Carried me with you

— Нет, ни за что, — отрезал Эдди, для убедительности с силой покачав головой, даже шея хрустнула. — Эдди… — Нет. Нет, ни за что, никогда, — словно заведенный повторил Каспбрак и, развернувшись на пятках, пошел в сторону здания общежития. Но этот безусловно умный способ поставить точку в разговоре остался проигнорированным Стэном, который догнал его, несмотря на скорость ходьбы Эдди всего в пару шагов — будь проклята разница в росте — и придержал за плечо, останавливая. — Эдди, у тебя нет выбора, — без хоть какой-то капли эмоций в голосе произнес Стэн, однако Каспбрак видел в темных глазах что-то похожее на тревогу. — Тебе надо быть там в четверг, ты не можешь подвести Бена. Поэтому тебе придется поехать с Ричи… — Я с ним без тебя не поеду! — возмущенно вскрикнул Эдди, вновь прервав друга. — Я и с тобой-то не очень хотел садиться к нему в машину, а без тебя — точно нет, я не поеду с Тозиером в одиночестве! — А как ты тогда планируешь добраться? — скептически поинтересовался Стэн, приподняв левую бровь — как же Эдди бесил этот жест, потому что сам он так не мог. — С тобой доберусь, на самолете, прилетим как раз вечером в четверг, — ответил Каспбрак, хватаясь за ручки своих чемоданов, которые в первый раз чуть не оставил тут на растерзание ходящих мимо студентов. — И ты хочешь сказать, что у тебя есть на это деньги? — Ммм, найду, — упрямо ответил Эдди, хоть и немного замявшись. Денег действительно было кот наплакал, почти вся его невеликая зарплата с вечерней подработки в прокате дисков уходила на элементарные вещи вроде пропитания, транспорта и медикаментов. И того, что оставалось от нее сейчас, едва хватило бы лишь на дорогу в Нью-Йорк, а ему еще надо все же есть на какие-то шиши до десятого числа января. — Займу у кого-нибудь, у Бев, к примеру, уверена, она войдет в мое положение. — Не сходи с ума, Эдди, и нет, не войдет, — покачал головой Стэн и вновь положил на плечо Каспбрака руку, которую уже успел убрать. — Мне очень жаль, что так вышло, но я не могу поехать с вами сейчас, мне тогда поставят незачет, и я лишусь стипендии. А ты знаешь, как она мне нужна, — Эдди хотел вновь возразить, но в этот раз Урис успел остановить его, продолжив говорить. — Ты должен поехать с Ричи. Бен рассчитывает на тебя, именно тебе он доверил доставить ему это кольцо, и ты не можешь просто так подвести его, ты меня понимаешь? — Да, но ведь… — Послушай, — тяжко вздохнул Стэн, — Ричи не такой уж и плохой, как тебе кажется. Он, вообще-то, хороший парень. — Ну конечно, — фыркнул Эдди, сложив руки на груди. — Ведь вечные шутки про мою мать, издевательские прозвища, тычки и насмешки идеально вкладываются в образ «хорошего парня». — И ничего смешного, он действительно такой, — пожал плечами Стэн, чувствуя, что Эдди потихоньку начинает сдавать позиции. — А еще он очень хорошо к тебе относится, даже слишком, как по мне, учитывая твою реакцию на него. — То есть все перечисленное мной до этого с каких-то пор считается хорошим отношением? — недоверчиво и с иронией уточнил Каспбрак. — Стэн, у тебя все хорошо? Может, к психологу стоит сходить? — Не смешно, — спокойно ответил Урис, не впечатленный остроумием друга. — Ричи просто придурок, когда дело доходит до социализирования, но если игнорировать его тупые шутки, то он действительно хороший человек и друг. Или парень, я думаю. — Последнее вообще ни к чему было, — буркнул Эдди, нахмурившись. Выбора действительно не было как такового. Своей машины у него не водилось, одолжить бы ее никто не смог, денег на самолет тоже нет, да и в Нью-Йорк никто знакомый больше не едет — хотя лично он предпочел бы и к незнакомцу сесть в попутчики, чем с Тозиером — так что, видимо, придется скрепя сердце принять тот факт, что ему обеспечено несколько веселых дней провести в ограниченном пространстве наедине с этим идиотом. Сзади послышались машинные гудки. Каспбрак обернулся, уже предчувствуя, что увидит потрепанный старый синий "форд" Тозиера с нарисованным чьими-то кривыми руками пламенем на дверях. Так оно и было. — Ну так что? — поинтересовался с явным облегчением Урис, видя угрюмое смирение со своей судьбой на лице друга. — Если я убью его, то в суде скажу, что ты мой сообщник и вся вина на тебе, — ответил Эдди, подхватывая чемоданы вновь и делая несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и восстановить дыхание. — Заметано, — улыбнулся уголками губ Стэн. — До четверга. — Ага, готовь деньги на адвокатов, — Эдди бросил на друга последний профилактический сердитый взгляд и все же направился к машине, откуда за ним следила улыбающаяся во все тридцать два физиономия Тозиера. Впрочем, стоило Каспбраку дотащиться до багажника, тот выскочил с водительского места навстречу ему. Эдди одарил, опять же, в профилактических целях, его тяжелым взглядом, предупреждая все, что тот мог сказать. Но на Тозиера — как, впрочем, и на кого угодно — это не подействовало. Он все так же белозубо улыбался, не обращая никакого внимания на кудряшку, что упала ему на лоб, чуть прикрывая правый глаз, и Каспбраку хотелось одновременно треснуть парня, чтобы тот убрал волосы с лица, и молчать до последнего, потому что… Ну черт, он признавал, что Ричи очень привлекательный, если не сказать, что красивый. Со своими сверкающими глазами цвета летнего неба, смоляными кудрями, острыми скулами и едва заметными на белой коже веснушками. Тогда два года назад, когда Стэн и Бев познакомили их, Эдди даже на секунду залип. Ровно на ту секунду, что Тозиер молчал. — Эдс-Спагетс! Рад встрече! — действительно радостно произнес Ричи, без спроса поднимая один из двух чемоданов и закидывая его в багажник к своей выцветшей джинсовой сумке, в которой, видимо, и уместил десятидневный запас вещей. Эдди почувствовал укол ярости и на тупое прозвище, и на действия парня. — Ты с собой всю комнату забрал что ли? Или один из чемоданов — это переносной медпункт? Каспбрак аккуратно уместил свой второй чемодан на первый и, закрыв багажник, молча направился к пассажирскому сидению. Конечно он понимал, что долго молчать — это не про него, и скоро он не выдержит и начнет огрызаться на Ричи, как то было обычно, но Эдди все же надеялся, что его выдержки хватит, чтобы хоть немного сбить спесь с Тозиера. Внутри машина оказалась такой же потрепанной, как и снаружи. Затертая тканевая обивка сидений с парой пятен от горчицы, куча полуободранных наклеек на бардачке и качающаяся статуэтка гавайской девушки у лобового стекла. В воздухе витал запах курицы, и Эдди краем глаза обнаружил источник этого «аромата» — недоеденный баскет со стрипсами и байтсами на заднем сидении. Все это сводило с ума, но выбора все еще не было, поэтому Каспбрак пристегнулся, сложил руки на груди и приготовился к пытке длиной в несколько дней. — Ну что, как тебе моя малышка Терри? — плюхнулся за руль Тозиер, едва не треснувшись лбом о верх дверного проема. Впрочем, Эдди заключил для себя, что лучше бы треснулся, вдруг мозг бы на место встал, ибо называть это чудовище доисторического автопрома «малышкой Терри» в здравом уме невозможно. — Что, совсем со мной не разговариваешь? Эдди проигнорировал вопрос Тозиера, показательно отворачиваясь к окну и делая вид, что ему жуть как интересно, куда идет тот серый кот: в общагу или в столовую. «Наверное, в столовую, — пронеслось в голове, — там сегодня котлеты из чего-то даже похожего на мясо». — Вот и делай после этого добрые дела, — притворно расстроенно вздохнул Ричи, но на секунду Эдди даже стало совестно. Ему тут действительно совершенно бескорыстно помогают, а он ведет себя как обиженка. — Твоей мамке придется очень активно сегодня извиняться за тебя. Голос совести моментально затих, и Эдди стиснул зубы покрепче, продолжая пялиться в окно на серого кота, который, вопреки его предположениям, не пошел в столовую и даже в общежитие не пошел, а запрыгнул на стоящую во дворе лавочку и распластался, позволяя калифорнийскому солнцу греть себя. — Как хочешь, в общем, — заключил наконец Ричи, принявшись заводить машину. Что, как оказалось, было не так просто, потому что двигатель зафурчал только с третьей или четвертой попытки, и Эдди мысленно взмолился всем известным ему богам, чтобы те помогли ему доехать в целости и сохранности. Да и Ричи, но это уже по желанию и в райдер Каспбрака не входит. Наконец машина тронулась с места странным рывком и на удивление ровно двинулась вперед. Эдди в последний раз глянул на млеющего под солнечными лучами кота и все же сел нормально, глядя в лобовое стекло. Его маленькое путешествие в компании самого раздражающего парня на свете началось. — Ну что, Нью-Йорк, жди нас, — с задорной улыбкой провозгласил Ричи, выворачивая руль, чтобы выехать на основную дорогу.