Грядущие перемены

Жизнь шла своим путём. В лесах кипела своя жизнь. Каждый день был похож на предыдущий день, и одновременно был неповторимым по сравнению с предыдущем днём. Такой же день ожидал одного волка, погруженный в хлопоты. Этот волк решил посетить двух упрямых волков и только успел обогнуть большие камни, стоящие на краю логова, как он услышал: — Опять ты? — раздавшийся голос был в раздражении. Похоже, не попал под их настроение. — Да, я. Один прыжок, и волк достиг места назначения. Увиденная картинка невольно заставила его улыбнуться. Не удивительно, почему не попал под их настроение – у них шло строительство стенки из ветвей… — Когда уймёшься? — недовольно зарычал крупный белый волк с алыми пятнами на плечах, резко выпрямляясь и бросая свою работу. — Когда смерть не разлучит, — фыркнул гость, по привычке соблюдая расстояние. Сказывалось их соперничество. Юркая мелкая волчица с жуткими шрамами на морде, будучи закапываемой корней в землю, замерла в нелепой позе. Потом она, выбравшись, тоже бросила работу и со смесью уловимой заинтересованности уже злораднее поинтересовалась: — Колись, нашел пару? Облюбовал Снежную Славу? — Э-э… А… Стоп. Погодите… — гость был сбит с толку, не ожидавший такого вопроса. — Так с тобой и надо вести, Буран, — гигант хихикнул, прикрыв лапой. — Как ты узнала? — гость, прозванный Буран, явно был в шоке. Оказывается, тут за него уже решили? — Не скажу. Топай обратно. — Сиро плохо на тебя влияет, — Буран сокрушенно покачал головой на отказ вожакини. — Плохо? — вмешался в разговор Сиро, — она же сама решила побыть со мной. Не перекидывай. — Ага, раньше она не ругалась так, как сейчас, — парировал Буран, — да, это плохо. — Плохо, не плохо. Завались лучше. — Пока не добьюсь ответа, не свалю. — Поспорим, ты сразу не сможешь перепрыгнуть стену. — С такой высоты? — Заткнись, это только начало. Вьюга поняла, что о постройке стены можно позабыть. Пока эти двое спорящие не угомониться, дело не сдвинется. Они словно друг другу являются источниками воли. Ирония судьбы, когда спорят бывши-Буран и ново-Буран. Несмотря на то, что Буран имеет привычку приходить в неподходящие моменты, Вьюга была рада его присутствию. Он то и дело передавал новости, ворчал на непослушных учеников, оказывал им помощь вперемешку с руганью. И сейчас ей хотелось узнать успехи своих детей. Но как сделать так, чтобы Бурану не пришло в голову приводить её детей к ней? Она к встречи морально не готова показывать свою морду, покрытая жуткими шрамами. Впрочем, Снежная Слава её приняла, и Вьюга со временем свыклась, что хоть одна дочка принимает её. А остальные? Большое волнение создавал Блик, её сын. С его характером Блик рискует навсегда остаться в учениках. Беспокоить вожака вожакине не хотелось… Спор снова грозился перейди в взаимные оскорбления. Вьюга повела ушами, стоило ей было представить их вздыбленную шерсть. Благо, и Сиро, и Буран пока ни разу не начали драку. И как эти спорщики ладят друг с другом? — Буран? — поколебавшись, Вьюга подала голос. Всё же этот вопрос касался их прошлого. Спор мгновенно затих, и Вьюга запоздало сообразила, что её выдал голос. Н-да, ведёт себя как юная ученица. — Да, вожакиня? — Могу услышать, как вы э-э… — Вьюга пыталась подобрать нужное слово, поскольку их отношения не назовёшь дружбой, — вы начали так враждовать? Вопреки надеждам Вьюги, ответ мгновенно не прозвучал. Слепая кожей чувствовала замешательство и озадаченность спорящих. Видимо, и они не ожидали такого поворота. — Думаю, лучше начать с моим вызовом боя Закат… — нежданно мягко начал было говорить Буран, как Сиро, перебивая, сердито бросил: — Пожалуй, я пойду, — последыш решительно ушел, не давая слепой и времени для осознания. Заместитель поспешил успокоить: — Не волнуйтесь, просто он эту историю он не любит и не хочет слушать. — Почему? Почему он так ненавидит тебя? — это был один из вопросов, которых волновали слепую вожакиню. — Он ненавидит меня так же, как я в своё время ненавидел нечистошерстяных, — тон Бурана приобрёл хмурость, и Вьюга инстинктивно понизила голос: — Последыш ненавидит заместителя? И при этом, что последыши не имеют никаких прав? — Теперь понимаю Закатохвата… — тяжело вздохнул Буран, бухаясь на землю и вытягиваясь, — начнём с самого начала. Помните, как Закактохват взбесился, что Глухарьку напугали? — Да. — Так вот, я был одним из них, кто вызвался на предложение вожака следить как за Закатохватом, так и за Глухарькой. Но даже групповая слежка ничего не дало. Ещё Закатохват устроил разнос вам за то, что мы напугали Глухарьку. Кстати, а что Закатохват вам говорил? Вьюга прилегла, скрывая под себя свои лапки. Она не знала, как долго будет идти рассказы. На вопрос учителя Вьюга припомнила тот день: — Он был взбешен тем, что напугали Глухарьку. Он сумел нас удивить и, казалось, знал возможности вызова боя. Даже вожак вступил в игру, что-то того было их разговор… — Хех, вполне ожидаемо от воина-старца, — Буран удовлетворительно кивнул, — Закатохват знает, что делать. Он предпочитает заботиться и договариваться словами, нежели выпускать когти. А его когти с лёгкостью могут убить. Раз и тебя нет в живых. — Как ты воспринял информацию о его когтях? — С ужасом, особенно когда я испытал на своей шкуре. Против такого волка идти в одиночку – это настоящее самоубийство. Продолжим, — голос Сиро звучал ровно, то ослабляясь, то укрепляясь эмоциями, — я был разочарован и досаден, что и вожак и вы сказали прекратить слежку. Мне виднелся коварный план. Я поставил себе цель его вышвырнуть из стаи. Не, почему Сиро ни с того, ни сего предпочитал сопровождение Закатохвата? Причем я ни разу не видел, чтоб Закатохват с Сиро договаривались в открытую. Почему он взял глухого щенка к себе? У него даже нет права брать кого-то в опеку. Обучением щенят могли заниматься только учителя, а он был простым воином. И я решил бросить ему вызов боя. — А ты прыткий… — Вьюга и сама припоминала период, когда она следила за жизнью Закатохвата. Слишком хладнокровный для молодого воина. — Да, слишком прытким. Я мало знал о нем… — Буран унесся в тот день, что для него стал поворотным. Он помнил этот день как вчера, несмотря, что прошло больше полгода. — Отлично, я готов… — такими словами он начал тот судьбоносный день. Тогда он был готов к тому, чтобы любыми способами устранить нечистошерстяного из стаи Снега. Знал бы он тогда, что не все способы устранения пригодны на одного волка… Вчера, накануне того дня, он специально попросил вожаков его освободить, не упоминания причину такой просьбы. Видите ли, важное дело для него – выбросить нечистошерстяного волка из стаи Снега. В качестве достижения этой цели ему помогут убийство или… вызов для принуждения. А вот и он, сидит и вполуха слушает распределение. Ему мешал глухой щенок, который решил покачаться, вцепившись в его широкое ухо. — Ты так мне ухо съешь, — пробурчал нечистошерстяной, лапой мягко снимая с уха щенка, — третье предупреждение. Глухой щенок, однако, не собирался успокаиваться. Отпущенный на землю он снова лихо забрался на спину нечистошерстяного и принялся скатываться. Очухивается на землю, снова взберется и снова скатится со спины. И так много раз, пока распределение не закончилось и Закатохват не встал. — Ты куда? — в последний раз круто скатившись, щенок недоуменно установился на взрослого. — На охоту, — нечистошерстяной наклонился лизнуть в лоб щенку, — постарайся не проказничать, пока буду отсутствовать. — Ну хоть дай я сопровожу до выхода, Зака… Закатогр… Закатохват! — Только до выхода, Глухарька. Строго до выхода. Буран еле сдержался, дабы не обругать их. Они даже не заслуживают носить имена. Раз нечистошерстяной, значит навсегда нечистошерстяной. По крайней мере, осталось выследить его, а там уже можно завершить начатое. А щенок сам умрет от ненужности. На входе нечистошерстяной замешкался, отвязывая от себя неугомонного щенка. Буран слегка задержался в логове, чтобы не раскрыть свой план раньше времени, и лишь потом бросился догонять его. Нашелся. И он сам вышел на ловушку, на очень удобное пространство – маленькая поляна, на котором росли редкие кусты, а по краям находились могучие деревья. — Я, Буран, учитель из стаи Снега, бросаю тебе вызов боя, Закатохват! — злорадный голос огласил поляну, заставив нечистошерстяного вздрогнуть от неожиданности. Поляну озарило ярким свечением, сигнализируя о возможности появлении барьера. Теперь нечистошерстяной не сможет сбежать. — Что? — он был в чистом удивление, поворачиваясь к учителю, — я не ослышался? Насчёт вызова боя? — Я тебя выведу на свет. — Ясно… — протянул нечистошерстяной, его золотистые глаза потемнели, — я, Закатохват, воин-старец из стаи Снега, принимаю твой вызов, Буран, учитель из стаи Снега. И снова свечение озарило поляну. В этот раз сильнее, чем когда Буран произносил свои слова. Это означало, что теперь можно приступать к битве. Никто не помешает им и уже никто не может заставить их прекратить или прервать. Победителем должен быть один из двоих, и это он, Буран. — Воин-старец? А ты многое не возомнил? — такой наглости Буран не ожидал. Возомнить себя еще и старцем? Он не много на себя берет? Помимо возмущения Буран вдруг почувствовал короткую вспышку активации дара от врага. Короткая? Да даже такая вспышка не принесёт ему победы… — Как я чувствую, так и говорю, — сам нечистошерстяной не видел в этом проблемы, судя по его пожиманию плеч, — мне быть старцем больше по душе, нежели воином. — Тебе место рядом с последышем, — Буран прыгнул, стремясь победить его. Однако, нечистошерстяной был невозмутимым и спокойным, видя летящего на него волка. Перед самым столкновением он просто преспокойно отпрыгнул в сторону, чем просто сбило с толку Бурану. Такого хода учитель никак не ожидал. Откуда у него такое уверенное состояние, если он не был в настоящих битвах? Его даже не брали в пограничные патрули. — Ты уверен? Кого мы ждем? — лениво поинтересовался нечистошерстяной, и его морда вдруг обрела ощущение каменности. — Не беспокойся даже, я об этом позабочусь, — приказав себе не обращать на странности соперника, Буран решил помедлить с атакой. Самое время применить дар. И учитель бросился в сторону, на миг скрываясь в редких кустах. Нечистошерстяной прищурился и встал на лапы. Потом он вдруг широкими прыжками приблизился к краю поляны, к стволу одного дерева, у которого была неглубокая яма, и сел спиной к стволу. Так он обеспечил себе защиту от нападения на спину и с боку. — «А ты не дурак, нечистошерстяной,» — Буран невольно подивился сообразительности противника, — «но от этого тебя вряд ли спасёт.» Казалось, даже лес замер в ожидании битвы. Нечистошерстяной внимательно осматривал поляну в поиски учителя. И все же он дурак, раз он раскрыл свое горло. Надо только подобраться и вцепиться ему в глотку. Нечистошерстяной его не видит, поскольку он стал невидимкой. Ближе, еще ближе… Вот оно, горло! Буран сорвался с места, вонзая клыки в горло. Нечистошерстяной взвился вверх, отрывая учителя от земли, и тут учитель почувствовал нечто, напоминавшее на лапу, и острое на груди и на плечо. Послышался звук треска кожи. Это лапы нечистошерстяного? Или что это он сейчас ощутил? Нежданная резкая боль оглушил учителя, и он выпустил горло. Практически сразу он получил мощный удар, от которого полетел в вглубь поляны. В воздухе сильно запахло кровью. Что? Что это было? Полностью понять Бурану не дали, поскольку нечистошерстяной с размаху прыгнул на бок ему, выбивая воздух из груди. Свет на секунды померк со взора учителя, и он начал судорожно глотать воздух, задыхаясь. И снова острая боль пронзила плечо, когда Буран лихорадочно перевернулся на живот. Это… С самого начала боя все пошло не по его плану! Нечистошерстяной не должен был быть таким… Когда он стал таким? Он сразу вспомнил ощущение, когда бой ещё не начинался, но был брошен вызов. Эта короткая вспышка была первым тревожным сигналом… Приподнявшись, учитель отчётливо понял, что он частично утерял состояния сражаться. Его плечо и грудь кровоточили из раны, непонятно как возникшие. Бока от прыжка сильно болели, несмотря, что враг не был тяжелым. Вдобавок дыхание сильно сбито, требовалось время восстановить его. И появилось желание очистить желудок. С охватывающим ужасом Буран все яснее и яснее понимал, что этот бой он проигрывает. За такой короткий промежуток времени, за такое время, когда листок с ветки дерева достигнет земли, он из здорового сильного боевого волка превратился в нуждающегося лечения задыхающегося полу-боевого калеку. Сам нечистошерстяной был мгновенно обнаружен, он сидел чуть дальше от истекающего кровью волка и с интересом наблюдал за ним. Его черты морды даже смягчились, и он то и дело менял положение головы, не отрываясь взглядом. Когда взгляды пересеклись, Буран зарычал: — Чего стоишь, нечистошерстяной? — голос невольно дрогнул от боли, — давай, приканчивай меня. Серый волк никак не отреагировал, все также продолжая с любопытством оглядывать врага. Казалось, он терпеливо ждёт, пока учитель не сделает свой ход. Буран запоздало понял, что против нечистошерстяного не следовало идти в одиночку. Этот серый симуран был слишком спокойным, невозмутимым, и при этом из него не выбить ни слова. Пара врагов бы вызвали у него проблемы. Так ещё этот серый симуран даже не произнёс ни звука с момента начала боя. Что за дар у него, что смог так быстро выиграть? У него даже очаг был мелким, но стабильным. Откуда? Рычание, сначала тихое, потом становилось все громче и громче, оно исторгалось с глубины Бурана, стоило ему представить своё будущее, если проиграет. Он не даст себя живым! Пусть лучше умрет, чем станет подчиняться нечистошерстяному! С этим намерением Буран с трудом поднялся на лапы. Едва отдышавшись, он метнулся к нечистошерстяному, пытаясь предугадать ход. Если он снова уклониться, то стоит отпрыгнуть в сторону. Мощный и резкий, весьма внезапный удар серой лапой в белую пасть учителя, словно звонкая пощечина, затуманил взор. Этот нечистошерстяной очень любит сражаться лапами? Так сражаются в основном кошки… Не успел Буран обдумать следующий ход, как он почувствовал чужую хватку пасти на задней лапе, и его вдруг рывком оторвали от земли. В следующий миг его с силой швырнули в ствол дерева. В полёте падения учитель ударился о выступающих корней дерева. — Оу… — очередная попытка Бурана встать на лапы в этот раз провалилась. Белый учитель обессиленно лежал на земле, ощущая по всему телу отказ слушаться. Всё, что он мог делать, это сквозь боли поворачивать голову и говорить. — Сдаешься? — нечистошерстяной, подойдя поближе, все также спокойно сел и с таким же интересом разглядывал на врага. — Проваливайся! — хрипло рявкнул Буран, подсознательно понимая, что этот бой он проиграл. Но война не окончена, верно? Осталось стая же. Достаточно им рассказать о бое, и нечистошерстяной будет наказан на глазах всего стаи… — Не сейчас, — насмешливо протянул нечистошерстяной. Он подошел и отпустил морду пару раз куснуть за пасть врага. Попытка Бурана уклониться была подавлена сильным прижиманием чужой лапой морду к земле, лишая возможности двигаться и давая ему возможности задыхаться запахом крови. И снова это когтистое ощущение, несущее опасность. Стоило приглядеть к лапам нечистошерстяного, как учителя словно окатили холодной водой, с носа до самого хвоста. Когти. У нечистошерстяного имелись длинные острые когти, отчётливо выступающие за подушками лап. Они едва касались чужих глаз и были окрашены кровью, кровью поверженного волка. И сейчас эти когти крепко держали к земле пасть учителя, взвывая у того смиренность. Белое тело непроизвольно дернулось, когда нечистошерстяной клыками сильно сдавил шею проигравшего. — Отлично, — победитель выпрямился, оглядывая морду пораженно проигравшего, — с этого момента до моего особого расположение ты, Буран, учитель из стаи Снега, полностью подчиняешься мне, Закатохвату, воину-старцу из стаи Снега. — Я не собира… — с трудом, через силу начал хрипеть было Буран, как он замолк, стоило ощутить сильную боль в горле. Там поставлена метка? Будучи погруженный в очередную боль, учитель не заметил яркое свечение как на поляне, так и на передних лапах нечистошерстяного. — Придётся, — огорошил его победитель, убирая когтистую лапу с морды, — тебе также вменяется обязанность держать в секрете все, что узнаешь обо мне, Сиро и Глухарьке. Это приказ. — «Сиро?» — Буран не успел понять, как горло снова охватило удушающая боль. Сквозь боли он с трудом расслышал чьи-то слова: — Закатохват? Что там у тебя происходит? Буран сначала так обрадовался, что сделал усилие присесть, и стал глазами лихорадочно искать гостя. Однако, спасателя нигде не видно. — Буран перепутал планы. Услышав это от нечистошерстяного, Буран сердито установился на него, прервав поиск. И кто этот спасатель? Или это не спасатель? Что-то учитель не узнавал этот голос, да и нечистошерстяной всё также спокойно ведёт себя… — Буран? — так протяжно и мрачно протянул этот неизвестный волк, что Буран с оглушительной точностью понял, что этот волк на стороне нечистошерстяного, — так зачем его подключать к связи? Выбрось его и дело с концом. Кто это волк? Его голос не подходит на голос глухого щенка. Это и есть тот Сиро, про которого нечистошерстяной приказал хранить молчание? Что творится? Что за этот чудовищный нечистошерстяной воин-старец? Взгляд учителя, передающий больше всяких слов, остановился на нечистошерстяного, который покачал головой в ответ на вопрос собеседника. — Не вижу смысла. У него есть потенциал. — Н-да? — с сарказмом фыркнул незнакомец, — ещё каким образом ты его присоединил? До Бурана постепенно доходило, что этого волка и вблизи нет. Голос звучал в голове, намекая на наличии связи… — Я не планировал его присоединять, — усмехнулся победитель, встав и обойдя проигравшего, — он бросил мне вызов боя. — «Что?! Он сошёл с ума?» — собеседник, судя по его воплю, не ожидал такой новости. — Могу предположить, Буран знал поверхностно, — и вновь золотистые глаза пересеклись с васильковыми глазами, чей обладатель находился в замешательстве и не участвовал в разговоре. Это голос Закатохвата, но он даже не открывал пасть. Откуда у воина без связи имеется связь? — «Он… деревянный лопух? Добей его и дело с концом.» Последнее предложение этого незнакомца пропитано презрением и злобой. Кажется, он заранее возненавидел учителя? Брови нечистошерстяного удивлённо поднялись, и он теперь озадаченно установился на Бурана. Потом брови хмуро соединились на переносице. А это нечистошерстяной умеет справляться с эмоциями… — Обсудим позже, — осадил собеседника серый симуран, — сейчас его надо лечить. Ложись, Буран. — «Ты хоть не упадёшь в спячку? И на кои его лечить? Он не заслужил этого.» — В этот раз нет. — «Кстати, Закатохват, Глухарька волнуется. Она ищет тебя по всему логово.» Нечистошерстяной замер, заметно растерявшись, и взглянул на солнце. Оно стояло довольно высоко, намекая, что прошло полдня. Стоило Бурану машинально отметить легкий доступ горла, как метка снова напомнила ему о его новом месте. А из горла победителя вырвались тихие вздохи: — Кость в пасть, я обещал ей… — «Ладно, твой чертов неповоротень всем планы попутал. Надеюсь, ты сильно его потрепал?» — Сиро, можешь передать Глухарьке? — нечистошерстяной тяжело вздохнул, в этот раз полностью игнорируя вопрос и опуская голову. — «Валяй.» — Буран, кому сказано ложится? Исполняй, — кинув слов проигравшему, нечистошерстяной снова обратился к связи, — «если Глухарька не станет доставать сегодня, то завтра я весь в её распоряжении.» — «Да она тебя замучает. Небось, будет просить её обучать,» — собеседник был против такого положения дел, но нечистошерстяной голосом не терпящего возражения отдернул его: — «Сиро!» — «Ладно, ей передам. И все-таки убей его.» Вынужденный вытянутся на земле из-за метки, больно обжигающий горло, Буран пытался разобраться. Откуда этот Сиро взялся? — Угрх, ох… — нечистошерстяной устало потер лапой морду и подошёл к учителю. Тот попытался отодвинуться от него: — Это твой Сиро? — но боль и метка не позволили ему увеличить расстояние от победителя. — Да. — А ну не трогай! Лапы прочь! — Буран передернулся, когда когтистые алые лапы легли на спину. И снова метка больно кольнула, а нечистошерстяной хмыкнул: — Пх, тебя посчитают сумасшедшим, если будешь упорно им доказывать, что произошёл бой. — Разве раны не доказательство? — Буран покосился, чувствуя вливание чужой чары в его тело, — и ты что делаешь? — Лечу. — С каких пор ты ещё и лекарь? — подергав лапой, Буран понял, что нечистошерстяной и правда может лечить. Дела и так хуже некуда! Он снова попытался сопротивляться, но когтистая алая лапа уверенно пригвоздила его к земле, ощутимо вонзив в шею. И снова учитель вынужден смириться с таким положением. Вскоре свободная лапа нечистошерстяной принялась исследовать места белого волка, где были прикосновения боя – плечо, щека и задняя лапа… Под телесными манипуляциями нечистошерстяного Буран мысленно ругался и проклинал его. Он совершенно не так представлял этот день! Стоило алым лапам очутится на земле, как Буран резко вскочил на лапы и бросился бежать. — Стоять, это приказ. И снова эта метка активировалась, в этот раз это сделано резко и сопровождалось с потемнением в глазах от боли. Лапы сами заплелись, и он рухнул на землю. Древние предки, эта проклятая метка... — Буран, — нечистошерстяной издал смешок, — учти, в первое время я поблажки делаю, так как ты незнакомец для меня и теперь подчиняешься мне. — Какие еще поблажки? — Буран медленно и недовольно поднялся с земли, с рычанием разворачиваясь к победителю, — ты мне не вожак! Ясно? — Хе-хе, мне нравиться твой характер, — серый воин всё той же усмешкой склонил голову на бок, — вылизывайся. — Не буду. — Вылизывайся себя, это приказ, — и снова нечистошерстяной повторил, добавив слово приказ с нажимом, — мне нужно, чтоб ты был идеально чистым, к шерстинке шерстинку. Ты и так добавил хлопот. — Даже не собираюсь, — Буран сопротивлялся, но метка была сильнее. Да и нечистошерстяной был неумолим: — А тебя, как проигравшего, в первое время не спрашивают. А теперь заткнись и вылизывай. Я не отпущу, когда не приведёшь себя в порядок. Борьба с меткой вскоре истощила его, и Буран неохотно подчинился. Стирать собственную кровь с себя… Когда-нибудь он освободиться от проклятой метки, от контроля нечистошерстяного, и тогда он раскроет все секреты нечистошерстяного… И вот сейчас Буран был свободен, но с того дня он успел измениться, и ему совершенно не хотелось предавать бывшего нечистошерстяного. Не тот способ выбрал тогда, не тот… — … Моя шерсть была пропитана моей кровью. Тогда как он вышел с жалкими укусами, — заместитель невольно улыбнулся, вспоминая себя прежнего, — для ускорения Закатохват решил помочь мне. Мне, как проигравшему, пришлось смириться с тем, что нечистошерстяной вылизывает чистошерстяного. То и дело Сиро появлялся по связи, убеждая Закатохвата убить меня. Закатохват не велся на провокации и, лишь убедившись, что я полностью чист и не имею ран, он отпустил меня. С этого дня вся моя жизнь перевернулась. — И сейчас у тебя есть метка? — Вьюга осеклась, когда Буран впервые за рассказ вдруг помрачнел: — Вам вожак не передавал ничего? Ответом ему была тишина. Сама Вьюга внезапно осознала, что вожак, обычно делившейся с ней новостями, перестал этого делать, как только она ослепла. Он даже о детей не заикнулся особо, лишь немного рассказал про Закатохвата, включая про его дары. Он точно прислушался к просьбе вожакини не трогать её? — Ясно, мне казалось, что вожак с вами поддерживает связь, — недовольно пробурчал заместитель, — в бою с Огнём моя метка была снята. И мне хочется убить Закатохвата за это. Ты же знаешь отношение Сиро ко мне, он может отказаться помогать связаться с Закатохватом. А я не хочу ухудшать и без того такие отношения. — Но… Он не проходил посвящение? — Вьюга поправила себя, стоило ей вспомнить испытание Закатохвата. Тогда он и сам попросил не проводить посвящение. Он и тогда знал суть посвящения? — Нет. Да и эта ненависть к нечистошерстяному, — Буран и сам подтвердил факт про Закатохвата, — никто из стаи вряд ли одобрит его посвящении. Этого понимал и Закатохват. Да и зачем такая связь, когда у него есть Сиро? — Нечистошерстяной… Помниться, ты тогда игнорировал наличие его имени, — вожакиня вдруг вспомнила, как Закатохват испуганно подскочил, когда Буран вдруг окликнул его. Окликнул, а не прозвал нечистошерстяным… — Его клички? Да он не обращает ровным счётом, — ворчание заместителя сменилось хихиканьем. — Пока не окликнешь его именем, он и не повернётся. Да так привык, что, когда я стал обращаться к нему по имени, он в первое время смешно пугался. Лично у меня язык не поворачивается звать его нечистошерстяным, да и для меня это теперь является оскорблением. Тихий грохот чего-то вдали заставил вожакиню вздрогнуть. Что это было? И почему грохот прозвучал возле логова? Она втянула запахи, пытаясь понять. Сильно пахнет водой, но дождя же не было? Или грядет дождь? Задумчивый заместитель как сидел, так и продолжал сидеть. Так ещё и стал задумчиво вспоминать прошлое: — Кстати, о метках. После своего поражения я в течение нескольких дней пытался распространить, что Закатохват – опасный волк, и его следует убить, но этот воин-старец просветил в тонкости вызова боя и последствия. И я тогда понял, что бесповоротно проиграл ему. Возмездие так и не удалось взять. Да и некогда было с этими Сиро и с Глухарькой. — Он не заставлял? — Заставлял что? — заместитель недоуменно уточнил вопрос вожакини, — если он заставлял что-то делать противозаконное, то нет. Все было в рамках закона. Он очень редко приказывал, да то в чрезвычайных ситуациях, вроде смертельные бои, — Буран вдруг неодобрительно нахмурился, — раз уж пошло про Закатохвата, то стоит предупредить вас об его любимом приёме. Это прыгать на лежащего врага, уничтожая его грудь и дыхание. И это очень опасный приём, особенно с когтями. Закатохват потом говорил, что явно переборщил с прыжком в том вызове боя. Ему казалось, что под его лапами я рассеюсь, как клон Сиро. И он никак не ожидал такого реакции от меня. Мурашки прошлись по всему телу Вьюги, стоило ей представить такие прыжки, и она помотала головой. Грохот вдали повторился, ещё сильнее запахло водой, теперь уже вперемешку со знакомым запахом. Глухарька? Только у неё есть дар воды. — Но потом познакомились поближе? — решив потом разузнать, Вьюга продолжила поддерживать тему разговора. Заместитель кивнул: — Да. Я решил изменить тактику и вплотную насел на Хвата. В первое время я старался почаще находиться с Закатохватом рядом. Так Сиро взорвался не на шутку. Все это послужило для Сиро поводом любой ценой выжить меня из жизни Закатохвата. — Сиро… — имя последыша непроизвольно вырвался из горла слепой, стоило вспомнить по-своему внимательного гиганта. — Первым ходом он применил свой дар. Несколько дней подряд этот прохвост не давал мне спать по связи, пока Закатохват случайно не узнал. До сих пор помню, как ругался Закатохват… — Буран, вспоминая, улыбался. Похоже, смешные случаи у них бывали в их соперничестве. — По связи? — Ага. Он беспощадно издевался надо мною. И это стало его главной ошибкой. Так я узнал, что Сиро является нашим последышем, — и снова Буран помрачнел, — и эта ошибка ничему не научила Сиро. Совсем недавно он снова поплатился за свою ненависть ко мне, его платой стал лапа и способность к клонированию. А могло быть платой за ненависть – его жизнь. — А вы с чем-то схожи… — заметил Вьюга. Тяжёлый вздох собеседника подтвердил мысли слепой. Он отпустил голову со словами: — Ненавистью… За это мы оба поплатились… Я порой думаю, как могла дальше сложиться жизнь, не будь этот проклятый вызов боя. — А где Сиро? — Вьюга, после рассказа Бурана, хотелось спросить у Сиро кое-что. Буран махнул лапой: — Он ждет, пока я не выйду. И да, почему он в паршивом настроении? — Кто? Сиро? Да он стал отделятся от меня, — в последнее время поведение последыша стала вызывать раздражение у вожакини, и она надеялась, что Буран развеет её беспокойство. Но заместитель не только не развеял, а усилил её беспокойство, стоило ему пояснить свою заинтересованность: — Это плохо, очень плохо. Он давно не считает себя частью стаи Снега. Но в одиночку с хромой лапой и без боевого дара ему не выжить. Пока Закатохват спит, ты оказывала ему поддержку, но, похоже, Сиро понимает, что очень скоро тебе не потребуется его поддержка. — Надеюсь, он не уйдет сам… — Он пока держится в ожидании Закатохвата. И я его тоже жду… — Буран поднялся на лапы, — все же есть вопросы, в чем Закатохват и разбирается. Я так и не понял, что это было с вожаком… — А если ты бы не бросил вызов боя? — Тогда этого разговора бы не было. И все бы пошло по-другому…