Грядущие перемены

— Стая, прежде чем я начну распределять, у меня есть просьба, — будничный процесс распределения волков заместителем сегодня был немножко изменен, — не обращайте внимание на крики последыша и вожакини. Сегодня у них дела есть. Вожак в курсе, что с ними будет, и дал одобрение. Итак, Снегирь, Сугроб и Изморозь, вы отправляетесь проверять границы с Огнем. Глухарька и Ледовая, вы на границы с Туманом. Снегопыль, Леденимая и Метель, вы на охоту. Одна из упомянутых волков сидела внутри куста, растущие на краю логова, и озадаченно слушала речь Бурана. Крики со стороны её и Сиро? Что он и вожак задумали сделать? Тем временем стая Снега стала расходится. Часть волков, получив поручения, сразу двинулись в сторону выхода в лес, а другая часть – рассеялась по всему логову, занимаясь своими делами и невольно становясь объектом наблюдения слепой. Вожакиня, решив потом уточнить у заместителя просьбу, изучала свой новый дар с помощью волков. Как оказалось, у каждого волка были свои индивидуальные строения чар в зависимости от дара. Вдобавок перед ней встала проблема узнавания волков. Все вокруг ей были незнакомыми. Ей не хотелось казаться глупой в попытке перезнакомится. Из-за того, что она теперь видит по-другому, она стала постепенно забывать, как обычно выглядели волки в обычном, в зрячем виде. Особенно её беспокоила мысль, что даже собственных детей она не может узнать. Ей нужен тот, который бы ненавязчиво подсказал, кто перед ней стоит… Но кто им может стать? Из всех этих незнакомых волков выделялись запомнившей вдоль и поперек очаги, обладателей которых она была знакома – вожак, лекарь, заместитель, Глухарька, Сирень и Сиро, и более-менее Снежную Славу. Всего семь волков, весьма малая часть из всего стаи. Наблюдение позволило Вьюге выяснить, что некоторые системы чар можно было объединить в одну. Например, у Бурана и вожака. Их система чар равномерно располагалась по всему телу, нигде особо не перевешивая. В отличии от Сирени, у которой очень слабо ощущалось чар, а схема очаги чар была очень расплывчатой, что с трудом различалось от фона. И это точно старец? Задавая себе вопрос, Вьюга искала данного старца по логове. Похоже, ушла вне логова по своим делам. Старец, частично выполняющая обязанности воина… Глухарька пересеклась с весьма крупным волком с системой чар, основа которого ощущалось в голове. Вьюга обозначила такую систему как головная. Им обладал Сиро, и он хромал в сторону укрытий учеников. Спохватившись, она выскочила из норы с лихорадочным размышлением выбора помощи. После того разговора о смене дара на протяжение нескольких дней последыш старался не дергать её, давая ей возможность спокойно изучать свой дар. Но такое положение вожакиню не устраивала – просто изучать, никак не вкладывая вклад в помощи стаи? Проследив за действием Сиро, слепая взяла курс в сторону пещеры лекаря – надо оттуда достать мох. — Доброе утро, вожакиня, — сонно поприветствовал её Щегол, стоило ей войди. — Доброе, — слепая сразу двинулась в сторону разветвлений пещеры, где лежал мох. Дорогу за это время она успела запомнить и не нуждалась в сопровождение. — За мхом? — Щегол сел, протирая лапой морду. — Угу, — голос слепой гулко пронесся по всему пещеру лекаря. — А он знает толк в слежке, — вдруг насмешливо фыркнул лекарь. — Кто он? — Вьюга, покрутив в голове слова Щегола, остановилась поинтересоваться. По сути, к этим словам можно подвести несколько волков, а именно Сирень, Сиро, Буран… Первая была как часть фона, её даже порой не воспринимали как живую. Второй мог наблюдать с помощью дара создавать связи, третий – благодаря своему дару быть невидимым… Да хоть кого угодно! И вожакиню интересовала, про кого конкретно имеет в виду Щегол. — Этот Сиро, — пояснил лекарь, потягиваясь, — с тобой все в порядке в физическом плане. Нет даже заразы. Когда тебя утащили, я уже думал самому нырять в нору, но Буран просветил. За тебя уже можно не переживать, вожакиня. — А вы проверяли Сиро? — Я? — судя по голосу, Щего был удивлен этому вопросу, — нет, ни разу. Учитель не позволял. Он ненавидел как последыша, опозоривший свою стаю, так и этого Закатохвата. Этот симуран еще ни разу не посещал меня. Вьюга подняла лапу дотронуться до морды, подушечкой лап ощущая вместо шерсти голые шрамы. Интересно, как бы повел себя Снегоход, бывший учитель Щегола, в такой ситуации, узнай он, что вожакиню спас нечистошерстяной? И продолжал ли бы лечить, когда она перешла в сторону последыша? — Тут эта волчица снова приходила восполнять мох, — жалобная новость Щегола вырвала Вьюгу из размышлений, — я никак не могу запомнить ее имя. Вроде, она есть, живёт здесь давно, но имя… Я её чертово имя не помню! Даже окрас не могу описать! Сирень. Её дар был в постоянном активации, то повышая, то ослабляя, но никогда не прекращаясь. Как объяснил Сиро, это последствия отказа от своего чара. Теперь ее чар не мог сосредоточиться в одном месте и образовать единый очаг, а расселся по всему телу, буквально впитавшись в шерсть. И это только один из пунктов списка отрицательного последствия от отказа чар. У каждого волка, отказавшегося от чары, свой список последствия. — Я пытался узнать у неё, как так выходить, — продолжал жаловаться лекарь, — но у неё вечно пасть занята мхом. Вьюга возобновила свой путь, слушая жалобу Щегола и размышляя про Сирень. Как так вышло? — Рад, что не стали усугублять ваше положение, — неожиданная смена темы лекаря выбила вожакиню из русла размышления, — все же цвет шерсти никак не влияет. Каждый из нас может попасть в эту передрягу. Пойду, пока Сиро не пришел с разборками. Щегол встал и вышел из пещеры, оставляя нервно хихикающую слепую. Ох уж разборки из-за неё. Сиро пока дотошно следил, чтобы её не пытались обследовать, в этом плане он был больно настойчивым, сам следя за её здоровьем. Он обосновал тем, что сама слепая не хотела никаких обследований. Да и слепая не настаивала, не желая тратить травы у лекаря. Взяв приличный комок мха, Вьюга поспешила доставить его последышу. Он до сих пор находился палатке учеников, меняя подстилки. Стоило Вьюге подойди к Сиро и перекинуться парой слов, как она почувствовала знакомое приближение. — Если это Буран, я ему лапы подрываю… — моментально отреагировал Сиро, по виду слепой поняв, что идет гость. Вьюга обнадежила его: — Это не он. — Глухарька? Только тебя не хватало. — Сиро, вы глянувшись из палатки распознать гостя, воскликнул. Гость сразу стала недовольно рычать: — Ага, как будто нормально спать в норе, весь такой мрачный, отвратительно пахнущий и… — Хватит! — оборвал её Сиро, возвращаясь доделать свое дело, — иначе я всерьез попрошу у Бурана поднять вопрос насчет возвращения в нору! Просто не затрагивай до возвращения Закатохвата. — Ладно… — Глухарька неохотно отступила, — Буран попросил вытащить вас на прогулку поразмять лапы. — И где, по твоему мнению, мы прогуляемся? — скептически поинтересовался Сиро, не особо веря в осуществлении просьбы. — А вот это не ваше дела! Вьюга, находясь в палатке, невольно попятилась, почувствовав от гостя резкую активацию дара, очень мощную. Вокруг Глухарьки начала сгущаться чары… — Аааээ! Ты что тво… Глуха!.. Поставь на зем!.. — по заглушенному воплю, Вьюга догадалась, что Сиро схватили. Слепая, скользя, выбежала из палатки учеников. Она поздно поняла ошибку повернуться спиной к гостье, как она была захвачена водою со спины. Вьюга, крича и захлебываясь, активно била воду лапами. Она тесновато и тяжеловато чувствовала себя в чаровой воде, под лапами не было никакой опоры, что пугало её. Рядом с ней постепенно стихали вопли Сиро. — Да заткнись уже, вожакиня, — бросила Глухарька, — прыткая какая, смотри-ка… Вода медленно стала обездвиживать её, и вскоре слепая не могла пошевелиться, лишь головой вертеть, да дышать воздухом. Это и есть обещанная Глухарькой прогулка? Обратившись к связи, вожакиня с удивление обнаружила, что вожак недоступен. Как недоступен и заместитель. Видимо, это и есть то, о чём предупреждал на распределении Буран? Вьюга пошевелилась. Вода снова вцепилась в её шерсть, делая весьма тяжелой. Да и вода была странная, полностью напитанная чарой Глухарьки. В какой-то момент слепая вдруг поняла, что она давно вне логова. Вокруг не было хоть какого-то намека присутствия волков, а в нос бились узнаваемые, но непривычно сильные запахи леса. Вдруг вода снова пришла в активное движение. Вьюга забилась было, как внезапно почувствовала долгожданную землю под лапами. Её выпустили и даже с шерсти убрали большую часть воды. — Ты серьезно, Глухарька? — это рычал Сиро. — Сиро, успокойся, — вожакиня перепугалась, когда Сиро близко наклонился к Глухарьке. Так этот дурак ещё активировал свой дар в намерении проучить юную воининю. — Ты глухая? — не обратив внимания, повторил Сиро. — Кхм, я и так с рождения глухая, — резонно заметила Глухарька, спокойно отворачиваясь, как будто перед ней не было оскаленная морда в угрозе передавить её. — Тебе еще повезло, что сейчас лето. И вообще, где мы? — Сиро с рычанием выпрямился, оглядываясь по сторонам. — В березовой роще, — мгновенно прилетел ответ Глухарька, даже не оборачиваясь. Да и сам вопрос был вполне ожидаемым для той, кто вытащил на прогулку. — Где? — стоило Вьюге вспомнить, что эта часть леса является нейтральной территорией, как её сердце заколотилось, — это же нейтральная территория! Не хватало, чтобы соседи видели её такой… слепой… Это может породить новые проблемы для её стаи. Глухарька сошла с ума? — Перед вами как раз наша граница. Буран попросил насильно вытащить из лагеря и провести этакую прогулку. Вожак дал согласие, — Глухарька так буднично сказала, как будто проводилась экскурсия, а не вытаскивание насильно из логова. Ах да, и этот ответ тоже был вполне ожидаемым для неё. Видимо, Глухарька специально берет паузы, дабы дать им время прийти в себя. — Я не согла… — Сиро заметил было, как, невольно прерывая, голос Глухарьки снова раздался после короткой паузы: — Чтобы позволять вам сидеть круглые сутки на одном месте? Даже Закатохват тебя шевелил, Сиро, когда Буран повредил тебе лапу. Вот и я, и Буран, и вожак вас шевелим, — с этими словами Глухарька повернулась к последышам внимательно взглянуть на них. Вьюга застыла, стоило ей снова ощутить активацию очага от Сиро. У него же нет никаких боевых даров, особенно против воды, что Глухарька недавно продемонстрировала. Что Сиро задумал? Применить дар связи? Впрочем, опасения слепой улетучились, когда Сиро поумерил свой гнев: — Ладно… — И даже не вздумай брать вожакиню в пасть, Сиро, — при этих словах Глухарька снова активировала свой дар, и вода в виде шаров зависла над её головой. Вьюга попятилась, вжимаясь в шерсть Сиро. — Нет, это нормально насильно вытаскивать? Сначала выгнала из норы, потом вытащила в лес, при это в одностороннем порядке! — возмутился последыш, раздумывая, что делать в такой ситуации. — Если бы почаще вылезали, вы бы услышали интересные новости. — огорошила их новостью Глухарька. Вьюга изумленно установилась на глухую. Даже Сиро был в замешательстве: — Какие ещё? — Я и Буран уже посетили в стаю Тумана проверить Закатохвата. — Что?! — Сиро подскочил, отчего вожакиня повалилась на землю. И ради этого известия надо было захватить и вытаскивать их на прогулку? — Он в хорошем состоянии. Буран отметил восстановление чары. Шевелите лапами и будете хоть что-то знать, — продолжала говорить Глухарька, — вожак уже планирует посетить и поговорить с вожаками Тумана. А теперь идёмте домой. Там уже подробнее расскажу. — Нормально… Шевелить лапами, учитывая, что у меня одна лапа не шевелится, — проворчал последыш, наклоняюсь к слепой, — пошли, иначе она нас заставит двигаться. Ненавижу её дар… Передернувшись, Вьюга заставила себя сдвинуться с места и последовать за Глухарькой. Сиро пристроился за ней. Почему именно этим двум главным волкам в стае пришла идея в голову вытащить на прогулку? И почему так легко решили? На что они надеются? — «Рассказать что-нибудь?» — неожиданно прозвучал в голове вожакини голос последыша. Интересно, почему он решил обратиться к связи, зная, что глухая волчица их не услышат в силу того, что она их не видит? — «Давай нейтральное?» — подумав, предложила Вьюга. Бывали моменты, когда Сиро одолевало желание рассказать что-то, поэтому со временем он беззастенчиво предлагал вожакине послушать его рассказы. — «Нейтральное? Хм, а что хочешь конкретно? Есть идеи?» — от этих вопросов Вьюга замешкалась. Что хочет этим сказать Сиро? — «Ну… Воображение у меня не такое, как у тебя.» — «Его можно повысить. Выбирай местность!» — голос Сиро вдруг пропитался предвкушением чего-то. Вьюга опешила: — «Э-э-э, ты чего удумал?» — «Мы сейчас вольно переместимся, где мы можем попробовать свои силы.» — «Это еще зачем? И я до сих пор не знаю, смогу сражаться так же, как раньше,» — засомневалась Вьюга над предложением Сиро. — «Это мы еще про…» В чем дело? Резко остановившись, Вьюга нервно дернулась от голоса Сиро – она ещё не привыкла к тому, что теперь видит по-другому, по-особенному. То, что её взор может охватывать большое поле зрения, порой вводило её в состояние неуверенности. Виной всему приближающий сбоку волк. Он даже не скрывался. Вьюга этого волка не узнавала. — Кто здесь? — вслед за Вьюгой и Сиро остановился, оглядываясь по сторонам в поиске. — Сиро? — успевшая отойди Глухарька озадаченно повернулась к ним. До этого они покорно шли за ней, и глухую не волновало, о чем они обсуждают. Главное, чтобы они шли за ней, а сейчас они вдруг остановились. — Здесь кто-то есть. Причем он уже дошел до нас, — бросил Сиро, расшифровывая сигналы слепой. Та, не в силах выдавить и слова, робко кивнула. Она не узнавала этого волка, и она надеялась, что это свой волк, а не чужой. По шуршанию кустов Вьюга догадалась, что волк вышел на взор. — Я, — нежданный волк подал голос, — твой отец Леденящий, Глух... — Отец? Ты больше ничего не хочешь сказать? — Глухарька вдруг зарычала, распушив шерсть на загривке. Этот волк и правда приходится отцом Глухарьки, запоздало вспомнила Вьюга. Этот волк еще является отцом Изморози и Сугробу. Судя по тону дочери Леденящего, она недовольна появлением настоящего отца. Об этом подтвердил и Сиро по связи: — «Впервые вижу Глухарьку в гневе. Её очень сложно разозлить.» — По… — только успел Леденящий вставить звук, как его прервали: — Не подходи! — громко рявкнула Глухарька. Она подскочила к нему и замахнулась лапой влепить удар, от которого Леденящий уклонился, при этом она рычала: — Скажи мне, кто из двоих, ты или Закатохват, действительно заботился обо мне? Кто помогал осваивать мой дар? Кто объяснял значение моего узора? К кому я первым делом бежала, если у меня возникали вопросы? Скажи мне, кто достоин назваться моим отцом? — Но можно исправить? — Леденящий явно пытался получить прощение, но его дочь была неумолима: — У тебя были шансы исправить. Ты даже на моё испытание не считал нужным смотреть. Смотрел исключительно на Изморозь и на Сугроба. Не на меня. Может, я и глухая, но я отлично вижу. Ступай прочь! — Но хоть… — Леденящий был в полной растерянности, он никак не ожидал, что её дочь от него отвернется. — Проваливайся! Я тебя видеть не хочу. — рявкнула Глухарька, обрушив воду на Леденящего и швыряя прочь со взора. Одновременно она повернулась к последышам. Вьюга повела морду туда, куда был зашвырнут Леденящий. Тот, врезавшись в дерево, сполз на землю и закашлялся. Он точно не ожидал такого приёма от дочери родной, отвергнутой еще в щенячестве. С чего вдруг ему в голову пришло попросить прощения? — Прикольно ты его уделала, — удивлённо протянул Сиро, — Закат… — Я с Закатохватом уже разговаривала насчёт этого, — недовольно прервала его Глухарька, — неоднократно, заметь. Ладно, пойду найду лужу. Успокоиться надо. Ждите! — Это нормально? — Вьюга сумела выдавить из себя, стоило и Глухарьке уйди в сторону. — Что нормально? — уточняя вопрос, Сиро сел почесать задней лапой ухо. — Нормально, что Закатохват в положении воина довольствует? — Вьюге от того, что ей сказали про этого серого симурана, уже с трудом верила, что Закатохват находится на уровне обычного воина. Обычный, начинающий воин вряд ли решился бы заботиться о последыше и об глухой волчицы… — Мы и на эту тему обсуждали, — пожал плечами Сиро, — правда, Буран уже готов дать рекомендацию учителя, но Закатохват упирался и ворчал, что ему место в старцы. Да и если Закатохват вдруг станет учителем, будет много желающих убить его. — Но, все же, что заставило его заботиться о вас? Я говорю о тебе, Сирени, Бурана и Глухарьки. Вас, с такими разными судьбами, и с разными положениями… — Вьюга решила узнать побольше про этого серого воина. Иначе почему разговор с одним из этих волков – Буран, Глухарька, Сирень и Сиро, – намного чаще вертеться вокруг Закатохвата, чем любым членом стаи Снега? — Ну… В случае Бурана это понятно, он сам виноват и должен его слушаться, а вот насчет Глухарьки, Сирени, меня… это у Закатохвата спрашивай. Я и сам не знаю, что его привлекло. Не спрашивал. Я привык к его заботе, да и он сам может рассказать, если попросить, — снова Сиро пожал плечами. — А почему не спрашивал? — Не видел смысла. Тогда мне не до этих вопросов было. Ещё мне тогда казалось, что если я спрошу об этом, это приведет к разрыву… Вьюга отпустила голову поразмышлять. Гневная речь Глухарьки побудила вожакиню задуматься об этом. Буран и правда виноват, что он бросил вызов боя Закатохвату. Но что этого Закатохвата пробудило проявить заботу к последышу и к глухому щенку, так ещё и к старцу? Перед её глазами темнота медленно сменилась на родную пещеру, на пещеру вожаков. Она и вожак обсуждали планы следующего дня, сквозь разговора то и дело прорывался смех. Неожиданно разговор был грубо прерван: — А ну стоять! Я тебе не разрешал, — судя по голосу, это ругался Буран. И он ругался на кого-то снаружи. Стоило им высунутся из пещеры, как вожаки увидели – Закатохват решительно двигался по каменному склону, ведущий к пещере вожаков. Рядом Буран пытался помешать ему подниматься. Он подпрыгнул и повис на загривке в попытке остановить Закатохвата. Серый молодой воин не обратил внимание на помеху, решившего таким образом остановить его. И это не смотря, что Буран предпринимал попытки помешать Закатохвату подниматься, активно применяя лапы и ими запуская в шерсть в районе горла и передней лапой, а также активно теребя загривок. Причина была простая, Буран был ниже Закатохвата за счет длинных лап у последнего, в результате чего Буран кончиками задних лап едва доставал до земли, будучи зацепившись за загривок высоколапого волка. — Могу зайти? — добравшись до стоящих вожаков, Закатохват и не думал вести себя как обычно, он был зол. Тогда как Буран перестал шевелиться, мертвым грузом вися на загривке нарушителя. — Зачем? — недовольно вопросил вожак. Его не радовала перспектива общаться с нечистошерстяным. — Обсудить по поводу Глухарьки. Я не позволю, чтобы волки пугали её. — Ну хорошо, заходи, — переглянувшись с парой, вожак неохотно отошел в сторону. Однако, Закатохват не сдвинулся: — Буран, слезь. Это предупреждение. — Предупреждение чего? — вожак еще больше нахмурился. Что-то Закатохват переходит границы. А тот объяснил: — Перед решительными действиями. Щенята понятное дело, но воины должны понимать, что это значит. — «Вьюга, стоит заставлять слезть Бурану? Он не лжет,» — вожак решил обратиться по связи. Вожакиня нервно повела плечами. Этот Закатохват явился в тот момент, когда она хотела обрадовать вожака… — Буран, слезь, — не став ждать и уходя вглубь пещеры, попросила вожакиня, — мне сейчас не до перепалки… — Слезь, ты слышал, — вожак, на миг запнувшись и последовав за парой, повторил приказ, — и вернись на свое место. Буран попытался снова спровоцировать агрессию Закатохвата, активно мучая, но поняв, что это бесполезно, наконец выпустил измученный загривок Закатохвата. — Тебя давно надо проучить, — прорычал Буран, возвращаясь к посту охрана. — Хотелось с вами поговорить насчет Глухарьки, — Закатохвату пришлось пригнуть голову, дабы зайти в пещеру, и вход в пещеру оказалось для него низким. — Какими древними предками вы дали разрешение надзорщикам допрашивать её? Она еще маленькая! — Нам показалось странным, что ты взял на опеку щенка чистошерстяного, пусть и глухого, для какой-то цели, — вожак прищурился, внимательно глядя на обнаглевшего нечистошерстяного. — Мне нельзя проявлять заботу? А что, по вашему мнению, я должен делать? — Просто отказаться от неё, — вожака, казалось, не заботили чувства серого воина. — Почему жутко хочется бросить вызов боя вам? — в голосе Закатохвата уже отчетливо слышалось рычание. — Ты понимаешь, что это значит, этот вызов боя? — встревоженно вмешалась в разговор вожакиня, не дав слова вожаку. — Да. — А ты не обнаглел? — вожак подскочил с громким рявканьем, отчего его голос громко отозвалось по всему пещеру. Такой наглости от нечистошерстяного он даже не ожидал. — Я знаю, у вас есть мелкий дар, определять, говорит волк правду или нет, так что бессмысленно врать даже, — в золотистых глазах Закатохвата виднелись огни решительности и не было даже намека на страх. — Откуда ты знаешь? — вожак снова запнулся, не ожидав такого ответа. Он даже изумленно сел, вскинув голову внимательно посмотреть на морду серого волка. И почему его слова прозвучали так, как будто он знает механизм дара определение лживости? — Предпочту отвечать на такие вопросы через вызов боя, — в этот раз Закатохват уклонился от ответа, — у вас была возможность узнать мои дары до сегодняшнего дня. — «Снежный Бархан?» — почувствовав смятение вожака, Вьюга позвала. — «Не лжет…» — пробормотал вожак в ответ, — «похоже, мы что-то про него знаем. Иначе это бы не подтвердилось.» — Ты… — в пещеру кто-то ворвался, кидаясь на Закатохвата. Тот запоздало среагировал, отскочив в сторону и в последний момент избежав столкновения. Новоприбывший притормозил перед стенки и развернулся в сторону серого воина. — Буран, тебе разрешили заходить? — вожак снова поднялся с места, — уйди и не вздумай заходить, пока Закатохват не уйдет. — Но он вывел вас! Его надо наказать, как и этого щенка! — Даже не вздумай трогать мою Глухарьку, — стоило Бурану затронуть про щенка, как и Закатохват глухо зарычал, — если ты думаешь, что это очень легко будет, то ты жестоко ошибаешься. Я не из тех, кто будет терпеть, когда моих родных угрожают! Еще одно слово в сторону Глухарьки, и ты пожалеешь! — Ты ничего не перепутал, нечистошестяной волк без связи? — Буран тоже зарычал, вздыбив шерсть в готовности вступить в драку. — Твоя самоуверенность сыграет злую шутку, — Закатохват медленно отпустил голову так, что его золотистые глаза прямо смотрели в глаза Бурану, — могу доказать. — Не надо, — в назревающую драку вмешался вожак, — Буран, проваливайся! — Но… — опешил было Буран, но вожак снова повторил: — Проваливайся! Иначе я сам сделаю! — «И здесь не лжет Закатохват?» — Вьюга нервно пошевелила ушами, смотря, как Буран, с ненавистью взглянув на быстро успокоившегося Закатохвата, неохотно покинул пещеру вожаков. — «Да. Не могу понять… Видимо, он прекрасно подготовлен. Откуда?» — по тону Вьюга поняла, что Закатохвату удалось впечатлить вожака, — точно через бой? — Через вызов боя, для меня бой и вызов боя совершенно разные вещи. — машинально поправил Закатохват, сев на пол и вскинув голову взглянуть на вожаков сверху вниз. — Ладно, вам меня вряд ли поймете. Мой дар немного усложняет жизнь. — Ты знаешь про нас больше, чем мы про тебя? — поразмыслив, вожак решил затронуть личную тему. — Я бы сказал, значительно, — Закатохват, прищурившись, внимательно смотрел на вожаков, — уже не говоря про ваши имена. — Хм, что ты планируешь дальше? — «И здесь не лжет?!» — Вьюга внезапно ощутила в груди нарастающий страх, с которым пока успешно боролась. Не говоря про наши имена? Нечистошерстяной знает их имена? Откуда? — В зависимости от ситуации, — и снова Закатохват уклонился от ответа, — сейчас больше склоняюсь в сторону стаи, но это неизвестно. — Ты лжешь, — на удивление вожакини практически торжествующе прозвучал вердикт вожак. Он вступил в игру с Закатохватом? — Жизнь очень сложная штука, а проказники кроятся в мелочах. Я прожил несколько жизней, и я точно знаю, что и чего хочу я, — Закатохват не был удивлен тому, что его поймали на лжи, — что касается подробности, то это тоже через вызов боя. Я не доверяю вам. — «Несколько жизней? Это как так?» — недоуменно повторила вожакиня, пытаясь понять Закатохвата, — «с трудом вериться.» — «Но это почему-то является правдой. Что за дар у него?» — в таком же недоумевающем тоне ответил ей вожак. Помолчав, он задал следующий вопрос воину: — Ты пришел ради чего? — Ради Глухарьки. Я хочу, чтобы вы отозвали своих надзорщиков. — А что насчет себя? — вожак сощурился, оглядывая снизу вверх Закатохвата. Почему он больше беспокоиться за детеныша и даже готов за неё вступиться, тогда как издевательства свой адрес он покорно терпит? — Я? — с удивлением Закатохват уточнил вопрос, в следующих момент пожимая плечами, — я не беспокоюсь за себя. Зачем? Тем более с моими дарами… — Это немного странно слышать, учитывая, что ты нечистошерстяной. Отношение стаи к тебе так себе, — своё мнение решила вставить вожакиня, прокручивая в уме собственные слова серого симурана. — Хм, в щенячестве я многое не понимал, — впервые за весь разговор Закатохват задумался, раз он помедлил с ответом, — я не понимал, зачем я родился, почему моя шерсть не такая, как у других. Сейчас у меня есть те, за которым я слежу и беспокоюсь. И я не позволю, чтобы другие волки решили отобрать у меня счастье. И я не хочу, чтобы мои близкие проходили через то, через что я проходил в свое время. — Тебя не беспокоит, что за тобой следят? — очередной вопрос задал вожак, медленно сев на пол в каком-то потрясении. И снова Закатохват пожал плечами: — Следят и следят. Главное — не трогали моих, — это было сказано так, как будто Закатохват уверен в своих силах. — «Он говорит правду», — Снежный Бархан обратился к Вьюге, — «он солгал только один раз, и тот ответ касается вопроса будущего.» — «Ты предлагаешь ограничить этих надзорщиков?» — у Вьюги весьма логичный ответ само собой напрашивался. Иначе зачем Закатохват пришел в пещеру вожаков? — «Отозвать хочу. Я спрашиваю себя, возможно из него словами вытащить нужные информации. А мне мой дар прям дает отрицательный ответ!» — «Ты хочешь отпустить его на свободный полет?» — Вьюга выпрямилась и установилась на Снежного Бархана в изумлении. Он сам недавно говорил, что не любит нечистошерстяных. А тут, видимо, Закатохват сумел впечатлить вожака. — «Я еще спрашивал себя, высока цена за него. И ответ — да…» — «Просто так?» — «Он прав в том, что жизнь очень сложная. Хочется бросить вызов…» — Нет! — чересчур громкий крик непроизвольно вырвался у Вьюги, стоило ей понять намерение своей пары. — Я ничего не сделал! — серый воин, никак не ожидав вопли, попятился, упираясь с стенку пещеры. Даже вожак от неожиданности шарахнулся от своего пары. — Эм? — только и смог выдавить из себя Снежный Бархан, встревоженно оглядывая Вьюгу. Та чувствовала, как горят её уши. — Я… Я ношу щенят… — пробормотав, она резко легла на пол и лапами закрыла глаза. Она никак не предполагала, что первыми, кто узнает об её положении, станет вожак и простой нечистошерстяной воин-симуран без связи. Это так на неё беременность действует? Несмотря, что она не раз носила щенят, вожакиня вела себя так, как будто это у неё первые щенки. — Оу, — первым протянул Закатохват, внезапно склоняя голову к полу и прижимая уши, — тогда извиняюсь за провокацию, я не знал, что вы в положении, вожакиня. Вас не стоит втягивать в вызов боя. — Впервые согласен с тобой, Закатохват, — вожак и сам хотел поскорее закончить разговор, весьма ошарашенный известием, — мы отзовем их. Можешь не переживать. Уж то лишних проблем сейчас не кстати! Слегка взглянув из-под лап, Вьюга заметила, как смягчились нахмуренное было морда Закатохвата. Она и не думала, что нечистошерстяной волк способен на заботливость, раз он решился взять заботу над щенком. — Хорошо. Большое спасибо, вожак и вожакиня, — Закатохват, на прощание кивнув, с улыбкой покинул пещеру. Вожак быстро плюхнулся рядом с парой и прижался: — Да ну его. Отзову этих дураков назад. Иначе Закатохват высосет всю кровь, — мягко ворча, без намека ненависти, Снежный Бархан принялся вылизывать морду Вьюги. Та удивленно убрала лапы с морды и приподняла голову взглянуть в разноцветные глаза вожака: — Он тебя удивил? — Да, — ответ вожака успокоил Вьюгу, которая уткнулась ему в шерсть, — если честно, я не думал, что он будет так защищать этого глухого щенка. Мне и самому интересно, как он будет воспитывать её… Вожак сдержал слово. Он сам лично рассказывал, какие реакции вызвали его приказ у надзорщиков. Гневные, возмущенные, недовольные… Хотя с того дня разговора прошло больше половины луны, Вьюга постоянно прокручивала этот разговор в голове, стоило ей увидеть Закатохвата или Глухарьку. Вот и сейчас она сидела возле пещеры лекаря и наблюдала за игрой то с палкой, то с моховым шариком Глухарьки с Закатохватом. — Ну, Закатохват, покажи! — то и дело слышался просьба щенка показать маленькие чудеса. Она прям не отрывалась от своего приёмного отца, вся в нетерпении. — Ох, болтушка, умеешь своего старика уговаривать, — с укором покачал головой серый воин, заметно уставший от таких просьб. Он подцепил лапой прямую ветку, подбросил в воздух и поймал носом. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы поймать равновесию, и чтобы ветка стояла на носу. — Вау… — и вновь очередное вздох восхищение донеся от Глухарьки, завороженно глядя на стоящую ветку. Выждав нужное время, воин снова подбросил ветку и перекусил пополам, делая ветку непригодным для развлечения. Щенок, уже уясненный правилами игры с серым воином, не расстроился, а активно набросился на моховой шарик. В какой-то момент рядом с играющими сел Буран, весьма мрачный. При виде него щенок бросил моховой шарик и торопливо нырнул под крылом Закатохвата. Видимо, Буран в те дни успел серьезно напугать щенка. Не удивительно, почему нечистошерстяной взъярился. Ему не нужно, чтобы щенок боялся… — Тебе меня не жалко? — недовольно буркнул Буран, сверля васильковыми глазами в серого воина, который принялся молча успокаивать малышку. Лишь успокоив малышку, воин соизволил ответить учителю: — Ты сам виноват, и ты прекрасно понимаешь. — Да я откуда знал, что все выйдет в твою пользу?! — взорвался Буран, на удивлении вожакини не вскакивая на лапы. — Слепой Буран, — со смешком прокомментировал Закатохват, устаиваясь поудобнее подремать со своей малышкой. — У меня лапы чешутся тебя порвать на клочья, — зарычал Буран, не скрывая своей ненависти. — Сразу-то не смог? — воин, бросив насмешливый взгляд, положил голову на лапы и закрыл глаза. — Молчи лучше, — учитель, видя, что Закатохват не намерен поддерживать беседу, поднялся и ушел прочь. Вдруг, напугав Вьюгу, заговорил Снежный Бархан: — «Вьюга, я не могу понять, в чем дело. Этот нечистошерстяной постоянно говорит правду и его очень сложно поймать на ложь,» — вожак после того разговора иногда пытался вывести Закатохвата на откровенность, порой включая его в свой охотничий патруль. Бывало, Закатохват говорил так: «У вас была возможность узнать мои дары», и это почему-то не опровергалось даром вожака, сколько он с парой не пытался выяснить и вспоминать. — «А на охоте?» — несмотря, что ответ будет предсказуемым, Вьюга все же поинтересовалась. — «То же дерьмо.» Неожиданно пелену воспоминаний вожакини разорвал знакомый громкий голос, орущий чуть ли не в самые уши: — Все хорошо?! — А? — Вьюга шарахнулась в сторону, и рефлексивно замотала головой в попытке снять темноту с глаз. Лишь через несколько секунд Вьюга смогла полностью вернуться в реальность. Так погрузиться в прошлое… — Мы прошли половину пути, а ты ведешь себя так, как будто свыклась со слепотой, — пояснил Сиро, тот самый, что орал в ухо вожакине. Та снова помотала голову и, повертела мордой по сторонам в поиске необычных ощущений. Когда она успела возобновить свой путь? И правда, впереди она ощущала скопление волков – они приближались к логову. Когда они успели столько пройди? — У Закатохвата дар воспоминания? — вопрос невольно сорвалась с уст вожакини, стоило её вспомнить спящего Закатохвата и Глухарьки. Лишь после слепоты она со шоком узнала про дары Закатохвата от вожака, который в свою очередь услышал от Бурана. И да, а когда Буран успел проиграть Закатохвату? После того, как вожак сказал надзорщикам прекратить слежку за Закатохватом и за его близких? — Да, — судя по тону, этот вопрос ввел Сиро в недоумении, — куда, вожакиня?! Не слушая вопль Сиро, Вьюга рванулась обогнать Глухарьку, перегораживая ей путь, и выпала: — Слушай, когда ты стала считать Закатохвата папой? — из головы вожакини вылетело, что этот вопрос глухая воининя может не услышать, но её услышали: — А кого еще считать? Моя мать умерла от кашля, а этот Леденящий отвернулся от меня из-за глухоты, — Глухарька пыталась сдержать тон негодования, но у неё плохо получалось, — Закатохват заметил на моей лапе узор и, поговорив с мамой, стал забирать. Я не верила, что какой-то волк заинтересуется мною, глухого щенка. Пока я вдруг не услышала его голос по связи. Он обучал меня понимать других. А что мне сделал Леденящий? Отрекся от меня! И кого тут считать отцом? Закатохвата! Он помог стать тем, кем я сейчас являюсь, в отличии от Леденящего. А нет, этот притворный отец приходит просить прощение, ни капельки не вложив! Это наглость! Гневный монолог Глухарьки продолжалась – она реально возненавидела своего настоящего отца за то, что он чуть не испортил детство. И что в Глухарьке Закатохват разглядел такого, что он решил взять её? И что он такого сделал, что помог глухому щенку твердо встать на лапы? — Чего встали? — Глухарька вдруг опомнилась и стала подгонять. Однако, вожакиня не тронулась с места, задумавшись. — Есть у меня шанс стать воином? — этот вопрос давно её интересовала, но высказаться вслух она решилась сейчас. Да и Буран, и Снежный Бархан, и Сиро утверждали, что вернуть хоть частично её боеспособность вполне возможно… — Думаю, да, — теперь и молодая воининя задумалась, — помню, я как-то задавала вопрос насчет слепоты папе, а у него нашелся рассказ на слепых. Кажется, этот рассказ принадлежит стае Тумана. — С учетом его знаний, у вас есть шанс стать воином, — Глухарьку неожиданно поддержал Сиро, — Закатохват даже меня вытащил из мрачного состояния, отмел границы последыша и следил за мной. Уже не говоря о моей боевой готовности. — Очень надеюсь, — Вьюга повела плечами, поежившись, — не хочу быть обузой… — Могу уверить, что он найдет вам дела. — Глухарька зашагала дальше, обходя вожакиню. — Поддерживаю. — Сиро… — Вьюга подняла голову при виде приближающего последыша, который вдруг встал в сторону Глухарьки. Интуиция подсказывала Вьюге, что эта перемена сулит ничего хорошего. — Пошли, мы почти дошли, — последыш подтолкнул вожакиню, — ты чего? — Мм, кажется, Закатохват говорил, что слепые отличные дозорщики и превосходно выслеживают. Они могут больше слышать и чуять много запахов, безошибочно разбирать в них, — Глухарька, вдруг вспомнив, развернулась к последышам мордой, — Сиро, помнишь этот рассказ? — Он мне недавно рассказывал, как предчувствовал он, — Сиро, решив не заставлять вожакиню двигаться, сам шагал. — Можешь пересказать? — Вернемся в логово, там я и расскажу… — не задумываясь, бросил Сиро, — только не выпихивай меня из пещеры… — Ты сказал пещеры? — словно молнией слова Сиро пронеслось в голове Вьюги, отчего она подскочила и бросилась догонять невольных спутников. Он считает пещеру домом? Не нору? — Ага, пойман! — Глухарька злорадно хихикнула. — Эм… — последыш невольно растерялся. — Ага, ага! Сам же ворчал, что переезд дался с трудом! — Глухарька торжествующе подскочила в воздухе, размахивая свой хвост с такой силой, что рисковала оторвать, — так твою нору никто не занимает, просто не спи там. — Да я уже понял, — зрелый последыш понял, что окончательно проиграл молодой воинине, — пойдемте в пещеру, там уж расскажу о слепых… Сама Вьюга, почувствовав увеличение количества волков в её поле зрения, не стала вливаться в разговор. Ей сейчас хотелось влепить по пощечинам двум важным волкам, посмевшие разработать план похищения-прогулки последышей, заодно и включить Глухарьку с её даром воды. О чем они тогда думали? И где они? Ушли по делам из логова? Что-ж, им от этого лучше. Сначала она послушает рассказ Сиро, а потом будет разбираться, чей план был. Встряску, смотри-ка, решили устроить ей и последышу.