Грядущие перемены

Глубоко в лесу слышен будний шум. Лишь в одном месте стояла очень глубокая тишина – все ждали, когда волк уснет. Все ждали, когда можно начинать. И вот вскоре по всему пещеру прошелся долгожданный свист. Первой зашевелилась призрачная серая симураниха. У неё шерсть была усыпана звездами, на спине виднелось тонкая черная полоска на спине, а также черная затушевка по бокам, такого же цвета черные полоски на мордах, а на животе можно различить огненные полоски. У неё были черные крылья с переходом на алый цвет на кончиках перьях крылья. Отдельное описание достоин её чересчур длинный хвост с четырьмя цветами, словно вобрав в себе цвета всех стаи - сначала шел серый, потом белая, черная и завершается огненным кончиком хвоста. Желтые, как цвета одуванчика, глаза волчицы неотрывно смотрели на спящую белую тушку, она отпустила голову коснутся уха спящего волка с алыми лапами и выпрямилась взглянуть на присутствующий. А они смотрели, как её призрачная пасть открывается, и из горла призрачной волчицы вырывается слова: — Итак, я могу ответить на большинство ваших вопросов. Ответом ей была тишина. Лишь через несколько минут вожак Тумана выдавил из себя: — Кьюма… Это правда ты? — Во-первых, я знаю, что давно не появилась. Во-вторых, я пришла по делу. Во-третьих, хватит глазеть на меня, как чудо дивное! — Это точно она, — изумленно выдохнул вожак Тумана, поворачиваясь к своей вожакине, которая язык словно проглотила. Она переводила взгляда то с тушки своего сына, то на призрачную волчицу, то на трехглазого волка, то на гостя из соседней стаи, и никак не могла выдавить из себя слова. Следующим очнулся рыжий волк с тремя с глазами, он сразу задал вопрос, логичная последовательность которого вертелось у всех в голове: — И ты сейчас Хранительница? — Хранительница Розы-Закатохвата, — поправила её Кьюма, тем самым подтверждая их догадку. — Это его двойное имя? — Тис, судя по виду, был сильно поражен происходящему. И это один из старших и опытных волков, успевший за свою жизнь увидеть многое. — Роза… — попробовал на вкус было вожак Тумана, как его неожиданно прервали сама Хранительница: — Только попробуйте придраться к его внутреннему имени, и я вам уши повырываю. Во-первых, мы вместе выбирали. Во-вторых, ему понравился сама внешность цветка, потому что у розы есть и алый цвет, как на его лапах, и колючки, намёк на его когти. Во-третьих, роза означает символ жизни и смерти, а также желания и восхищения, что весьма сочетается с его даром мудреца. Кроме того, для смены имени надо его согласия, а он без особых причин не будет менять своё двойное имя. Тишина после слов хранительницы в этот раз недолго простояло, в этот раз его нарушил Тис: — А ты правда считаешь себя мамой Закатохвата? И вообще, как так сложилось? По расчётам, ты умерла до его рождения. — Ох, — видимо, не этот вопрос Хранительница ожидала, — во-первых, я умерла в день рождения Розы. Во-вторых, вы забыли, что у меня дар предсказывать будущее. Во-третьих, я и сама не ожидала такого поворота событий. Я тогда думала, что буду помогать со стороны, будучи живой. Всему есть… Ей не дал договорить крик и резкое вскакивание вожака Снега: — Погодите! Я перестал понимать. У Закатохвата родители являются Зимняя Стужа и Первоснега, но с каких пор он считает родителем тебя и этого, как его зовут? Дар вожака Снега тревожно сигналил, утверждая о лжи. И сам вожак, Снежный Бархан, хотел в этом разобраться, почему так вышло. — Кензи-Зимовник, — нотки раздражения поскользнулись в голосе Кьюмы. — В этом случае Зимняя Стужа и Первоснег сами виноваты в том, что они отвернулись от Розы из-за его шерсти. Я для кого давала предупреждение? Я же специально применила дар для этого. Нет, Зимняя Стужа проигнорировала! Первоснег и вообще предпринял попытку убить Розу, когда тот еще только достигал взрослого возраста. Такого подлости Роза не стерпел и выбросил их из своей жизни. — А Урагана?.. — вожак Снега, в попытке понять ситуацию, вспомнил, что у Закатохвата есть и родной брат. Догадка вожака, что и Ураган не желал иметь родства с родным братом, подтвердило недовольное рычание хранительницы: — Про него и слышать совсем не хочу. Этот Ураган унижал и оскорблял Розу. Мне и сейчас хочется придушить его. Этому волку ещё повезло, что Роза терпеливый, иначе его бы давно не был на свете. — А ты, как я понимаю, с первого дня рождения была рядом с Закатохватом? — в разговор вмешалась вожакиня, наконец вернув себе способность говорить, — но как? И как Кензи стал отцом для этого Закатохвата? Получается, ты с самого начала знала, что будем в будущем? Почему не поделилась с этим? — Все? Теперь молчок. Да, я знала, что будет в будущем, — дождавшись, пока водопад вопросов не прекратится, Кьюма соизволила кивнуть, — все это последствия за полное использование моего дара. Тогда стая Огня вела вполне миролюбиво, но я знала, что очень скоро Огонь станет угрозой всему лесу, и я понимала, что к моим словам могут не воспринимать всерьез. Из всего стаи лишь Кензи я доверилась, предварительно взяв клятву неразглашения… Кьюма-Магнолия прикрыла глаза, вспоминая дни, когда и она, и Кензи ещё были живы и жили в одной стае… — Кензи! Кензи! — живая серая симураниха с тремя дополнительными цветами и с длинным хвостом металась по логове Тумана в поиске нужного волка. Этот волк выглядел как рыжий с серыми отметинами под глазами и с белой отметиной на половину носа. Не сразу поймав нужный запах, Кьюма обнаружила спящую кучу, — Кензи, проснись! Ты мне нужен! Не обращая внимание на что происходит вокруг неё, она пересекла общую пещеру и сначала попробовала потормошить. Спящий волк не отреагировал. Волнение, упорно подавляемое ею, стало выходить из-под контроля, и Кьюма уже двумя лапами пыталась разбудить волка. Она надеялась, что этому кучке шерсти не пришло в голову впасть в спячку. То, что она стала видеть, не сулило ничего хорошего, и ей срочно требовалось совет. Ей ещё повезло, что в палатке мало волков. Долгое и упорное торможение взяло своё дело, Кензи стал шевелиться и открывать глаза: — Кьюма? — любитель поспать лениво потянулся и зевнул, — что слу… Вопрос был перебит на середине. Кьюма, теряя терпение, схватила его за загривок и попыталась вытащить его. Потащить его Кьюме не удалось, поскольку Кензи был тяжелым. — Кьюма? — Кензи приподнялся, одновременно приподнимая волчицу. Та освободила из пасти чужой загривок и снова задействовала лапы, толкая к выходу и судорожно повторяя: — Я не знаю, что с моим даром происходит! Пошли, отойдем в сторону! — Хорошо, — к радости волчицы, Кензи прислушался к её словам. Однако, он словно издевался над ней. Пока Кьюма в волнение металась у входа, Кензи неторопливо потянулся, ещё раз зевнул, основательно демонстрируя свою пасть, и лениво поплелся за беспокойной волчицы. Вскоре, не выдержав, Кьюма скрылась со взора Кензи, но он знал, что спокойно найдёт в глубине леса – её запах, наполненный страхом, вёл его. Стоило Кензи достигнуть нужного места, как Кьюма резко появилась на его поле зрения со словами: — Я не знаю, с кем мне посоветоваться. Это ужасно! Кензи приподнял брови вверх, он впервые видел Кьюму такой беспокойной и испуганной. Он прекрасно знал, что за дар у Кьюмы. Смотреть в будущее – это очень редкий и относящиеся к такому уровню дар, как к дару просматривать чужое прошлое. И, пожалуй, это очень ответственный дар, позволяющий менять будущее и избежать серьёзных проблем. Судя по поведению Кьюмы, она увидела что-то плохое в будущем – она несвойственно ей волновалась: — Сколько раз я не перепроверяла, я везде видела огненных волков! Они вершили судьбы над тремя стаями! — Хочешь сказать, что ты смотрела и в других стаях? — такую новость Кензи не ожидал. Это слишком серьёзная новость, и у Кензи закралось сомнения, что или Кьюма, или её дар лжёт. Сейчас обстановка довольно мирная, не ощущалось никакой агрессии от соседей, тем более со стороны Огня. — Да! — Кьюме не сиделось на месте, она постоянно перемещалась, что вынуждала собеседника поворачивать голову. — Мне указывают, что надежда на нечистошерстяных. У нас их много, но я не вижу того, кто мог бы повлиять. Самое противное, что рождённые нечистошерстяные в стаи Снега и Ночи просто умирают или сломлены сильно, а выживают единицы. В стаи Огня нечистошерстяных просто убивают, едва рождаются они. — Эм, Магнолия… — Кензи попытался вставить хоть слово в чужой водопад, но Кьюма его не слушала и продолжала говорить: — Если верить моему дару, то в стае Ночи уже родилась нечистошерстяная. И я не вижу больше нечистошерстяных. И стае Ночи уготована либо плен, либо смерть, либо изгнание. Думаю, из-за того, что Ночь малочислен. А вот у стаи Снега есть шансы, вот только ещё надо рассмотреть. У Тумана уже в ближайшее время наступит проблемы, которые я пытаюсь разгадать. Во имя предков и хранителей, почему именно мне вручен дар будущего? — Кьюма-Магнолия, успокойся! — Кензи повысил голос, дабы утихомирить её, но та ещё больше завелась: — Твою же! Кензи-Зимовник! Это не шутки! Вся проблема в том, что Огонь тщательно скрывает! И вывести на свет невозможно! Никак и опасно. У нас же нет волка с даром обнаружить лживости, и стая Огня при обвинении легко опровергнет! Если просить обвинения раньше времени, то они сами, обвинители, пострадают, а Огонь останется в выигрыше! Не веришь? Сам взгляни! — с криком Кьюма с силой ударила лапой по плечу Кензи. Перед глазами Кензи реальность резко изменились, и замелькали картинки. Секунды назад он был в реальности, а сейчас он видит будущее, которое уже увидела Кьюма. Весьма мрачное будущее – Огонь захватит все территории трёх чужих стаи, основные части стаи которых победитель будет убивать на местах, без всякой жалости, с ненавистью и с издевательством… Крики отчаяния и мольбы совсем не тронут победителя… Самки чужих стаи будут вынуждены вынашивать щенят от и для стаи Огня… Нечистошерстяных щенят будут использованы для обучения учеников Огня, которым будет поручено убить этих щенят без жалости… Огонь будет следить за проигравшими до тех пор, пока последние волки чужих стаи не… Шокированный Кензи сильно потряс голову, сбрасывая картины будущего. Получается, то, что говорит Кьюма, может воплотится в реальность? Ему потребовалось усилия вернуться в реальности, где Кензи с удивлением обнаружил, что лихорадочно следил за передвижением Кьюмы и совершенно не слушал, о чём она говорила. Та, в несвойственном волнении забыв обо всём, пыталась искать выход: — … ешь, Кензи, законы отличаются! Да что там законы, даже стаи. Сам понимаешь, что означает нечистошерстяной по внешнему закону – это слабость стаи. Они даже не подпускают мысли, что нечистошерстяные могут пригодны для… Кензи протянул лапу дотронуться до волчицы, которая вовсю разошлась в своих рассуждениях. Похоже, крики только усугубит её состояние – она не из тех, кто будет терпеть крик и воплей. Учитывая тому, что она в волнении забыла свою привычку перечислять аргументы, то всё и правда серьёзно… — Кьюма, разве будущее не должно быть таким, таким отчетливым… — вопрос само вырвалось с горла Кензи, прежде чем он смог полностью взять себя под контроль. — Нет, не должно, — к счастью, Кьюма в этот раз услышала, — оно обычно смутное, и оно напоминает так, как туман. Но в этот раз это отчётливо, как будто вожаки Огня намерены поставить на этот путь всю стаю. Я уже боюсь собственного дара. Ты же знаешь, что мой дар может мешать жить! Но я не хочу этого будущего моей стае! Я просто не знаю, что и как делать! Улыбка против воли дрогнула на устах рыжего волка – он уже давно задавал себе вопрос, почему его так тянет к ней. Из-за редкого дара Кьюму обучали несколько учителей, но она выбрала стать воином. Воины, выполняющие повседневные задания, вроде проверки границ и помощи в таскании тушки. Тогда как Кензи уже понимал, что это не обычное ощущение любопытства. Это и есть любовь? Иначе как ещё объяснить выбор Кьюмы? Или это будущее сказало ей? — … мысленно. Это только ускорит. Так что делать? Кензи, я же не для этого звала тебя, чтобы ты сидел с открытым пастью. Смотришь как на Хранителя, как будто я пришла с небес! — Кьюма уже ходила вокруг рыжего волка. Невольная улыбка превратилась в довольную и в усталую. Кажется, Кьюма бесспорно заняла и занимает место постоянного выбивальщика из равновесия. Стоит посмотреть на неё, как он начинает терять из-под контроля свои чувства и эмоции. И она, кажется, умудрилась не подредактировать, а полностью сломать его планы. Единственная волчица, чьи действия он на постоянной основе не мог предугадать, как будто она сама олицетворение будущего. А, судя по тому, что ему показали, времени на оттягивания разговора и на разборки чувств лучше сократить. — Выкинь из головы, — совершенно спокойно посоветовал Кензи, скрывая свою суматоху в душе. Будь проклят его дар, не позволяющий притрагиваться так часто, как ему хотелось. Улыбка Кензи ещё шире растянулась и стала очень очевидной, когда Кьюма вдруг споткнулась и недоуменно установилась на него. Лишь когда до неё дошёл смысл сказанного, она ядовито поинтересовалась: — Ты сошёл с ума? Кензи лениво встал. То, как отреагировала Кьюма, являлось хорошим признаком возвращения в обычное состояние. При необходимости она могла усмирить свою натуру. Интересно, обострится или смягчится её натура, узнай о его планах обзавестись щенками? — Ты сильно возбуждена, — Кензи прошел мимо неё, хвостом шлепнув по морде, — пошли, прогуляемся и спокойно обсудим наше будущее. — Во-первых, ты ни… Погоди, что? — начавшая было заводиться Кьюма запоздало осмыслила его слова, — ты сказал, наше будущее? — Да, наше. Ты родилась у нас не так просто, ещё и с таким даром, так что… — Кензи, выдерживая паузу, обернулся взглянуть на Кьюму. — Я тебе доверяю. И даже отдам за это свою жизнь. Дар будущего это не шутки. Я тебя прекрасно знаю. И да, ты переборщила с передачей. Я хочу спать. Кензи возобновил свой путь, решив сначала достичь дальней нейтральной территории, а потом обойти границы со Снегом. То, что он увидел от Кьюмы, напрочь отбивало желание проверять границы с Огнём. Да и зная характер Кьюмы, ему был интересен этот выбор. Не спроста она его выбрала поделиться ведением будущего. А поспать он всегда успеет. — Спасибо, что ткнул меня мордой, — едко прокомментировала Кьюма, запоздало бросаясь его догонять. — Пока время есть, отдохни и обдумай. Не стоит раздувать панику. И где твоё привычное – во-первых, во-вторых? — риторически заметил Кензи, уже предугадывая реакцию Кьюмы. — Во-первых? Знаешь, ты меня жутко бесишь. Больше, чем вся стая. — Похоже, чувства взаимны? — Кензи склонил голову, отмечая ощущение пропажи чар и одновременно не чувствуя никаких недомоганий. Это происходит из-за передач от той нахальной волчицы? — Стоп… — Кьюма резко остановилась, стоило ей вспомнить своё отношения к нему. — Я думала, это я тут схожу с ума. Я не думала, что и у тебя чувства заиграли. — Значит, взаимны, — хмыкнул Кензи, на что Кьюма отреагировала: — Заткнись лучше. Я не для этого позвала тебя! — Для этого, для этого… «Для этого, для этого…» — одно из любимых высказывания Кензи вертелось в голове у Кьюме, завершающая рассказ о начале их отношений. Они в тот день договорились пока не распространять отношения. Чуть позже у Кензи, после двухдневной спячки, обнаружилась пропажа чар. Этот мудрец не стал раскрывать, что виной этому стала Кьюма, а спихнул на особенности его дара. В стае Тумана все отнеслись к этому понимающе, некоторые мудрецы завидовали или даже поздравили с пропажей чар. Пропажа чар автоматически снимала ограничения прикосновения, чем Кензи и воспользовался, чтобы заставлять Кьюму врасплох. Сейчас, будучи Хранительницей, Кьюма понимала, что именно совместными обсуждениями они помогли найти тот самый выход – надежду на мирное сосуществование и избежание того мрачного будущего. Её дар и дальше, пусть и изменился, и хоть будучи мертвой, продолжал помогать и видеть то, что другим порою недоступно. Её дар смотреть в будущее сменился на дар ходить по всему лесу, даже на чужие территории. Её не видели особо, и то она может появляться по своему желанию. И сейчас она, Кьюма-Магнолия, Хранительница Розы-Закатохвата, стоит перед тремя вожаками и одним главой отряда Мудрецов и рассказывает о своём прошлом: — Кензи оказал мне серьёзную помощь. Он верил во мне, даже когда я отчаивалась найти выход. С каждым днём будущее становилось все мрачнее и мрачнее. И я продолжала искать выход, а Кензи прикрывал меня. Однажды я вовсе отправилась в будущее и явилась во сне Зимней Стужи. Из всего стаи только Кензи знал мои планы… — И ты пожертвовала речью? — Тис перебил её, прерывая её рассказ. Кьюма не стала возмущаться, она их понимала. Сегодня не тот день, когда все ведут себя как обычно. Она прекрасно помнила своё удивление, когда вернулась из будущего в настоящее и обнаружила, что не в силах не то что связаться, но и произносить какие-то звуки. Это её напугало, но Кензи был сообразительным и смог объяснить, что произошло с ней. И вот теперь Тис сообразил, хоть и весьма запоздало, когда и она, и Кензи уже мертвы. — Да. Я вмешалась в будущее, — кивнула хранительница, с улыбкой вспоминая подшучивание Кензи насчет потери её возможности разговаривать. — Тогда, в будущем я предупредила Зимнюю Стужу об опасностях и встретила там Розу. Эх, как быстро вырос… Последний вздох невольно вырвалось, стоило Кьюме взглянуть на спящую тушку рядом. Похоже, братья, объединившись, теперь готовы разметать всякие границы предубеждений. Она и сама не думала, что Розу всё это время ждал брат. Да они даже внешностью схожи. — А кто тогда дал имя Закатохват? — этот вопрос, на удивлении хранительницы, задал вожак Снега. В голове хранительницы всплыл момент, когда Кензи завёл разговор о щенках, а Кьюме пришло в голову поинтересоваться, как бы он тогда назвал своих щенят. Тогда они сидели и смотрели на закат… — Кензи. Зимняя Стужа назвала его Хлюпиком, — подавив в себе злость на Зимнюю Стужу, Кьюма поясняла, — а мне пришло в голову дать ему имя, которое подсказал Кензи. Мы тогда хотели обзавестись щенками. И это его внешнее имя. А про внутреннее имя я с Розой выбирали, как только он стал воином. — И почему пришла только сейчас? Могли пораньше, — заметил вожак Тумана. Кьюме захотелось прозвать его дураком с нажимом на его двойное имя. Он вообще сам пытался воспитывать щенка с даром мудреца? Или забыл от шока, что с мудрецами хлопотно из-за их даров перемещаться во времени? Проблему осложняло тот факт, что Роза был единственным нечистошерстяным волком среди белых. Родись он в стае Тумана, его обучение прошло бы намного легче. Кьюма глубоко вздохнула, успокаивая раздражение. Стоит сдержаться, иначе и Розе, и Кайю не дадут покоя. Да и надо объяснить, как протекала жизнь Розы. — Так жизнь сложилась, — начала говорить Кьюма, отчётливо понимая, что вопросов возникнет ещё больше от её слов, — начнём с начала жизни Розы. Во-первых, его никто из снежных учителей не брал к себе на обучение из-за цвета шерсти, и у него были трудности с освоением боев. Во-вторых, он в ученичестве отказывался подходить к границам Тумана и не был готов к серьёзному разговору. Во-третьих, охота. Чтобы не умереть с голода, он в одиночку учился охотиться. Сейчас ему под силу свалить оленя в одиночку, достаточно ему проткнуть когтями в горло и мяса есть. В-четвёртых, чтобы стать таким, как он сейчас является, ему потребовалось жизней соседей его стаи и сборы стаи. Стоило замолкнуть Кьюме, как вопрос задала вожакиня Тумана: — А как сейчас обстоит дело с боевой подготовкой? — Её теперь интересовала возможность увеличить боевой потенциал, стоило ей узнать, что Роза – свой волк, пусть и не рождённый в стае. — Роза? — Кьюма нахмурилась, в своё время она ругалась на вожаков Снега, — он чистый одиночка. Он совершенно не умеет сражаться в командах. Он не умеет в бою различать кто свой, а кто нет. Он даже в охотничьи патрули с неохотой идёт. Он чистый одиночка боев только из-за своей шерсти и из-за рождения в стае, где презирают волков других цветов шерсти. А так Роза смертоносный соперник, он в одиночку может убить больше трёх волков за один бой. Его когти являются его основным оружием, а дар мудреца повышает выживаемость. Ну, ты то понял, Кётис?.. — последнее сконфуженно пробормотала Кьюма, видя, как вожаки пытаются понять под слово выживаемость, и поворачиваясь к Тису. Из всего живых присутствующих лишь Тис является мудрецом с даром проникать в голову волков и там просматривать чужие воспоминания. — Да, — к счастью, Тис её понял. Он теперь с интересом слушал, быстро оправившись от шока. Теперь ему стало ясно, откуда у Розы появилось безопасное отчуждение чар. Мудрецы на то и есть мудрецы. — Я не думала, что воспитывать мудреца намного сложнее, — Кьюма решила признаться в том, что не обходилось без особых проблем. — Такие щенки, как Роза, взрослеют очень рано. Я в его щенячьем возрасте сталкивалась с вопросами, которые обычно задают взрослые, и порой не знала, как надо ответить, чтобы до него дошло. — Пх, теперь знаешь, — смешок вырвался с Тиса, стоило ему представить вой Кьюмы от заботы за таким щенком. Прежде чем у них окончательно определиться дары мудрецов, щенки успевают прожить минимум одну чужую жизнь. Такие щенки очень рано взрослеют, очень рано учатся сражаться и охотиться, порой уже зная свою территорию. Сколько раз они, разведчики, да и другие взрослые волки, сбивались с лап в поиске щенят-мудрецов по всему лесу… — Да, теперь знаю… — вздохнула Кьюма. — Мы потом обнаружили, что я могу посещать земли тех волков, чьи воспоминания получал Роза. Все началось с Предвидящей, как вы знаете, это бывшая заместительница стаи Ночи. Кьюма замолкла, давая слушателям осмыслить её слова, а себе – передышку. Слишком много воспоминаний связано у Розы с Предвидящей. В жизни Розы её смерть была самой первой в череде ухода по ту сторону жизни. Лишь когда Предвидящая оказалась там, где и Кьюма, она узнала, почему заместительница Ночи решила стать наставницей ученика Тумана. Встряхнув голову, Кьюма решила продолжить разговор: — Снежные щенки решили самостоятельно изучить территорию леса. Их поймал волк Огня и повел в нейтральную территорию, заметая за собой следы. Я выяснила, что Огонь несколько раз посылал лазутчиков ловить щенят, чтобы добавить проблем Предв… — Этих щенят спасли? — перебил её вожак Снега, который вдруг вспомнил тот день. Тогда взрослые беспокойно расспрашивали щенят, щенки отвечали, но в их ответах вожак четко ощущал ложь. Но тогда ему в голову не приходило расспрашивать Закатохвата, который стоял в стороне, отчужденно от стаи, и рассеянно смотрел на радостную стаю… — Да, — кивнула Кьюма, — ценою жизни Предвидящей. Так как она неоднократно передавала воспоминания Розе, я могла посещать земли стаи Ночи и сейчас могу. В первый раз передача произошла на нейтральной территории, второй раз на сборах стаи, про остальных я не буду упоминать. Дар мудреца помогал Розе понимать жесты Предвидящей, а она давала указания, где и когда встречаться. Тц… — Кьюма передернулась, стоило ей вспомнить день смерти заместительницы Ночи, — её смерть сильно потрясла Розу. — А как она умерла? — Её стая Ночи убила. В их первую встречу Огонь заставил зачать щенят. Так что у Розы есть сын, он сейчас одиночка. Правда, Роза видел только в воспоминаниях, — в этот раз Кьюма слабо покачала головой. Она видела, как жила и умерла Предвидящая, видела её щенят. Она не говорила, как рос сын Розы, а Роза не просил, потрясенный смертью Предвидящей. И сейчас Кьюма помнила, как Роза отказывался верить, что его наставница умерла, как он в надежде приходил к границам… — Ты говорила, что можешь посещать земли бывшей стаи Ночи, — уточнил Кётис, ничуть не удивлённый незаконными отношениями, появившиеся по вине стаи Огня. В его памяти такие отношения он не раз встречал. — Да, верно. Мне, как и Розе, передаются знания земли. Только это и все, — Кьюма пошевелила ушами, — соответственно, мне открывается возможность посещать эти земли. Но, как оказалось, это ещё были цветочки. Вскоре, после смерти Предвидящей, Роза подружился с Сиро. — Сиро? Звучит как внутреннее имя, — Кётис заинтересовался. Кьюма усмехнулась, видя, что у вожаков снова пропал дар речи. Пожалуй, эти вожаки полностью никогда не поймут мудрецов. У вожаков, без таких даров, жизни то одна, а у мудрецов — много жизней за плечами. Кьюма подняла лапу и лизнула. Лишь после размышлений она ответила: — Сиро и есть его внутреннее имя, его знали лишь немногое. Сейчас все больше волков к нему обращаются по имени, — Кьюма сделала паузу. — Когда-то Сиро носил имя Буран, но лишился после публичного понижения на сборе стаи. Роза помогал ему начать новую жизнь. Скажу честно, Сиро стал ему второй опорой, как лучший друг и верный воин. — А до того дня какие отношения были между Сиро и Розой? — Как у всех снежных. Он тоже отказывался помогать Розе. — Что подтолкнуло к сближению? — Предвидящая, она дружила с ночной нечистошерстяной последышкой. В диалог между Кьюмой и Кётисом резко вмешался вожак Снега: — Погоди, стоп! Ни я, ни Вью… то и есть, вожакиня не брали его на сборы стаи. — Вы не ждали, а он явился, — Кьюма облизнулась, предвкушая веселье, — он сам приходил на сбор. Отчёт посещений начался с того дня, как Предвидящая стала наставницей Розы. — Что?! — хор живых волков потряс пещеру обсуждений, следом стала смеяться Кьюма: — Вполне ожидаемо. Даже вглядываться не надо. Рыжий волк несколько раз моргал глазами, пытаясь принять факт, и оглянулся на вожаков, которые во все глаза смотрели на смеющуюся хранительницу. Получается, что Кьюма уже заранее предвидела? Сколько времени ушло, чтобы понять, что Роза этот и есть "свет"? — Ладно, Туман, но чтоб заместительница стаи Ночи стала учительницей для ученика стаи Снега, — Кётис обернулся взглянуть на хранительницу, — так еще и на расстоянии? Он не сразу получил ответ, поскольку Кьюме потребовалось время справиться со смехом. Лишь потом она смогла ответить: — Этот вопрос лучше задавайте ей, Предвидящей. Это она решила стать ему наставницей, а не Роза или я. Пойдём дальше, а то я лопну от смеха с вами. Следующей стала Мира-Расторопша, я на сборе заметила, что она отделилась от своего отряда, и её стали окружать волки Огня, о чём и сообщила сыну. Роза вмешался и вернул Миру на место. От неё Роза получил некоторые знания Тумана, и я получила возможность посещать родные земли. — Какую должность Мира тогда занимала? — Кётис припомнил разговор с вожаками Тумана и с Мирой. Значит, всё, что сказала Мира была правдой. О чём Кьюма и подтвердила: — Ученицей. Она тогда искала Кензи. После того сбора мы уже собирались уходить из стаи Снега, как вызов боя бросил Буран. Розе пришлось меня успокаивать, я была в бешенстве и настаивала на убийство Бурана. Меня поддержал Сиро, но Роза решил оставить этот идиота в живых и задержаться в стаю Снега. — Погоди, кто ещё знает, что ты Хранительница Розы? — Кётис, дождавшись, когда она закончит речь, задал интересующий вопрос. Уважения к Кьюме возрос, и он чувствовал, что будет неуважением перебивать её. Сколько смелости потребовалось, чтобы заглянуть в будущее и решиться сделать всё, чтобы никто не повторил судьбу стаи Ночи… — Сиро и Сирень. До сегодняшнего дня я больше никому не раскрывалась, — Кьюма понимающе кивнула. Обычно хранители появляются перед оберегаемым, но её случай очень редкий. — Сирень? — Мать Сиро и старец в стаи Снега. Она, кхм, узор… Только прокашлялась Кьюма, как в её разговор с Кётисом снова вмешался вожак Снега: — Стоп, как? То и есть их пять? — Это из-за смены дара и из-за того, что она предприняла попытку отвергнуть свой дар, — Кьюма вздохнула, подавляя прорыв влепить пощечину, — она разведчица, и её дар позволяет заставлять сразу забыть про неё. Для дара вожака она теперь не существует. Буран даже не в курсе, что она узорчатая. — Это… Это не может быть, — вожак сильно помотал головой, но его дар ни разу не опроверг слова этой хранительницы. И эта мать того волка без связи, которого стая презирала из-за цвета шерсти? Кьюма снова вздохнула, промолчала, переглянулась с Кётисом и лишь потом заговорила: — Задам по-другому. Сирень мертва? Не отреагировал. Сирень жива? Тоже нет реакции. Сирень верна стаи? Нет ответа. Сирень предала стаи? Как видишь, твой дар не видит её. Она является исключением для твоего дара. Вожак Снега впервые столкнулся с этим, что его дар на Сирень не реагировал. Он точно знал, что Сирень жива, так почему его дар не отреагировал на слова, что Сирень мертва. Почему его дар не сказал, верна к стае Сирень или предала? Вожак и не думал, что у его дара могут быть и такие исключения. — Разнообразия природы, — пожала плечами Кьюма. — Можешь объяснить, что случилось с Кензи? — Кётис, видя сокрушительное поражение вожака Снега, решил сменить тему. Кьюма мысленно взвыла, стоило Кётису затронуть больной разговор. Она сама была в той битве, в сторонке помогала своему сыну сражаться, предупреждая о нападениях врага за спину. Для неё было полной неожиданностью увидеть среди волков Огня Кензи. Она сама наблюдала за его живой первой и последней встречи с Розы, прежде чем когти Розы перерезали рыжее горло Кензи. В последние моменты жизни Кензи Кьюма видела в его глазах облегчение и радость… — Его поймали как одиночку, когда он пытался попасть на свою территорию, — она встряхнула голову, собираясь с силами, — на него поставили метку и тщательно контролировали. Тот бой стал для него, как шпиона, первым и последним. Он все свои знания и жизни передал Розе, во время боя. Сам Роза был в ярости и, убедившись, что бой закончен, полетел в Туман. Дальше вы сами знаете, что произошло. Кьюма махнула лапой в сторону спящего белого волка. Эти бой и столкновение продемонстрировали, как можно вывести Розу из равновесия. Она сама слышала, как Роза орал на истерично ржущего Кайя. Этот Ястреб добавил лишние проблемы. Или стоит сказать помогающие проблемы? — Кензи видел хоть кого-то из наших? — очередной вопрос задал Кётис, на что необычная волчица задумалась: — Хм… Как мне сказали, у стаи Огня своя система пленников. Скажу сразу, Кензи едва не сошёл с ума там. Встреча с Розой принесло ему настоящее облегчение. Он сейчас свободен и смотрит с небес. Тишина повисла в пещере. Пока вожаки пытались разобраться, а Кьюма ждала новых вопросов, Кётис размышлял над услышанным. Его не на шутку забеспокоили известия, что у Огня есть система пленников. Это означало, что у них могут быть их волки-разведчики или их просто случайно попавшиеся волки, или даже волки стаи Ночи. Расспрашивать Кьюму нет смысла, она сама дала понять, что не знает подробности. А раз Кензи успел передать как Розе, так и Кайю свои воспоминания, то их стоит расспросить. Кстати, раз Ястреб проснулся, то Закатохват… — А сам Роза как? — Кензи догадывался, почему Закатохват задерживался. В отличии от Кайя, Роза давно является мудрецом, и у него давно выработался темп освоения чужие воспоминаний. Кьюма подтвердила его догадки: — Переживает воспоминания Кензи. Ему это даётся не просто после того, как он его убил. Благо, он обрёл брата. — А Ястреб не против? — Нет. Он даже рад, что у него есть такой брат. И я рада. Вожак Тумана медленно заговорил, обращаясь к белому волку: — Вожак Снега, скажите, правда все это или ложь?.. — Правда… — медленно, чересчур медленно ответил вожак Снега, теперь ему окончательно стало понятно причины беспокойства Бурана, — я и сам с трудом верю. Я все время хочу поймать на ложь, но мой дар говорит о другом. Для меня это все прозвучал как бред! Особенно про Сирень! У меня нет слов описать… — Согласен, — вожак Тумана с трудом выдавил, за все это время не отводя взгляда с хранительницы. — Ладно, отложим разговор. Вы, вожаки, идите отдохните. Я попрошу заместителей не трогать в… — Кётис хотел было совершить разговор, как вожакиня Тумана очнулась: — Стоять! Ты. Здесь. Останешься, — с нажимом вожакиня Тумана давала понять, что мудреца так просто не отпустят, — И. Объясни. На. Кои. Всё. Это. Происходит. — Древние предки, дай я тогда попрошу кого-то из наших волков вожака Снега отвести обратно. Небось, за него волнуются в стаи, а я не хочу портить отношения с Бураном, — в этот раз попытка Кётиса успокоить своих вожаков взмыла в успех, — вожак Снега, прошу вас последовать за мной. Вожак моргнул и медленно последовал за рыжим трехглазым волком. Даже этот рыжий волк признался, что не хочет портить отношения с Бураном задержкой его вожака. Что в чужом стае успел сделать Буран, что он завоевал уважения? Этот и множество других вопросов вертелись в голове Снежного Бархана, который стоял за порогом пещеры обсуждении и оглядывал логово Тумана. Всё вокруг по-прежнему были разношерстяные волки, а сзади слышались последние слова хранительницы: — Пх, думаю, я сказала достаточно. Я пойду, буду ждать возвращения своего сына. Снежный Бархан успел развернуться, чтобы увидеть, как в воздухе растворяется Кьюма. Она на глазах постепенно исчезла, а её шерсть тускнела, пока не пропала совсем. Вот как хранители приходят и уходят… — Вожак Снега, идём! — Кётис окликнул его. И вообще, как этого волка зовут? Кётис или Тис? Все это крутилась в голове вожака Снега, решившего отнести обратно змею к Айве. После того, как он пришёл в себя после первого посещения стаи Тумана, он первым делом распотрошил с Бурана все, что тот знал о Сиро, Сирени и про этого Розу-Закатохвата. Буран, в свою очередь, с удивлением узнал, что у Закатохвата есть приемные родители и даже хранительница. Потом они вместе попробовали распотрошить Сиро и Сирень, но те словно подтверждали понимания наследственности – дружно зарычали. Приходилось с боем выбивать с них про факты с Розы. Если с Сиро ещё можно кое-как одержать победу с помощью Бурана, то с Сиренью бесполезно – она просто шипела и исчезала так, что её после тщательных поисков можно обнаружить не там, где она предположительно находиться. Забеспокоенный Буран поведением вожака поинтересовался о возвращении прежней смены, но вожак, уже понимая, что к чему, твёрдо отказался. Не стоит торопить события… Во время поиски Сирени было замечено, что вожак, как и Вьюга и Сиро, помнит Сирень, тогда как Буран с трудом вспоминает, а Глухарька начистую забывает про неё, хоть увидь её или упомяни её в разговорах. Расспрос некоторых членов стаи помог понять, что дар Сирени действует на всех, чьи дары не способны противостоять ей. Даже старики, жившие с ней в одном поколении, уже ничего про неё не помнили. Беспощадный разнос дара лживости Бураном позволило вожаку понять, что его дар полностью блокирует дар Сирени, за что дар лживости не воспринимал её. Сейчас он размышлял над жизнью и насколько оказывается разны дары. Этому доказательству является стая Тумана – там много разных волков, и жизнь у них кипит похлеще соседей. Не удивительно, почему его тогда крайне неохотно приняли. Их жизнь сильно отличается от соседей, и они не хотели себе лишних проблем. — Вот ты где! — радостный крик выдернул вожака из размышлений. Он узнал этот голос. Как его не запомнить, если этот шипящий голос постоянно звучал в его голове, порой в неудачные моменты? Снежный Бархан невольно сравнил развеселую волчицу с той, с которой она в первый раз представилась как истеричная, паникующая и умоляющая оборвать ей связи… — Жива-а-а-а и з-з-здорова… — прошипел змей, слезая со спины вожака. — Ты когда ус-с-спел, а? — фыркнула Айва, — я тебя ищ-щ-щу, ищ-щ-щу, думала, что ты опять с-с-с вож-ж-жаком! — Айва, проводишь меня до границы? — вожак пошевелил ушами, ощущая на спине непривычную легкость. Если стая Огня рассчитывала ослабить соседей, то сейчас она хуже себе сделала. Совместить вожака со змей… — Без-з-з проблем! — пожав плечами, Айва снова переключилась на змею, — о чём бес-с-с-седовали? — О с-с-смене дара. — Ч-ч-что это? — Ш-ш-ш-ш! Идущий впереди вожак со смешком фыркнул, узнавая знакомое шипение. Именно так ругался и этот змей, и очень похоже Буран. Айва покосилась на вожака и, догнав его, решила сменить тему: — А вы реш-ш-шили или нет? Я говорю про эти с-с-случ-ч-чайные с-с-совмес-с-стительс-с-ства. — Мы ждём, когда Роза проснётся, — покачал головой вожак, понимая её желание. Любое совместительство, даже случайное, невозможно просто так прервать, а если возможно, то надо проходить череду сложных условий для разрыва. Он сам ещё окончательно не решил, что делать с такой принудительной совместимостью. — С-с-странный этот ваш-ш-ш Роз-з-за. Прийти и ус-с-снуть, — нейтрально прошипела Айва, — не пойму я этих мудрец-с-сов. Впадают в с-с-сон и ч-ч-чего-то там делает-с-с-с-я. — У них такой дар. Мне самому интересно, — вожак уклонился от ответа. Как ему объяснили, длительность спячки зависит от темпа освоения чужой жизни и сколько времени бывший обладатель чужой жизни успел прожить, прежде чем его воспоминания были получены. Кензи был мудрецом, а значит, у него были множества жизни. Мудрецы, получающие жизни других мудрецов, всегда впадают в длительную спячку, и за их телом требуется тщательная слежка. Сейчас слежку за телом Розы взял на себя Кайя-Ястреб – он прогонял любого, кто смел приблизиться, и внимательно следил за состоянием Розы. Лия-Яснота сообщила ему, что на удивлении Кайя хорошо справляется с обязанностью следящего. Хотя ему это делать приходится впервые, но он явно перебарщивает, по мнению Лии. — Почему у них не спросить? — поинтересовался вожак у Айва, как та передернулась и отвела глаза в сторону: — Не хоч-ч-чу, чтобы они прогоняли з-з-змеей. И так с-с-случ-ч-чилас-с-сь с-с-смерть моего уч-ч-чителя. Из-з-з-за одного придурка его укус-с-сила з-з-змея, а все лекари были вне логова, они с-с-собирали травы. Не ус-с-спели с-с-спас-с-сти его… Вожак отвёл глаза в сторону, понимая, что задел больную тему для Айвы. Тогда становилось понятно, почему Айва предпочитает спать и жить вдали от логова. — А почему не уходишь? — довольно логичный вопрос напрашивался у вожака, хоть он и понимал, что этот вопрос относится к разряду больных тем. — Да барьер этот, — Айва досадно махнула лапой в воздухе, — пока не с-с-спадет, я не с-с-смогу уйди. — Ш-ш-ш-ш-ш, — снова раздались змеиные ругательства от змеи. Видимо, ему не хотелось ругать волчицу в присутствии почетного гостя. Сам вожак уже догадывался, что хочет высказаться змей Айве. Он почувствовал ложь, когда она сказала про барьер. Он не стал говорить, что Айва лжёт, а вместо этого осмотрел вокруг. Стояла лето, дичи были вдоволь, но в тишине он отчётливо ощущал наблюдение. Разведчики Тумана ожидали атаки со стороны Огня и были готовы мгновенно пересылать сообщения. Стоило им узнать, что Кензи был шпионом в стае Огня и успел передать знания Розе, как в воздухе запахло надеждой. — Мой дар в последнее время сошел с ума. Как и я сам, — вздохнул вожак, вспоминая свои первые посещения Тумана. Его буквально вся стая – и Тумана, и Снега – встряхивала. — Я так и не с-с-свыклас-с-сь с с-с-связ-з-зью. Это с-с-странно… — шипением поддержала его Айва. — Без-з-з этих с-с-страннос-с-стей жиз-з-знь была бы с-с-скучной, — мгновенно возразил змей. — О, вожак вернулся! Не хотите присоединиться? Снежный Бархан моргнул, когда он понял, что его обнаружил патруль Снега, и что он не заметил, как он дошёл до границы. Они вообще заметили черную волчицу? Стоило ему присмотреться, как вожак понял, что и змей, и Айва стояли на темной тени, их чёрные окраски сливались с тенью. — С-с-снеж-ж-жный патруль? — тихо прошипел змей, уползая вглубь тени. Волчица и вообще замерла, превращаясь в предмет. — Ага. До с-с-свидос-с-с… — бросивший было вперед вожак моргнул, поняв, что перенял привычку от змеи так говорить на прощание. — До с-с-с-свидос-с-с… — шипение донесся до ушей вожака, отчего тот, окончательно затормозив, обернулся посмотреть на странных волчицу и змею. Тот час задорный голос со стороны снежного патруля взлетел в воздух: — Чего стоишь, вожак? Догоняйте! — Хе-хе, догнать, говоришь, — с полушепотом вожак прищурился, видя перед собой патруль, распределенных заместителем. Он и не заметил, как успел отойди от распределения, со всеми этими переговорами и открытием с Туманом. Может, и правда пришло время грядущих перемен? Время уступить своё место? Время уступить грядущих перемен?