Грядущие перемены

— Твои последние слова? — Не вам эти слова предназначены. Я уже давно сказала последние слова. Лес, казался, вторил настроению живущих существ. Только беззаботное чириканье птиц нарушало тишину. Вся стая застыла в ожидании предсказуемых событий. Она давно образовала круг, в котором находились две волки. Вожак сделал шаг вперёд. Заместительница вожака последний раз окинула взглядом свою стаю, на миг задержав взор на резко выделяющуюся среди черных волков белую волчицу с крыльями. Из уст заместительницы невольно вырвался смешок, она закрыла алые глаза и приподняла голову. Жаль, что стая поймёт ошибку очень поздно, когда уже нельзя исправить ошибку. Жаль, что она не сразу разобралась в ситуации. Жаль, что ей не дали достаточно времени. Видимо, она суждена раньше покинуть своих… Остается надеяться, что они сумеют выдержать её несправедливую смерть… Зубы вожака стремительно сомкнулись на шее уже бывшей заместительницы. Для той отсчёт последних минут жизни пошел. Нехватка воздуха и давление на горло терзали её грудь, но она не пыталась сопротивляться. Всё её последние мысли были наполнены беспокойством о будущих двух волков, к этому моменту ставшиеся самыми близкими, и к одному из которых она свой дар уже передала… Ах да, еще один волк не подозревает, что происходит с ней. Этому волку повезло, что он принадлежит не стае Ночи… — Нет… — тихий судорожный вздох беспрепятственно донеся до ушей умирающей заместительницы, отчего она невольно улыбнулась, несмотря на всю серьезность ситуацию. Интересно, как сложится жизнь у этих троих волков? В следующий момент свет перед её глазами померк навсегда. Вожак раскрыл пасть и тело мертвой заместительницы рухнуло на землю. — Где её щенок? — заговорил главный в стаи, отворачиваясь от трупа. Приближался зима и вожак стаи прекрасно понимал, что при нынешнем положении будет милосерднее лишить малышу жизни. Никто не хочет заботиться об полукровке – стая уже показала клыки провинившийся матери. — Вот он! Прячется под крылом последышки! — это восклицание моментально подхватила стая. Многочисленные взоры устремились в сторону белой симуранихи, у которой отсутствовала половина морды. — Нет! Только через мой труп! — последышка, на удивление стаи, впервые подняла голову. Она, приподняв шерсть на загривке, уже демонстрировала свои клыки в оскале. Стая взорвалась негодованием: — Ты не имеешь права… — Если вы не отдадите мне его, то я запросто улечу и присоединюсь к другой стае! — стараясь перекричать, рявкнула последышка. Она выпрямилась, уселась на землю и раскрыла свои крылья, чувствуя, как щенок от страха теснее прижался к её боку. Нет, она должна сдержать обещание! Это же её последнее обещание! Стая в растерянности захлопнула пасть так быстро, как и открыла. Волчица продолжала говорить в высокой ноте: — Я возьму этого щенка под своё крыло, а значит, я за него буду ответственна. Если щенок или я, один из последышей, серьезно нарушит закон стаи, то вы можете убить нас обеих! И я обращаюсь не к вам, а к вожаку! Он и только он имеет право принять или отклонить это предложение. Она, намеренно подчеркнув "он", сложила свои крылья, ими скрыв от взоров стаи щенка убитой заместительницы. Однако сидела она также прямо, даже не думая соответствовать своему положению. Когда один из волков попытался приблизится к последышам, взрослая последышка моментально показала свои клыки. Взмахнув лапой и клацнув зубами, она подхватила зубами за загривок щенка и отпрыгнула назад. Её крылья расправились над землей в готовности улететь прочь, даже её поза напоминала на боевую стойку, нежели на подчинение. Вся стая была изумлена наглостью белой последыша. — Не трогать её, — раздался приказ вожака. Взоры стаи перемещались то на вожака, то на последышей. Большая часть стаи молчала в ожидании приговора, некоторые члены стаи открыто не одобряли действий последышки. Но никто не решался возразить будущий ответ вожака. Им хватило и того, что только что произошло. Вожак смотрел на них, прищурившись. Эта белая последышка, еще в юном возрасте лишившая половину морды из-за нападения медведи, вдруг напомнила ему на заместительницу. Он видел в её единственном алом глазе этой волчицы решимость во что бы ни стало отвоевать второго симурана и понимал, что его отказ спровоцирует её побег. Больше ни у кого из стаи не было крыльев, а значит, эта последышка на своих крыльях без труда уйдет от преследования, и ей не будет помехой маленький щенок, пусть даже не родной. Не хватало, чтобы она присоединилась к чьей-то стае или своим уходом спровоцировала беспорядок в стаи. — Ладно. С этого дня щенок Предвидящей является последышем!