулять, расслабиться, сходить в кино… Чем я могла их утешить? Переводила разговор на другие темы и в итоге, мы с удовольствием болтали, обсуждая какой нибудь фильм или, например, новое блюдо, которое они хотели бы попробовать… Наверное, я вызывала у мальчиков доверие, потому что они звонили или писали довольно часто. Даже просто пожелать спокойной ночи. Иногда, ЧонГук не мог мне дозвониться (потому что я болтала с Хоби или с Чимой, например), и потом спрашивал, с кем это я так долго разговаривала? А ещё он всегда спрашивал, как я добралась до дома, что я кушала на ужин и не сильно ли я устала, чтобы с ним поговорить. Мы с подругой часто баловали бантан вкусняшками, когда выпадал свободный часок отдыха. Надо сказать, абсолютно все мальчики хотели чему нибудь научиться, но особенно интересовались рецептами и готовкой Джин и ЮнГи. При СеДжине и всей команде стафф, мы вели себя с бантан, как заботливые мамашки. Иногда даже позволяя себе в чём-то их покритиковать. И всё это для того, чтобы не вызывать подозрений. Быстро пролетали дни… Вот уже и середина августа. Пару дней назад я проводила маму с дочкой в аэропорт. Они прилетали на пять дней. Я работала, но по вечерам мы гуляли, а в выходной я отвезла их в центр города и устроила им экскурсию, показывая парк, храмы и другие достопримечательности. Мы замечательно провели время, много фотографировались, объедались вкусным мороженым и болтали о том, о сём. Потом поужинали в кафе и усталые, но довольные, собрались домой. Но прежде, я свозила их в супермаркет, где набрала кучу подарков. Доченьку я постоянно тискала и нацеловывала. Моя ласковая девочка отвечала мне такой же любовью и при любом удобном случае лезла ко мне с обнимашками. Провожая их, я не могла сдержать слёз, чувствовала себя ужасно виноватой. Но о своей любви и отношениях с Гуки, матери я не рассказала. Для мужа я передала письмо. Мне пришлось сказать ему, что я остаюсь в Корее, так как мне хорошо платят. И просила его больше уделять внимания дочке, которая скучала по мне. С тяжёлым сердцем, я провожала взглядом исчезающий в небе самолёт, понимая, что не могу вернуться в Россию, домой. Не сейчас. Оставить Гуки, было выше моих сил. Наташа пыталась меня отвлечь от грустных мыслей. Как же я была рада, что у меня такая подруга! Без неё мне было бы гораздо тяжелее. ЧонГук знал, что ко мне прилетали родные. По телефону он интересовался, как мы проводим время и просил прислать фото дочки и мамы. Он так искренне радовался и говорил, что я красивая в маму, а моя дочь — в меня. И тут же говорил, как сильно скучает и не может дождаться завтрашнего дня, чтобы вновь увидеть меня.