Одноклассники

Сегодня в доме мистера Картера был очередной ужасный день, и его наложницы собрались вокруг своей подруги по несчастью, обеспокоенно шепчась между собой и пытаясь ей хоть чем-нибудь помочь. Врач ещё не пришёл, и как облегчить её страдания, никто не знал. Нет, все понимали, что нужно обработать раны, что-то перебинтовать, дать обезболивающее и т.д. Но что делать с телом, на котором живого места нет, девушки не представляли. Маргарет и её подруга больше не могли на это смотреть, поэтому вышли в коридор, отойдя подальше от двери. Здесь, возле маленького окошка с решётками, сидела другая девушка, уставившись в одну точку. На её лице ещё не высохли слёзы, и тоненькие струйки время от времени стекали по щеке. — Рокси, — обратилась к ней подруга Маргарет. Она положила той руку на плечо и присела. Выдержать это зрелище было сложно, и вскоре слеза покатилась и у неё. Рабыня мельком её стерла и попыталась взять себя в руки. Мало кто понимал, что конкретно произошло, хоть многие и догадывались; но допрашивать Рокси никто не решался после её продолжительной истерики. Она первая обнаружила посирадавшую, и никак не могла отойти от шока — та приходилась ей сестрой. — Рокси, пожалуйста, не плачь… — продолжила заговорившая. — Ты можешь рассказать нам…ты же знаешь, мы свои… — она имела в виду тот факт, что господин часто засылал к себе в «гарем» шпионок, которые доносили ему на тех, кто о нём неуважительно отзывается. Он был то ли параноик, то ли просто так забавлялся… И вот такими, как сегодня та несчастная, от него возвращались «предательницы». Некоторые из них выживали, но это было скорее исключением, чем правилом. Рокси молчала, однако было видно, что её вывели из ступора, и та о чем-то размышляет. — Она не заслужила этого, — наконец сказала девушка срывающимся голосом. Дышала рабыня отрывисто, как это бывает после истерик. — Она…она…все думали, что это обычная ночь, как и все, что он её просто позабавиться позвал… а, видимо, снова чистка… — еле подобрала слова Рокси и опять зашлась плачем. — Чш, чш… — Габри обняла её и взволнованно посмотрела на Маргарет. Мимо наложниц прошла лекарша, и они тут же подхватились, отправившись вслед за ней. Та осмотрела то, что осталось от Нелли, и тяжело вздохнула. — Сестры, подруги? — спросила она, подразумевая человека, которому можно было бы поручить больную. Рокси сорвалась с места и приблизилась к врачу, готова слушать и внимать. — Всё, что угодно, лишь бы она выжила! — затараторила рабыня, смотря на ту взглядом сумасшедшей. — Держи, — врач без лишних слов протянула девушке пузырёк морфия. Все знали, что это значит: если очнётся, давать лошадиную дозу, дабы больная умирала скорее и не так мучительно. — Надежды нет, — добавила та и ушла. В комнате снова раздались истерические крики. Нелли так и не очнулась. Все поняли, что чистка началась снова. Маргарет и Габри жили в этом доме уже второй год, и это была третья на памяти Маргарет попытка избавиться от неугодных. Весь ужас ситуации был в том, что разговор, после которого их господин так жестоко отыгрался на Нелли, происходил между ними четырьмя: Маргарет, Рокси, Габриэллой и покойной… Это значило, что вскоре и им троим придёт конец… Но это не единственный вывод из сложившейся ситуации. Кто же тогда всех выдал? Либо Рокси, либо Габри… Первая была сестрой этой несчастной, вторая же… подругой. В который раз Маргарет убеждалась в том, что никому здесь верить нельзя. Но и осуждать ни одну из них девушка не стала бы. Ведь любого человека можно сломать, лишь надавив на болевую точку — кому-то предложить золотые горы, а кому-то хорошенько пригрозить. Здешний хозяин был мастером в таких делах. Для Маргарет этот день был ужасен ещё и тем, что он, похоже, был последним в её жизни… Этой ночью к господину, предположительно, должна была пойти она. Это значило, что девушка должна была придти в его спальню и делать всё, что ей прикажут -- хоть танцевать. Бывало даже такое, что рабыни танцевали для него почти всю ночь, пока не падали от усталости. Он любил измываться… Брэндон Картер был человеком жестоким и тщеславным. Он не разменивался на нежности и любил унижать своих наложниц, кроме того, наказывать за мельчайшую провинность. Как-то раз была очередь Маргарет, и она пошла по намеченному пути коридором. Вроде бы ничего не предвещало беды — господин как раз ужинал. Он спросил, что она любит, и наложница ответила, что любит сладкое. С чего, интересно, этот вопрос? Не к добру такие неожиданности… А он взял тарелку с виноградом и поставил её на пол возле своих ног, велев рабыне есть так. Душа Маргарет упала, но пришлось склониться над тарелкой, и… тут он сказал убрать руки за спину, иначе прикажет связать их. Рабыня густо покраснела — таких унижений она не испытывала ещё никогда… — но пришлось выполнить и этот приказ. С трудом съев 3 виноградинки, Маргарет сказала, что больше не хочет. И тогда он её ударил. Прямо по лицу. В чем же была её вина?.. Ответ последовал сразу же: «Да как ты смеешь не благодарить своего хозяина за такую милость — есть еду с его стола, да ещё и рассказываешь мне о своих «хочу-не хочу»!» — закричал он, перед этим схватив её за волосы и заставив таким образом подняться с пола. Потом Брэндон сказал что-то на подобие «тебе повезло, что я сегодня добрый», а дальше уже как обычно. Да, не самое романтичное начало истории, как, впрочем, и все остальные её части… Стоит сказать, что телосложение у хозяина было крупное, но не так за счет мышц, как из-за полноты. Картер любил поесть, кроме того, был уже не молод. Это не был персидский принц из сериала, все здешние девушки попали далеко не в сказку, а если и так, то в очень злую, кои не читают детям на ночь. Каждый визит девушек к господину проходил примерно в таком духе. Это всегда были побои, насилие и оскорбления. Он так дрессировал наложниц, сам и с помощью слуг, что они уже даже в мыслях боялись назвать его по имени. Это было строго-настрого запрещено. Вот и этой ночью Маргарет предстояло подвергнуться всему этому, а если чистка действительно наступила, то и умереть. Может, так было бы и лучше, но не таким способом! Не от побоев параноика-хозяина! Было страшно до ужаса. Быть может, лучше самой покончить со всем этим? Как-нибудь быстро и безболезненно… Очень уж врезалось в память окровавленное тело Нелли, которую узнали, практически, по её платью… Мэгги решила запастись арсеналом, но пока не спешить. Да и неизвестно, решится ли она на такое… Безболезненно умереть было невозможным в таких условиях, поэтому девушка решила просочиться на кухню и украсть оттуда нож. И если уж ей станет известно о том, что она не жилец, тогда можно будет спокойно свести счеты с этой паршивой жизнью. Тем временем все желающие уже прощались с Нелли, пока ту несли по коридору, завернутую в черную ткань. Маргарет и Габриэлла уже даже привыкли к сему ритуалу. Такое здесь видели не раз и не два. Мэгги сказала своей спутнице, что ей нехорошо и лучше бы прилечь. На это никто даже внимания не обратил. Тогда Мэг направилась по коридору тихим шагом, дабы остаться незамеченной. Внезапно она увидела какого-то молодого человека примерно своего возраста, стоявшего к ней спиной. Судя по одежде, это был не слуга и не повар, а такой же господин, как и Брэндон. И тут Маргарет вспомнила — вчера одна служанка говорила, что сегодня к господину приедет какой-то его далёкий родственник — то ли племянник, то ли кто-то ещё… А каждому дорогому гостю Картер дарил одну из рабынь. Каждая, это чистая правда, надеялась на спасение таким образом. Ибо любой хозяин после Брэндона Картера покажется ангелом, вне всяких сомнений. Раскинув все это у себя в голове, Мэг сломя голову понеслась к нему. — Господин, — она низко склонилась перед ним, — прошу вас, выберите меня! — отчаянно проговорила девушка, осознавая, что он, может быть, и не понимает, о чем речь. В следующий миг Маргарет жалобно взглянула на него снизу вверх и…опешила. Это был её одноклассник — Дин Ильнес! Господи, какой позор! Как же стыдно, когда знакомые из прошлой жизни видят, как низко ты пала… Он молчал, удивившись так же сильно. Ведь точно: светлые волосы, мутно-зеленые глаза, высокий рост, слегка худощавая фигура… Это он! Маргарет выпрямилась и начала отходить назад, а затем просто закрыла лицо руками и убежала, забыв о своём намерении. Сказал он ей что-то или нет, рабыня так и не поняла. Кажется, он крикнул вдогонку что-то вроде «подожди» — Мэг четко не слышала. Она забежала к себе в комнату, где всё ещё было пусто, и разрыдалась. Господи, как же мог мир в ХХІ веке так перевернуться с ног на голову? Кто бы мог подумать, что мусульманская элита так быстро и так внезапно подомнет под себя человечество, а все, кто не сможет заплатить за свою свободу, окажутся в рабстве? Жестокий, бессердечный, невежественный мир! Всё прошлое вдруг предстало перед Маргарет, будто это было вчера. Закончила школу, поступила в университет, вышла замуж… Жили небогато, но счастливо. И вдруг в один миг… Наложница. В тот день она, как всегда, сидела на паре, как в здание вдруг ворвались вооруженные люди, напоминающие террористов. Было страшно как никогда. Они сказали, чтобы все срочно искали деньги, чтобы купить себе свободу, иначе девушки отправятся по гаремам и борделям, а мужчины — в евнухи, либо же по чёрным работам. Маргарет даже не рыпалась, потому что четко слышала названную сумму. Такой её семье было не наскрести. Мэг просто молча сидела, размышляя о том, что происходит в этом мире, после чего ей связали руки и куда-то увели. Потом было что-то наподобие невольничьих рынков, или даже торгов, о которых она раньше читала в фанфиках, но наяву это всё было сущим кошмаром. Вскоре Маргарет вместе с несколькими другими девушками попала в гарем к какому-то зажравшемуся олигарху. Богачам в принципе-то было весело. Они ходили весёлые, улыбчивые, а рабы плакали… Горько и безмолвно, либо истерично, а иногда и без слёз — кто как. Маргарет старалась не думать о прошлом, всеми возможными способами отстраняясь от мыслей о нём, но сегодня оно её настигло. «Мой одноклассник! Это немыслимо!» — восклицала Мэгги у себя в голове. Помнится, у неё с ним всегда были какие-то терки непонятно из-за чего. Вначале он был ей даже другом, но в средней и старшей школе что-то изменилось. И он тоже. Он стал каким-то высокомерным, время от времени выражая свою нелюбовь к «нищебродам», как сам выражался. И друзей себе подобрал таких же, правда, не все они были подобных взглядов. И теперь он может стать её хозяином… Он ещё и родственник этого бездушного человека… «Я попала в какой-то беспросветный кошмар. Лучше бы он меня не видел, какой позор… Ещё и поклонилась ему… Но разве лучше умереть? Может, и правильно сделала. Больше нет ни одноклассников, ни друзей. Есть господа и их рабы», — заключила Маргарет в своих перепутанных мыслях. В комнату вошли другие наложницы, даже не спрашивая причины её печали, ведь только что был похорон. А Мэг и не опровергала. Смерть Нелли, конечно же, тоже её подкосила. Всем было нелегко…

***

Не прошло и получаса, как служанка велела всем идти в спальню господина. Наложниц у него было человек 40. Да, выбор большой, и все выглядели прекрасно — это ведь их обязанность. Маргарет была в длинном, но довольно тонком платье и с блестящими побрякушками в волосах. Когда все собрались возле покоев хозяина, Маргарет заметила, что их было всего-то человек 10. Служанка шепнула, чтобы все танцевали, когда заиграет музыка. Мэгги спросила у нее, где все, на что та ответила, что господин не хочет кичиться своим богатством перед племянником, поэтому сказал, чтобы заходили первые 10, которые появятся. Уже позже Маргарет заметила, что дальше по коридору евнухи не пускали остальных наложниц к ним, велев возвращаться в покои. Господи, как выживать здесь… Никакой надежды даже не оставляют… Маргарет с Габри переглянулись и тяжело вздохнули — хорошо хоть у них будет шанс. А особенно у неё, у Мэг. Иначе ей не дожить до утра. Девушки вошли внутрь и предстали пред господином. За обедом с ним сидел и одноклассник Маргарет, отчего та покраснела со стыда. Он тоже пополотнел — видимо, как и она, не привык сталкиваться с прошлым. А Брэндон ничего и не замечал — всё рассказывал о том, какие у него воспитанные наложницы и как Дину, то есть его племяннику, повезет с таким подарком. Больше о рабынях не говорили. Просто заиграла музыка, и они разошлись по всей комнате, танцуя. Господин почему-то очень любил восточные танцы, хотя до переворота и мусульманином-то не был. Тем не менее, его дом походил на дворец шейха. Видимо, Картер, как и многие, завел эти порядки в угоду власти. А может, ему просто нравилось… Или и то, и другое. Девушки танцевали долго. Дин сначала внимательно смотрел за всем этим. Не ясно, странным это было для него, или же он и сам так развлекался — судить было сложно. Тем не менее, Дин с интересом смотрел то на одну, то на другую. Маргарет смотрела в пол, не в силах поднять глаза. Кто бы знал, как это позорно — так унижаться перед одноклассником… Брэндон сначала говорил с племянником о каких-то делах, а затем, заметив его интерес к девушкам, подозвал одну из них поближе. Она извивалась перед Дином очень старательно, но его это как-то мало заботило. Тогда господин подозвал вторую наложницу, спровадив первую из комнаты. Но и эта, по видимому, его не интересовала, тогда господин ухмыльнулся и предложил тому выбрать самому. Тогда Дин неожиданно встал и подошёл к Маргарет. Музыка играла, и она продолжала танцевать, но тело плохо слушалось. Хозяин дома тоже подошёл и, заметив её неуклюжесть, сказал: «Что-то ты плохо стараешься для моего племянника. Ты знаешь, я этого так не оставлю». Сердце заколотилось. Маргарет поняла по его тону, что это лишь отговорка, ведь она уже всё равно считай мертва. Тогда она собрала всю волю в кулак и заставила себя забыть, перед кем танцует и начала стараться, как бы унизительно это ни было — с господином шутки плохи. Мэг подошла ближе к Дину. Почему он молчит?! Не скажет «хватит» или «я уже определился»? Делать было нечего. Она же не знает, что у него в голове — может быть, он изменился до неузнаваемости и лучше ей постараться, чтобы одноклассник действительно захотел её выбрать… В любом случае, это её единственное спасение. Маргарет подошла к Дину ещё ближе, порхая вокруг него и касаясь рукой плеча. Мельком девушка взглянула ему в глаза. А в них…в них был взгляд свысока. В школе ей казалось, что это просто временные глупости, но если он придерживается такого взгляда на небогатых людей до сих пор, это серьёзно… Он смотрел как-то лукаво, его это будто развлекало. «Боже мой, как же так…» — мысленно вздохнула Маргарет. Музыка стихла, и Картер подошел к девушке, нахваливая её и приподнимая руку, дабы она поцеловала её в благодарность за похвалу. Было ясно, что таким образом он хочет показать её покорность. И что было делать? Маргарет опустилась на колени, как это делали все они в таких случаях, поцеловала руку, не вставая. Всего лишь формальность, но формальность эта была прервана тем, что похвалу выразил и Дин! Наложница аккуратно взглянула на господина, а тот в свою очередь недовольно кивнул в сторону племянника, не понимая причины заминки. А причина такова, что это её ОДНОКЛАССНИК! Будь на его месте кто-либо другой, она бы не осеклась, но это… Дабы не злить господина — неясно ещё, выберут её или нет — Маргарет вроде как…подползла что ли к Дину (вставать было пока нельзя, а стоял он немного в стороне), поцеловав и его руку тоже. Сердце просто бешено отбивало ритм. «Господи, какое унижение! Он же у меня списывал когда-то…» — подумала Мэгги. Господин позволил ей встать, и краем глаза Маргарет увидела, как Дин многозначительно кивнул ему головой, мол да, действительно очень воспитанные наложницы. — Выбирай какую хочешь, Дин, — сказал хозяин, сделав наложницам жест, чтобы все сошлись в кучу. А Дин сделал вид, что выбирает, после чего вывел Маргарет из толпы. — Старовата, правда, но хороша, — прокомментировал Брэндон. Да…старовата. 19 лет. — Танцует, поет, стихи читает, да и вообще…хороша, — ухмыльнулся он, и Дин его понял. Господин откинул волосы Маргарет назад, и немного спустил платье с одного плеча. Мужчина провел рукой по её оголенной коже от плеча к шее, а затем коснулся нижней губы. Девушка чувствовала, что краснеет, что не может поднять глаз — так позорно это всё было. — Вижу, дядя, — ответил тот, — вижу. Пусть будет, выглядит молодо, — заключил он. У Маргарет дернулся глаз. Господин велел всем идти, а ей собирать вещи, ибо завтра она отправится вместе со своим новым хозяином в его дом.

***

Маргарет долго не могла уснуть, ворочаясь в постели. Из головы не выходило поведение Дина. Неужели он забыл, как они дружили, когда были детьми, каким сплоченным был их класс и как много замечательных моментов они пережили в школе?… Неужели на это возможно закрыть глаза? Неужели всё в жизни так легко забывается, когда людей разделяет материальное положение?.. Внезапно за Маргарет пришла служанка, сообщив, что господин желает её видеть. Наложница быстро оделась, причесалась и побежала — ждать он не любил, хотя что уж ей… Интересно, что ему нужно? — Господин, — склонилась рабыня. Похоже, её тут ждали. — Проходи, проходи, Миа, — это было не настоящее имя, а данное уже тут. — Видела, что стало с Нелли? — девушка съежилась, понимая, что выбор её Дином не играет для Картера никакой роли… Выходит, она вот так просто сейчас умрет? После всего того позора? — Да, господин, — ответила она упавшим голосом. — А знаешь, почему с ней это произошло? — «произошло» — так говорит, будто с ней такое само собой случилось, будто сам не приложил к этому руку. — Нет, господин, — не могла же Маргарет сказать, что ей известна его любовь к чисткам. — Я расскажу тебе. Я попросил эту девушку, свою рабыню, поведать мне, своему хозяину, кто в гареме мне неверен, — так вот в чем дело… А она-то уже думала на Габри… В воздухе повисла напряжённая пауза. — Она не захотела, и вот результат, — Брэндон развел руками, — но ты-то умная девушка. Ты ведь понимаешь, что уже утром покинешь мой гарем, и тебе ничего не грозит с их стороны? — Маргарет молчала. — Короче говоря, Миа, я возлагаю эту обязанность на тебя. Скажи мне, кто из моих наложниц предательницы? Господи! Да чтобы она своими руками, вот так подло, живого человека на смерть… — Господин, прошу простить, в вашем гареме все вам верны, — голос наложницы немного дрожал. Ему очень не понравился этот ответ. Он подошёл к рабыне очень близко и, схватив её за шею, прижал к стене. Его лицо стало багровым. Казалось, даже полные щёки вспотели. — Я советовал бы тебе быть сговорчивей. А то ведь не посмотрю на то, что мой племянник выбрал именно тебя. — Господин, — прохрипела Маргарет, — это правда. Я не слышала, чтобы о вас плохо отзывались. Картер ударил девушку по щеке так, что она упала на пол — перед глазами всё поплыло, а волосы упали на лицо. Маргарет приложила ладонь к щеке --жгло неимоверно. Мужчина, видно, хотел продолжить, но в дверь постучали. — Дядя, мне сказали, вы ещё не ложились? — Дин. Второй раз вовремя. — Пошла вон, — только и сказал Картер, — лицо прикрой, — добавил он, имея в виду, чтобы его племянник не видел красных следов на щеке и шее, по крайней мере, пока что. Маргарет мигом выскочила из покоев, по привычке поклонившись человеку «в господском» за дверью, и, не поднимая глаз, убежала, буквально заматываясь в волосы. Однако Мэг была уверена, что он её узнал — она ведь даже в платье была том же. Вернувшись в комнату, Маргарет повалилась на кровать и тихо заплакала. Так было каждый раз, когда она бывала ночью у господина. Какой же он мерзкий человек. Но кто знает, какой Дин… Она уже ни в чем не была уверена. Все давно спали, и наложница решила, что ей это тоже не помешает. Однако буквально через 15 минут снова пришла служанка и велела ей идти с вещами на выход. Оказалось, Дин заходил к дяде, чтобы попрощаться. Кажется, у него дома что-то случилось, и нужно было срочно возвращаться. Подробно Маргарет никто не объяснял. Её посадили на заднее сиденье машины, на переднем же были водитель и Дин. Они о чем-то говорили, а Мэг не удержалась и уснула. Её разбудил водитель. Дина в машине уже не было, а приобретенную рабыню отвели в комнату, где спала какая-то девушка, и велели тоже ложиться. Была глубокая ночь.

***

Когда Маргарет проснулась, в комнате никого не было. Она встала и выглянула в окно — на нем были решётки, но вид открывался красивый — на зеленый сад. Внезапно в коридоре послышался шум. Маргарет села на кровать, притаившись. Звуки приближались, направляясь, похоже, к ней. Наложница села ближе к стене, убрав подушку. Это были голоса Дина и какой-то девушки. Она буквально ввалилась в комнату, а за ней и он. Мэгги никто и не заметил. — Я сказала тебе, что не буду этого делать! — кричала девушка. Она была примерно того же возраста, что и Маргарет, может немного старше. — Я повторяю ещё раз: все здесь обязаны называть меня господином. Имени моего ты и знать не должна! — закричал он в ответ, и Мэг видела, что его рука вздымается, чтобы дать ей пощечину. — Отстань от меня! — фыркнула та, после чего Дин и правда ударил её. — Ты чудовище! Чудовище! — завопила она, держась за щеку. — Я ненавижу тебя! — после этих слов раздался ещё один звук удара. Маргарет сидела тихо и слегка дрожала. — Ещё одно слово, Грейс, и я подарю тебя своему дядюшке. И там ты поймешь, что такое «чудовище». Я вытащил тебя из борделя, пытаюсь научить правилам в моём доме, а ты!.. Я предупредил, — сказал он и оглянулся вокруг, будто вспомнив о Маргарет после слов о дяде. Она же поднялась с кровати и слегка поклонилась ему, не зная, как себя вести, с бывшим-то одноклассником. Он одобрительно кивнул и вышел. Странный. Маргарет немного пообщалась с этой девушкой. Оказалось, что она попала сюда совсем недавно, перед этим же жила в борделе. Но там ей было неплохо, ведь Грейс обслуживала лишь высшее общество. А потом она чем-то не угодила очередной большой шишке, и её по-быстрому продали за бесценок. Дин был для неё слишком мелкой рыбой, и стелиться перед ним Грейс не собиралась. Что же тогда она планировала делать? При таком поведении вряд ли она долго протянет в новом мире. Маргарет расспросила её, какие вообще порядки в этом доме, сколько здесь наложниц и т.д. Ответ её удивил: их двое, и то Дин это скрывает. А скрывает, как оказалось, от своей девушки, Сандры. Мэг поразилась -- она и подумать не могла, что эти отношения всё ещё продолжались, не смотря на переворот и в целом прошедшее время. Сандра — это ещё одна их одноклассница, которая начала встречаться с Дином ещё в школе. Отношения у них были непростые: то любовь и поцелуи на переменах, то ссоры и расставания. И как они до сих пор вместе?.. Господи, как замечательно, что он это скрывает, а то предстать в своём положении ещё и перед Сандрой… Только не это. Рассказывать Грейс о своём с нынешним господином школьном прошлом Мэгги не стала — это вовсе ни к чему, да и она бы не поняла её. То есть не поняла бы, почему Маргарет не протестует. Но она, честное слово, уже устала. У дяди Дина её сломили настолько, что она уже и не думала сопротивляться. Это лишь в фанфиках бывает так, что непокорная рабыня вызывает у хозяина уважение и интерес, завоёвывая его любовь, и живут они долго и счастливо. Но на самом деле мужчины устроены иначе. Получая власть над женщиной, они хотят лишь чтобы эта власть была абсолютной, хотят, чтобы наложница сама бросалась к ним в ноги и молила их о любви и ласке. Да, этого они и добиваются. И немаловажно, чтобы их друзья видели, какие они «воспитатели». Маргарет это давно поняла и смирилась. Казалось, даже если бы Дин приказал ей поклониться Сандре и назвать её госпожой, она бы и это сделала — настолько устала от постоянных побоев, к тому же, как она видела, Дин к этому склонен. Да и возвращаться к Картеру Маргарет не имела ни малейшего желания, потому что не хотела умереть от его рук. Легче уж покориться и жить спокойно отмеренный ей срок… и молиться о смерти. Правду говоря, она никогда не верила в Бога, но больше просить было не у кого. Молитв Маргарет, естественно, не знала, просила просто как умела…

***

Ближе к вечеру пришла служанка и сказала, что господин желает видеть Грейс. Маргарет облегченно вздохнула, ибо её позор откладывался. Наложница сходила в душ и легла спать. Но вскоре её разбудили стоны и включившийся свет. Мэг потерла глаза и приподнялась: принесли Грейс, да, именно ПРИНЕСЛИ. Она была еле жива: спина вся в крови, глаза еле видят, ноги не стоят… Маргарет подскочила к ней и спросила у врача, чем может помочь, но та сказала ей, чтобы она сама шла к господину, поскольку он так желает. У Мэгги сердце ушло в пятки, но единственное, чем она могла помочь уже себе, — это не заставлять его ждать. Поэтому рабыня оделась в то, что ей протянула служанка и приготовилась идти. Наряд её, конечно, заслуживал отдельного внимания. Это была просто полупрозрачная, из очень легкой ткани, расшитая вышивкой блестящими нитками, накидка (она бы и платьем это не назвала), похожа на ту, в которой была Грейс. Но она-то прибыла из борделя, и Маргарет думала, что это её «рабочая форма», но, видимо, это одеяние наложниц этого дома. Она ещё раз посмотрела на свою сожительницу, за что-то наказанную плетьми, а потом пошла за служанкой, которая показывала ей дорогу, к спальне Дина. — Здравствуй, Маргарет! — он был пьян. Дин встал из-за стола, на котором стояла почти пустая бутылка коньяка или чего-то там ещё, Маргарет в этом не разбиралась, и подошел к девушке. Было видно, что он всё ещё зол из-за Грейс. Мэгги опустилась на колени и поцеловала его руку. Девушка уже поняла, что он не настроен вести себя с ней, как с человеком. А посему лучше будет поступать по правилам. Дин издал легкий смешок — его забавляла эта ситуация. — Очень рад тебя видеть, — протянул он. — Тем более такую послушную… А ты рада, Маргарет? — вопрос с подвохом. — Очень рада …господин, — ответила она, не поднимая головы. А он не спешил разрешить ей встать. Дин дотронулся до её щеки, на которой красовалась уже побледневшая ссадина после последней встречи с Брэндоном, затем обошел вокруг и увидел её исполосанную шрамами спину. — Воспитывали, м? — спросил он. — Что натворила? — спросил Дин и, наконец, сделал знак, чтобы она встала. — Отказала, — ответила Маргарет, замявшись. Он прыснул со смеху, но быстро утих и, коснувшись её подбородка, направил взгляд девушки на себя. — И что, больше не отказываешь? — спросил он. Боже, какой глупый вопрос… И как это всё унизительно. — Нет, …господин, — коротко ответила Мэгги. — Хм, быстро же тебя сломали, — сказал он довольно, — мне остается лишь насладиться плодами… Станцуй для меня. Так, как вчера, — с этими словами он плюхнулся в кресло, захватив со стола бутылку. Маргарет робко попросила его включить музыку, введя название трека на его смартфоне, ибо он был уже не в состоянии это сделать. Когда песня закончилась, он дернул наложницу за руку, и она упала перед ним на колени. Тогда Дин спустил свои атласные пижамные штаны, велев рабыне снять их полностью самой, а потом коротко бросил ей «скинь это», указав на накидку. Могла ли она когда-нибудь подумать о нём в таком… ракурсе? После этого же Дин притянул её голову к своему уже напрягшемуся естеству, всё так же сидя в кресле. Маргарет было не привыкать, так что она взялась ласкать его языком. Дин откинул голову на спинку кресла, а его дыхание участилось. Затем парень резко вошёл в горло девушки на всю длину, перекрывая ей воздух. Мэгги еле сдержала рвотный рефлекс… Может, всё-таки стоило с ним поговорить как с одноклассником… воскресить, так сказать, старые воспоминания, тогда бы он, может быть, смягчился и не стал бы её унижать?.. Но он был зол и пьян, а говорить с людьми в таком состоянии Маргарет не умела, да и боялась после того, как увидела спину Грейс… Дин входил так глубоко, будто не понимал, что она сейчас задохнется. Маргарет начала было слабо вырываться, давая ему понять, что ей нужна передышка, даже слёзы уже выступили на глазах. Но он только крепче схватил девушку за волосы, больно намотав их на руку, и продолжил с ещё большим энтузиазмом. И вот когда она почувствовала, что сейчас он точно вызовет наружу её желчный сок, Мэгги выгадала момент и как-то инстинктивно отстранилась, взявшись за подлокотник и закашлявшись. Дин разозлился и схватил её за подбородок, проговорив: «Здесь рабыни не командуют, Маргарет. Прощаю лишь на первый раз». Наложница посмотрела на него снизу вверх и отвела взгляд. Дин снова взял её за волосы и продолжил, а вскоре остановился и замер, затопив её рот белой жидкостью. Затем он внимательно посмотрел на одноклассницу. Мэгги поняла: смотрит, глотнет ли она это всё. А что она могла сделать? Конечно, Маргарет проглотила все содержимое. Он, видимо, был даже удивлен. Провел рукой по её волосам, а затем снова жадно сжал их в руке, тут же отпустив. — И правда хороша, — сказал Дин, ухмыляясь. До чего же мерзко… Затем он взял Маргарет за предплечье и потащил к кровати, толкнув, дабы она упала. Сам же устроился сверху. — Часто дядя тебя трахал? — спросил он снова. Маргарет поежилась от его грубых слов. — Да, …господин, — она всё отвечала с заминкой, пытаясь привыкнуть, что её одноклассник властвует над ней. — Сколько раз в неделю? — пьяный допрос, ей-богу. — Примерно раз в два месяца, господин, — ответила наложница. — Раз в два месяца? — он рассмеялся. — Не очень-то он тебя жаловал при том, что вас у него всего 10, — иронично молвил Дин. Маргарет промолчала о том, что их на самом деле было намного больше. — Ну ничего, Я-то смогу уделить тебе гораздо больше внимания, — сказал он с коварной улыбкой и резко раздвинул её ноги. — Могла ли ты подумать, Маргарет? — сказал он ей на ухо и резко вошёл. Девушка от волнения была вся сухая, благо его орган был ещё мокрым после её ласк. Но это больше спасало его, чем её. У рабыни же было чувство, будто внизу что-то разорвалось. Она даже не стала сдерживать вскрик — мужчины любят, когда женщины кричат в постели, и их не особо интересует отчего — это они себе уж сами нафантазируют. Дин энергично двигался, впиваясь в её шею. К такому она не очень-то привыкла. Прошлый хозяин Маргарет был полноват для поз сверху, поэтому он предпочитал лежать пластом, пока наложницы его ублажали. А времена, когда Мэг была замужем, давно позади, она и вспоминать об этом не хотела. Дин оставлял отметины на её шее и ключицах с такой силой, что Маргарет поневоле начала отстраняться от его губ. — Лежи спокойно, — его голос прозвучал как никогда мрачно. Что же, пусть хоть артерию перекусит — ей всё равно. Тем временем Дин набирал темп, а потом резко перевернул девушку, поставив на колени и прогнув спину так, чтобы её голова лежала на постели. В такой позе он помучил её ещё немного и… снова излился ей в рот, после чего навалился всем весом, успокаивая своё дыхание. Они пролежали так с минуту, после чего он лёг на подушку и посмотрел в потолок. Когда Маргарет проснулась, Дин, конечно же, ещё спал. Поэтому она надела накидку и бесшумно покинула его комнату, подумав, что он о ней сегодня и не вспомнит. После целой-то бутылки, выпитой в одиночку...