Грядущие перемены

— Вцепись! Враг не станет ждать, когда ты подготовишься. — Я… Я не могу… Луна неторопливо спускалась со своего небесного пика. Небо было чистое, и оно полно звёздами. Шел снег, то и дело метель поднималась, порой хлопьями снега погружая лес в нулевую видимость. Вожак стоял на своем месте – на утоптанном клочке снега, под которым находилась высокая скала, – и смотрел на свое стайное логово. Почти вся стая готовилась ко сну. Лишь три волка бодрствовали в логове – они заканчивали тренировку. — Бей сильнее! Её не надо жалеть! — времени от времени раздавались негодующие окрики. Нерадивый ученик под надзором учителя учился сражаться в полную силу, отрабатывая приёмы на белой последышки. Последняя послушно следовала как их приказами, так и их ударами. При виде её вожак каждый раз невольно вспоминал этот разговор. Несмотря, что разговор произошел три зимы назад, он навсегда врезался в память… — Немедленно выходите! — вожак злился. Сейчас ему нужны последыши как дополнительные лапы на охоту, но те отказывались вылезать. Хотя они давно должны немедленно вылезти из норы и лизать его подушечки лап! Помимо этого, глава стаи понимал, что он наступает на горло традициям стаи. Последыши не должны охотится, но сейчас ситуация критическая, где необходим каждый волк по возможности состоянии здоровья. А эти низшие не выходят, несмотря, что их зовёт сам вожак! Почему они не вылезают? — Вы… — Ночной Ветрогон успел сделал ещё один шаг к свежевырытому снежному туннелю, как снег поддался вниз, увлекая за собой волка. Вырвавший вопль был заглушен обвалившем снегом на его задницу. Волк уперся было лапами в поиске опоры, как внезапно понял, что ему трудно двигаться – сменившийся со снежного на земляной туннель был слишком узким для него. А через секунду передние лапы окончательно потеряли опору. Его тело наполовину болталось в воздухе, а другая половина тела – застряла в туннели. Он для этого туннеля слишком жирный? — Извините за дерзость, но вы действительно решили совершить стремительное падение? Вожак, вздрогнув, повертел голову в поиске говорящего. Увиденное помещение поразило его. Нора последышей была относительно сухой и теплой, несмотря на мороз снаружи. Пол усыпан сухими хрустящими листьями, травами и перьями, а по стенам утыканы как толстые ветки, так и тонкие острые палочки. Под двумя толстыми ветками с множественным разветвлением, словно висячие растения, пряталась белая крылатая последышка. Она прижималась к стенке, вдоль которого она вытянулась в струнку в согнутом положении, и неотрывно смотрела на вожака. Вставшая дыбом шерсть на загривке предупреждала о возможности нападения, но белые потрепанные крылья были сложены. Все её худое тело было покрыто шрамами и укусами, половины морды не было по вине медведя в юном возрасте, а единственный алый глаз ярко блестел в темноте и смотрел в упор на вожака, хоть и единственное ухо прижато к затылку. — Вы долго будете так висеть? Вожак вздрогнул и оглядел себя. Он был слишком шокирован увиденным, что забыл о своем положении. Он уперся передними лапами, пытаясь выбраться. В положении вожака непростительно попасть в глупую ситуацию, да и висеть с «потолка» очень опасно. В таком положении ему запросто перегрызут горло. — Он нас убьёт? — напряжённую тишину разрушил испуганный детский писк. Ночной Ветрогон снова перестал пытаться освободится — он искал маленького последыша, которого нигде не было видно, пока он не сообразил, что малыш прячется под крылом взрослой последышки. Где еще маленькому щенку прятаться? — Только через мой труп, — симураниха приподняла губы, обнажая свои клыки и тем самым подкрепляя свои слова. Вожак, активно шевеля лапами, наконец выбрался из туннеля. Рухнув на довольно мягкий и хрустящий от листьями пол, Ночной Ветрогон быстро поднялся и отряхнулся от прилипших кусков. К его возмущению и шоку присоединился невольное восхищение – Безликая, так прозвали в стае эту белую симураниху-последышку, отважно пытаться защищаться, несмотря на своё столь жалкое положение. Гость глубоко вздохнул, собираясь с силами, потом он решит, что делать с открытием. Сейчас главное – еда. Слишком суровая зима выдалась. Или это кара за смерть матери малыша? — Я хочу, чтобы ты стала охотиться под контролем воинов. Сейчас стае нужны все лапы. — То и есть, вы предлагаете нам, последышам, начать охотиться? — весьма удивлённо произнесла Безликая, приподняв голову. Она ожидала все, что угодно, но не каких-то развитий жизни со стороны стаи, особенно от вожака. — Только на эту зиму. — Нет. Вожак опешил от такого ответа. Он думал, что взрослая последышка сразу согласиться на привлекательное приглашение, но он не такого ответа ожидал. Он много думал над тем, чтобы взять последышей на охоту. Но чтоб одна из них посмела перечить самому вожаку? Тем временем белая волчица слегка поднялась и уже твердо продолжала: — Если я под контролем должна охотиться, то я вынуждена отказаться. Ибо мое согласие на это может привести к смерти, а я этого однозначно не хочу, и я не хочу оставлять щенка одного. Ночной Ветрогон начал злиться – она просто вынуждает его прибегать к крайним мерам. Вожак только успел сделать шаг, как… — Попробуй её ударить и тебя кара постигнет! — по всему нору зазвучал совершенно чужой голос, и в норе неожиданно вспыхнул яркий свет. Когда глаза привыкли к свету, вожак вдруг почувствовал, как его гнев стремительно улетучивается, а на его место приходит паника и необъятный страх. Поддаться панике есть что было. Белая волчица сжалась в ужасе, она даже голову втянула в плечи и смотрела на пол, словно стремясь уменьшиться и пропасть из этого мира. Возникнувшие от света тени моментально собрались в одну кучу, образуя некого монстра. И этот монстр внушал только ужас и страх, так еще и маленькое помещение усиливало страх гостя. Вожак устремился было к спасательному выходу, как оказался отброшен на пол мощным ударом. Этот теневой монстр не только перекрыл собой и без того тесное пространство со входом, так ещё и материализовался. Лапы вожака, к его ужасу, отказывались слушаться. Это что – гнев древних предков? Или хранителей? — Теперь твоя очередь молчать и слушать, — прорычал этот монстр, — не хватало ещё контроля и вне лагеря! Если ты хочешь, чтобы твоя стая не передохла от голода, все до единого, дай ей возможность самостоятельно охотиться и есть вне проклятой иерархии. — Но… — попытался сопротивляться вожак и был вынужден замолчать, когда монстр резко увеличился, еще больше закрывая собой пространство. Он даже своим телом закрыл последышей от взора вожака. Последний не ожидал от себя такой робости. Что он может сделать в маленьком закрытом помещении, где контроль над ситуацией взял Это? Да его даже дар скорости не спасёт от смерти! — Взамен она будет приносить еду вам, не важно какую, — продолжал говорить монстр, — и, если этот разговор станет известным ещё кому-то вне этой норы, можешь смело попрощаться со жизнью. А теперь… Убирайся прочь и не трогай их! Монстр исчез также внезапно, как и появился, рассеявшись в свете, который резко потух. Вожак только этого и ждал. Забыв обо всем на свете и даже не удостоившись взглянуть на последышей, он рванулся к выходу. Он настолько стремительно вылетел из норы, что в следующую секунду он обнаружил себя в воздухе. Главное – он на свободе! Упав и завязнув в снегу, Ночной Ветрогон принялся выплевывать снег, попавший в его пасть, и отходить от увиденного. Как теперь следует поступить? Что же теперь делать? Оставить их в покое, как приказал это чудище, или наказать их? Для окончательного решения он решил взять время… Практически сразу, после нахождения в норе последышей, вечером произошло нечто, что вожака к молчанию. Еда. Еда, брошенная кем-то у выхода в логово. Учуяв, стая изначально проявила осторожность. Была проведена проверка на съедобность с участием лекаря. Мясо не было отравленным, а очень свежим. Лишь убедившись о свежести мяса, стая накинулась на долгожданное мясо. В первое время мясо появлялось чуть ли не каждый день из воздуха будто. Эти загадочные существа, что оставляют еду, не оставляли за собой никакой запахи. Даже лучшие нюхачи в стае не могли обнаружить. Потом еда стала появляться с перерывами. И в стаи зародились слухи, догадки и предположения, кто и кем мог бы быть загадочный охотник. Сам странный охотник не желал появляться на виду, сколько и как ни устраивали засаду. Да и этот охотник, если он видел, что на него устроена засада, просто оставлял мяса недалеко от них. Интересно, кто это? Последыши, или кто? Древние предки? Сами хранители? — Жалость к таким оставь в стороне! Она… — сильный ветер унес слова учителя в сторонй, но даже такое короткое внушительное рявканье выдернуло вожака из размышлений. Ночной Ветрогон встал и прищурился, глядя на поляну. Тренировка была окончена, учитель целенаправленно шел на свое место, тогда как ученик неуверенно шел в сторону своего, то и дело оглядываясь на Безликую. Последняя, с трудом поднявшись на лапы, медленно поплелась, оставляя за собой кровавые следы, и вдруг провалилась сквозь снега. Вожак вздрогнул. Эта Безликая стала пугать с того разговора. Она теперь казалось какой-то тайной и загадочной. Несмотря на негласное разрешение есть вне иерархии, она не пользовалась этим и не набивала брюхо досыта. Это только затрудняло возможность уличить её в нарушении закона, а значит выпытать её. — «Так, хватит о ней думать,» — резко встряхнул голову Ночной Ветрогон, прогоняя непрошенные мысли, — «ей и года не исполнилось в тот момент, когда она стала последышкой! Собирай свои лапы и дуй на охоту». С мысленным пинком вожак стремительно спустился со скалы и вылетел из лагеря.