Путь к мечте.

Бантаны во многом доверяли мне и Наташе, зная, что от Наты всегда получат дельный совет в плане музыки или текстов песен, а в моём лице видели подругу, с которой можно откровенно поговорить на любые волнующие их темы, причём буквально в любое время дня и ночи, и быть уверенными, что наши разговоры останутся тайной для всех. Так оно и было. Я даже подруге не рассказывала то, о чём мальчики просили молчать. Директор как-то поинтересовался, как часто бантаны обращаются ко мне, как к психологу. Я заверила его, что всё в порядке и мальчики не жалуются, лишь иногда сетуя на то, что хотели бы иметь хоть один выходной в неделю полностью, чтобы выспаться, или навестить родных. По правде, мемберы всё-же бывало жаловались, мечтая хотя бы о нескольких днях отпуска, но просили не говорить ничего директору. Хоби, «солнышко всея бантан», был постоянно на позитиве и заражал своим оптимизмом остальных. ТэХён, предлагая Гуки поиграть в «Overwatch», очень удивлялся, что игроман ЧонГук теперь отказывается. Потом он понял почему, и вызвал Гуки на разговор. И так получилось, что я случайно услышала их беседу. В тот день бантаны разучивали танец, но были рассеянными. СонДык призывал их быть усердными и сосредоточиться, снова и снова повторяя сложнейшие элементы танца. Когда репетиция наконец закончилась, все ушли в гостиную передохнуть. Поняв, что Тэ и ЧонГука нет, Джин попросил сходить за ними, так как нужно было обсудить предстоящую поездку на телешоу. Я пошла в репетиционный зал, думая, что мальчики задержались там. Подойдя к двери, услышала их голоса и замерла. Говорил ТэХён: «Чонгук-а, ты понимаешь, что у неё есть семья? Она замужем! О чём ты думал? Я твой друг и не выдам тебя. Но что будет, когда ваша связь дойдёт до ШиХёка?» ЧонГук горячо отвечал: «Ви, я всё понимаю. И мне не важно, что у неё есть муж. Главное, я люблю Лику, а она — меня. Ты даже не представляешь, что я чувствую! Я и не знал, что ТАК бывает. Лика, она такая… Она меня с ума сводит. Можешь не верить, но мы с ней только пару раз поцеловались. Она настаивает, что нам нельзя видеться, боится, что все узнают. А я не могу, понимаешь? Смотреть на неё и не сметь прикоснуться — это пытка! Моя девочка… Она такая нежная… А её аромат… м-м-м, так бы и съел!» Тэ перебил: «Девочка? Джей Кей, она на восемь лет старше тебя». Гуки воскликнул: «И что? Она замечательная!» Я решила, что пора позвать парней. Отойдя на цыпочках подальше и громче цокая каблучками я подошла к двери и, постучав, открыла её: — Мальчики, вас ждут в гостиной. Чонгуки с обожанием посмотрел на меня. — Конечно, Лика, мы уже идём. Тэ прошёл мимо меня в задумчивости. Вышедший следом Гуки, быстро наклонился и шепнул: — Люблю тебя! Сжав его руку, я тут же отпустила её и нежно подтолкнула его в спину: — Иди, вас уже все заждались. Я дала мальчикам уйти вперёд, не спеша следуя за ними. В гостиной я застала оживлённый разговор мемберов о предстоящих съёмках. Через несколько минут парни ушли собираться. Мы с Наташей вышли на улицу. Было тепло и солнечно и автомобиль уже ждал нас. Весёлой гурьбой мы погрузились в минивэн и вскоре выехали. После съёмок в рекламе напитков, а затем в очередном эпизоде «BTS Ran», все поехали за город, весело и продуктивно проведя время на фотосессии. Бантаны много дурачились, успевая снимать интересные моменты, и друг друга на телефоны. Когда закончили, мы с Наткой устроили ребятам сюрприз, достав из багажника кучу пакетов с едой, напитками, фруктами. Расстелив на траве пару пледов, мальчики и стафф с удовольствием пообедали на природе. СеДжин похвалил нас за предусмотрительность (он был помощником старшего менеджера и, симпатизируя нам с Наткой, при любом удобном случае нас хвалил). Наевшись, мальчики разбрелись делать селфи и посовещавшись, отсняли ещё пару-тройку коротких видео, которые, вернувшись в общежитие, затем смонтировали в очередную «бомбочку». Затем бантаны разошлись, кто в студию — поработать над сольной песней, кто в комнаты, кто на кухню, готовить ужин. Наташу, как человека с большим опытом в написании музыки, ребята попросили прийти в студию, дать совет. Хоби напомнил ЧонГуку, что тот собирался записать трансляцию на «VLive», на что Гуки ответил, что сделает это завтра. Мне стало немного душно, поэтому я пошла проветриться на балкон, надеясь что мой любимка придёт тоже. На улице посвежело, и я с наслаждением вдохнула прохладный вечерний воздух. Наверное, ночью будет дождь… ЧонГук вошёл неслышно и тихо окликнул, заставив бедное сердце пуститься в галоп. Оттеснив меня от окна к стене, чтобы нас не было видно, крепко обнял. Он говорил, как сильно соскучился и, зарывшись лицом мне в волосы, жадно вдыхал их аромат. Я наслаждалась каждым мгновением. Прижавшись к его груди, слушала любимый голос, шепчущий мне слова любви. А потом мы целовались, не в силах оторваться друг от друга. Чонгуки говорил, что намерен попросить у Бан ШиХёка выходной, чтобы мы могли провести весь день вместе. Он с надеждой спросил, соглашусь ли я приехать к нему на квартиру. Вы думаете, я отказалась? Как бы не так! Я вообще ошалела от счастья, услышав, что мы сможем побыть наедине целый день! Но, хитро улыбнувшись, сначала сказала: — Ну-у-у, Гуки, я подумаю… Даже не знаю, получится ли? Правда, когда я увидела как он расстроился, забыла про шутки, взяла лицо любимого в ладони, заглянула ему в глаза и сказала, что буду счастлива провести с ним весь день. Он радостно улыбнулся и, взяв мою руку, поднёс её к губам. Нежно целуя в ладонь, Чонгуки снизу вверх смотрел на меня многообещающим взглядом. Сердце моё билось быстро-быстро, и, глядя в его ласковые тёмные глаза, я затаила дыхание. Я испытывала к нему такую нежность… Она просто захлёстывала меня и переливалась через край. С трудом оторвавшись друг от друга, мы вспомнили, что наше отсутствие могут заметить, и поодиночке вернулись в помещение. Уходя, Гуки шепнул, что завтра же поговорит с директором и выпросит выходной, чего бы это ему не стоило. Этим же вечером, не успела я забраться в постель, зазвонил телефон. Увидев незнакомый номер, я сначала решила не отвечать. Но подумав — мало ли что, всё же взяла трубку. Услышав голос ЮнГи, честно, удивилась. Потому что за всё время, пока я работала с мемберами, каждый из них звонил мне периодически (а Гуки каждый вечер), кроме Шуги. Закрыв плотнее дверь, я села на подоконник. — Говори, ЮнГи, я тебя слушаю. Извинившись за поздний звонок, парень расстроенно воскликнул: — Мне нужна ваша помощь! Забеспокоившись, я спросила, что случилось. ЮнГи попросил, чтобы я его не перебивала и начал говорить, торопясь высказать всё, что, видимо, «наболело». — Лика, я очень вас прошу, поговорите с Натой! Меня она слушать не хочет. Сегодня она заявила, что мы не можем больше встречаться! Вы же всё знаете, вы её подруга. Ната ничего не объяснила мне. Просто ушла. Понимаете, я люблю её! Мне плохо, я расстроен и зол! Она не отвечает на мои звонки. Скажите ей, что я хочу поговорить, пожалуйста. Пусть возьмёт трубку! — Так, спокойно, ЮнГи. Обещаю, я сделаю всё, что смогу. Я сейчас же с ней поговорю! Всё будет хорошо, верь мне. Немного успокоившись, он ответил: — Я верю. Спасибо вам, Лика. Честно, как-то полегчало, а то я уже подумывал пойти напиться. Скажите Наташе, что я очень жду её звонка. — Хорошо, парень. Напиваться не надо, завтра много важных дел. Попей лучше горячего чаю, успокойся. А я пойду поговорю с ней. — Спасибо! Я буду ждать… Он отключился, а я тут же пошла к подруге. То-то Натка показалась мне подавленной за ужином. Сославшись на головную боль, она сразу ушла к себе и я не стала её тревожить. Но сейчас, меня беспокоила горячность ЮнГи, поэтому, я постучалась к подруге и вошла. Она не спала. Взглянув на меня, Наташа прерывисто вздохнула. Сев рядом, я участливо спросила: — Натусь, что у тебя случилось? Она не ответила, но глаза её наполнились слезами. Я обняла её, утешая: — Подружка, я всё знаю. Шуга только что звонил мне. Он был очень расстроен… Наташа, вытерев слёзы рассказала, что решила порвать отношения с ЮнГи, так как всё зашло слишком далеко. — Лика, он заговорил о женитьбе. Понимаешь, о чём я? Какая женитьба?! Боже, я не хочу сломать ему жизнь! Я оторопело смотрела на неё и сначала даже не нашлась, что ответить. Подруга положила голову мне на плечо и жалобно сказала: — Ликусь, мне так плохо… Я очень его люблю. Что делать теперь? Увольняться? — Натка, не говори глупостей. Так ты ничего не решишь. И наверняка будет только хуже. Он ведь тоже любит тебя! Мы говорили целый час. Я убеждала Наташу позвонить парню. В конце концов, испугавшись моих слов, что ЮнГи может что нибудь натворить, она набрала его номер. Я ушла к себе. Судя по всему, разговаривали они долго. Утром подруга вышла не выспавшаяся, но широко улыбнулась мне. Она сказала, что не смогла отказать ЮнГи, который горячо клялся ей в любви. Взяв с него обещание не говорить больше о женитьбе, она позволила их отношениям продолжаться. А вечером, курьер доставил два больших букета роз. Один вручил мне, с запиской «Спасибо!», а другой — Натке, с открыткой «Я тебя люблю!» С момента нашего с Чонгуком «свидания» на балконе, прошло два дня. В суете напряжённого графика, мы ни на минуту не могли остаться наедине. Когда наши взгляды пересекались, он счастливо улыбался. А при первой же возможности, с восторгом шепнул, что через три дня у него выходной! Он схитрил, сказав директору, что ему нужно срочно съездить домой. Выяснилось, что в тот день я тоже буду свободна. Если, конечно, не случится какой нибудь форс-мажор. Я с трепетом ждала этого выходного, впрочем, не особо надеясь, так как знала, что вызвать меня могут в любой момент, если сочтут нужным. Накануне, ЧонГук скинул мне сообщением адрес, куда я должна была подъехать. А вечером, когда мы с Наташей ужинали дома, раздался звонок в дверь. Открыв, я увидела перед собой шикарный букет белых роз. Курьер с улыбкой вручил мне цветы и попросил расписаться в бланке. От чаевых вежливо отказался, сказав, что «уже всё оплачено». Я отнесла цветы на кухню, чтобы поставить в вазу. Натка восхищённо ахнула: — Ух ты! Опять розы? От кого бы это? — Угадай с одного раза, — подмигнула я, достав из букета открытку с надписью: «Моей любимой от ЧГ». Подруга, оставив меня мечтать, ушла к себе. А я ещё долго сидела, глядя на розы и думая о том, что же будет завтра. Утром, проснувшись в отличном настроении, я первым делом выпила кофе. Принимая душ с любимым крем-гелем из серии «Искушение», я наслаждалась нежным ароматом фрезии, жасмина и розы, с лёгкими нотками цитруса и мускуса. Наташа уехала на работу, подмигнув на прощание и пожелав удачи. Я быстро испекла ванильно-шоколадные капкейки и, украсив их взбитыми сливками, сложила в коробочку. Взглянув на часы, стала собираться. Одевая красивое кружевное бельё, с волнением думала о том, что сегодня будет. Целый день наедине с Чонгуки… Это было похоже на сон. Что же мне надеть? Ведь я не должна привлекать к себе внимание, «тусуясь» возле его дома… Решив немного замаскироваться, надела джинсы, футболку и просторный свитшот с капюшоном, чтобы спрятать волосы. Благо, сегодня на улице было пасмурно и прохладно. Сумочку взяла чёрную, положив туда ключи, деньги, расчёску и маленькую косметичку. Взяла капкейки, обулась и надела тёмные очки в пол лица. Сев в такси, я назвала водителю адрес и отвернулась к окну. Квартира Чонгуки находилась в новой высотке элитного района Сеула. Я скинула любимому сообщение, что минут через десять буду. Таксист привёз меня к воротам закрытого жилого комплекса, где на парковке уже ждал ЧонГук. Он подошёл и расплатился с водителем. Одетый в джинсы и толстовку, в капюшоне, с маской на лице и в очках, он хихикнул отметив, что мы похожи. Взяв меня за руку, он сплёл наши пальцы и провёл мимо пункта охраны, показав пропуск. В шикарном, сверкающем чистотой и зеркалами лифте, мы поднимались на нужный этаж. — Моя любимая, я так рад, что ты приехала… Я отвечала на его поцелуи, с нежностью заглядывая в сверкающие радостью карие глаза. Господи, суток не прошло, а я так по нему соскучилась! Лифт остановился на двадцать втором этаже, выпуская нас в освещённый мягким светом коридор. Гуки открыл дверь обитую чёрной кожей и, распахнув передо мной, пригласил войти. Мне так и хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, наяву ли всё это происходит. Квартира была большой, светлой, уютной. Дорогая мебель, окна в пол, светлый паркет… В гостиной стоял рояль, посередине — белый кожаный диван и возле него — низкий квадратный столик цвета кофе с молоком. А ещё тут были камин и просто огромный телевизор… У французского окна — плетёное чёрное кресло-качалка из ротанга, с белыми подушками. Слева, на стеллаже у стены — шикарная стерео-установка. ЧонГук, волнуясь сказал: «Я сейчас» и вышел. Я поставила кексы на столик. Вернулся он, неся поднос с двумя стаканами апельсинового сока и букетом необычных оранжевых роз с красными ободками по краям. Отдав мне цветы, он предложил выпить сока. А потом, взяв за руку, усадил на диван. Забрав у меня букет, поставил его в вазу с водой и подмигнул: — Чем займёмся? Может, хочешь послушать музыку? — Да, давай послушаем… Заметно было, что Гуки волнуется. Да и у меня, если честно, тряслись коленки. Мы посмотрели друг на друга и невольно рассмеялись. Но всё же… Было очень волнительно сознавать, что мы совершенно одни. Шторы на окнах были прикрыты; на каминной полке, в красивом кованном подсвечнике горели белые свечи, создавая уютную, интимную атмосферу… На столике стояло ведёрко со льдом и бутылкой шампанского, а так же фрукты, конфеты, сырная нарезка и ещё много разной снеди. Мы сидели рядом, но всё-таки немного смущались. Ведь это было наше первое, настоящее свидание. Я сняла свитшот, оставшись в футболке нежно-бирюзового цвета. Да уж, не парадный вариант одежды… Только похоже, для Гуки было не важно, во что я одета. Он смотрел на меня так, что я, смущаясь, отводила глаза. Мне не хотелось торопить события, но внутри всё сладко сжималось от предвкушения. ЧонГук спросил хочу ли я кушать, но я ответила, что хотела бы просто выпить чаю. Он с готовностью унёсся на кухню и вернувшись, поставил на стол две чашки ароматного напитка. Я открыла коробку с капкейками и сказала, что испекла их специально для него. Гуки тут же слопал один кексик, щурясь от удовольствия и испачкав нос взбитыми сливками. Он облизнулся: — М-м-м, как вкусно! Засмеявшись, я вытерла с кончика его носа сливки. Боже, он был таким милым, домашним… и, похоже, очень счастливым. Мы говорили и не могли наговориться, рассказывая друг другу о себе, о родителях, об увлечениях. Слушали музыку, пели, дурачились. Когда Чонгуки сел за пианино, я попросила его сыграть «The Truth Untold» и мы спели её дуэтом. Это было так волнительно! Закончив играть, Гуки усадил меня к себе на колени и стал нежно целовать, пошутив, что я совсем свела его с ума. И вскоре нам стало совсем не до шуток… Поцелуи стали более чувственными и, ненадолго отстранившись, ЧонГук положил мою ладонь себе на грудь, чтобы я почувствовала, как колотится его сердце. — Видишь, что ты со мной делаешь? — почти жалобно спросил он. Я хитро улыбнулась и провела пальцами по его губам. Он поймал мою руку и, глядя мне прямо в глаза, наклонился ближе. Жарко выдохнув «я тебя люблю», принялся целовать с еле сдерживаемой страстью. «Ну вот и всё» — подумала я. Скоро случится то, что было неизбежным». Я ждала этой близости. И хотела этого. Даже если потом пожалею, я не могла отказаться от возможности быть с ним. Сейчас, в эту минуту, свои правила диктовала любовь. И я позволила ей затмить мой разум. Так долго сдерживаемые чувства наконец-то вырвались на свободу. Я обняла любимого и отдалась страсти, охватившей нас. Ощутив мою податливость, Гуки прижал меня крепче и встал, подняв на руки. На секунду оторвавшись от губ, он заглянул мне в глаза и неуверенно улыбнулся. Понимая, что назад пути нет, я потянулась к его губам и выдохнула: — Чонгуки… люби меня. Застонав и жарко целуя на ходу, он унёс меня в спальню и бережно опустил на кровать. *** Я не знаю, сколько прошло времени и не могу описать всего, что между нами было. Знаю одно — это было прекрасно! Я просто плавилась в его горячих руках и испытывала такие потрясающие ощущения, как ни с кем и никогда. Его нежные губы творили волшебство, выцеловывая самые чувствительные местечки моего тела и заставляя выстанывать его имя… Спустя какое-то время, мы лежали ошеломлённые тем, что произошло. Не выпуская из объятий, Чонгук целовал меня снова и снова, нашёптывая всякие милые нежности. Мы подошли друг другу идеально. Он говорил, что подобного не испытывал никогда в жизни и даже не знал, что бывает так… восхитительно. Осыпая меня комплиментами, говорил, что теперь точно никогда и никуда не отпустит. Я была очень счастлива, но сердце вдруг сжалось от тоски. Отвернув голову, я пыталась спрятать слёзы, так некстати катившиеся по щекам. Почувствовав неладное, Гуки заглянул мне в лицо и глаза его расширились: — Любимая, почему ты плачешь?! Я сделал что-то не так? Я взяла себя в руки и ободряюще улыбнулась ему: — Всё хорошо, мой милый. Это просто минутная слабость. Он взял моё лицо в ладони и стал целовать — глаза, щёки, нос, губы… И шептал, что безумно любит и никогда не обидит меня. А я поняла, что пропала. Навсегда! Потому что чувствовала — без него мне не жить. Мой любимый, самый лучший на свете мальчик… Он так искренне выражал свои чувства, что не верить ему было невозможно. Мы ещё дважды любили друг друга, и каждый раз был как первый. Наконец, обессиленные и заласканные, мы обмотались простынями и, взявшись за руки пошли в гостиную. В течение следующего часа мы пили шампанское и слопали все вкусности. *** Но как же быстро пролетает время! С грустью отметив, что день подошёл к концу, я стала собираться домой. Да и Чонгуку надо было возвращаться в общежитие. Вместе мы навели порядок, собрались и, спустившись, сели в такси. Сидя на заднем сидении мы упоённо целовались всю дорогу. Увы, всё хорошее когда-нибудь заканчивается… Такси высадило меня у дома и, помахав рукой Чонгуку, я проводила взглядом автомобиль, который увозил любимого. Наташа была уже дома. Услышав, что я вошла, подруга, хитро улыбаясь, встала в дверях кухни: — Явилась? А я тут ужин готовлю… Я видела, что любопытство прямо-таки распирает её изнутри и рассмеялась: — Ой, моя дорогая, вот кушать я точно не буду, наелась по самую макушку. — А мне расскажешь, как всё прошло? Ну пожа-а-алуйста! А то я умру от любопытства! — Ну-у-у, расскажу, но не всё. Выпив залпом стакан воды, я рассказала подруге то, что посчитала нужным, опустив все интимные подробности. Она слушала, прижав руки к груди и умиляясь: — Счастливая! Мой Шуга не такой романтик. Но я всё равно без ума от него. — Натусь, я попала. Вернее пропала… Совсем. Я чувствую, что не могу без него. Гуки такой… *** Дни шли своим чередом. Бантаны готовились к концерту, много репетировали, ездили на примерку костюмов для выступлений, снимали клип, встречались с репортёрами, фотографировались… и в конце дня просто падали от усталости. Всей команде стафф тоже приходилось об отдыхе только мечтать. График у нас всех, в связи с предстоящим концертом, был ненормированный. Хотя то у меня, то у Натки, выкраивались свободные один-два часа в день. Мы усиленно кормили наших мальчишек, потому как кушать они хотели постоянно, ведь все калории моментально сжигались ими на бесконечных, долгих репетициях. ЮнГи был дёрганным, ведь им с Наткой уже дней десять не удавалось побыть наедине. Зато мы с Чонгуки были в эйфории от нашей любви. Он ухитрялся так или иначе застать меня одну, чтобы сорвать поцелуй украдкой. А сегодня, сияя глазами сообщил, что после концерта, Бан ШиХёк обещал дать всем бантанам несколько выходных! Все парни собирались съездить наконец к родным. Но Гуки сказал, что позвонит своим и объяснит, что не может приехать. Он так и сказал мне: «мечтаю все эти дни провести с тобой!» Подозреваю, что и Шуга все выходные будет с Наташей. *** Ну вот и стартовал концерт бантан в Сеуле. Это было феерично! Крышесносно! Мы с Наткой с восторгом смотрели на наших мальчишек, стоя между охранниками прямо у сцены. И хотя мы слышали новые песни на репетициях, на сцене мальчики выглядели совсем по другому и пели так, что лично у меня на каждой композиции, бегали мурашки от макушки до пяток! Мы подпевали вместе с тысячами фанаток и любовались на своих биасиков особенно. Все мальчики видели нас и пели, вкладывая в выступление всю душу. Они танцевали как заведённые, энергичные, синхронные, прекрасные! Наверное, хотели оправдать ожидания любимых менеджеров, директора, и всех АРМИ. Фанатки, весь огромный стадион, просто сходили с ума от новых песен, шикарных парней на сцене и их офигительной хореографии. После концерта, мы с Наташей пришли в гримёрку бантан. Парни скинули пиджаки и оживлённо переговариваясь, жадно пили воду, обтирая полотенцами потные лица. Мы от души поздравляли мемберов и подходили обниматься. Я с удовольствием воспользовалась моментом. Обняла и поздравила каждого из бантан. Парни, надо сказать, любили обнимашки. Джей Хоуп, когда я подошла, сам протянул руки, но, извинялся за то, что он мол, «потный весь». Даже ЮнГи, обняв меня в ответ, оторвал от пола и счастливо рассмеялся (он вообще теперь стал гораздо общительнее и веселее, ведь нас связывала одна большая тайна, хех). Чима, обнимая в ответ, крепко сжал в своих сильных руках и, задержав чуть дольше остальных, с неохотой отпустил. Когда я подошла к Гуки он, лукаво блестя глазами, схватил меня и подняв на руки как пушинку, закружил. Я смущённо хлопала его по спине, требуя отпустить сейчас же. Смеясь, он поставил меня на ноги и, не разжимая объятий шепнул на ухо: «Я очень тебя люблю!» Заметив, что на нас все смотрят с сожалением отпустил, удачно сгладив неловкий момент тем, что крепко обнялся с подошедшей Наташей. НамДжун, отвечая на объятие, шепнул: — Осторожнее, Лика. ЧонГук чуть не выдал вашу тайну! Я согласно кивнула и еле слышно сказала: — Извини… Вечером после ужина, мальчики, усталые, но довольные, сидели в гостиной общежития и снова и снова обсуждали, как здорово всё прошло. И как Бан ПиДи, довольный, словно кот, съевший тарелку сливок, пожимал руку каждому мемберу, поздравляя с поистине фееричным камбэком. СеДжин сообщил, что через месяц мемберы отправятся в мировой тур. Ребята с восторгом спрашивали в какие страны они поедут. А я думала, что меньше чем через два дня у бантан выходные. С Наташей мы уже договорились, что если я уеду к Чонгуку, то они с ЮнГи будут у нас на квартире. Накануне выходных Гуки шепнул мне, что хочет, чтобы я сегодня же поехала к нему и ночевала там. Отдав мне ключи, он сказал, что охрана в курсе и меня пропустят без проблем. Мне просто надо было назвать номер его квартиры и фамилию. — Я хочу приехать домой утром и увидеть, как ты встречаешь меня, — волнуясь, сказал он. А завтра было первое сентября. День рождения моего любимого. Я взяла ключи и обещала, что утром его будет ждать сюрприз. Быстро поцеловавшись в пустынном холле, мы разошлись. Дома я собрала кое-какие вещи и сказала удивлённой подруге, что прямо сейчас уезжаю ночевать к Чонгуку. — Но его ведь там нет? — спросила она. — Нет, но у меня есть ключи. — О-о-о, фигасе, вы даёте! — восторженно воскликнула подруга. Я уехала, заскочив по дороге в супермаркет. Мне нужны были кое-какие продукты, для завтрашнего праздничного обеда. Подарок любимому я покупать не стала, решив, что лучше спрошу потом у него, чего бы он хотел. Попав в квартиру я закрылась, бросила сумку с вещами у порога и отнесла продукты на кухню. Переодевшись, сразу принялась за дело. Прежде всего, решила испечь имениннику супер шоколадный торт, со взбитыми сливками и клубникой. А так-же, приготовить пару-тройку салатов и что нибудь из итальянской кухни. Следующие три часа я металась между плитой, столом и холодильником, засунув к карман шорт телефон, а в уши — наушники с песнями бантан. В час ночи, довольная проделанной работой и засунув посуду в посудомойку, я украсила торт взбитыми сливками и клубникой и убрала его в холодильник. Протерев столы и пол, ушла в гостиную. Включив особенно любимые песни и поставив их на повтор, я с удовольствием подпевала партиям Чонгуки, пританцовывая. Устав, выключила верхний свет, оставив только неяркий светильник, открыла шторы, пододвинула кресло ближе к окну и забралась в него с ногами. Я сидела в уютном полумраке, глядя на ночной город и думала о завтрашнем дне. Часа в три ночи, отправилась спать. Вскочив за час до приезда Гуки, я приняла душ, подкрасилась и сделала причёску. Надела любимое платье и покрутилась перед зеркалом. Приятно-бежевого цвета и отделанное по горловине, рукавам и подолу шитьём шоколадного оттенка, оно красиво облегало фигуру. Надев поясок, я нанесла по капельке любимых духов на запястья и за ушами. В гостиной, закрыв шторы, я накрыла на стол, зажгла две белые свечи в серебряном подсвечнике. Принесла торт и, воткнув в него двадцать три свечки, зажгла и их. Услышав, как в замке поворачивается ключ, я спряталась за дверь в гостиной и замерла. Чонгуки вошёл и сразу позвал меня. Я не ответила, тихо хихикая. Он окликнул меня ещё дважды, в голосе послышалось беспокойство. Когда он переступил порог гостиной, я выскочила из-за двери: — Бу! ЧонГук округлил глаза, подхватил меня на руки и целуя, сказал: — Больше не пугай меня так! Я подумал, что тебя нет… Крепко обняв, я взъерошила его волосы и нежно целуя любимого, пропела: — «С днём рожденья тебя…» Он счастливо улыбнулся, и взяв меня за руку, повёл к накрытому столу. Загадав желание, задул свечи на торте и посмотрел на меня: — Я пожелал, чтобы мы всегда были вместе. Промолчав, я просто поцеловала его. Чонгук увидел обилие закусок: — М-м-м, выглядит аппетитно. Когда это ты всё успела? — Это ещё не всё, подожди, я сейчас. Метнувшись в кухню, принесла блюдо с лазаньей и пиццу Пепперони. Мой вечно голодный Чонгуки был в восторге! Открыв бутылку красного вина, он наполнил бокалы и протянул один мне: — За нашу любовь! Мы пили вино и поглощали вкусности. Я правда, старалась не налегать. Зато Чонгуки с аппетитом ел всё подряд. Потом, сидя на диване, я кормила его тортом, смеясь с его довольного лица, когда с набитым ртом он говорил: — О-о-о, как фкуфно! Любимый от души благодарил «за прекрасный день рождения». Я спросила, что он хочет, чтобы я подарила, на что он ответил: — Подари мне себя. Больше ничего не нужно. Посадив меня на колени, ЧонГук вытащил заколку из моих волос и они упали ему на руки, закрыв меня до талии. — У тебя красивые волосы… И вообще, я совершенно без ума от тебя! Крепко поцеловав, он вдруг пересадил меня на диван и пошёл разжечь камин. Затем принёс из спальни толстый, пушистый белый плед и расстелил его на полу перед камином, в котором уже уютно потрескивали дрова. Я с трепетом наблюдала за ним. Вернувшись на диван, он притянул меня к себе и стал медленно и чувственно целовать, дразня, сводя с ума и наблюдая за моей реакцией. Не спеша, снял поясок и расстегнул молнию на моём платье, снял с плеч, спустив его вниз… Прикосновение его горячих рук к моей голой спине заставило меня в нетерпении впиться ему в губы. Не отрываясь, я расстегнула пуговицы на его рубашке и сняла, отбросив её. Потом встала и стянула платье с бёдер, позволив ему упасть на пол. Перешагнула через него, призывно посмотрела на Гуки и потянула за руку. Обняла, потёрлась щекой о его подбородок… Целуя в шею, я легонько куснула его за ухо… Он откинул голову назад и застонал. Этот чувственный звук, подействовал на меня безумно возбуждающе. Я притянула его ближе, и осыпала горячими поцелуями гладкую, мускулистую грудь. ЧонГук задрожал, подхватил меня на руки и пошёл к камину. Мягко опустив меня на пушистый плед он сел рядом, и в восхищении стал рассматривать моё тело в чёрном кружевном белье… А я открыто любовалась им. Как он был прекрасен! В свете огня, горевшего в камине, его карамельная кожа мерцала, а в тёмных, как ночь глазах, отражалось пламя. Его накачанные руки и рельефный торс, вызывали непреодолимое желание прикоснуться и гладить лаская, изучая каждый сантиметр его прекрасного тела. Я не могла больше ждать. Приподнявшись, потянулась навстречу и прильнула к его губам. Издав хриплый стон, ЧонГук лёг рядом и стал покрывать неистовыми поцелуями мои шею и грудь. Затем, проложив дорожку огненных поцелуев вниз, он зубами стянул с меня трусики. Зарывшись руками в его шелковистые волосы я выгнулась ему навстречу, сгорая от всепоглощающей страсти. Он был нужен мне. Сейчас же! Сбросив остатки одежды, он накрыл меня своим телом… То, что было дальше, невозможно описать словами. Острые, сладостные до невозможности ощущения, страстный ритм тонущих в экстазе тел и… мощный взрыв, одновременно накрывший нас с головой… Гуки заглушил мои крики поцелуями и содрогаясь, издал громкий стон. Мы лежали обнявшись и пытаясь осознать произошедшее. Это было гораздо сильнее первого раза, когда мы ещё смущались, с осторожностью изучая друг друга. Но сейчас… Разве ТАК бывает? Как мы живы-то остались после такого? Постепенно, дыхание выровнялось и я, положив голову на грудь любимого, закрыла глаза. Проснулась от телефонной трели. Гуки лежал на боку и, подперев голову рукой, смотрел на меня. Улыбнувшись в ответ на его ослепительную улыбку, я спросила: — Почему ты так смотришь? — Я любуюсь тобой, моя сладкая, — сказал он и потянулся поцеловать. — А ты прекрасен, как греческий бог. — Э нет, это должен был сказать я! Ты — моя богиня. Богиня любви и красоты, которая свела меня с ума. Улыбнувшись вновь, я встала и продефилировала мимо лежащего Чонгуки в чём мать родила. Подойдя к дивану, подняла его рубашку и надела её, застегнув только четыре пуговицы снизу. Усевшись на мягкие подушки, я смотрела на накачанного красавца, который встал и, натянув штаны, направился ко мне. — Боже, ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю?! — Я тоже люблю тебя, родной. Он сел рядом и потянулся к моим губам, но я с улыбкой увернулась и встала. Наслаждаясь его восхищённым взглядом, грациозно прошла к окну и раздвинула шторы. На город опустились сумерки… Я смотрела вдаль, испытывая безграничное счастье от осознания того, что меня любит самый лучший мужчина на свете. Гуки подошёл и обнял меня сзади. — Я не могу жить без тебя… — прошептал он прямо в ухо и крепче прижал к себе. Я погладила его руки, обнимавшие мою талию и откинула голову ему на плечо. Мы стояли, наслаждаясь тишиной, близостью друг друга и видом из окна.